Я направилась в студсовет, где Николь любезно показала мне видео. На нем все было ровно так, как описывала Лисара. Возможно, я была предвзята, заранее принимая сторону мисс Бьерк, но по записи уже можно было сделать вывод о явной провокации. Особенно если учитывать, что, по словам Николь, браслеты зафиксировали активацию силы девушки, пытавшейся украсть сигареты, а медицинское обследование не выявило никаких повреждений.

******

С чувством нарастающей несправедливости я снова пошла к директору, чтобы обсудить факты и потребовать пересмотр дела. Мне хотелось верить в объективность и надеяться, что в администрации что-то предпримут, даже если не для восстановления Лисары, то хотя бы для принесения ей извинений.

На пути к кабинету директора я встретила одного из участников инцидента и решила с ним поговорить. Диалог с самого начала не задался, и все, что я поняла, это, как говорит Анна: «пацаны не извиняются» и что я неправа, ведь защищаю того, кто превышает свои полномочия. И то, какую сторону я займу, было очевидно, ведь я являюсь подстилкой преподавателя, которого выкинули. Подходя к парню, я даже не думала, что разговор может обернуться таким образом.

Анна, наблюдавшая за происходящим, иронично заметила: «Учти, теперь всякое мудачье будет тебя провоцировать». Слова звучали неприятно, но, я думаю, отражали правду. В общем, после этого я поняла, что дальнейший диалог не имеет смысла и я ничего не добьюсь. Все эти слухи и оскорбления заставили меня лишний раз усомниться в «престижности» нашего учебного заведения.

******

В глубине души я понимала, что мой визит к директору, возможно, не имеет смысла и лишь создаст дополнительные проблемы. Так и получилось. В кабинете директора мне сообщили, что все факты уже были взяты в учет, решения приняты, и дело пересмотру не подлежит. Стандартные отговорки, и я, как ученик, не могла возражать.

Я задумалась о том, что делать дальше. Бороться за правду, пытаясь добиться того, чтобы решение по Лисаре было пересмотрено или это бессмысленно и остается смириться с положением дел?  Что я вообще могу сделать? В голове не было каких-то конкретных идей, поэтому я решила поговорить с Киоко.

— Знаешь, Лиза, а это хитрый ход: вырезать все диалоги, ведь мои шутки явно будут отвлекать от столь увлекательного повествования.

******

— Ты хочешь, чтобы она вернулась? — выслушав рассказ о моих похождениях, поинтересовалась Киоко. В ее голосе слышался некий скептицизм.

— Прошу заметить, что в рассказе ты упустила самое важное: тебя буллят тюбики. Киоко не выглядит особо воодушевленной твоим рассказом, а этот факт мог бы что-то изменить. Раз уж вы подруги, это могло бы запустить змеиную рулетку. Если ты понимаешь, о чем я.

Я взглянула на мое солнышко, которая, привлекая внимание, кружила в весьма экстравагантном наряде — черный костюм девочки-кролика. Высокие туфли на каблуке. Колготки, уходящие под корсет. Манжеты на руках, воротничок на шее и ушки кролика на голове. Завершающим элементом, который якобы, оттеняя сексуальность, должен придать элегантности, было болеро. Выбор костюма весьма странный и спонтанный. Даже не знаю, с чего вдруг эта идея пришла ей в голову.

— Хорошо, что ты спросила! — Анна остановилась и, слегка подавшись ко мне, обаятельно улыбнулась. — Как вы могли заметить, в дневнике Лизы названия глав отличаются только цифрами. И так уж совпало, что если сложить самую первую главу, которую написала я, с текущей главой, то получится цифра пятьдесят —  то есть, у нас юбилей! В честь этого я решила, что с этого момента и в течение последующих двадцати четырех часов не буду подъебывать мою звездочку, а буду только поддерживать! Так, логичным становится, что надо начать с самых основ, а именно: с приятного для глаз костюма! Созерцание такой красоты должно через глаза посылать приятные вибрации в мозг.

Понятно, очередные приколы с «достоверным» оправданием в виде притянутых за уши фактов. Развлекается как может.

— Твоя чуткость всегда казалась мне чем-то невероятным, — вальяжно раскинувшись на кровати, она закинула свои ноги на мои колени.

Увы, я не слышу ничего, кроме сарказма.

— А ты нет?

Мой ответ был почти риторическим. Конечно, я хочу, чтобы она вернулась!

— Я скорее к тому, а хочет ли вернуться она?

Уверена, да. Я буду удивлена, если это не так.

— Когда я говорила с ней, чувствовалось, что сложившаяся ситуация ее расстраивает. Мне это небезразлично. Если она не захочет возвращаться, я пойму, но у нее должен быть выбор.

— К слову о выборе, кста. Для тех, кто не понимает, почему костюм таков, поясняю, — туфля на одной из ее ног исчезла, после чего моя дорогая, кончиками пальцев ноги провела вдоль моего тела. — Я учла вкусы звездочки, но не хотелось перебарщивать с открытостью. Здесь ведь акцент там, где нужно, правда, Лизочка?

