Я чувствую себя спокойно, пока говорю.

Как бы я ни разозлилась, как бы необузданно и безрассудно ни вела себя, я никогда не запуталась бы настолько, чтобы побежать прямиком к Незару. Раньше, когда я просто вела себя как хотелось, я никогда не пользовалась положением и властью Незара. Причина была ясна: я не могла совладать с его гневом.

— Все в порядке, леди Катрина. Я уехала не из-за Его Высочества наследного принца.

Карен была куда спокойнее, чем когда я швырнула чайную чашку. Это я была потрясена.

— Я хочу сказать, я солгала, когда говорила, что расскажу Незару... В некотором смысле, было бы более правильно сказать, что, разозлившись, я хотела забрать тебя.

Сколько бы я об этом ни размышляла, мое поведение было крайне непредсказуемо.

Ах! Черт возьми.

Развитая не по годам леди ничем не отличается от себя прежней. Однако, даже если эта ситуация повторится, я сделаю все то же самое. Какими бы нечистыми ни были намерения этой встречи, я не могу оставить Карен в замке одну без поддержки.

А теперь, насчет хорошего поведения... Дайте-ка подумать.

— Леди Карен похожа на принцессу.

Я поднимаю взгляд с пола. Карен мягко улыбается уголком рта, но этого еще было мало, чтобы сказать, будто она смеется.

— Не знаю, могу ли я это сказать, но... Мой старший брат на самом деле не очень хорошо поживает.

Старший брат? Если она о ребенке герцога Йентеры, то, должно быть, имеет в виду Тернера Йентеру.

Когда я выказываю интерес, опершись подбородком на руки, Карен продолжает:

— Он давно болен. Последние два года он провел на юге, так как его здоровье не улучшалось. Прошло три недели с тех пор как герцогиня отправилась туда... И только две с половиной недели с моего прибытия в Йентеру.

— Я никогда раньше ничего подобного не слышала.

Она смеется, услышав мое признание. Слабым, вялым смехом.

— Герцог возлагает на Пансиона-оппу очень большие надежды. Тем более после отъезда герцогини. Так что, может быть, у слуг уже вызывает беспокойство перемена преемника. Пансион-оппа на меня даже не смотрит... Вот почему он больше не возвращается в Йентеру. Особенно в последнее время он чаще задерживается в императорском замке. Примерно тогда отношение горничных ко мне изменилось.

Ходили слухи о том, что преемник семьи Йентера очень слаб. Я помню, что слышала, будто он где-то лечится, но не знала, что герцогиня поехала за ним. Как правило, это означало, что его состояние очень опасное.

— Даже если бы я стала миссис Мален, я не простила бы себя. Ребенок, появляющийся в то время, когда в семье царит хаос из-за отсутствия герцогини... Насколько же это ужасно?

— Ты ничего не сказала сэру Пансиону?

— То же самое касается и Пансиона-оппы. Он и так многому противостоит, вот я и не хочу делать ничего, что беспокоило бы его еще сильнее.

Теперь Карен не могла даже приподнять в улыбке уголки рта.

Что же мне в таком случае делать?

В последний раз я кого-то утешала лет пятнадцать назад. Я никогда ни до кого не снисходила, переродившись в теле Катрины. Исключая Незара, конечно, потому что он был центром моего мироздания.

— Ну, я хочу сказать...

«С тобой все в порядке?». Нет, слишком официально. «Теперь с тобой все будет в порядке?». Тоже не то.

Я так безответственно забрала ее с собой. Что же мне сказать?

Пока я пытаюсь преодолеть коммуникативный барьер, Карен, сидевшая напротив, поднимает голову и прикусывает губу, отчего рана, уже затянувшаяся корочкой, снова закровоточила.

— Ну, все равно, леди Катрина, благодаря вам я могу выдохнуть. Я впервые выбираюсь из замка вот так, без горничных! Огромное вам спасибо. Я правда имею в виду то, что говорю.

Искренность — это хорошо, но кровь, струящаяся по подбородку, вот-вот капнет на платье. Чтобы она не запачкалась, я подаю Карен носовой платок.

— Вот, вытри.

Карен с растерянным видом берет платок и промокает им щеку. Разве обычно им не рот вытирают? Зачем касаться своей щеки?

— Не здесь. На подбородке.

— О... Да.

Карен вытирает область вокруг губ. Только теперь она стала немного напоминать вампира.

Ты собираешься сделать этого доброго ребенка любовницей Незара?

Я это не продумала до конца.

Издав глубокий вздох, я прислоняюсь головой к стене.

***

— Вот в каком я положении. Что ты об этом думаешь?

При звуке моего нетерпеливого вопроса лицо Рика искажается, словно он увидел призрак своего предка. Однако мне все равно. Вместо этого я крепче сжимаю его плечи. Его свежевыстиранная одежда пахнет как теплый солнечный луч.

— Ну, что ты думаешь?

Рик нервно закрывает книгу и бросает ее на стол.

— Я подумал, что ты немного изменилась, но эти перемены кажутся мне странными.

С тех пор как я вернулась в Эгелот, прошло пятнадцать минут. В течение того времени, что карета ехала домой, мой разум был словно луг во время шторма.

Если бы я рискнула гордостью и спросила Локхерда, то смогла бы дать Пансиону знать о положении Карет, хотя просить о помощи было немного неловко. Однако я не уверена, что поступить так было бы правильно.

Карен добровольно выбрала молчание. Поэтому вмешательство в чужие дела, которые не имели ко мне отношения, в той или иной степени могло быть расценено как назойливость.

Черт возьми! Я не знаю!

Кто может знать, назойливо я себя веду или нет? Пусть даже так, я не могу выносить, что с Карен обращались как с незваной гостьей.

— Эй, сначала подойди сюда.

Я поднимаюсь и хватаю Рика за руку. С раздраженным выражением лица он не делает ни шагу.

— Ты с ума сошла? Что мне, интересно, делать на глазах у этой Карен или кто там она?

— Я не говорю, что ты должен что-то делать. Не давай Карен заскучать, пока я схожу к Локхерду и задам ему вопрос. У тебя не получится? Неужели это так сложно?

— Что ты можешь для нее сделать? Разве ты не хотела убраться отсюда?

Я еще крепче вцепляюсь в Рика, необузданно размахивающего руками.

— Потом я окажу тебе услугу. Правда! Правда! Я клянусь, ладно?!

— Это... Хорошо, я буду иметь это в виду...

Мило.

Тут я слышу, как легко распахивается дверь. Кто-то входит в библиотеку, где сидели только я и Рик.

— Леди Катрина?

Я узнаю, кому принадлежит этот голос. Это Карен, ожидавшая в гостиной за чаем. Вскоре сюда осторожными мелкими шагами вхходит прекрасная девушка с длинными серебристыми волосами.

— О, вот вы где. Сколько бы я ни ждала, вы не приходили, так что мне стало интересно, не случилось ли чего...

Карен не успела договорить, как ее глаза расширяются. Ее пристальный взор направлен прямо на Рика. Затем я поднимаюсь и представляю его.

— Это — наш третий брат, Рик Эгелот. Не помнишь ли ты имени, что я назвала в саду?

В стороне раздается слабый кашель. Мне жаль, но это уже произошло.

Рик поднимается и склоняется перед Карен.