Это был мой первый опыт посещения парилки. Лисара, напротив, рассказывала, что для нее поход в баню — дело привычное, так как все ее детство прошло в доме, где банные процедуры были нормой. Мне не нужно было беспокоиться о том, что у меня нет с собой нужных вещей, потому что тут уже все было. Во время подготовки мисс Бьерк рассказывала мне о своих воспоминаниях, о банных процедурах из детства и показывала, что и как нужно делать.

Когда мы закончили подготовку, я надела халат, а Лисара, обернувшись в полотенце, пригласила меня в парилку. Когда я зашла, меня мгновенно обдало волной тепла. Воздух был горячий, но не душный, дышать было легко, а тело постепенно начало расслабляться. Кожа постепенно начинала влажнеть, и это не причиняло дискомфорт, а было неожиданно приятным чувством. Пространство было наполнено ароматом древесины, мягким потрескиванием горячих камней и тихим журчанием воды.

Смотря на то, как сильно краснеет кожа Лисары, я чувствовала, как ей жарко, и вспоминала о том, что она совсем не фанатка тепла. Но, к моему удивлению, она, сказав: «Это ерунда», взяла в руки ковш и добавляла воду на камни, от чего пар взвивался плотным облаком, обволакивая нас сильнее, а температура в комнате повышалась.

В какой-то момент Лисара, потянувшись за вениками, сообщила, что пришло время главного ритуала. Укладываясь на деревянную скамью, я испытывала смешанные чувства — любопытство и волнение, ведь это был мой первый опыт парения. Сначала Лисара легко похлопывала меня веником по ногам, медленно понимаясь вверх, и это было приятно, словно легкий массаж, но потом… Она решила меня не щадить. Это было непривычно, немного больно, и мое тело рефлекторно напрягалось при каждом движении. Банщик, заметив мою реакцию, с улыбкой повторяла: «Расслабься, все в порядке». Я пыталась следовать ее совету, но мое тело противилось и против воли, сжималось при каждом прикосновении.

Видя, что я больше терплю, чем получаю удовольствие, она стала чередовать удары с мягкими поглаживаниями, и вот в эти моменты я чувствовала, как напряжение буквально покидает тело. Было ли это от отходняка или так запланировано, но я испытывала кайф. Это было странно, но по окончании процедуры в теле появилась легкость, как будто мне удалось избавиться от усталости и тяжести, накопленной за долгое время. Изначально я относилась к этому скептически, но это стало для меня неожиданным источником удовольствия.

Участь побыть банщиком не обошла и меня. Когда Лисара обнажилась и легла на мое место, мое внимание вдруг сосредоточилось на каждом изгибе ее тела. Влажная кожа блестела на свету, а волосы, прилипшие к шее, подчеркивали изящные линии ее силуэта. Лопатки двигались с каждым глубоким вдохом, создавая странную, гипнотическую картину, которая не давала отвести от нее взгляд. В этот момент я забыла обо всем, кроме нее, ощущая внутреннее тепло, которое было совсем не связано с жаром парилки.

— Слушай, альтушка, ты не забывай, что Лиза у нас предпочитает дам. А ты тут лежишь, такая вся соблазнительная… — с усмешкой замечала Анна, которая тоже обернулась в полотенце.

Ей в комнате, полной пара, находиться было явно неприятно. Но, видимо, ради бесед и условного «веселья» можно было терпеть ментальный дискомфорт.

— Ах да… — повернув голову набок, неуверенно улыбнулась Лисара, взглянула на меня. — Я как-то даже об этом не подумала.

— Слышь ты! Я в душ теперь буду заходить только после того, как Киоко помоется! — покосившись на нее, мысленно возмутилась я!

Я вообще-то наслаждаюсь этим магическим моментом и легким покалываниями в сердце. Необязательно всегда все портить!

—  Как же легко создать неловкость, — рассмеялась моя дорогая. — Расслабься, я просто хотела, чтобы ты, как и Лиза, булочки-то поднапрягла, а то, ишь, чувствуешь себя королевой ситуации. Мне не нравится, когда королева не я.