Что есть, то есть, конечно, эстетика привлекательная, но, к сожалению, как и прежде, благих намерений я не чувствую. Может быть, для стороннего наблюдателя, если такие могли бы быть, в разворачивающейся картине был бы шарм, но во мне особых чувств это все не вызывает, учитывая, что я не могу потрогать и не чувствую воздействия.

— Тебе приятно, это главное, — тон ее голоса словно пытался пробудить во мне низменные желания.

— Опираясь на твои слова, я бы сделала вывод, что эти ребята, скорее всего, не самые покладистые и это далеко не первая их выходка. Обычно, когда все сходит с рук, такие начинают чувствовать себя безнаказанными. Случай с Лисарой — лишнее тому доказательство, ведь подобные инциденты редки. Думаю, если покопаться в записях камер, можно что-то найти. Но это довольно кропотливая работа, — поглаживая свое колено, слегка задумчиво говорила Киоко. — С другой стороны, спровоцировать их на какие-то действия не должно составить труда. Можно отплатить им той же монетой, и у тебя появятся маневры для манипуляций и проведения дальнейших переговоров.

— Да, да! Чувствую, наклевывается какое-то веселье, — улыбаясь, моя дорогая находила в этой идее что-то заманчивое. — Если, конечно, часть с просмотром камер Киоко возьмет на себя. Ей, вроде как, в прошлое воскресенье как раз по кайфу было наблюдать за жизнью приматов.

Пусть мысли Накано, может быть, звучат вполне логично, но это совсем не то, чего я ожидала. Для меня подобное не является решением проблемы, а скорее путем создания новых. Это звучит, как запуск бесконечной череды столкновений и конфликтов.

— Вот именно, поэтому подстава с исключением — это лучший вариант! Уверена, змеюка готова, но из-за тебя осторожничает. Тебе стоит лишь сказать.

Но как исключение поможет вернуть Лисару? Что, ей после этого позвонят и скажут: «Вернитесь, тут все улажено»? Сомневаюсь. Вот если бы они сказали: «Мы признаем вину, конфликт улажен». Но разве ж кто-то скажет такое без шантажа?

— Я не хочу никого подставлять или копаться в белье, строя стратегию на манипуляциях, ведь это в конечном итоге ни к чему хорошему не приведет. Я просто хочу, чтобы дело пересмотрели, взяв в учет все факты, и выполнили работу как полагается, а не исключили преподавателя, потому что так удобно или потому что не хотят лишнего внимания, понимаешь? Я вижу, тут нередко собирают петиции, чтобы то, в чем им отказали, студсовет пересмотрел. Народное внимание и мнение заставляют идти на уступки. Может быть, и мне что-нибудь в этом роде придумать?

Возможно, если все пойдет дальше, Лисара тоже получит внимание, но я не вижу в этом проблем. Раз она на свободе, значит, со стороны власти вопросов нет. Она преподает не первый год, значит, как учитель тоже хороша.

— Ты хочешь огласить то, что хотели замолчать? Благо организации обычно важнее блага одного человека, поэтому я не уверена, насколько это правильное действие. Ты же понимаешь, что мирного решения в любом случае не будет? — Киоко легонько выдохнула, словно говоря, что мое решение глупое, а я идеалист, верящий в чудеса. — Кто-то, так или иначе, пострадает. И, как бы это странно ни прозвучало, это даже можешь быть ты.

— Лично я со звездочкой согласна, надо оглашать правду, ведь из-за наличия таких тупоголовых баранов все это и будет продолжаться в академии еще долго. И последние два года у директора неудачные не из-за того, что училка плохая, а потому что здесь вообще проблемы не решаются, а замалчиваются! Что Николь, что директор как будто бы думают, что после этого все будет нормально, но только дают карт-бланш идиотам! Ну а что? Такие, как Лиза, просто побомбят чуток, а потом забудут, стандартная же практика! Так, звездочка, твой способ, может быть, даже получше, чем предложила змеюка, — моя ненаглядная, словно сдерживая обещание, поддерживала меня, но казалось, что в ее голове моя идея просто веселее за счет большего охвата внимания.

— Понимаю, — я, поправляя волосы, усмехнулась. — Но ведь пострадают по заслугам, за ложь, попустительство или халатность. А если попадет мне за глупость и меня исключат за то, что я пытаюсь все сделать по правилам, я сама пойду к журналистам! В общем, я заранее закуплюсь печеньем и буду ждать, когда ко мне заглянут на чай.

Киоко, слушая меня, мотала головой, глупо улыбаясь. Я почувствовала, что моя идея ей по какой-то причине не нравится.

— Лиза просто рыцарь, а для рыцаря честь — жертвовать собой! Да и альтернативный путь воссоединения с принцессой — тоже неплохой путь, — явно намекая на мое исключение, говорила Анна. — Идея мне нравится!

— Ты переусердствуешь, зайка-кролик, — мысленно ответила я.

— Я просто боюсь повторения сценария. А то еще окажется, что все девчонки здесь не имели никакого смысла, и я зря шипперила, и та самая где-то вне стен академии, — Анна довольно улыбнулась, чем лишний раз подчеркивала «благородность» своей идеи. — Дурацкий же ход, согласись?

