Воскресенье, 14 января

Всю неделю я, кроме как во время уроков, почти не видела Лисару. Мы общались в основном по телефону, переписывались, иногда виделись, но ненадолго. О совместном отдыхе или хоть какой-то прогулке не было и речи. Потому я с особым трепетом ждала воскресенья. Хотелось просто побыть рядом, без грандиозных планов, ведь в академии хватает уютных уголков. Но все мои ожидания рухнули о: «Прости, к сожалению, не получится, есть дела». Расспрашивать, о каких именно делах речь, не было желания, так как настроение вмиг провалилось в пустоту. Чтобы не зациклиться на этом и не утонуть в унынии, я решила, наконец, заняться тем, что откладывала — ботом.

В прошлый четверг мы обсуждали планы. Том сказал, что в его игре полно ботов. Так, раз он разбирался в игре и мог помочь, было принято решение начать там. Сменить одну ММО на другую оказалось несложно. Механика везде похожа, хотя к новой игре у меня не возникло особой симпатии. Возможно, сказалась привычка к старой. К субботе персонаж уже был готов к работе. Оставалось купить подходящего бота и запустить его в дело.

Выбор, как оказалось, был немаленький. Не особо разбираясь в описаниях и функционале, приходилось ориентироваться по отзывам. Купив программу и открыв ее, я испытала легкий шок: бесконечные вкладки, строки и все надписи на алаврийском языке. Вменяемой инструкции не было, не говоря уже о сампийском языке. Понимая, что надо читать историю чата, переводить, искать ответы на вопросы и разбираться, я отложила все на следующую неделю, думая, что почитаю и поизучаю, лежа в кровати.

Да. Почитаю.

Сейчас же, спустя пару тройку часов выяснилось, что все не так страшно. Нужно всего лишь настроить вкладки, куда бот будет все складывать. Настроить аукцион, а цены он сам ставит чуть ниже самой низкой. Настроить продажу барахла. Сбор проданного с почты. Найти карту ресурсов в сети, построить маршрут сбора, указать порядок применения умений, если нападет агрессивный моб. Остальное не так уж и важно. Если бот погибал или застревал, он телепортировался в город, пробегался по НПЦ, разгружался и снова отправлялся на круг.

Когда я закончила настройку и убедилась, что все работает, я испытала странное удовольствие и целый час сидела, наблюдая, как мой маленький помощник бегает по маршруту, собирая ресурсы. В этом было что-то великолепное. Словно смотришь, как трудится ребенок, которого сама воспитала. Я даже сняла небольшое видео, чтобы похвастаться Киоко! Да, человек сделал бы ту же работу быстрее, но после увиденного я понимала, что к ручному труду уже не вернусь. Бот, если нужно, будет собирать ресурсы круглосуточно, а не несколько часов в день. Неудивительно, что куратор пришел в восторг и уже строил планы никогда не выключать компьютер.

— Повышение? Теперь ты охранник Семерочки, сидящий на камерах! — забавляясь, объявляла Анна.

Пока нет, но, по сути, в перспективе — да!

— Ян на утренней смене, Лиза — на вечерней, Том — на ночной, — смеялась моя дорогая. — Да-а-а-а, ради этого стоило уходить с завода.

Так был заложен первый кирпичик. Я ощущала себя так, будто совершила подвиг, хотя на деле сделала совсем немного. Впереди же открывалась целая гора новых задач: искать программы для запуска нескольких окон на одном ПК, разбираться с прокси, чтобы снизить риск бана, собирать из всего этого какого-то софтовного мутанта. Цель: пять-десять окон на каждом компьютере. Но стоило подумать о том, что придется снова все искать и разбираться с нюансами, как в теле чувствовалась физическая усталость. Еще свежо воспоминание, как я нервничала, не понимая, почему все работает не так, как должно! На один вопрос каждый пишет что-то свое, и ты сидишь, как дура, все пробуешь, пытаясь понять, кто тут мяу!

Обсуждая перспективы с куратором, мы начали прикидывать сроки и пришли к мысли, что, может, проще купить готовых персонажей, чем тратить время на прокачку? По предварительным расчетам выходило, что все, что Штюк заработал ранее, улетит на эти инвестиции. Да еще и сверху придется докидывать.

— Вместо пары строк, целая страница никому не нужной инфы, — читая это, критиковала Анна.

Отстань, пишу заметки для себя!