Подобный фокус для Анны вполне стандартен, поэтому поверить можно было в эти слова. Поверила ли Лисара или решила не создавать еще большую неловкость, я не знаю, но она требовательно сказала:

— В таком случае чего мы ждем, а, Лиза?

Я решительно кивнула и положила веник на ее ноги.

— Ты это про секс или про веник? — столкнувшись со мной взглядом, мое солнышко добавила: — Я так, на всякий случай уточняю.

Рада, что мы поняли друг друга. Надеюсь, подобных ситуаций больше не будет, и мне не нужно будет прибегать к шантажу. По сути-то, мы же на одной стороне! Вкусы, может, и отличаются, но желания схожи. Да, я была неправа, когда отказывалась идти, но это действительно были последствия стресса, которые я даже не осознавала. Во мне был какой-то дух негатива, не иначе как оставленный Самантой, отчего мне претила мысль рассматривать других. Но вот прошел ритуал очищения, дух выветрили, и я расслабилась. Наконец прозрела, вновь поняв и проникшись женской красотой. Теперь я, как мое солнышко и хотела, готова действовать. Так, начнем же охоту!

— Напиши типа: я стою с табличкой «сарказм», — раскусив мои высокопарные записи, говорила Анна.

******

— Сколько сейчас времени? — чувствуя, что я совсем расслабилась и начинаю засыпать, поинтересовалась я.

— Как будто бы должно быть примерно в районе четырех, — ответила Лисара, словно прислушиваясь к своему внутреннему ощущению времени.

Я встрепенулась, вскочив с места. Прохладный воздух после парилки казался почти ледяным, даря неожиданную бодрость. Сердце учащенно билось, и я резко почувствовала легкую слабость. Организм, привыкший к теплу, не сразу воспринял внезапный холод, решив подарить мне головокружение. Я схватила телефон и, взглянув на экран, едва выругалась:

— Вот блин! 16:12! Я обещала Скарлет посетить ее мероприятие, но уже больше чем на полчаса опаздываю! Надеюсь, они еще там.

Я начала торопливо сушить голову и одеваться, не обращая внимания на легкую дрожь.

— Я думала, ты шутишь насчет каких-то дел, — произнесла мисс Бьерк, выходя следом за мной.

— В итоге мы так и не поговорили с тобой о том, что я хотела! — разочарованно произнесла я.

— Так, она все это и устроила для отвода глаз, кста. Очевидный ход. Ты ведь это тоже понимала, Лиза, но, принимая условия, все равно шла, — иронично заметила мое солнышко.

Да, я знала, но разговоры о детстве, воспоминаниях и всем остальном меня отвлекли. А после было приятно сидеть с закрытыми глазами в парилке и ни о чем не думать.

— Я не специально! Наверное, — Лисара глупо засмеялась отнекиваясь.

— Просто надо было поменять схему, чтобы было интереснее, и игра шла не в одни ворота. Так сказать, косяк за косяк! Тогда и выкручиваться не нужно будет, и интерес с обеих сторон, а? Как насчет вечера откровений? — Анна предлагала очередную идею.

— Да какие косяки у Лизы? — ставила под сомнения мои достижения девушка. — По ощущениям она как будто бы самая славная девушка в Сампии.

Вроде хорошие слова, приятные, но звучат почему-то слегка обидно! Мол, в тебе ничего интересного!

— А вот это зря! Она когда выпьет, в ее голове иногда, знаешь, что происходит? — с хитрой улыбкой на устах решила провоцировать Анна. — Да и в целом прецеденты были, так что не обманывайся, ведясь на милоту!

— Да речь вообще не об этом! — натягивая джинсы, прерываю споры я, пока они опять что-то не решили. — Я хотела поговорить о драках и конфликтах, которые ты привлекаешь. Лисара, мне просто хочется, чтобы подобных ситуаций в твоей жизни было меньше, вот и все! Я хотела выяснить причины возникновения и твои мысли по этому поводу, понять отношение. Такое ведь никому не должно нравиться, и было бы логично стараться что-то сделать с этим.

— Знаешь, обсуждать тут как будто бы особо и нечего, просто так выходит… — Лисара, потирая шею, ощутила некий дискомфорт от моего внимания.