— Я, честно говоря, не знаю, как тебе помочь, если, с учетом предоставленной информации, тонко намекнув, тебе уже отказали. Возможно, написать петицию — неплохая мысль, ведь студсовет действительно идет на уступки, например, горячо любимому Николь клубу ретроградов. Только запросы у них приземленные и не доходят до администрации. В твоем же случае все иначе. Ты, если хочешь, можешь попробовать. Внимание к проблеме, которое никому не нужно, ты, по крайней мере, действительно привлечешь. Да и подобный документ сам по себе должен иметь вес… — Киоко, смолкнув, повернула голову и посмотрела куда-то на стену. — Но, может быть, стоит поискать другие варианты? Если хочешь, я займусь этим вопросом, попробую решить все как-то более тихо.

— Даже комментировать это не буду, — смеясь, произнесла Анна.

— Спасибо, Киоко, ты и так мне очень помогла. Мне этот вариант кажется довольно честным, поэтому я хочу узнать, сколько мне нужно голосов? — интересуюсь я.

— Я бы, на самом деле, не была уверена в этой идее. Что мешает принять бумагу, пообещав рассмотреть. Выждать время и сказать, что ничего не изменилось?

Я думаю, что должен быть какой-то отчет о проделанной работе, чтобы все, кто подписал, чувствовали изменения. Создать иллюзию и оспорить факты тоже надо постараться.

— Не знаю, Лиза. Обычно это около десять-двадцать процентов от учащихся. Тут чем больше, тем лучше. Я бы подобное сначала обсудила с Николь. У нее всяко опыта больше в разного рода ситуациях.

Честно говоря, я ожидала от Киоко больше энтузиазма и понимания. Неуверенность в ее голосе меня даже немного расстраивала. Может быть, дело в том, что в конечном итоге я сама предложила вариант и сама сказала, что он меня устраивает, не рассмотрев предложение подруги? Но эта идея возникла в моей голове спонтанно, а Киоко ее подтвердила и дала совет. Все возникло в результате обсуждения, за которым я и пришла!

— Мне вчера приснился сон, что змеюка заранее разработала план возвращения Лисары, но, когда узнала о намерениях Лизы и том, как она будет это делать, решила занять позицию милашки, которая защищает статус академии и печется о благе Лизочки, а поэтому помогать ей выходить на улицу не будет. Но это просто сон! —  Анна, поднявшись с кровати, словно отрицая позицию, разводила руки в стороны перед грудью. — Это мне просто приснилось, — она, ни на что не намекая, подмигнула мне, а после пожала плечами. — А реальность такова, что любовь — это лекарство! И ты дала его этой девочке, благодаря чему она встала на путь исправления, но только встала! И сейчас в диалоге, когда оказалось, что подобное не притягивает подобное, она, столкнувшись с твоей, более приземленной позицией в решении проблем, замялась, подумав, что предложила что-то стремное, к чему привыкла и за что ты ее осуждала. Совесть — это ж ведь хорошо, правда?!

Мы дождались Николь. Она не была уверена до конца, так как за время ее нахождения тут подобных прецедентов не было, но сказала, что это может сработать. Даже если здесь никто не захочет обратить внимание на петицию, за академией есть вышестоящая инстанция, куда можно будет обратиться в случае необходимости.

Мы составили петицию, и на ней сразу появились первые три подписи: моя, Киоко и Николь, с указанием имен и номеров браслетов. Это был первый шаг на пути к восстановлению справедливости. Держа бумагу в руках, я думала о том, что собрать подписи, должно быть, будет не так уж сложно.

******

Я не хотела, как это принято, все откладывать на завтра и, несмотря на довольно позднее время, решила начать сразу. Я решила, что проще всего будет попросить тех, с кем я уже знакома, поэтому отправилась в свой кружок. Куратор с Леоном отсутствовали, видимо, как обычно, занимаясь какой-то авантюрой, а остальные были на месте. Услышав мою просьбу, Том требовал услугу взамен. Замок поменяли, за ключом стали лучше следить, так ему снова понадобился мой браслет. Я отказываюсь, и вместе с этим, кажется, больше пострадали наши отношения. Карина тоже подписывать бумагу не стала. Она сказала, ей «эта училка» не нравится, так что она рада, что ее теперь нет. Она довольно честно выражалась, поэтому обиды я на нее не держу.

Когда вернулся Штюк с Лионом, мою речь слушать не стали. Перебивая, куратор говорил, что сейчас не до этого. Впопыхах выгоняя всех из кабинета, они вдвоем, кажется, собирались снова куда-то отправиться. Так, мои ожидания насчет кружка были разбиты, и я получила всего один голос Яна, который подписал бумагу лишь потому, что мы неплохо поладили, а до Лисары ему нет никакого дела.

Далее я отправилась в женское общежитие, по номерам тех, кого знаю и в ком уверена. К сожалению, мои знания были скудны и ограничивались Ханой и Скарлет. Фуджихару, конечно, подписала тоже.

Так, день заканчивался негустым уловом в семь голосов.

******

Пятница — 11 октября

Позавтракав, я с самого утра отправилась на улицу. Просто брать и подходить ко всем подряд, стараясь быть дружелюбной, поначалу было непросто. Я чувствовала, как внутренняя неуверенность заставляет меня пропускать людей, но постепенно, через полчаса, я начала втягиваться.

