Глава 86. Смертельная ловушка на пиру

Не пошевелив и пальцем, он поверг всех в такой трепет, что они застыли на месте, не в силах сдвинуться. Разве мог такое сотворить практик на той же стадии Закалки Костей, что и они?

Сун Цянь и Сун Юй переглянулись. Их представление о могуществе Чжо Фаня в очередной раз перевернулось, оставив в душе лишь ужас.

Свист!

Раздался звук рассекаемого воздуха, и перед Ци Тяньлэем внезапно возникла черная тень. Увидев своего сына в ступоре, с мокрыми штанами и потерянным взглядом, мужчина пришел в ярость, и его лицо исказила гримаса гнева.

— Что случилось? Кто это сделал?

Он резко вскинул голову и взревел, обводя всех присутствующих яростным взглядом. Но когда его взор встретился с ледяными глазами Чжо Фаня, зрачки мужчины невольно сузились, и половина его гнева тут же улетучилась.

Чжо Фань нахмурился, чувствуя некоторое недоумение, и внимательно осмотрел пришедшего.

На вид ему было лет сорок, лицо покрывала густая борода. Судя по ауре, он, несомненно, находился на пике сферы Закалки Костей. А парчовые одежды и нефритовые украшения выдавали в нем главу семьи или кого-то столь же высокого ранга.

И действительно, оправившись от первоначального шока, Сун Цянь, выведенная из оцепенения гневным ревом мужчины, тут же начала испуганно извиняться. В ее глазах уже стояли слезы, готовые вот-вот пролиться.

— Простите, дядюшка, это все из-за меня. Пожалуйста, не вините остальных.

Глаза мужчины метнулись в ее сторону, словно он только сейчас заметил сестру и брата. Его мрачное лицо мгновенно просияло, и он громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха… Так это Цянь-эр! А я-то думаю, чего этот вонючий сопляк с самого утра торчит у городских ворот. Оказывается, к нам прибыли почетные гости. Недоразумение, все это просто недоразумение.

— Пойдемте, идемте домой с дядюшкой. Вы так редко бываете в Городе Ланьлин, я просто обязан оказать вам достойный прием! — Мужчина снова рассмеялся, казалось, совершенно не обращая внимания на состояние Ци Тяньлэя. Он взвалил сына на плечо и зашагал вперед, показывая дорогу.

Он выглядел как добрый и отзывчивый старший родственник, но то, как он перед уходом — то ли намеренно, то ли случайно — бросал взгляды в сторону Чжо Фаня, заставило того насторожиться.

— Кто там говорил, что семья Ци вас презирает? Вы что, обманывали меня?

Чжо Фань усмехнулся, многозначительно добавив:

— Ваш дядюшка, похоже, ценит вас больше, чем собственного сына. Ему даже дела нет до того, что мальчишка от страха умом тронулся.

— Да что ты такое говоришь! Это Ци Ганле, глава семьи Ци, он никогда нам доброго слова не говорил, — возразил Сун Юй, скривив губы, и на его лице отразилось недоумение. — Что с ним сегодня стряслось? Будто подменили. Ци Тяньлэй — его единственный сын, он им дорожит больше всего на свете. А сегодня с его сыном такое случилось, а он даже разбираться не стал. Тут что-то нечисто!

— Да, определенно нечисто! — холодно усмехнулся Чжо Фань, бормоча себе под нос.

Сун Цянь проводила взглядом удаляющуюся фигуру Ци Ганле и, лишь когда тот скрылся из виду, повернулась к ним и укоризненно сказала:

— Да что тут может быть нечисто? Может, у него просто настроение сегодня хорошее, хватит вам гадать. Нам повезло, что он не стал придираться, иначе бы нам несдобровать.

— Хм, да что он мне сделает? — с презрением фыркнул Чжо Фань.

Теперь он не боялся не только практиков на пике стадии Закалки Костей, но и экспертов сферы Небесного Просветления из их семьи. С обретением огромной силы к нему наконец вернулась былая уверенность Императора Демонов.

Однако Сун Цянь и ее брат понятия не имели, насколько на самом деле силен Чжо Фань.

Она быстро подошла к нему, легонько ткнула пальцем в лоб и, кокетливо бросив взгляд, сказала:

— Я знаю, что ты сильный, но как бы ты ни был силен, ты все еще на стадии Закалки Костей. Как ты можешь тягаться с экспертом сферы Небесного Просветления? Если мы их разозлим, даже мы с Сяо Юем не сможем тебя защитить.