В моменте мне показалась, что она привыкла быть свободной птицей, а такие слова ее обременяют. Я легко почувствовала — она не знает, что сказать. Я видела, как ее лицо слегка изменилось, словно это была не та тема, к которой она привыкла, которую легко объяснить. Ей было сложно об этом говорить, и я подумала: «Возможно, она даже никогда серьезно не задумывалась об этом».

— Все в порядке, — я мягко улыбнулась ей, пытаясь разрядить обстановку. — Если тебе не хочется об этом говорить, просто скажи. Я пойму, и мы не будем к ней возвращаться.

— О да, самые сильные удары по совести всегда прилетают от «самых славных», — с усмешкой заметила Анна, похлопывая Лисару по плечу. — Хорошо, что в комплекте есть та, у которой совести нет, благодаря чему я, конкретно для тебя, отбаланшиваю звездочкину личность.

— Я как будто бы могу пообещать тебе, что попробую избегать подобных ситуаций, — словно ища компромисс, предлагала Лисара. — В конечном итоге диалог все равно бы свелся к этому решению, правда?

Пожалуй, что так. Поэтому, уходя, я сказала «хорошо». Достаточно будет того, если, столкнувшись с конфликтом, она просто вспомнит обо мне и, подумав, что я могу обидеться, решит, что лучше просто отступить.

******

Скарлет обозначила мне два места, где они с Киоко могут быть. К сожалению, ни в одном из них этой пары не оказалось. Немного расстроившись тем, что слегка подвела подругу и не увижу сей прекрасной картины, я направилась в общежитие, параллельно отправляя Скарлет сообщения со своими извинениями.

По дороге навстречу мне шел некто в костюме ростовой куклы рыжего кота. Одного взгляда на костюм хватало, чтобы понять, что использовали его нечасто, а стирали еще реже.

— Привет, звездочка! — донесся изнутри костюма голос Мисук. Помахав мне лапой, она сняла голову. — Душно в нем, капец!

Можно было бы насторожиться «звездочке», но именно она это прозвище придумала. Возвращение к истокам.

— Мне думалось, в косплее у тебя более изысканные вкусы, — обходя ее кругом, иронично сказала я, оценивая вид.

— Таки косплей это оружие массового поражения всех возрастов. И если малолеток покорить проще простого, то вот людей за сорок попробуй удиви! Так, надавить на воспоминания о сампийских мультах через визуализацию популярного образа вполне неплохая идея. Даже тебе стало интересно, и вот ты уже разглядываешь костюм, а сердце наполняется теплотой, и на устах нет-нет да мы видим улыбку.

Да-да.

— Скорее я просто докатилась до этой котской жизни, — она усмехнулась. — А если честно, проиграла пари! Ши на конкурсе талантов решила поспорить со мной на желание, что сможет получить интернет. Процентовка была на моей стороне, но, как ты понимаешь, она его получила. Так вот, теперь мне в этом наряде надо нарисовать картину.

— Однако удобно для маньячки складываются обстоятельства. Можно снова не парясь написывать, — иронично цокнув, замечала Анна. — Правда, такая уверенность подозрительна и заставляет задуматься о том, что судьи не беспристрастны.

Либо она хотела проиграть желание. Что, конечно, тоже звучит странно.

— Хочешь, чтобы я стала моделью? — улавливая контекст, предполагаю я.

— Когда ты так говоришь, желание и вправду появляется, — ее глаза удовлетворенно заблестели. — Заодно познакомишься с Ши.

Познакомиться мне интересно, да и этот день должен был когда-нибудь настать. Даже немного любопытно, как видят меня глаза художника хентая. Надеюсь, большую часть картины не будет занимать мой зад, а то я разочаруюсь. Если, конечно, рисунок вообще будет нормальным, потому что по ощущениям кисточку в этом держать, должно быть, непросто.

— Странные существа все же девушки. Просто покататься на сампийских машинах не хотят, а вот увидеть лес из багажника… — намекая, чем может закончиться знакомство, говорила Анна. —  Видимо, дело в особой романтике.

— Что ж, идем? — не видя смысла терять время, говорю я. — Поддержу тебя в такой ответственный момент.