Прошло всего пару часов, а я уже понимала, что все будет совсем не так просто, как я думала. Те, у кого Лисара не преподавала, а именно второкурсники и третьекурсники, останавливались и слушали с явной неохотой. Их холодные взгляды и равнодушные лица словно кричали: «Это не мое дело» или «Мне все равно». Кто-то не стеснялся говорить и прямо: «Она у нас не преподает, так что мне неинтересно». Первокурсники же чувствовали себя неуверенно, и в их головах было много вопросов, на которое я не могла ответить.

Некоторые просто игнорировали меня, проходя мимо. Часто, не желая проникаться чужими проблемами, ребята отпускали стандартные фразы вроде: «Я спешу», «Мне неинтересно» или «Задолбали эти петиции». Далеко не каждый хотел остановиться и слушать рассказ о том, что я делаю, для чего и почему.

Пропускать приходилось и тех, с кем конфликтовала в прошлом Киоко. Просто потому что они знали, что мы с Накано друзья, и обиды никуда не ушли. Не все вели себя некрасиво, но у некоторых, появился повод позлорадствовать. Ведь так иронично, что я, поддерживая Киоко, «боролась с сексом», а сама при этом взяла планку повыше, «замутив с преподавателем».

Проще всего было с теми, кто подписывал «просто потому что», не задавая никаких вопросов. Были и те, кто поддерживал меня или выражал симпатию Лисаре, но таких, увы, совсем немного. Кажется, этим утром я даже встретила пару людей, которые пытались заигрывать и сыпали комплиментами, хотя причин, учитывая ситуацию, для этого не было. Некоторые слова звучали странно, но все равно мило.

Я, собрав всего несколько подписей, была задизморалена таким стартом. Собрать нужно количество уже казалось недосягаемой задачей. Неужели я ошибалась, думая, что Лисара нравится ученикам? Моей группе пары с ней казались довольно веселыми. Я не слышала, чтобы кто-то плохо о ней отзывался, а Фуджихару и вообще считает ее прикольной. Так, понимание того, что большинство абсолютно не волнует будущее такого прекрасного преподавателя, делало мне больно.

******

Я продолжала собирать подписи на большой перемене и после уроков. Сам процесс, несмотря на видимую простоту, оказался довольно энергозатратным. Постоянные диалоги и перемещения туда-сюда начали выматывать, и я время от времени брала перерывы, отдыхая на скамейке возле главного здания.

— Кажется, вопрос, над которым задавалась Киоко, раскрыт! — привлекая мое внимание, громко произносила Анна, которая, увидев знакомого Диарея Дилера в компании очередного друга, решила подойти понаблюдать. — Рассказываю?

Ребята говорили негромко между собой, так что на расстоянии я не слышала их диалога и мне не сказать, что было интересно, но Анне удалось пробудить во мне любопытство.

— Разыгрываю сцену! Если что, двадцать четыре часа не прошло, так что она более чем достоверная!

Она принялась пересказывать разговор:

— Слушай, брат, тут Карен мне вчера весь мозг вынесла, потому что решила вдруг, что мне на нее плевать. Мол, я как-то не так отвечаю на ее сообщения, — проговорил друг Диареи.

— Понимаю, частая проблема, — откинувшись на спинку, произнес парень.

— Ты же постоянно переписываешься с кучей девчонок. Как тебя не задолбало это слушать? Мы с этой знакомы месяц, а я уже думаю, что никакой секс, которого, между прочим, еще не было, того не стоит! Начала скандал просто потому, что я не вижу разницы между белым платьем в черный горошек и зеленым в красный. И я пытаюсь ей объяснить, что они для меня одинаковые, а она только больше заводится.

— Знакомо, — он посмеялся. — У меня с таким тут, слава богу, проблем пока еще не было.

— Я знаю, Милана недавно писала мне, что ты славный, а ей угодить еще попробуй. Как ты это делаешь, чел? Вот что я должен был ответить на тот вопрос?

— Есть тут одна тема. Давай посмотрим, — он достал телефон и открыл приложение ЧАТ ЖТП. — Я просто копирую бред, который девчонки присылают мне, отправляю его сюда в раздел ответов на сообщения, и искусственный интеллект сам подбирает ответ. Вот!

Он показал экран, где красовалось сообщение: «Белое в черный горошек выглядит очень элегантно. Зеленое с красным горошком, мне кажется, придает тебе яркости и оригинальности. Оба очень идут тебе, и нужно выбирать под погоду и настроение. А тебе самой какое больше нравится?».

— Ты серьезно? — друг смотрел на него не то с изумлением, не то с негодованием.

— Да, не со всеми, но это работает. Очень удобно! Тут главное следить, а то иногда он может написать что-то странное, но в целом, как видишь, выходит красиво. Через него можно даже прогнать гипотетическую ситуацию с диалогом. Да и на парах может помочь иногда.

— Понял! Но откуда такая шутка у тебя на этом телефоне? Сюда же нормально нифига не скачать и не установить.

— Ну-у-у… — неуверенно протянул Диарея, оглядевшись по сторонам, после чего снизил голос: — Короче, в кружке кибернетиков есть девушка по имени Трисс. Подойдешь к ней, скажешь, что от меня, и назовешь код «енот-бабочка», он должен быть актуальным. Так, за определенную плату она поможет тебе установить его. Если договоришься, может и с другим чем-нибудь подсобить.