******

Идя по коридору, я уловила переливы музыки. Звуки доносились откуда-то издалека, и, не особо задумываясь, я пошла на зов мелодии.

— Да-да, вот оно: вечное анимешное начало. Девочка идет, слыша музыку, думает: «О, а вдруг это судьба, и там ЛИСАРА?». А на деле там просто физрук бухой караоке распевает. Чай и караоке, и выпивка в месте знакомства с физруком присутствовали.

Я же написала, что пошла не задумываясь, просто делать все равно нечего, а бота с меня на сегодня хватит.

В общем, музыка доносилась из актового зала. Дверь в фойе зала была приоткрыта, и я, ведомая любопытством, вошла. Внутри было пусто.

— Ну конечно, аниме-закон номер один: если дверь приоткрыта, значит, тебя ждет сюжет! В жизни, если дверь приоткрыта, там обычно уборщица.

Тебе захотелось побухтеть на аниме?

— Доебаться до аниме — святое дело для нормального человека, но нет! Просто не могу не заметить, что дневничок уж больно сильно отдает мультяшным вайбиком, хотя ты, моя дорогая, позиционируешь себя как не особый любитель аниме.

Эх…

В общем, я шла неторопливо, пока не добралась до дверей самого зала.

Я осторожно заглянула внутрь, и оказалось, что там было полно людей. Сразу бросились в глаза знакомые лица: Саманта, Николь, София и старый знакомый Киоко, чье настоящее имя я не запомнила, зато запомнила псевдоним: «Диарея Диллер». Легко было понять, что тут проходят репетиции.

— Эй! — резкий голос заставил меня вздрогнуть. Из глубины зала быстрым шагом ко мне направлялся парень с недовольным выражением лица. — Откуда тут посторонние? Ты что здесь делаешь? — он повысил голос, оборачиваясь к остальным. — Сколько раз говорил: если уходите, закрывайте за собой!

По значку на груди было ясно, что передо мной новый член совета. Судя по его раздражению, я действительно увидела что-то лишнее. Правда, не понятно что…

— Я ж говорю — аниме! Как будто бы в школе реально кто-то следит, кто куда заходит? — с насмешкой заметила Анна. — Нет, ты, конечно, можешь сказать: в совете теперь челы на спортике, а они дисциплинированные! Ну как, спорт и дисциплина неотделимы! Совет сменился, и они, наконец, перестанут мяукать и всерьез возьмутся за дисциплину. Верю-верю. С тобой не поспоришь, звездочка. Убедила!

— Прошу прощения, я просто… — начала было я оправдываться.

— Все в порядке, — уверенно перебила Саманта. Она поднялась со стула и направилась к нам. — Я ее пригласила! Одной группе не хватает вокалиста, и это как раз она.

— В следующий раз надо будет поставить кого-то и сделать списки, — парень, выдохнув, направился к выходу.

— Спасибо, что заступилась, — сказала я, легко улыбнувшись

— Не стоит, — Саманта посмотрела на меня и улыбнулась в ответ.

Ее улыбка была неожиданно теплой. Это такая редкость, почти подарок. Да и в целом сегодня она выглядела удивительно живой и дружелюбной. Приятно видеть ее такой. Не зря поддалась зову музыки.

— Ну да, конечно. Аниме-закон номер… Девочка, которая вечно холодная, еще и БЫВШАЯ, внезапно улыбается, и у главгероини: «О боже, это подарок!». Надеюсь, при экранизации нарисуют розовый фон и мордашку умиления.

— А ты почему здесь? — спросила я, желая понять, что так повлияло на ее настроение.

Все же сейчас воскресенье, и преподаватели здесь явно не отдыхают. А Саманта при этом не особый любитель взаимодействовать с людьми. Возможно, и Лисару куда-то приплели ко всему этому?

— Я курирую музыкальный кружок, — ответила она, проводя рукой по своим волосам. — Вместо преподавателя Ювао. Мы готовимся к фестивалю: конкурс, концерт. Многое нужно успеть, а у меня опыта в этом деле-то и нет.

Фестиваль? Я даже не знала о нем. Не слышу, чтобы особо об этом говорили или писали. И Саманта теперь еще куратор? Я думала, она тогда шутила, заигрывая с Киоко, чтобы позлить меня, но нет? Это кажется мне таким необычным. Может, ей просто интересно получить этот опыт. В конце концов, это временно, если мисс Ювао, конечно, вернется.