— А ты меня удивляешь… — от моей инициативности на ее устах заиграла слегка ироничная улыбка. — В ответ на такую отзывчивость и мне хочется что-то дать. Поэтому скажу, что на этот раз картина будет особенная. В тебе я вижу прямо чистокровную сампийку, что заставляет меня проникнуться любовью к нашей истории. Хочется погрузиться в эпоху ренессанса, когда подобная красота была обыденной. В этом стиле и будем работать! Назову картину: «румяные сампийские булочки ждут своего пекаря!»

Ясно, значит, все-таки будет.

******

Послав открытку с пожеланием спокойной ночи в прошлое воскресенье, Мисук продолжала этот ритуал ежедневно. Каждый вечер в моем телефоне появлялись милые, переливающиеся блестками, открытки с изображением луны, звезд или милых животных, пожеланиями сладких снов. По дороге к месту я думала спросить об этом, намекнув, что шутки про бабушку уже не смешные, но решила промолчать, так как мне было интересно, сколько у нее есть вариантов этих открыток и сколько она продержится, ведь я не отвечаю. Вместо этого, подумав о подруге и интернете, я поинтересовалась:

— Вы все еще переписываетесь с тем парнем?

— Да, но нечасто. Кажется, его отпугнуло то, что я слишком много рассказывала о Варши, — Мисук усмехнулась. — Так, решив, что с ней мне интереснее, он написал: «Значит, теперь мы будем меньше общаться?» Я, как обычно, ответила шуткой: «Ну, конечно, ведь так всегда бывает — реальный человек важнее виртуального». Но на этот раз он не оценил юмора. Мне казалось, мы понимаем друг друга и такие шутки были нормой, но видимо, я поторопилась с выводами.

— Если бы я не знала всех обстоятельств, то сказала бы, что звучит, как: был план, переспать с единственной девочкой, которая осталась в этом приложении, — не получилось, сразу соскочил. А так, в принципе, все понятно, цель достигнута, нужды тратить время больше нет. Лучше перестраховаться и выйти, чтобы не спалиться на какой-нибудь фигне. Если что понадобится, всегда можно написать, спросить «как дела». Даже жаль, что Мисук молода и не умеет, как я, одним взглядом определять разводил, расщепляя их ложь на молекулы, обнажая ядро.

Я смотрю, моя ненаглядная профессионально освоила ремесло пускания пыли в глаза и уже на автомате хвалит себя. Я понимаю, что пока люди промывают глаза, они меньше видят, но на меня это не работает. Можно так не стараться.

— Думаешь, ему обидно? — интересуюсь я мнением Мисук о ситуации.

— Может быть… А может быть, он думает, что я начну скулить, скучать, плакать, биться в истерике иииии… он чертовски прав! — она сделала паузу, повернув ко мне лицо, а затем усмехнулась. — Шучу. Все нормально. Если такой пустяк способен свести все на «нет», значит, знакомство было не таким уж и важным. В любом случае я уже ни во что не верю и ничего не жду.

— Типичная подростковая интернет-драма, — пытаясь выражать соболезнования, вздыхала Анна. —  Надеюсь, BrahTee запишет об этом душещипательную песню, и мы все будем плакать над этой историей. Ладно, понимаю, он человек многоуважаемый и занятой, так что мне, как всегда, придется взять эту ответственность на себя.

Ты написал «прощай» в коротком тексте,

Две строчки, и все, что было, исчезло.

Сердце сжалось, как будто стало тесно,

Не оставив ни шанса, и никаких ответов.

Ты молчишь, а я теряюсь в словах,

Неужели все, что было, разбито в прах?

Как холодный ветер дует из окна,

Твои сообщения — пустая стена.

Слова сарказма на экране — это так банально,

Но почему же больно так нереально?

Все, что было, улетело с ветром,

Ты не поймешь, как это больно, детка.

— Какая ж херня, — прочитав строки в присущем этому исполнителю стиле, Анна в голос рассмеялась. — Надеюсь, после того как он на серьезных щах поет это, ему за сценой так же смешно, как и мне.