— То есть мне надо просто пойти к этой Трисс, сказать эту ерунду, заплатить, и у меня будет работающее приложение? — уточнял схему действий паренек.

— Да. Это достойная плата за излечение от геморроя. Соглы? Поверь, тебе понравится, и не заметишь, как привыкнешь, и оно еще научит тебя чему-то новому. Единственное, что каждую неделю оно само удаляется, и перед проверкой тоже придется заново устанавливать. Своеобразная страховка, но платить заново не нужно, она как-то удаленно его восстанавливает.

— Как хоть выглядит эта Трисс?

— Девка что надо, во зацени, — Диарея открыл анкеты, где нашел фотографию девушки, после чего показал экран другу. — Буфера на месте, но даже не думай к ней подкатывать! И лучше без надобности никому не говори о том, что я тебе тут сказал.

Закончив сценку, Анна усмехнулась:

— Делай выводы! Паренек смышленый. Тренируется в красноречии с искусственным интеллектом! Растет, молодец, может, и тексты писать научится! Киоко, раскрывшись на концерте, привлекла его своим природным потенциалом, которым тут из учеников больше никто не обладает. Если он флиртует со многими девчонками, рассчитывая на отношения, когда-то он столкнется с реальностью и ему настанет пизда. В общем, живет сегодняшним днем. Вряд ли он, как я, может стать мастером гарема, но меня это не касается. Следующий пункт! — подойдя, зайка-кролик цокнула, а после присела возле меня, перекинув, нога на ногу. —  В этой шараге еще один нелегальный бизнес. А еще эта куропатка, кажется, стебется над Николь. Что думаешь: расскажем о схеме моей сосочке или подождем, пока она сама раскроет все?

Ситуация абсурдная. Вроде бы, ИИ уже далеко не новинка, и можно даже, например, говорить голосом любой знаменитости, но, когда речь идет о чем-то таком, мы даже не задумываемся о наличии этого варианта. Видимо, он вошел в жизнь настолько быстро, что мы еще даже не успели понять, что это и как им пользоваться. Вещь не повседневная. Если верить словам Киоко, что ее это раздражает, стоило бы рассказать. Но если верить своим ощущениям и смотреть на ее улыбку, то кажется, что подобное ее забавляет. Но я все-таки склоняюсь в сторону «рассказать».

— Давай так! Если они подпишут твою бумагу — молчим. Если нет — расскажем. Я считаю — справедливо! И твоя совесть будет чиста.

Согласна, звучит, как достойная сделка. Я, взяв в руки планшет, поднялась на ноги и подошла к ребятам. После приветствия я прогоняю уже ставшую стандартной формулировку, в которой посвящаю в проблемы, планы и прошу поддержать меня.

— Не, это стрем, — сказал один из них, теребя ремешок своего рюкзака. — Потом наверняка будут какие-то проверки. Студсовет будет спрашивать за это. Там же, будет мои имя, фамилия и номер браслета. Не хочу проблем.

С такой позиции я даже не думала. Надо будет уточнить у Николь, если какие-то дополнительные проверки. Правда, я не думаю, что это сильно повлияет на результаты.

— Кто ходит на турник, тот мудр и велик! — упираясь руками на спинку скамейки, Анна оценивающе разглядывала рельеф рук парней. — Сказала бы я, но кажется, кроме плечевых мышц другие парень не качал. С другой стороны, эта шарага и без меня кого хочешь сделает мнительным.

Парни действительно подкаченные и следят за собой. Видно, что с утра пару капель воды на лицо брызгают. Не вижу в этом ничего плохого. Разве что неопрятный стиль с обнажением части груди мне не нравится, но это дело вкуса.

— Понимаю. Но если вдруг передумаешь, я буду тут. Мне важен каждый голос, — я перевела взгляд на… Надо бы узнать его имя.

— Я подпишу, если поможешь мне с Киоко, — сказал он. — Не хочу скрывать, она мне приглянулась, но что бы я ни делал, ей все не нравится! Вот что ей не нравится? Так было бы неплохо узнать, чего ей хочется, чем увлекается, почему не хочет играть на скрипке и в целом чем можно заинтересовать. Ну ты понимаешь, да?

Подойди ко мне так и заговори об этом, я, быть может, что-то могла бы рассказать, но, когда это превращается в условие, пусть и безобидное, желание говорить пропадает.

— Извини, брат, проверку ты не прошел, — иронично произнесла Анна. — Кроме того, я думаю, парню не хватает умения слушать. Я понимаю, что творится у него в голове при взгляде на Киоко, — она похлопала в ладоши, пытаясь что-то изобразить, — но когда ты подходишь знакомиться и разговаривать, что привлекает? Харизма! А харизма, когда вы наедине, это в первую очередь умение слушать! Так сказать, оппонент должен видеть вовлеченность. Человек — существо такое, легко чувствует фальшь, а змеюка уж тем более.

Остается сказать «спасибо» Анне за то, что лишний раз не напомнила, кому и почему моя подруга принадлежит, ведь ее харизма покорила со старта.

