Не забывайте ставить лайки и писать комментарии  — это побуждает меня переводить главы быстрее.

— Ваше величество, вы уже проснулись?

— Что?..

Заслышав человеческие голоса, птички упорхнули с подоконника. Но слова людей удивили Ласилию больше того факта, что птицы умеют разговаривать.

Ваше величество?

“Вы это обо мне?..”

— Я вхожу.

Тяжёлая дверь распахнулась. В покои кто-то вошёл и отдёрнул воздушный балдахин, висевший у изголовья кровати.

— Как вам спалось, Ваше величество?

— ..!

Ласилия не смогла ничего сказать и только приоткрыла рот в немом оцепенении. Шесть женщин вежливо поклонились, сложив руки на груди. Они обращались к ней. Называли её императрицей…

— Ваше величество, что с вами? — спросила стоящая впереди остальных женщина после долгого молчания. Судя по её возрасту и виду, она была самой знатной среди них.

— Как вы меня назвали?..

— Вы в порядке, Ваше величество?

Ласилия огляделась. Кроме неё в комнате никого не было. Значит, она не ослышалась: эти женщины точно говорили с ней, а не с кем-нибудь другим.

“Что, чёрт возьми, происходит?”

— Я… — Ласилия нервно сглотнула. Ей показалось, что она проглотила иголку. — Кто я? Как меня зовут?..

— А?..

Женщины, в отличие от Ласилии, не казались удивлёнными. Вскоре по дворцу распространились слухи об амнезии императрицы Картахен Пиэрион.

* * *

В воздухе царила крайне напряжённая атмосфера.

Когда Ласилия, бывшая пророчица, открыла глаза в теле императрицы другой империи, то даже подумать не могла, насколько абсурдной будет сложившаяся ситуация.

Императрица рассказала придворным врачам, что ничего не помнит, а те и глазом не моргнули. Спросили только: “Вы уверены?”.

Это было странно. Не просто странно — подозрительно.

— Что ж… Если у меня амнезия, то не должна ли я сообщить об этом Его величеству?

— Зачем? — осторожно спросил её врач, заслышав “Его величество”.

Ни придворные, ни служанки как будто не обращали внимания на появившуюся из ниоткуда амнезию, а когда Ласилия пыталась расспрашивать о ней, просто склонялись в поклоне и пристально смотрели девушке в глаза.

“Никто в это не верит. В мою амнезию”.

Но почему? Подумав об этом, Ласилия решила снова добиться правды от придворного:

— Теряла ли я память до этого случая?

— Что? М-м… Нет, Ваше величество.

Хоть придворный и сказал "нет", Ласилия не упустила из виду, как он закатил глаза, прежде чем ответить.

— Если я никогда не теряла память раньше… Значит, со мной происходило что-то другое, подобное?

Придворный закатил глаза пуще прежнего.

— Видите ли, Ваше величество, дело в том… Вы так чувствительны и деликатны… В день Голубой луны вы всегда заболеваете.

— День Голубой луны?

— Да, ваше величество. Голубая луна взойдёт через несколько дней.

Голубая луна… Ласилия когда-то слышала о ней. Голубая луна считается демонической, иногда её ещё называют луной смерти. В ночь, когда она, большая и ослепительная, но очень бледная, поднимается над империей, не видно даже собственной тени. Эта столь далёкая, почти фантастическая луна ярко сияет, но при этом не отбрасывает света.

“Может быть, потому, что я никогда не видела это воочию, я думала, что её существование — просто старинная легенда”.

С древних времён Голубые луны приносили одни несчастья.

Одни говорили, что, когда восходит Голубая луна, из ада восстают демоны. Другие молвили, что она может налагать проклятия. Поговаривали ещё, что луна превращает порядочных людей в безумцев и уносит жизни невинных.

“Значит, Голубая луна всё-таки как-то связана с “амнезией” императрицы, в теле которой я оказалась? Хм... Даже если так, почему никто, кроме меня, ни капельки не взволнован?”