******

Приведя меня на место, Мисук сразу же представила нас со своей подругой друг другу. Варши говорила, что Мисук много рассказывала обо мне и я могу называть ее просто Ши. Смотря в ее карие глаза, я не видела в них ничего особенного. Пожимая ее руку, я на мгновение задумалась: почему она выбрала такое странное имя? Быть может, в нем есть какой-то скрытый смысл? Ведь Аманда звучит куда привлекательнее. В один момент ее рука отделилась, оставшись в моей ладони. Она улыбнулась и помахала мне… остатком своей руки. На месте оторванной конечности виднелись обнаженные кости и части плоти. От этого мое сердце екнуло. Это зрелище было настолько отвратительным и неожиданным, что я невольно вскрикнула и отскочила назад. В итоге это оказался лишь очередной мерзкий розыгрыш от Мисук с использованием способности Ши.

— Ты видишь то же, что и я? Взгляд маньячки двигается медленно, без рывков! Я думала, это миф, но тут это реально так! И судя по тому, что я вижу, у девушки проблемы с башкой. В общем тянка зачетная, Мисук подходит, — резюмировала моя особенность.

Я не могла не отметить, как действительно забавно совпало прозвище, данное Анной, с поведением Ши. Ее зрачки действительно двигались без рывков. Это немного жутко.

— Ладно, девчонки, давайте приступать к делу! — вдруг громко заявила художница.  — Без вдохновения рисовать сложно, и поэтому Лиза здесь. Она будет моей моделью!

— А как насчет того, чтобы устроить небольшое соревнование, и я тоже нарисую портрет Элизы, а она выступит судьей, — как бы невзначай, предлагала разнообразить мероприятия Ши. — Хорошая идея? Чи да? Чи нет?

— Я вызов, конечно, принять могу, но, знаете ли, нахожусь в невыгодных условиях, — она, разведя руки в стороны, опустила большую кошачью голову, будто разглядывая себя. — Много ли чести будет победить художника в таком виде?

— Как по мне, идея хорошая, хотя я уже знаю, кто будет победителем, — подливая масла, ни на что ни намекая, говорю я.

Мой вброс должен дать ей понять, что она будет вынуждена обойтись без взрослого контента, если хочет выиграть! Придется постараться. Жду ренессанса!

— А ты уверена, что второй художник не фанат глубоко темного фэнтези? А? — справедливо замечала Анна.

— Хочешь укусить меня за руку? — возмущалась Мисук, понимая, что я собираюсь засудить ее.

Просто хочу, чтоб меня удивили. Возможно, она действительно хотела нарисовать Элизу-пекаря, которая занята булочками. Но это было бы слишком очевидно. Я прошла школу Анны, и меня таким уже не впечатлить!

— Анна: грудь пятого размера, ЧСВ — сотого! — таким образом моя дорогая сообщала о том, насколько лестно звучат для нее мои слова.

— Я уже удовлетворилась полученным результатом, так что можешь его снять! — положив руку на плечо подруги, с улыбкой сообщала Варши.

Так мы и поступили. Судя по тому, что на мой намек особо не обратили внимания, насчет рисунков Анна, возможно, права. Учитывая, что они подружились, это, наверное, даже логично.

******

Я уже почти час стою под взглядами двух художниц. Оказывается, просто стоять — довольно непросто. Даже редкие разговоры, которыми мы обменивались, не слишком спасали ситуацию. Варши рисовала довольно сосредоточенно. Казалось, она хочет сделать свою работу идеальной. Мисук же особо не напрягалась, ее руки двигались расслабленно. Она часто бросала взгляд на работу Ши, иногда даже насмешливо улыбалась.

— Послушай, Мисук. Ты ведь все равно будешь наряжаться на грядущий праздник, правильно? Мы со Скарлет и Киоко хотим нарядиться в костюмы коровок. Я думаю, понимаешь, какого они толка. Не хочешь присоединиться к нам?

— Вот уж не думала, что ты предводительница квадроберов… — удрученно произнесла художница.

— Это что? — с недоумением спросила я, пытаясь понять, о чем речь.

— Ах, ну да, я иногда забываю, что ты уже не молодежь, — вместо ответа поддразнила она меня.

Очевидно, что это очередной сленг, которого я не понимаю, но можно было бы и просветить, а не как обычно.

— Это такая субкультура среди подростков. Переодеваются в животных, бегают на четвереньках и копируют их повадки, — не поднимая глаз от своей работы, спокойно пояснила Варши.