— Забудь… — развернувшись, говорю я, чувствуя легкое разочарование.

— Постой, я пошутил! — поднявшись со скамейки, парень схватил меня за запястье. — Я подпишу!

— С Киоко я не помогу, — строго сказала я, но планшет все же подала.

— Так, мы рассказываем или нет? — после получения подписи интересуется моя дорогая.

Подпись всего лишь одна, так что вопрос остается в подвешенном состоянии. Да и этот голос, как мне кажется, получен потому, что парень понимал, что я общаюсь с Киоко и могу заговорить о нем. Чувствуя, что мне не понравилось предложение, захотел смягчить ситуацию. Я думаю, все же расскажу о чате. Если он настроен серьезно, а не хочет поразвлечься с моей подругой, потому что она привлекательная девушка, стоит говорить лично и показать свое истинное лицо. Считаю, Киоко заслуживает искренности.

******

Заканчивая очередное неудачное общение, я поняла, что пора сворачиваться и отправляться снимать обзор с Фуджихару. Улов за день оказался скудным — мне удалось собрать меньше двадцати подписей. Осознавая всю ситуацию и вспоминая, к скольким людям я за сегодня уже подошла, пессимистичные мысли сами собой закрадывались в голову.

— Прошу прощения, — уверенно говоря, кто-то коснулся моего плеча.

Развернувшись, я увидела перед собой Джозефину. Девушка, с которой в моменте мне часто становится неловко, но почему-то после все воспоминания, связанные с ней, кажутся забавными.

— Добрый день, — в качестве приветствия я одарила ее теплой улыбкой. — Вы что-то хотели?

— Знаешь, смотря на ее внешний вид, когда мы ее встречаем, я начинаю думать, что она по жизни на спорте. И если бы официальное мероприятие позволяло, то и туда бы надевала что-то спортивное, — оценивая лосины и топ, говорила Анна. — Или просто любит флексить мышцами своего пресса? Да и жопа у нее, гляжу, соответственно, тоже подкаченная. Выходит — кичится нажитым непосильным трудом в любой ситуации!?

Либо это просто удобная одежда, нет?

— А-а-а… — она нервно почесала щеку указательным пальцем, ее голос дрожал. — Обращайся ко мне на «ты». Просто Джо.

— Хорошо, — я кивнула, принимая ее просьбу. — Только можно я буду называть тебя не Джо, а Фино? Возможно, это прозвучит странно, но имя Джо мне кажется несколько грубым.

— Вообще, судя по внешности, она не совсем угорает по спорту и не сушит себя до состояния селедки, но так ведь можно и грыжу на жопе заработать. Правда? У Лизы, кстати, жопка-то получше, а она даже сил не прилагает. И по структуре должна быть приятнее, ведь жирка-то там побольше. Двадцать четыре часа прошло, кста! Так что делаем вывод — комплимент искренний.

…

Несмотря на слаженность и мышечную массу, я вижу перед собой по-своему очаровательную и застенчивую девушку, которой совершенно не подходит это грубое сокращение — Джо. Если она скажет «нет», я буду просто использовать полное имя.

— Меня так никто не называл так, но я не против, — отводя взгляд в сторону, она пожала плечами.

— Так, ты что-то хотела? — я попыталась подтолкнуть разговор, видя, что он стопорится.

— Знаете ли, а ведь в местных качалках зависают в основном парни. И, соответственно, она. Беря в учет упомянутое желание красоваться, делаем вывод, что своим святым ликом она пытается привлечь парней, — Анна встала перед лицом Джозефины. — Так вот, девочка. Тебе помимо меня, возможно, никто этого не скажет, но перестань это делать, мужчин в качалке не интересует противоположный пол!

— А, да. Я слышала, ты тут голоса собираешь за возвращение Лисары и решила тоже подписать… Если ты не против, конечно.

Я не то, что не против, а я в восторге оттого, что кто-то сам подошел и попросил меня об этом! Тем более это не ученик, а это значит, что на меня уже обратили внимание и я не зря стараюсь. Эта мысль буквально придала мне сил.

— Да, конечно, — на радостях я взяла ее за руку, чтобы подвести к скамейке, ведь сидя писать удобнее, но она одернула руку.

— Ой, п-п-прости, — она говорила, почти заикаясь и начала краснеть. — Я просто не ожидала.

— И смотря на особенности поведения, рождаются вопросы. А зачем, собственно, вообще хвастаться пропорциями своего тела? Ответ очевидный: для получения комплиментов, которые, в свою очередь, нехило так должны бустить самооценку, но так ли это в ее случае, если каждый раз тебе будет неудобно от общения с незнакомцами? Где-то есть несостыковка…

— Все в порядке, — отмахнувшись, я рукой приглашала ее присесть.

Она кажется мне приятной, но разговоры с ней всегда какие-то странные. Сейчас, смотря на то, как слегка дрожат ее пальцы при подписании бумаги, я чувствую себя неуютно. Может, мне стоит быть более деликатной? С другой стороны, я не видела, чтобы она, с кем-то разговаривая, так переживала. Правда, я и не знаю, как происходило ее знакомство со всеми другими людьми. Может, так же?

