24 января в 19:10

Маленький мужчина в маленьком доме. Так говорили про Джерома и его незначительное поместье, главная ценность которого заключалась в том, что оно еще не разрушилось и защищало своего хозяина от дождя (с переменным успехом, ведь каждый раз в крыше обнаруживались новые дыры, и вода пропитывала деревянные полы и объеденные молью ковры) и зимней стужи. Шаткость стала синонимом жизни Джерома, ведь сам он был давно не молод, и часто прогуливался по дому «генеральской» походкой, чуть заваливаясь на правую сторону из-за боли в колене. Да, маленький мужчина превратился в пожилого человека, у которого не осталось родных и друзей (все они давно лежали на церковном кладбище и слушали надрывный звон колокола. Джером готов поспорить, что у них чертовски болят костлявые головы). Наследство его было не внушительным, а просто жалким по нынешним понятиям о богатстве.

Джером почти никогда не зажигал свечи, потому что боялся огня. Однажды огонь пощадил его — это было много лет назад, на одной из тех кровопролитных войн, после которых люди так любят десятилетиями горевать о потерянных человеческих жизнях. Джером уже давно не беспокоился о собственной жизни, но переживал за свое единственное детище- сад. У растительности были имена. Редкие прохожие могли заметить, как Джером ведет беседу с растительностью вокруг себя, как он нахваливает розы за крупные благоухающие бутоны и поглаживает острые шипы кривыми от старческой болезни, название которой Джером не помнил, пальцами.

Однако никто из соседей не мог назвать его сумасшедшим, потому что в обществе Джером все еще вел себя как самый обыкновенный представитель элиты. Правда, его обществом в последние годы были лишь почтальон с заплывшими от пьянства глазами и нарушившая все возможные обеты монашка, а ныне — надзирательница старых охотничьих псин местного герцога, обеспечивающая животным сытое и безгорестное существование на пенсии.

В один из похожих друг на друга дней Джером выполз на порог, приоткрыв ветхую дверь, с которой посыпалась краска, и чуть не наступил на какой-то сверток. Он медленно поднял его и обнаружил, что в нем была земля и маленький зеленый росток. Кто-то подарил ему новое растение? Это дорогой подарок, ведь Джером больше не мог самостоятельно ходить в лес за новыми цветами, а послать в большой город за семенами было некого. Он заулыбался, и свидетелем его чернозубой улыбки было только яркое весеннее солнце да парочка звонкоголосых синиц.

Росточек быстро вытянулся в своем горшке. Джером казалось, что растению скоро станет тесно, но пока не решался пересаживать его в сад. Это было какой-то незнакомый Джерому вид: длинный толстый стебель, широкие листья с колючими ворсинками и тяжелая головка, которую растение все время клонило к влажной земле, будто стараясь напиться так, а не впитать влагу через корни.

С удивлением Джером обнаружил, что в доме у него стало значительно меньше грызунов. Он решил, что это все из-за его ровно цветка — ведь мог же он быть опасным для вредителей? Джером знал, что кто-то мог вывести такой вид специально. Эти так называемые ученые, которые занимались препарированием природы и переделкой ее во благо человечеству.

В любом случае, пропажа крыс была только хорошей новостью.

А еще с тех пор растение подросло, и его корни уже стремились выбраться за пределы глиняного горшка. Джером решил пересадить его к другим своим зеленоватым подопечным. Местечко он выбрал между старой добродушной глицинией Глерией и сестринством алых роз-близняшек. Нового обитателя сада он так и назвал — Подарок.

Подарок в скором времени потеснил и глицинию, и кустистые розы. Иногда казалось, что он за ночь вытягивается на десять сантиметров вверх и вширь, но Джером знал — это лишь обман зрения. Или его фантазия. Растения так быстро не растут. Но Подарок, вопреки всему, за лето стал размером с одного из волкодавов знакомой монашки Джерома.

Еще Джерому казалось, что иногда Подарок раскрывает зеленую пасть и, прямо как дикий зверь, скалится, демонстрируя липкую красноватую полость с острыми зубьями, похожими на шипы. Джером был зачарован этими изменениями в облике своего уже совсем не маленького друга. Но Подарок будто не любил руки Джерома и каждый раз, когда тот пытался коснуться его, выделял едкую жидкость, от которой кожа краснела и чесалась.

В первый день осени Джером прогуливался по саду и страшно расстроился, увидев на месте глицинии лишь зеленые ошметки. Розы были безжалостно общипаны. Похоже, какой-то негодяй забрался и решил так грубо надругаться над безобидными цветами. Зато Подарок гордо высился над всем этим хаосом, его листья трепыхались на ветру, как хвост счастливой собаки. Джерому сделалось чуть полегче, ведь Подарок впервые выглядел так радостно при встрече с хозяином.

Джером поднес руку к «морде» и уже собирался погладить ее, как вдруг челюсти обхватили ее и стали медленно заглатывать. Джером застыл и отстраненно подумал, что ему снова все это кажется. Дурная старая голова. Но ощущение боли от укуса было реальным, поэтому Джером открыл рот, чтобы закричать. Но не смог, потому что вокруг его горла обвились корни Подарка.

Из сада с громким свистом и пением разлетелись разом все птицы. Почтальон, впервые не опохмелившийся с утра, удалился, что старый Джером не встретил его со стаканом молока. Он всегда его угощал.

Сам Джером был не меньше удивлен, что у него перестало болеть колено. Господи, у него стало так много ног, что и не разобрать, сколько их всего. Как корни, они теперь гнулись в разные стороны и были необычайно длинны. Джером с наслаждением подумал, что теперь-то сможет залатать все дыры в крыше. А потом удивительно быстро схватил зубами медлительную полевку и стал пережевывать. Все же с возрастом предпочтения в еде сильно меняются...

К.