— Признаюсь, я немного подслушала, — раздался вдруг звонкий голос рядом. Николь, как всегда появившись будто из воздуха, ловко взяла меня под руку. — Вот скажи, ты веришь в случайности? Я лично не очень. Всегда есть какое-то объяснение, которое иногда без знания некоторых фактов сразу не найдешь. Так, сейчас, когда я услышала, что ты вокалистка, вспомнила, что все хвалили мне твой голос! — она наклонилась ближе, а ее глаза блестели от восторга. — В предстоящем мероприятии мой кружок собирается участвовать во всех конкурсах! Но в вокальном у нас нет представителя. Понимаешь, да? Музыка на тебе!

— Вот еще один неклассический прием! — воскликнула моя дорогая. — Обожаю этих персонажей, которые появляются «из ниоткуда». В реальности они появляются из подворотни, вращая телефон и лузгая семечки.

— Но я же не в твоем кружке, — неуверенно возразила я, скользнув взглядом от Николь к Саманте.

И чего добивается Николь? Она, как никто другой, должна видеть и понимать, что мне прекрасно в моем кружке.

— Пока! — многозначительно протянула Николь, глядя прямо в глаза. — Шучу! — она игриво рассмеялась, потащив меня ближе к сцене. — Все мои друзья могут приходить и поддерживать кружок! Вот взять, к примеру, Скарлет, она ведь глава журналистов, но будет танцевать за нас. Почему ты должна быть исключением? Или ты против, чтобы мы заявили о себе? Хочешь убить клуб в зародыше?! Я была о тебе лучшего мнения.

Заманить людей к себе в клуб за счет победы в конкурсах? Идея сомнительная. Учитывая, что они могут прийти, условно, ради Скарлет, которой там не окажется.

— Эм, — я замялась, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, и снова пытаются играть на моей добродушности. — Говоря о закономерностях, я оказалась тут действительно неслучайно, а ведомая интересом, пошла на звук… Может, я лучше пойду?

— Если ты уйдешь, — с легкой иронией сказала Саманта, внимательно посмотрев на меня, — то получится, что мы обманули совет. Неприятная ситуация, правда?

Ее настроение меня действительно подкупает. Со мной как будто заигрывают. Ради поддержания даже хочется согласиться на очевидную провокацию.

— Тогда, может, стоило повесить табличку «не входить»? — заметила я.

— О, привет! — проходя мимо нас, лениво махнул рукой Диарея Диллер.

— Вот как раз им и не хватает вокалиста, — заметила Саманта, останавливая парня. — Правда, Эрик?

— Так ведь всегда происходит, правда? Ты случайно зашла в зал, и через пять минут тебя уже заставляют подписывать контракт с крупной студией, ведь ты лучшая, — продолжала гнуть свою линию Анна. — В жизни бы сказали: «Можешь выйти, мы тут обсуждаем, кто пойдет за мелом?»

— Я не понимаю, ты хочешь сказать, что я сочиняю? — предъявила мысленно я.

— Нет, просто ты анимешница! Стиль у тебя такой, — заявила Анна. — Но оно и неплохо. Аниме пропагандирует правильные ценности типа: работа и учеба «через силу» — признак добродетели и стабильности общества. Женщина должна быть хранительницей домашнего очага, скоромной, послушной, доброй. Должна быть сильной и вытирать слезы главному герою. Должна полировать очко языком. Должна терпеть. Должна быть всегда красивой. Да и вообще все должна кроме того, чтобы открывать рот в кадре.

Так и запишу: моя ненаглядная полощет мозги. Как, впрочем, всегда.

— Да, — протянул парень, пожав плечами. — Но мы ведь даже не собирались участвовать в конкурсе. Кому оно надо? Явно не нам!

— Вот! А значит, с тобой они будут выступать от нашего имени! — радостно подхватила Николь, прижимая ладони к щекам. — Карты сами ложатся в руки! С другой стороны, было бы отлично, если бы каждый член моего кружка научился играть на чем-то, но, боюсь, это не так быстро. Я бы, потренировавшись, могла бы поддержать тебя на пианино.

— Не уверена, что музыка, которую они играют, мне подходит. Все это диджейство, фонк и прочее…

Пару повторяющихся слов и фраз в музыке вряд ли можно назвать песней. Сейчас все больше слушают такое, но я как не понимала этот стиль, так и не понимаю.

— Да нет, — неуверенно протянул Эрик, смотря на меня. — Если надо, мы можем сыграть и что-то другое. Если тебе нравится Shattered Grace, мы можем взять их репертуар. С оборудованием это не так и сложно.