— В таком контексте она вызывает у меня уважение, — моя особенность хмыкнула. — Ведь выходит, пока все ссут знакомиться, она ссыт и знакомится! Ломает систему!

— Спасибо большое! — получив в руки планшет, я пыталась разобрать ее криво выведенную фамилию.

— Не стоит, — Джозефина кивнула и сделала паузу. — Слушай, я еще хотела поинтересоваться у тебя, ну, насчет предстоящего концерта, — ее голос был тихим и неуверенным.

Я даже не знаю, что там за концерт такой планируется. Вроде как никакого повода нет, и дат особенных не намечается. Никто его не обсуждает, как предыдущий. Видимо, просто увеселительное мероприятие.

— По поводу танцев? — вспоминала я предыдущий раз. Чувствуя ее неуверенность, мне хотелось ее подбодрить. — В этот раз, я думаю, ты уже более подготовлена, правда?

Интересно было бы узнать, подходила она к Саманте или нет? Жаль, я не могу так спонтанно поинтересоваться этим, сделав разговор еще более нервным.

— Да, наверное, — она, держа руки за спиной, посмотрела мне в глаза и замолчала. Возникла неловкая пауза, в которой Фино, видимо, что-то решала для себя. Сглотнув, она сказала: — Ладно, прости, я, пожалуй, пойду.

Она поспешила удалиться, оставляя меня в негодовании. Казалось, ее что-то тяготило, что-то важное, о чем она не решалась сказать. Я смотрела ей вслед, размышляя, не упустила ли я что-то в этом разговоре.

— Если без шуток, звездочка моя, знаешь, где может быть эта несостыковка? — зайка-кролик, не поменявшая костюм, некоторое время молча смотрела на меня. — В тебе! Возможно, сегодня она хотела пригласить потанцевать именно тебя…

******

Фуджихару, называя какую-то очередную нелепую причину, сообщает о том, что Юки не будет. Я даже не удивилась… Так, на съемках нас будет трое. Она уже принесла и настроила штатив с камерой, поставила стол, вывалив на него все содержимое. Поскольку все это нужно будет греть, ассистировать нам будет Хана. Пока мы будем пробовать одно блюдо, она будет готовить к употреблению другое. Меня почему-то усадили по центру.

Фуджихару начала с небольшой речи для нас, чтобы развеять все волнения. Она уверенно заявила, что на монтаже все, что нужно, исправит. Сделав какой-то глупый снимок с гипертрофированными эмоциями для превью, мы начали.

— Всем привет, дорогие друзья, с вами как всегда я, Фуджихару. И сегодня у меня в гостях мои друзья, — начала она с живостью в голосе. — Элиза, — она сделала паузу.

— Всем привет! — с улыбкой поприветствовала я.

От разговоров с пустотой я чувствовала себя странно.

— И Киоко, — она вновь сделала паузу, указав ладонью в направлении подруги.

— Добрый день, — вежливо произнесла девушка, кивая в камеру.

Анна на удивление молча сидела на кровати, наблюдая за происходящим.

— Сегодня у нас будет экспериментальный формат, в котором мы с моими коллегами попробуем все меню быстрой еды академии Догард. У нас тут есть собственное приложение, — она взяла второй телефон и, скроля пальцем по экрану, продемонстрировала его, — в котором можно заказать все, что вы видите на столе. На самом деле, говоря «все», я немного слукавила… Тут только половина. Если вам понравится этот ролик, мы закажем и «обозреем» вторую половину. Так что не забывайте ставить пальцы вверх и писать свои комментарии. А мы начинаем!

Фуджихару говорила бодро и уверенно, не запинаясь, так, словно она часто снимает подобное. Это очень удивляло меня. Казалось, словно включенная камера заставляла ее перевоплотиться.

— И начнем мы с лазаньи, — взяв лоток, она слегка наклонила его, чтобы продемонстрировать содержимое. — Мне так нравятся подобные готовые блюда. Зачастую внешне они всегда так всрато выглядят, — шутя, описывала она.

— На вкус они обычно такие же, — улыбаясь, добавила я, чтобы в видео была интерактивность, а не сплошной монолог.

— Давай, Лиза, ты пробуешь первой, — ставя передо мной еду, утверждала Хару.

Я воткнула вилку и, отковыряв кусочек, положила его в рот.

— Мм-м, как вкусно! — смотря на Хару, воскликнула я, не ожидая такого.

— Правда? — поинтересовалась Киоко, приподняв бровь. Заглядывая в лоток, она явно сомневалась в моей оценке.

— Ох, Киоко, ты еще совсем не знаешь Лизу, — Анна посмеялась. — Но сегодня ты все поймешь.

— Да! Мое описание, возможно, будет звучать странно, но это будто карусель вкусов. Совсем неожиданно! — я подвинула лоток к ней. — Попробуй.

Пока Накано пыталась отковырять кусок от этого слипшегося «нечто», я поинтересовалась у Фуджихару, как мы оцениваем еду.

— Оценки у нас стандартные! — она вытянула руку ближе к камере, словно объясняя не только мне, но и зрителям, показав палец вверх. — Лайк, — она перевернула палец. — Или дизлайк. Все максимально просто и понятно. Никаких скрытых пунктов.

