У края здания стоял парень, на вид ещё молодой, не больше двадцати. Внизу под его взглядом гудели машины. Водители торопились уехать домой и не обращали внимания на крышу очередной многоэтажки.

— Скучно как-то… — с вселенской грустью в голосе произнёс парень. — Уже лет десять так говорю, но ничего не меняется, — он усмехнулся своим мыслям. — И страшно… — недавнее веселье, вместе с насмешливой улыбкой стёрлись с лица пред страхом высоты. — Но сейчас это…

*Бзынь-бзынь*

Телефон в кармане отдался вибрацией. С лёгким интересом он достал его из кармана и глянул.

> Я собираюсь взять вкустностей, как на счёт марафона по Марвел?

Усмехнувшись своей маленькой пакости перед кончиной, написал он:

> Да, будет весело!))

> Жду)))

— Ну жди, хе-хе.

Лёгким движением руки, телефон отправился вниз. Тогда он не заметил, но шума удара об асфальт не было.

Вслед за ним с довольной предвкушающей улыбкой полетело и тело парня. Из-за иррационального страха высоты и, конечно, сильного встречного ветра, он зажмурил глаза. Но решил тут же открыть, ибо хотел видеть как умрёт.

Не тут-то было, открыв глаза, он увидел уже не привычный зимний пейзаж обычного провинциального города, а приближающуюся широкую дорогу, характерную для мегаполиса.

«Но ведь я падал на другую… — было расстроился парень, но быстро понял, что случилось. — А это интересно!». Он снова захотел жить.

Парень начал кричать, как он не хочет умирать, и лишь буквально в двух с половиной метрах от бетонного покрытия он исчез с глаз напугавшихся подростков, сидящих в переулке.

* * *

В просторной холодной и сырой пещере внезапно из ниоткуда появился человек, и медленно, словно изначально парил над землёй, упал на каменный пол.

— Ке-ке-ке… — тихонько и коротко усмехнулся он, с выпученными глазами смотря в потолок. — Кха!..

Поднявшись в полулежачее состояние, парень осмотрелся. Первое, что бросилось в глаза — была чёлка. Она реально упала на один глаз. А ещё она была какой-то… однотонной, что ли? Анимешной. Волосинки как-то тускло выделялись, и только по краям общей массы волос.

— Очень интерессно… — сказал он… по-английски. После недолгого пребывания в ступоре, он продолжил. — Какое-то казуальное у меня попаданчество, хээ, — нервно усмехнулся. — Надо найти зеркало, и только потом трогать что-то в причёске… — причитал он, поднимаясь на ноги, попутно осматривая пещеру.

Опираясь на руки, он заметил, что они чрезвычайно бледны. Снова затребовав зеркало, он решил выдвигаться исследовать местность без промедления.

По левую сторону из небольшой трещины в стене послышалось испуганное шипение. Это заставило парня медленно повернуться в нужную сторону. В моральном плане он уже умирал, поэтому чувство самосохранения и всякая боязнь смерти у него сильно притупились.

— Не шипи на меня… — недовольно прошипел парень.

— Почему?.. — обидно прошипели в ответ. — Пришёл к нам в пещеру и не хочешь со мной поговорить?.. — задерживаясь в шипящих звуках, прошипела змея.

На это парень лишь нервно посмеялся, заметив, что смеётся он… «Ке-ке-ке» — явно не назвать здоровым смехом, здорового человека. Но ему ли не плевать?

— Ну ладно, рассказывай, чё тут у васс?.. — парень присел на корточки, согнув руки в локтях, словно типичный вымогатель мобильников из одной большой страны.

— Да ничего нового. А что там, на Земле?.. — выделив последнее слово, шипела змея.

— Даже не знаю, что и ссказать, я так-то убиться хотел, а попал в эту пещеру, — недоумённо сказал он. — То ессть выхода на поверхность отсюда нет?.. — риторически проговорил он, зеркально змее прошипев все шипящие звуки.

— Формально, он ессть, — усмехнулась змея, — но мы в мире призыва, а не на Земле, поэтому… — подползая всё ближе, змея всё меньше напрягалась от такой ситуации. — Мы, змеи, лишь контрактные звери. Мы не можем попасть на землю без призывателя, ку-ку-ку… — по-змеиному сощурившись, смотря на человека, шипела змея.

— Ясненько… — озадаченно пробормотал он. — А где мне найти этого вашего призывателя? — змей лишь ещё больше растянул и без того широкую улыбку. — Чё лыбу тянешшь?.. — подозрительно спросил парень.

— Призывателем может быть только человек, ке-ке-ке… — в тот же миг змея поползла куда-то вглубь пещеры, хвостом маня за собой. — Пойдём к старейшине, он будет рад тебя видеть…

* * *

— Серьёзно? — парень смеялся с ситуации, произошедшей вот уж с десяток веков назад со змеями.

В новом мире призывателя прозвали именем Кабуто, что последний с лёгкостью принял, пробормотав «Новый мир — новая жизнь».

Но вернёмся к «забавной» истории.