— Лично я думала, у нас будет парад проституток, а оно эвона как называется, — словно принимая на вооружение новое слово, протягивала задумчиво моя дорогая.

После таких слов хочется взять и все отменить!

— Я же любя <3

— Да-а-а-а, — удрученно протянула я, представив это в голове. — Что только ни выдумают.

— По-моему, неплохая идея, если Мисук переоденется. Я тоже не против поучаствовать! Звучит весело. Чи да? Чи нет? — игриво произнесла Ши. Обратившись к подруге, она ждала ответа.

— У нас тут два друга: фуфик и балабик. И первый, похоже, любит подначивать второго. А еще не могу не заметить, что у нее, кажется, своя фирменная фраза. Заметила? Или я одна такая? Чи да? Чи нет?

Лично я заметила, что во время того, как Ши что-то рассказывает, она, время от времени слегка кивая, издает звуки «мм-м», «да» или еще что-то такое. Как будто подтверждает слова или дает понять, что она слушает и заинтересована. С одной стороны, так кажется, что она поддерживает и участвует в диалоге, а с другой это так непривычно.

— В принципе можно, — заглядывая на холст подруги, соглашалась Мисук. — У тебя рисунок выходит слишком мягкий. Линии слишком сглажены. Где эмоции? Где страсть?

— Это называется стиль! — слегка иронично отвечала Ши. — Не все должны мазать краской, как бешеные.

— Стиль? — художница рассмеялась. — Скорее шаблон! Не в обиду, но ты всегда рисуешь одинаково! А я хочу развития твоей личности, понимаешь? — Мисук резко обмакнула кисть в густую красную краску и одним резким движением руки смахнула все с нее на холст подруги. — Вот, смотри! Теперь она становится необычнее! — кричит она, в то время как брызги попадают не только на полотно, но и на саму Варши.

Девушка, в шоке от такого поворота, смотрит на Мисук, а потом на себя. Не задумываясь, она хватает кисть побольше, обмакивает ту в зеленую краску, а затем, словно в ответ, тыкает ею в полотно подруги.

— А я давно тебе говорила, что с цензурой вырастет количество просмотров! Больше охват, больше сердечек! — восклицала Ши, улыбаясь, будто получила вызов. Полоснув по полотну, она оторвала кисть, и от резкости движений брызги разлетелись вокруг, задевая Мисук. — Следовательно, рисунок стал лучше. Чи да? Чи нет?

— Ладно, если ты так хочешь, я не прочь тебе помочь! — раззадорено смеялась художница, окуная кисть в черный. — Политика всегда интересует всех. Давай «замажем» рот, как будто из него льется запрещенная пропаганда!

И вот краска снова летит на холст и на подругу. Мы же с Анной стоим и молча смотрим за развитием событий и разворачивающимся хаосом.

Очередь Ши. Она наносит свой удар, но Мисук не дает ей испортить полотно, из-за чего краска толстым слоем окрашивает часть ее руки и блузку.

— Ты сама напросилась! — на этот раз девушка даже не пыталась навредить рисунку Ши, а с яростной улыбкой нацелилась прям на ее лицо. В результате чего на щеках Варши образовалось два больших неровных красных пятна. — Теперь ты можешь не только рисовать, а еще и стать актером театра кабуки!

Забыв обо мне девушки, словно поглощенные импульсом, разукрашивали уже не полотна, а друг друга, оставляя мазки вдоль рук, яркие пятна по лицам, забрызгивая волосы и одежду. В воздухе стояли крики, упреки, стеб и нравоучения вперемешку со смехом. Я даже не пыталась их остановить. Не потому что боялась испачкаться, хотя боялась, а потому что казалось, вот-вот этот импульс перерастет в страсть. Уж слишком они наслаждались этим процессом.

Спустя примерно десять минут, измотанные, с запыхавшимся дыханием и растрепанными волосами, они остановились. Разглядывая друг друга, они с широкими улыбками на лице замерли.

— Почти как сцена с лепкой глины, — вспоминая один старый фильм, описывала свои ощущения от увиденного  Анна.

Рисунков в этот день мы не увидели.