Не слишком обширная оценка, но в принципе для принятия выбора этого достаточно. Остальное мы можем сказать словами, да и эмоции на лице не соврут.

— Карусель вкусов — это отличное описание, — отложив вилку в сторону, говорила Накано. — На вкус это явно не лазанья и даже не что-то, похожее на нее. Это просто какое-то месиво. Я даже на вкус не могу понять, что там.

— Тебе не понравилось? — возмущенно уточняю я, снова воткнув вилку, чтобы попробовать блюдо еще раз.

— Нет, это даже блюдом не назвать, — категорично выражала свое мнение Киоко.

— Да ну, оно же очень вкусное! — ощутив приятный вкус, я невольно улыбнулась и подвинула лоток к Фуджихару. — Сколько оно стоило?

— Сорок есси, — ответила Фуджихару, беря вилку в руку.

— Сорок?! — удивилась я. — Да за такие деньги это однозначно лайк! — я вытянула палец, выставив свою оценку. — Если бы в моем городе продавали такое и мне было бы лень готовить, я бы с удовольствием покупала это.

— Состав, я полагаю, лучше не читать, — шутка в устах Накано звучала совсем не шуткой.

— Как фанатка симфоний, надеюсь, ты заранее подготовилась к грядущей ночи, — усмехнувшись, моя дорогая адресовала эти слова Киоко.

— Честно говоря, я соглашусь с Киоко, вкус действительно своеобразный, — попробовав, сказала Фуджихару. — Но, в принципе, если в холодильнике ничего нет, съесть это можно. Вкус не отвратительный, — она вытянула палец, показав середину. — В общем, средне.

— А что, мы и так можем оценивать? — уточняю я.

— Ну да, вся вот эта шкала, — она вертела пальцем вверх-вниз. — Всю ее можно использовать.

— Может быть, хочешь еще раз попробовать? — чувствуя себя в меньшинстве, предлагаю я, своей подруге.

— Нет, спасибо, — Накано явно чувствовала себя некомфортно, и ей пришлось пересилить себя, чтобы вытянуть руку и показать палец вниз.

— Эх, Киоко, Киоко, ты даже не знаешь, что в будущем тебя еще ждут смактунчики!

Я в принципе понимаю претензии к готовой еде, но к смактунчикам? Кто не любит взять огурцы, помидорки, нарезать их в салат, залить туда майонеза и ждать. Ждать. Ждать. Ждать. А потом съесть салат, взять мягкий хлеб и начать его макать в эту оставшуюся жижу. Смактунчики классные! Ох… Вспомнила, и сразу захотелось смактунчиков!

— Я даже не уверена, что такое слово вообще существует.

В моем обиходе оно очень даже существует! А что касается остальных, это неважно.

— Ладно, тогда я доем, — я подвинула к себе лоток и воткнула вилку.

— Я бы не советовала тебе налегать, Элиза, — Фуджихару отодвинула от меня блюдо. — Как ты видишь, впереди у нас еще много всего, и наедаться — не лучшая идея.

— Да, ты, пожалуй, права, — я кивнула, соглашаясь. — Но я сегодня почти не ела, так что довольно голодна.

Хана ставила на стол второе блюдо — вареный рис с котлетой, после чего забрала первое, собираясь его унести.

— Эй, ты что делаешь? — возмутилась я, останавливая ее. — Не уноси, я доем в конце. Пока это мой главный фаворит, и я не хочу, чтобы он стал частью мусора.

— Прости, — стоя за камерой, мисс Росс мило улыбнулась.

Представив и продемонстрировав второе блюдо, Фуджихару принялась его пробовать.

— Ну, — она задумалась. — Котлета в принципе съедобная. Но вот рис… Я, вообще-то, люблю рис и считаю вот это оскорблением всего риса! Такое ощущение, что его переварили настолько, что он превратился в клей. Вряд ли после простого подогревания он мог стать таким.

— Смотри, тут еще соус есть, — я указала на пакетик. — Может, он исправит положение?

— Давайте, я высыплю его сбоку, чтобы мы могли и так и так попробовать, — сопровождая слова действием, сообщала нам Фуджино. — С соусом стало определенно лучше, но все еще нет.

— Котлета — чистая соя, даже сыр внутри какой-то странный, — слегка кривясь, оценивала Киоко. — А рис проще купить и сварить самому. Кажется, он в любом случае будет лучше, чем это.

— Рис и вправду не очень, но котлета такая вкусная, такая приятная, внутри масло, и много сыра. Прям хорошо, — я показала палец на 160 градусов, — но не так хорошо, как лазанья, — я подвинула к себе лоток с ней, чтобы снова попробовать.

— Звездочка, ты явно на записи будешь выглядеть странной и гиперактивной. Но мне нравится, что тебя это веселит.

Может быть, камера заставляет меня немного играть, но так я пытаюсь выражать чувства и не вижу в этом никаких проблем, ведь я честна.

В общем, вечер у нас выдался активным и забавным. Киоко в нем стала жестким критиком. Я же, наоборот, большинство блюд нахваливала. Оно и понятно, учитывая их цену! И только Фуджихару пыталась быть объективной, находя плохое и хорошее. В целом было весело, и мне даже немного понравился весь этот процесс.