Все в один голос твердили, что тело императрицы хрупкое и изнеженное. Но быть изнеженной и хрупкой — это совсем не то же самое, что быть болезненной. Верно ведь?

“И почему никто мне не верит? Императрица я, или кто?”

У Ласилии разболелась голова.

“Что же мне теперь делать?..”

Ей нужно было время, чтобы спокойно всё обдумать. Собравшись с мыслями, Ласилия посмотрела придворному в глаза и заговорила:

— Если подобное случалось раньше, то, должно быть, Его величество не будет удивлён. Рассказывать ему о случившемся — лишнее.

Если император узнает, то ещё неизвестно, к чему это может привести.

— Ах… Вы уверены? — придворный выглядел довольным.

Он даже не пытался этого скрывать! Должно быть, ему было боязно докладывать императору о недуге Её величества. Ласилии захотелось сбежать куда подальше.

“Я не… Я не могу давать слабину. Я должна вернуться в Деларту!”

Внезапно девушке стало душно, на грудь будто положили тяжёлый камень. Если Бог воскресил её, то на это есть причина. Значит ли это, что теперь у неё есть шанс остановить восстание принца Рикардо?

— Я бы хотела сесть и в тишине попробовать вспомнить хоть что-нибудь. Не могли бы вы оставить меня одну?

Присутствующие в покоях придворные и слуги мигом оживились. Однако, когда их взгляды встретились с глазами Ласилии, они поспешно склонили головы и глубоко поклонились.

“Похоже, у настоящей императрицы был трудный характер…”

Все быстро распрощались с ней и поспешно вышли из комнаты один за другим. Как бы Ласилия ни пыталась вслушиваться в звуки удаляющихся шагов, она не смогла ничего услышать — те двигались тихо, как мыши.

* * *

— Что? Потеряла память?

Бам!

Вопреки тому, что придворные врачи говорили о состоянии императрицы как о чём-то не требующем особого внимания, слухи быстро расползлись по дворцу. Кроме того, у императора было два рыцаря-тени. Рыцари-тени — шпионы, которые следили за каждым шагом Её величества.

Один из них, Риян, выронила из рук надкусанное яблоко, когда услышала слова про амнезию. Для Риян, которая, по слухам, была первой женщиной, достигшей статуса Мастера Меча, новость стала неожиданностью.

— Да. Потеряла память, — сказал другой рыцарь-тень, Сербен.

Он только что вернулся из дворца императрицы, где подслушивал свежие, как недавно испечённый хлеб, сплетни. Сербен подцепил яблоко носком ботинка и подбросил его вверх, а затем взял фрукт в руку и протянул Риян.

Риян нахмурилась. Сербен поспешно вытер яблоко о рубашку и снова дал его коллеге.

Хрумк!

Риян уставилась на Сербена, откусывая здоровенный кусок от яблока.

— Разве амнезия — заболевание распространённое? Я имею в виду, такое же распространённое, как боли в сердце, бессонница, паралич и мысли о самоубийстве, от которых так часто страдает Её величество?

— Исключено. Но скоро взойдёт Голубая луна. Может случиться всё что угодно.

— Ах, точно. Голубая луна.

Оба рыцаря поморщились.

— Его величеству и так плохо, а когда взойдёт Голубая луна, станет ещё хуже. Императрица попросту не хочет брать на себя ответственность за его состояние, поэтому заранее притворяется больной… Как обычно. Это уже закономерность, каждый год одно и то же. Но почему на этот раз амнезия?

Хрумк!

Риян откусила ещё кусочек и нахмурилась пуще прежнего. Сербен восхищённо посмотрел на яблоко, от которого остался лишь жалкий огрызок.

— Неужели нашей коварной императрице невдомёк, что даже если она потеряет память, то всё равно сможет “контактировать” сколько влезет?

Сербен ухмыльнулся и ткнул Риян в нос.

— Не-а. Хитрая Её величество всегда мыслит наперёд. Должно быть, она что-то задумала.

— С чего ты взял?