Тысячелетие назад призывателей уже было совсем мало, ведь более чем 75 % призывных животных крайне агрессивны к новоприбывшим призывателям на своих землях. Им хватает их мирной автономной жизни в их мирах призыва. А перенестись к определённым животным, не имея с ними контракта, невозможно. Лишь некоторые из них, самые великие, уже повидавшие мир по ту сторону, и узнавшие, насколько сильнее можно стать с активными призывателями, принимали оных, пусть и далеко не так тепло, как можно было подумать. Призывателей ценили на равных с рабами, коим сначала нужно угодить, подписать контракт, а потом ставить условия и получать лакомое усиление.

Но однажды, из-за такого вот высокомерия, змеиных призывателей не стало. Контракты на земле были утеряны, как и большинство любых других, из-за вмешательства могучих сущностей, и большинство призывов, за исключением пары-тройки самых удачливых, прекратили своё существование. И подобное действие обернулось для змей тотальным ослаблением. Всего в мире призыва осталось лишь две хоть как-то напоминавших о былом могуществе змеи. Первая — старейшина. Его прозвали умнейшим среди змей ещё тогда, с десяток бородатых веков назад, когда активные контракты всё ещё существовали. И сейчас, из-за накопленной ранее силы, старейшина всё ещё был жив, и проживёт ещё пару веков. Силы уже далеко не те, но даже их хватает, чтобы называть себя вторым по силе змеем.

На первом месте был ещё энергичный, проживший лишь три века змей. Именно из-за него теперь змеи рождаются крайне слабыми. Вся энергия мира призыва, существовавшая в избытке, ушла к нему при рождении. Его полная сила была точно неизвестна, но этого парня обучал Старейшина, а уж он, с вершин достигнутого опыта может оценить силу змея.

Зовут сильнейшего Нозоми. При первой встрече он был крайне зол гостям, но лишь услышав, что прибыл первый за столько веков призыватель, его настроение крайне сильно улучшилось. По рассказам Старейшины, Нозоми — крайне высокомерен, а его уважения может заслужить лишь сильный или умный. Но глупым его не назвать, этот парень, в сравнении со своими собратьями, был воплощением слова «талант», из-за чего он был не только крайне силён, но и очень умён.

Призывателя он воспринял не как друга, но как инструмент, для собственного усиления и получения из мира новых знаний. По итогу, между ними была заключена сделка, не терпящая исключений: он, как новый призыватель, может призвать его, Нозоми, только в случае появления крайне сильного врага или возникновения полностью безвыходного положения, и за свою помощь требовал знаний. Усиление нельзя ускорить насильно. Но даже так, Кабуто воспринял его как ядерный чемоданчик, на случай большой опасности, поэтому с довольством принял условия.

Его похождения в мире призыва были коротки, всего три с лишним дня. Питался Кабуто мясом, принесённым особо пылкими змеями, желающими быть использованными в качестве призывных животных в первую очередь. Кабуто, узнав базовые способности даже самых слабых змей, обещался часто использовать их. И тут всё просто — в первую очередь, у каждой змеи во рту есть что-то вроде пространственного кармана, печати, способной вместить в себя материальные вещи. Змеи порой используют это место для недоеденной пищи, и пусть это не стазис, и даже не холодильник, но еда там, в условиях отсутствия всяческих пагубно влияющих факторов хранится гораздо дольше. Как будто её законсервировали.

Более того, такая способность, как оказалось, есть и у Кабуто! Сам Старейшина это подметил. Да и в целом Кабуто был отчасти змеёй, о чём его также оповестили. Поэтому крайне бледная кожа, острые клыки, пусть и абсолютно неядовитые, а также базовая для всех змей вещь — печать в глотке, стали понятны. Пока он там находился, узнал также, что в нём, как и во всех змеях, присутствует «сила». Хотя, как отмечает Старейшина, это что-то вроде внутренней энергии. Змеи могут использовать её для усиления тела — прыжки из позиции пружины, ускорение передвижения или банальное усиление, к примеру, укуса. Или же, используя её, можно крепиться к поверхностям. Ходить по стенам, или, аки Иисус, — ходить по воде. Подобные трюки даются вообще всем змеям на уровне инстинктов, поэтому даже Кабуто, можно сказать полукровка, научился подобным вещам за проведённые в пещере дни. Даже использовать печать хранения научился, хотя со стороны это то ещё зрелище, и на людях этим лучше не пользоваться.

Что же до других способностей змей — большинство также ядовиты. Сила яда зависит от удачи и силы змеи. При рождении может сложиться так, что яд будет не смертельным, и даже попросту бесполезным в деле убийств, хотя «силы» при этом в змее будет предостаточно. А может быть силы в тебе будет мало, из-за чего выработка крайне мощного яда будет занимать дни, а то и больше, но этот самый яд будет оценён даже самим Старейшиной.

В общем, разброс в полезности велик, но даже просто используя змей, как живые сундучки или банальную разведку, ценность любой весьма значительна.

Но змеи и так задержали его для быстрого обучения, дабы новенький призыватель не скопытился раньше времени, поэтому, по истечении отдыха, на четвёртый день Кабуто со всеми почестями был отправлен обратно на поверхность земли.