Чжо Фань лишь усмехнулся и безразлично пожал плечами.

Сун Цянь беспомощно покачала головой, но уже не могла отвести от него взгляда. Эта дерзкая манера Чжо Фаня, его отношение ко всему свысока, глубоко тронули ее девичье сердце.

Ей непреодолимо хотелось быть рядом с ним, ведь то особое чувство безопасности, которое он дарил, она не испытывала никогда прежде.

Позже, по распоряжению семьи Ци, брата и сестру из семьи Сун вместе с Чжо Фанем разместили в небольшом дворе на территории их поместья. Но не успели они обсудить предстоящую закупку лекарственных трав, как явился слуга и сообщил, что глава семьи желает повидаться с гостями из семьи Сун и предаться воспоминаниям.

Делать было нечего, и Сун Цянь с Сун Юем отправились на встречу с Ци Ганле, оставив Чжо Фаня одного в комнате. Впрочем, это было даже к лучшему — у него наконец-то появилось время в тишине и покое заняться самосовершенствованием.

Три часа спустя дверь в комнату со скрипом приоткрылась. Чжо Фань, сидевший на кровати, медленно открыл глаза, в которых сверкнул острый блеск, и посмотрел на брата и сестру из семьи Сун, что на цыпочках пробирались внутрь.

— Закончили предаваться воспоминаниям с этим Ци Ганле?

Сун Цянь и Сун Юй вздрогнули от неожиданности. Застыв на месте, они испуганно посмотрели на Чжо Фаня и молча кивнули.

— Что случилось? Этот старик вас не притеснял? — нахмурился Чжо Фань, чувствуя, как в душе зарождается подозрение.

Переглянувшись, брат и сестра одновременно покачали головами.

Чжо Фань пристально смотрел на них, и его подозрения лишь крепли. В этот момент Сун Цянь вдруг нервно хихикнула и тихо произнесла:

— Чжо… э-э, брат Ло, глава семьи Ци устроил пир в нашу честь и просит тебя присоединиться.

Чжо Фань, вскинув бровь, окинул их долгим взглядом и усмехнулся:

— Пир в вашу честь, а не в мою. Я с ним не знаком, так что не пойду.

— Нельзя!

Сун Юй вздрогнул и выпалил это, не подумав. Но, встретив все более подозрительный взгляд Чжо Фаня, тут же пожалел о своих словах и, выдавив смешок, добавил:

— Хе-хе… Брат Ло, мы все-таки в гостях у семьи Ци. Хозяин приглашает нас на пир, а мы не пойдем. Разве это не будет проявлением неуважения?

Чжо Фань на мгновение задумался и, приподняв бровь, спросил:

— Обязательно идти?

— Обязательно! — в один голос кивнули Сун Цянь и Сун Юй.

Чжо Фань усмехнулся, встал и направился к выходу:

— Хорошо, ведите. Раз хозяин приглашает, то идти надо, даже если это Хунмэньский пир.

Услышав эти слова, идущие впереди Сун Цянь и ее брат вздрогнули и, обменявшись взглядами, полными горечи, пошли дальше.

Вскоре все трое подошли к главному залу, где уже был накрыт стол, ломившийся от изысканных яств. Ци Ганле с широкой улыбкой восседал во главе стола, а вокруг него за круглым столом сидели еще девять старцев, все на стадии Закалки Костей.

В углу зала, зажатом с двух сторон стенами, — в настоящем тупике — стояли три одиноких стула, очевидно, предназначенные для них.

Чжо Фань холодно усмехнулся про себя. С первого взгляда стало ясно, что на него готовится засада. Его место расположили так, чтобы каждый мог нанести удар, и при этом не оставили ни единого пути к отступлению.

«Твою мать, — подумал он. — Неужели нельзя было сделать это хоть немного менее очевидным?»

Чжо Фань беспомощно скривил губы, но ничуть не обеспокоился. Эти слабаки, даже если набросятся все вместе, лишь пополнят список тех, кто отправился на тот свет.

Подойдя к столу, он как ни в чем не бывало сел на свободное место рядом с братом и сестрой Сун, и на его лице заиграла едва заметная улыбка.

При виде этого все присутствующие за столом переглянулись и обменялись понимающими ухмылками.

— Цянь-эр, Сяо Юй, я так рад, что вы приехали в Город Ланьлин! Сегодня я хочу поднять эту чашу вина за то, чтобы ваша поездка в Город Дождя и Цветов увенчалась успехом, и вы смогли завоевать благосклонность Павильона Дождя и Цветов.