— Ну, я слышал, что она попросила врачей ничего не рассказывать Его величеству.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Она же притворяется больной, чтобы избежать контакта с императором во время Голубой луны. Зачем держать “болезнь” в секрете? Слухов от этого меньше не станет.

— Разве она не задумала очередной фарс? Императрица такое любит. Привлекать к себе внимание.

— Тогда сейчас она, должно быть, вне себя от радости.

— Согласен.

Эти двое, хоть и были близнецами, не всегда ладили. Но, несмотря на это, довольно быстро брат и сестра пришли к единому мнению, что императрица Картахена была мошенницей и бессовестной лгуньей.

Доказательство тому — попытки Её величества слечь под всевозможными предлогами всякий раз, когда всходила Голубая луна.

Хрумк!

— Да, Голубая луна не за горами… Как там Его величество? Симптомы уже появились? — пробормотала Риян, грызя семечки так рьяно, будто яблоко было её заклятым врагом.

— Может, спросишь его об этом лично?

— Куда уж там. Его величество — человек мужественный. Будет говорить, что всё в порядке, даже если вот-вот умрёт от боли.

К сожалению, Сербену и возразить было нечему.

Нынешний император Элиаденской империи, Лескаль, во многом отличался от других смертных.

Во-первых, потрясающая внешность. Пугающе красив, к тому же иностранец. Всегда казался безучастным, даже до восшествия на престол. Его зрение было в два раза острее человеческого, а продолжительность жизни — в два раза длиннее. Его необычайно прочная кожа не знавала болезней и увечий.

Он был во много раз сильнее человека. Он не ведал ни горя, ни отчаяния.

А всё потому, что в нём, члене императорской семьи Элиадена, текла демоническая кровь.

С годами кровь демонов разбавлялась, и были императоры, в которых едва проглядывались демонические черты. Но Лескаль был другим. И чем старше он становился, тем больше проявлялись его способности.

Но даже его нечеловечески сильное тело страдало от невозможной боли.

Боль появлялась от неспособности человеческого тела сдерживать огромную силу, исходящую от крови демонов. В день Голубой луны восстаёт глава клана Демонов, и демоническая кровь свирепствует, словно высмеивая весь род людской.

С телом императора происходят ужасающие метаморфозы: кожа трескается, на её месте вырастают твёрдые чешуйки, а на лбу вырастают рога. Его спину разрывают массивные костяные крылья. Когда Голубая луна заходит, внешность становится прежней. Но это не значит, что и боль сходит на нет.

Риян, которая некоторое время сидела на полу и жевала губы, вскочила как ошпаренная.

— Я должна сама во всём убедиться. Разузнаю, что на этот раз задумала коварная императрица.

Сербен скрестил руки на груди и покачал головой.

— А толку-то? Её величество просто снова притворится бедной и несчастной и останется сидеть в своей спальне. И мы ничего не можем с этим поделать.

— Да знаю я, но от этого мне не легче! — вскрикнула Риян.

Бам!

Дверь в кабинет резко распахнулась.

— Ваше величество?

Перед ними стоял Лескаль.

Он нервно сжимал кулаки. На нём будто лица не было, но близнецы встрепенулись. Что-то не так.

— Мне срочно нужно к императрице.

— Что?

Удивление рыцарей нельзя было описать словами.

Впервые император порывался прийти к своей жене первым. Пока рыцари терпеть не могли Её Величество, до этого момента императору было на неё наплевать. Да фонтан в императорском саду интересовал Лескаля больше, чем императрица.

Так или иначе, сейчас он искал императрицу. Это было феноменально.

Лескаль показал Риян руки, которые до этого момента крепко сжимал.

— Симптомы появились.

— Ваше величество!

Кожа на внутренней стороне запястья Лескаля потрескалась, стали виднеться похожие на драгоценные камни чешуйки.

— Боже мой! — Риян крепко зажмурилась.

Была причина, по которой никто и пальцем не смел тронуть лживую, безнравственную императрицу.

Только Её величество была способна усмирить демоническую кровь.