— Не особо. Разве что сампийский кавер под названием «Остров в океане», — смеясь, шучу я.

Знания, почерпнутые из увлечений Ши.

— Но ты же была на их концерте и пела. Не похоже на того, кто не фанатеет, — подмечал факты парень.

— Откуда ты знаешь? — поморщив лоб, удавилась я.

— Да, мы с куратором говорили, — Эрик едва покосился на Саманту. — Она обмолвилась, что ей нравится, а я в свое время фанател. Да и сейчас могу послушать. Она показывала диск с записью концерта, на котором была роспись, я попросил включить, а там знакомое лицо.

— Звездочка оказалась в нашем заведении. Забавное совпадение? — расплываясь в улыбке, смотря на меня, сказала мисс Грант.

Я перевела взгляд на Саманту. Почему-то думала, что она не хранит у себя запись того вечера. Все же это воспоминания, связанные со мной. Возможно, это только для меня не самые приятные воспоминания. Но если настояла сейчас, значит ли это, что она хочет услышать, как я пою, снова?

— Ты могла бы пригласить свою подругу Киоко к нам! Выступили бы вместе, — слегка оживившись, упоминал парень. — Там ведь хватает инструментальных партий, скрипка и все такое прочее.

— Вот он, любовный обман, — смеялась Анна. — Не ради конкурсов и творчества делается все, а ради сисек. Но я могу его понять. Зачем играть музыку, если в конце не покажут сиськи? Даже Муцарт бы сказал: «Да хрен с этой симфонией, где грудь?» Возможно, это даже прямая его цитата, кста.

— Ну… — протянула я, понимая, что просто так в любом случае от них не отвяжусь. — Можно ради вашего куратора, но только одну. Плата за вход сюда!

Мы дождались, пока закончит другая группа, и вышли на сцену. Я поймала себя на мысли, что легче петь перед незнакомцами, чем перед лицами, с которыми мне жить бок о бок еще долго.

Я выбрала ту же песню, что и тогда, много лет назад. Тогда я едва справлялась со страхом и пела на грани, а сейчас я более-менее спокойна. Киоко помогла мне подтянуть алаврийский, и в этом мое преимущество перед прошлой собой.

Заиграла мелодия. Я сделала глубокий вдох, взяла микрофон и запела:

— Я ничего не чувствую,

Кроме холода.

Краски мира потускнели,

И до моей души, увы, не дотянуться.

Я бы прекратила бег,

Если бы знала, что у меня есть шанс.

Необходимость жертвовать всем разрывает меня на части,

Но я вынуждена отпустить тебя.

Ты говоришь, что я холодна,

Но что мне делать?

Я не могу рассказать тебе о причинах этого,

Это случилось по моей вине.

Когда ложь становится правдой,

Я жертвую собой ради тебя.

Ты говоришь, что я холодна,

Но что мне делать?

Я чувствую твою печаль

Ты не простишь меня,

Но я знаю, что у тебя все будет хорошо.

Мне больно при мысли, что ты никогда не узнаешь,

Но я должна отпустить тебя.

Всему однажды суждено уйти,

Останутся лишь острые осколки

Ушедших в пустоту воспоминаний.

И только время вставит свое слово,

Если минувшее было напрасным.

Я ощутила странное чувство от того, что пела то же, что исполняла много лет назад на концерте, только теперь я одна. Я не чувствовала, как тогда, дикого волнения и эйфории, но это все равно было тяжело.

— У меня мурашки! — вскочив, сказал барабанщик.

— С тобой победа у нас в кармане! — крикнула Николь, выбегая на сцену и хлопая в ладоши.

Слова «только одну» наша многоуважаемая президент видимо пропустила мимо ушей. Не люблю спорить, но и позволять тащить себя в чужие авантюры тоже не хочу. Разговор предстоит непростой.

— Фантазерка как трясина: чем больше сопротивляешься, тем глубже затягивает, — смеялась мое солнце.

Ученики вокруг шумели, хвалили и радовались так, словно я согласилась участвовать в их авантюре, а я в это время, замерев, смотрела на Саманту, по щекам которой текли слезы. Совсем не слезы радости и счастья. Ее игривое настроение пропало. От этого мне было не по себе. Мы встретились взглядом, как она тут же отвела глаза, поспешно вытирая ладонями лицо. Резко повернувшись, она быстрыми шагами направилась к выходу. Я провожала ее взглядом, пока она не скрылась за дверью, а внутри чувствовала какую-то опустошенность.