Ци Ганле окинул троицу взглядом, громко рассмеялся, поднял чашу и осушил ее одним глотком.

Остальные тоже подняли чаши, поприветствовали друг друга и выпили. Брат и сестра Сун не стали исключением. Лишь Чжо Фань, поднеся чашу к губам, вдруг принюхался, и его губы изогнулись в загадочной усмешке. Он поставил чашу на стол.

Ци Ганле, заметив это, слегка нахмурился, а остальные присутствующие напряглись.

— Хе-хе-хе… Юного брата, как я понимаю, зовут Ло Фань? Я слышал о тебе от Цянь-эр и ее брата. Во многом благодаря твоей заботе они смогли благополучно добраться сюда. За это старик должен выпить за тебя еще одну чашу.

С этими словами Ци Ганле вновь осушил свою чашу до дна, глядя на Чжо Фаня, но тот по-прежнему не двигался с места.

Теперь уже все за столом уставились на Чжо Фаня, и в их глазах постепенно разгоралась жажда убийства.

Ци Ганле бросил им знак, призывая к спокойствию, а затем с притворным гневом обратился к Чжо Фаню:

— Брат Ло, я, глава семьи Ци, поднимаю за тебя чашу, а ты не пьешь. Или ты меня презираешь?

— Вино — яд, что разъедает нутро. Я бросил пить много лет назад, — с усмешкой ответил Чжо Фань, явно на что-то намекая. — И тебе, глава семьи Ци, советую пить поменьше. Как бы по пьяни не принять неверное решение, не связаться не с теми людьми и не навлечь на свою семью погибель.

Ци Ганле так сильно сжал кулаки, что на лбу у него выступил мелкий пот. Остальные тоже напряглись и устремили на него взгляды.

Сделав несколько глубоких вдохов, Ци Ганле с трудом успокоился и, улыбнувшись, сказал:

— А юный брат, оказывается, рассудителен не по годам. Неудивительно, что в столь юном возрасте ты уже прорвался на стадию Закалки Костей. Но ведь ты молод, иногда нужно позволять себе быть дерзким. Сегодня есть вино — сегодня и пей до дна. Жизнью нужно наслаждаться в полной мере!

Ци Ганле громко рассмеялся и снова пододвинул чашу к Чжо Фаню. Тот взглянул на нее и с улыбкой покачал головой:

— Чтобы наслаждаться, нужно быть живым. Я еще молод и не хочу так рано покидать этот прекрасный мир!

Взгляд Ци Ганле стал ледяным. Он резко встал и прорычал:

— Что ты имеешь в виду?

— Хе-хе-хе… Можешь больше не притворяться. Ты, должно быть, давно знаешь, кто я, иначе не стал бы устраивать такое представление, чтобы заманить меня в ловушку!

Чжо Фань взял чашу и слегка наклонил ее. Нефритовая жидкость тонкой струйкой, похожей на луч света, полилась на стол. Но как только капли коснулись поверхности, от стола повалил белый дым, и в мгновение ока угол стола полностью растворился.

— Пилюля Сотни Слюн, изготовленная из яда духовного зверя четвертого уровня, ядовитого питона Красной Цепи. Я не ошибся?

Чжо Фань криво усмехнулся и с издевкой посмотрел на мрачное лицо Ци Ганле:

— А эти эксперты стадии Закалки Костей, должно быть, старейшины вашего клана. Для встречи нескольких молодых людей такая свита, не находите, слишком велика?

— Эх, глава семьи Ци, при таком раскладе было бы трудно ничего не заподозрить. Хе-хе-хе… Может, ты хотел сделать это еще более очевидным?

Презрительный смех Чжо Фаня заставил его побагроветь от стыда. Он тяжело дышал, раздувая ноздри.

— Твою мать! Раз уж ты все раскрыл, то старику больше нет нужды притворяться! — внезапно взревел Ци Ганле, высвобождая всю свою ауру. Мощное давление заставило брата и сестру Сун затаить дыхание.

— Чжо Фань, ты посмел пойти против Долины Преисподней? Теперь Глава Долины Ю издал Приказ о Преследовании из Преисподней, и за тобой охотится вся империя. Так уж лучше я заберу твою голову и получу награду в Долине Преисподней, чем она достанется кому-то другому!

— Всем старейшинам слушать мой приказ! Взять его!