Темнота. Абсолютная и всепоглощающая. Казалось, что даже мысль не способна просочиться сквозь этот мрак. Но в самом центре этой темноты, словно маяк, сияли глаза Кайна, освещенные белым светом. Его сердце гулко билось в груди, как барабан, задавая ритм всему вокруг. Он не видел Дориана, не слышал его, но чувствовал, что тот где-то рядом.

И вдруг вспышка. Тьма растворилась, и Кайн оказался на огромной каменной арене, окруженной колоннами, уходящими в небеса. Сверху падал мягкий свет луны, отбрасывая длинные тени на испещренные трещинами плиты под ногами.

— Это твое испытание, — раздался голос Дориана, эхом отражаясь от каменных стен. — Здесь ты встретишься лицом к лицу со своим истинным "я".

Кайн огляделся, но никого не увидел. Вдруг он почувствовал, как холодный ветер пронесся по арене, и услышал звук шагов. Шаги были легкими, почти неслышными, но, словно призраки, приближались к нему со всех сторон.

— Кто здесь?! — крикнул он, но ответом ему была лишь тишина.

И тогда, из тени одной из колонн, вышла фигура. Высокая, стройная, одетая в черные доспехи. Глаза — такие же белые, как у Кайна. Но это был не просто кто-то. Это был он сам. Его отражение, его темное воплощение, стояло перед ним, сжимая в руках черный клинок.

— Что за шутка? — прошептал Кайн, сжимая рукоять своего оружия.

— Это не шутка, — ответил Дориан, внезапно появившись на каменной арке над ареной. — Это то, кем ты станешь, если позволишь себе поддаться своим страхам и сомнениям.

Кайн напряженно сжал зубы, чувствуя, как его сердце сжимается от ярости.

— И что мне делать? — выкрикнул он, не отрывая взгляда от своего двойника.

— Прими его, — спокойно ответил Дориан. — Или победи. Выбор за тобой.

Кайн не успел даже моргнуть, как его двойник бросился на него, словно буря. Клинок в его руках сверкнул в лунном свете, и Кайн едва успел поднять свое оружие, чтобы отразить удар. Звук стали, скрежещущей о сталь, наполнил пространство. Кайн отступил, пытаясь найти равновесие, но двойник не давал ему ни мгновения покоя. Он атаковал снова и снова, словно знал каждый его шаг, каждое движение.

"Почему он так силен?!" — думал Кайн, пытаясь уклониться от очередного удара. Его клинок дрожал в руках, и он чувствовал, как усталость начинает брать верх. Но его двойник даже не показывал признаков усталости. Напротив, с каждой атакой он становился все быстрее, все сильнее.

"Ты должен быть сильнее. Ты должен бороться!" — отголоски слов Дориана эхом отдавались в сознании Кайна. Но он уже знал: его противник — это не просто отражение. Это его страхи, его слабости, его сомнения. Все, что он пытался подавить, теперь стояло перед ним с обнаженным клинком.

"Хватит!" — мысленно крикнул он и рванулся вперед, вкладывая всю свою силу в удар. Его клинок столкнулся с клинком двойника, и на мгновение время застыло. Они стояли, сцепившись, и их взгляды встретились.

— Ты не победишь меня, — прошептал двойник, сквозь зубы, давя на Кайна с такой силой, что тот едва не упал на колени.

— Это еще посмотрим, — прорычал Кайн в ответ.

Собрав последние силы, он сделал рывок и ударил клинком. От неожиданности двойник пошатнулся, и этого мгновения хватило, чтобы Кайн нанес решающий удар. Лезвие его клинка пронзило грудь противника, и тот застыл, словно статуя, прежде чем медленно исчезнуть, растворившись в воздухе.

— Ты победил, — раздался голос Дориана, теперь гораздо ближе. — Но это лишь начало.

Кайн тяжело дышал, чувствуя, как из его тела уходит вся сила. Он опустился на колени, все еще сжимая свой клинок.

— Что это было? — спросил он, подняв голову. Дориан стоял перед ним, смотря на него сверху вниз.

— Это была лишь тень, — ответил он, протягивая руку, чтобы помочь Кайну подняться. — Но чтобы по-настоящему стать сильнее, тебе придется победить настоящего врага.

— И кто же он? — Кайн поднялся на ноги, и, несмотря на усталость, его взгляд оставался твердым.

— Тот, кто скрывается внутри тебя, — тихо произнес Дориан. — Тот, кто пытается забрать твою силу.

— Я... Я не понимаю, — Кайн нахмурился, сжимая рукоять клинка сильнее.

— Поймешь, — заверил его Дориан. — Когда придет время.