******

Вечером мне написала Киоко: «Собирайся, через десять минут зайду за тобой, пойдем гулять». После тяжелого дня желание идти куда-то в мороз и темноту отсутствовало. Я предложила просто посидеть, но в ответ получила короткое: «Нет, через пять минут буду!» Решив, что за ленивым куском говна я могу понаблюдать в любое время в зеркале, я собралась с силами. В ее настойчивости чувствовалось что-то несвойственное ей, да и само предложение казалось странным. Эта резкость будто намекала на какой-то сюрприз, отчего я невольно начала предвкушать неожиданность.

Она привела меня к складу, где находилась Джозефина. Обмолвившись с ней парой фраз, Фино продолжила заниматься своими делами, а Киоко повела меня на крышу склада. Грустно, что девушка работает в воскресенье в поздний час…

Недалеко от края крыши стояли три стула. Я невольно задумалась, зачем третий, как сразу мелькнула мысль, что, возможно, Лисара была занята, потому что готовила что-то.

— Да, везде Лисара! И концерт готовит, и тут для тебя сюрпризы делает! А на деле что? Валяется, смотря очередное трешовое шоу, поди!

Ночь была тихой. Над нами раскинулось небо, усыпанное звездами, а вокруг тянулись темные силуэты леса. Медленно падали пушистые хлопья снега. Киоко остановилась у стульев и, словно оправдываясь, сказала:

— В доме Скарлет был балкон. Уютный, теплый, с растениями, диваном и неплохим видом из окна. Там можно было спокойно сидеть и думать о своем, а рядом часто лежала кошка. Мне нравилось проводить так время, — она на миг отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

— А теперь ты замена кошке, — иронично замечала Анна.

Несмотря на очевидный контекст, сравнение с кошкой мне льстит.

— Я подумала, что нам стоит попробовать так посидеть вместе. Здесь, конечно, нет удобства и уюта, но зато вид лучше. То, что академия окружена лесом и природой, преимущество, о котором мы даже особо не задумываемся.

Она говорила осторожно, вглядываясь в меня, будто проверяя, не зря ли все это устроила. Я уловила в ее словах заботу и подумала, что она точно видела, что я слегка приуныла от всего происходящего и того, что с Лисарой почти не вижусь. Ее жест я расцениваю как попытку поддержать меня. Конечно, вариант с сюрпризом возлюбленной отпал, но я не расстроилась. Забота Киоко меня трогает мое сердце.

— С нами будет кто-то еще? — спросила я, аккуратно стряхивая снег с сиденья стула.

— Нет, это для Анны, — ответила Киоко, чуть смутившись. — Ты ведь говорила, что она почти всегда с тобой и взаимодействует со всем, как самый обычный человек. Вот я и подумала: «Почему бы и нет?»

— О боже, как мило. Иногда, когда слышу подобные слова, жалею, что у меня нет физического воплощения, — мое солнышко, умиляясь, шагнула вперед. Встав перед Киоко и будто упершись в невидимую стену, она, приняв позу кабедон, склонилась к ней с хищной улыбкой. — Чтобы кого-нибудь порвать! — рявкнула она игриво. — Выкинуть отсюда все эти ебаные стулья и устроить что-то взбалмошное! Взять эту самку на руки и сигануть с ней с крыши в сугроб, а после, например, наловить лягушек и насовать им в жопу соломинок! Так, словно в романтическом фильме, начнется приключение с побегом от зоозащитников. А все, что остается, это… — шагая назад, Анна подошла к краю крыши. — сидеть на стуле, созерцая романтичную, но унылую картину, и слушать задушевные разговоры.

Моя дорогая раскинула руки в стороны и, не думая не секунды, откинулась назад, падая в пустоту. Мне ничего не оставалось, как мысленно отдать ей честь.

— Что-то не так? — спросила Киоко, заметив, как долго я смотрю вдаль, следя за трюками Анны.

— Она невероятно тронута твоей заботой, — усмехнувшись, сказала я, занимая центральный стул. — Настолько, что решила устроить целое драматичное театральное представление.

— Хочу актива! — внезапно материализовавшись, Анна встала прямо передо мной, упершись коленом между моих ног и наклоняясь так близко, что, если бы она была жива, я бы точно почувствовала ее дыхание. — Хочу испортить эту зарождающуюся атмосферу!

Что за внезапный бунтарский дух? Смирись и наслаждайся покоем. Ищи красоту в разворачивающемся виде.

Анна тяжело выдохнула и, словно обессилев, упала спиной на крышу. Закинув руки за голову, она устремила взгляд в небо, где медленно кружились снежинки, и украдкой посмотрела на нас с Киоко.

— А что у нас за фестиваль такой планируется? — спросила я, когда Киоко заняла свой стул. — Почему никто о нем толком не говорит?

— По идее, он зимний спортивный. Лыжи, биатлон, коньки, хоккей. Слышала, собираются попробовать еще и керлинг. Такое, в чем никто особо тут не силен, но мог бы поучаствовать, — рассказывала моя подруга. — В целом там много будет соревнований, в основном по своеобразным дисциплинам, вроде «гонок на офисных стульях», «перетягивания каната на льду», «катания покрышек с горы». Я думаю, ты понимаешь. Вроде и физическая активность, но формально развлекательное мероприятие с призами.

Когда есть шансы у любого это неплохо, хотя все звучит довольно травмоопасно. Но спасибо, что не стали строить горку для бобслея.

— Тут так получилось, что Николь от имени своего кружка уже вписала меня в один конкурс, — смеясь, делилась я. — Слушая о том, какие ждут соревнования, мне, видимо, повезло участвовать в музыкальном.

— Студенческая жизнь, мать ее! — комментировала моя дорогая. — Я бы прокатилась на стуле. Киоко рулит, я пыхчу сзади над ней, разгоняя!

— Я слышала, но как ты согласилась, не понимаю, — с иронией отозвалась Киоко.

Считаю, в этом виновата Лисара. Я должна была быть с ней, а не там! Придется потом требовать с нее плату.

— Придумаешь что-то достойное? — поинтересовалась я у своей дорогой.

Сама я буду слишком мягкой.

— А то, — она, подняв руку вверх, показала класс.

— Слишком любопытная, — усмехнулась я. — Оказалась в неудачное время в неудачном месте. Но, кажется, Николь серьезно настроена поучаствовать во всех конкурсах. Я думала, там чисто формальные конкурсы, но теперь большой вопрос, где она найдет столько желающих.

— Да, Николь посчитала, что я буду достойным участником в конкурсе едоков, — вздохнув, произнесла Киоко. — Подъеб тонкий, но я, выбирая меньшее зло, согласилась.

— Редкая ругань в устах змеюки мне даже нравиться, есть легкий шарм, — смеялась Анна.

— Если нужна будет скрипка, я могу подыграть и выступить с тобой, — мягким тоном добавила она.

— Рядом со звездочкой все становятся такими пушистыми, — с сарказмом протянула моя дорогая.

Киоко и вправду была такой милой, что я не выдержала: взяла стул, придвинула его вплотную к ее месту. Она слегка скосила на меня взгляд, но ничего не сказала.

— Было бы здорово! — произнесла я, заглядывая в ее лицо. — Правда, там будет Диарея Диллер. По-моему, он до сих пор интересуется тобой.

Я, улыбнувшись, решила позволить себе больше и положила голову на ее плечо.

— Да. Он все еще иногда пишет, но я не отвечаю, — отозвалась Накано и на миг замолчала, внимательно глядя на меня. — Что ты делаешь?

— Греюсь, — сказала я, вдобавок положив руку на ее колено.

Когда меня переполняют чувства, мне всегда хочется быть ближе. И если меня сравнивают с котенком, то имею право на чуть-чуть наглости.

Киоко не возразила. Мы сидели молча, и это молчание было теплым. Перед глазами медленно падал снег. Фонари разливали мягкое свечение, играя светом на снегу. Спустя какое-то время я ощутила, как ее голова слегка наклонилась и коснулась моей. Ее осторожная близость делала мне невероятно приятно.

Время шло, и мне почему-то становилось слегка некомфортно молчать. Возможно, потому, что я вспоминала реакцию Саманты и задумалась об этом.

— Вообще-то ты всегда можешь говорить со мной, — продолжая лежать на крыше, смотря снизу вверх на меня, замечала Анна. — Я, знаешь ли, тоже не веселюсь!

— И о чем поговорим? — поинтересовалась я, скосившись на девушку.

— О чем угодно! — воскликнула моя дорогая. — Да вот хотя бы, раз начали, можем продолжить об аниме! О нашем, сампийском боярь-аниме! Я, приоткрыв завесу тайны, скажу, что жанр для дебилов, и оттого, что вы вписали слово «боярь», сменив локацию, жанр новым не становится, а ты попробуешь доказать мне обратное.

Тема, как всегда, довольно своеобразная, но… Пфф. Не уверена, что она мне интересна.

— Кста, заметила, что слова «тян» и «кун» в последнее время как-то выпилились из обихода молодежи?

— Как думаешь, смогла бы я быть хорошим президентом? — внезапно поинтересовалась Киоко.

Не знаю, почему она думает об этом. Вопрос был весьма неожиданным, но я, не сомневаясь ни секунды, ответила:

— Конечно!

— А если без лести? — слегка усмехнувшись, уточняла девушка.

Мне кажется, Киоко думает о людях куда больше, чем показывает. Иногда язвит, может резко высказываться со злостью или раздражением, но все это от желания, чтобы у других было лучше.

— Правильно, диктатор всегда знает, как лучше для народа. При жизни плебеи не поймут, не оценят, но когда я умру… — она сделала драматическую паузу, — Все статуи снесут!

— Смеешься? — Киоко подняла голову и посмотрела на меня, чуть приподняв бровь. — Я же специально ходила и показывала вам местных клоунов, зная, что вы слушаете.

— Милашка, — смеясь, отозвалась Анна.

— Почему ты вообще об этом думаешь? — с удивлением поинтересовалась я. — Решила с опозданием стать президентом? Пойдешь на следующий срок?

— Нет, — отмахнулась она, проводя ладонью по волосам. — Просто мы говорили о Николь, и мысль за мыслью я поставила себя на ее место. Представила, как бы поступала я в разных ситуациях, что бы это изменило и чего могла бы добиться. Конечно, я понимаю, что это не мое. Это время отлично дало мне понять, что работа с людьми делает меня агрессивнее. Вопрос времени, когда внутренняя агрессия перейдет во внешнею. Я просто еще в поисках и так или иначе задумываюсь, чем могла бы заняться.

— Так у тебя же криптовалюты, — напомнила я, прищурившись.

— Да, но это скорее пассивное занятие. В активную у меня не получается. Даже если выхожу в плюс, то меня охватывает какой-то азарт. Не могу себя остановить. Вместо расчета верх берут какие-то эмоции. Чем больше этот плюс, тем больше, кажется, я смогу сделать в моменте, — как-то увлеченно начала рассказывать Накано, — а в итоге счет становится меньше, чем был на старте. Еще и постоянно проверяешь телефон. На дистанции же стабильный плюс, но это все долго.

— У нашей малышки, похоже, есть определенные наклонности, — усмехнувшись, замечала Анна.

Пожалуй. Киоко всегда оживлялась, когда речь заходила о рисках и деньгах. Впрочем, она же говорила, что хотела бы со мной съездить в казино ради эксперимента, чтобы почувствовать, как оно будет ощущаться.

— Думаю, мне нужно, как и ты, найти способ зарабатывать в интернете, — продолжила Киоко, чуть улыбнувшись. — Честно, иногда мне даже не верится, что ты так стараешься ради идеи, которая тебе не особо по душе. В каком-то смысле я тобой горжусь. Пусть способ и странный.

— Не за идею Лиза старается, а ради тебя, глупышка, — вставила Анна.

Если я буду миллионером, это мне по душе! Можно и постараться.

Помню тот момент, когда рассказала Киоко, что теперь я работник сферы РМТ. Тогда она посмотрела на меня как на дурачка, но промолчала.

— Не стоит недооценивать заработок на играх! — вступилась я за свою «работу». — Сегодня я тебе показала, как игра играет сама в себя, а завтра таких окон уже будет сто! Придется тебе догонять меня по заработку!

— Придется, — рассмеявшись, ответила Киоко.

— Знаешь, думаю, тебе надо было объединиться с Киоко, а не с Лисарой, — произнесла Анна, усевшись напротив и сложив ноги, словно готовясь к долгому разговору. Голос ее звучал предельно серьезно, без привычной иронии. — Она думает и заботится о тебе. Ты думаешь о ней. Вы прислушиваетесь друг к другу. Нет обид, нет проблем в общении. Легко делиться всем. Вы друг друга мотивируете стать лучше. Симбиоз, который и должен быть. Уверена, поедь ты туда и без альтушки, то то, что произошло, произошло бы с тобой.

— Хочешь сказать, что меня насиловали бы тентакли?

— Понимаю, тема мяу, от которой хочется отшутиться, но просто у меня странные ощущения. По Киоко все понятно. Я уверена, что возникни ссора между тобой и Скарлет, она, несмотря на «чувства», встанет на твою сторону. А о чем думает альтушка, лично мне не совсем понятно. Она словно думает, как поступить правильно, как лучше, а не от сердца, как Киоко. А ты хочешь именно этого. Не хочу, чтобы вышло: «я ее слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила». Пока вы были «друзьями», она всюду с радостью тебя таскала, а теперь старается избегать, и повод есть удачный. Явно видит твою нежность, но ответить полноценно на нее не может и чувствует от этого себя виноватой.

В голосе Анны не было никакой иронии, шутки или стремления задеть. Она говорила серьезно, от этого становилось не по себе. Сейчас совсем не хотелось обсуждать эту тему. Да и в целом не хочется. Я думаю, ей просто нужно время. Все образуется.

— Дай бог, дай бог, — моя дорогая усмехнулась. — Просто хочется видеть другое. Не хочется видеть Киоко со Скарлет. И даже тебе я уступаю. В принципе, только тебе и готова уступить. Когда сука задохнется, я плакать не буду!

В этот момент что-то коснулось моей ноги. Я опустила взгляд. У самого края стула стоял плюшевый медвежонок, робко дергая лапкой, пытаясь привлечь внимание. Рядом другой мишка держал крошечный поднос с бокалом горячего напитка. Еще двое, синхронно повторяя те же действия, подошли к Киоко. Я взяла поднос, улыбнулась и, обернувшись, хотела поблагодарить Джозефину за такую трогательную заботу. Но за спиной никого не оказалось. Умеет же Фино быть по-настоящему милой.

— Милой? — повторила мои мысли Анна и тихо рассмеялась. — Не знаю, как ты, а я ловлю жесткий «хихи» от этой несправедливости. Чисто жизненная френдзона. Почти карикатурная, ведь в твоей голове она даже не рассматривается в романтическом плане. Зона, из которой нет выхода.

Смешно, смешно. Я бы могла оправдываться, но зачем?

— Понимаю, пока мои слова выглядят как злорадство, но послушайте… так и есть…

Медвежата, выполнив свою миссию, чинно удалились.

— Нужен аниме спин-офф про этих медведей!

Он был, когда они нас расстреливали!

Мы обменялись парой фраз о трогательной заботе Джозефины и замолчали, наслаждаясь тишиной и напитком. Горячий шоколад в этом холоде оказался очень кстати.

— Ровно через месяц, четырнадцатого числа, у Саманты день рождения, — начала я неуверенно. — Думаешь, стоит ее поздравить? Подарить что-нибудь или… нет?

— Да, конечно! Купи ей лягушку с соломинкой в подарок. А я ударю тебя по голове, подарив легкую амнезию, чтобы мы про это чудо больше ничего не слышали, — заботливо говорила Анна. — Думаю, змеючка со мной согласна!

— Нет, — тихо ответила Киоко, задумчиво глядя в бокал. — Но раз ты спрашиваешь, значит, хочешь поздравить. Так что поздравляй.

Не знаю. Я не хочу сближаться, просто хочу, чтобы у нее все было хорошо, и это пробуждает во мне какое-то чувство заботы.

— Просто в этот Новый Год я узнала о ней больше… — продолжила я, решив рассказать Киоко все.

И я рассказала о ее способностях, решениях, включая то, что было раньше между нами в академии и что было сегодня. Киоко слушала внимательно, почти не перебивая. Ей, казалось, и нечего было ответить, ни совета, ни решения. Я понимала: она не сочувствует Саманте и не принимает ее поступков, но при этом не осуждает и моего стремления. Для меня это и не имело особого значения. Важно было просто поделиться тем, что тяготило, и обсудить эту тему, проговорить вслух. Оттого, что я разделила все это с другом, сразу стало как-то легче.

После мы, как какие-то дурачки, что в полночь возле подъезда слушают музыку, делали тоже самое, но в наушниках! Киоко терпеть не могла современную музыку, а все старое уже переслушано, и не раз. Так у нее возникло увлечение искать и слушать старую музыку других стран. Тех, о которых иной раз и не вспомнишь. Этими находками она с особой радостью делилась со мной. Так тихо и просто закончился этот вечер.

— На следующий день девочки обнаружили, что простудили жопу!