Воскресный день. Часовая стрелка уже перескочила тройку, и до концерта, о котором все вот уже которую неделю говорят, остается меньше часа. Фуджихару еще в обед радостно убежала к Юки и, думаю, до окончания праздника в комнату не вернется. Так, не зная, чем заняться, я решила до начала концерта пойти гулять.

Территория академии действительно огромная, за месяц моего пребывания здесь я еще не изучила все локации. Сейчас, бродя по тропинке среди деревьев, я услышала приятную музыку. Словно очарованная ею, я пошла в сторону, откуда доносились звуки, и вышла на небольшую открытую поляну, где дружно работали студенты, персонал и учителя. Здесь они соорудили сцену, где уже разместились большие колонки, из которых и играла та самая музыка. Под сценой располагалась импровизированная танцплощадка. По бокам были организованы места для сидения и ровными рядами стояли пока пустующие столы. Сейчас ребята украшали сцену и вешали на деревья светодиоды и гирлянды. Кажется, сегодняшняя дискотека будет проходить здесь, под открытым небом.

— Потанцуем? — как-то совсем незаметно к нам подкралась Лисара. Приглашая Анну, она попыталась взять ее за руку, но та прошла насквозь.

— Встреча состоялась, гораздо быстрее, чем можно было ожидать, — Анна усмехнулась. Принимая приглашения, она перекинула руки через плечи девушки, став намного ближе. — А заявление-то какое было!

— Активного танца не получится, да? — по всей видимости, ситуация была не той, на которую рассчитывала мисс Бьерк, но ретироваться было поздно. Она попробовала пристроить свои руки на талии девушки или, скорее, на воздухе. — Как будто бы Ваши черные глаза меня очаровали. Тяжело было уснуть, не думая о них. Впервые вижу такие, и должна признаться, они великолепны.

Мы стоим в месте, которое не должно просматриваться со стороны, где проходят работы. Так, желая убедиться, что никто на нас не смотрит и Лисара единственная заметила мое вторжение, я смотрю по сторонам. Мне, может быть, и все равно, но учитель, танцующий с пустотой и смотрящий на это ученик как минимум вызовут недоумение.

— Я тоже впервые вижу преподавателя с розовыми волосами и чокером на шее, — смотря прямо в глаза партнерши, почти не моргая, отвечала Анна. — Чокер мне нравится.

Романтическая сцена, но я почему-то улавливаю несколько колкие нотки с обеих сторон.

— Когда появилась сила, этот цвет стал естественным цветом моих волос, — мисс Бьерк сделала паузу и слегка прокашлялась. — Не будем об этом, сеньорита, давайте танцевать!

Лисара попыталась вести, но руки тут же прошли сквозь талию. Анна, проявляя благородство, не стала обращать внимание и постаралась подстроиться под ритм. Дабы создать более романтичную атмосферу, мисс Бьерк негромко запела на иностранном, четко и без всякого акцента, в стиле джаза. Вероятно, к выбору такого жанра песни, подталкивал наряд партнерши: белая рубашка, расстегнутый черный пиджак, галстук, узкие брюки без складок, подтяжки, черная обувь на каблуке и завершающий элемент в виде шляпы. Прекрасный образ, вдохновителем которого послужила Скарлет. Я пересеклась с ней в коридоре ранее — она выбрала классический костюм с фраком и кожаными перчатками, с собранными волосами в пучок она выглядела весьма очаровательно. Тогда и Анна решила принарядиться.

— Смотрю, у вас тут веселье? — из ниоткуда раздался голос Николь — Может, и нам потанцевать? Первый танец за тобой! — приблизившись, она протянула руку и попыталась игриво подмигнуть, намекая на свое обещание, но вышло скверно.

Когда она появилась, я еще раз машинально посмотрела по сторонам, чтобы понять, откуда идет этот людской трафик. Как и прошлый раз, я ничего особенного не заметила.

— Веди, — принимая приглашение, я беру девушку за руку.

Вижу, девушку абсолютно не смущает открывшаяся ее глазам картина, и вопросов никаких нет. Поскольку это Николь, которая, судя по рассказам, и не такое в жизни видала, я не удивлена. Да и Лисара не прекратила петь, когда я бы на ее месте уже растерялась.

Мы двигаемся в ритме, задаваемом негромкой музыкой и голосом Лисары. Мои руки обвивают талию Николь, а ее руки держат меня за спину. Мы плавно переходим от одного шага к другому, словно волны на море, непрерывно двигаясь вперед. Не требующий особых навыков танец завершается, как только кончается песня. По-дружески обняв в конце, президент выпускает меня из своих рук.

— Не думала, что помимо меня еще кто-то может видеть Анну! — довольно произнесла Николь.

— Анна, значит, — оценивая доселе неизвестное ей имя, негромко произнесла Лисара.

— Хотелось бы побыть с вами и поболтать, но дел еще много, а времени все меньше и меньше! Столько готовились, а все равно отстаем от графика! — не дожидаясь ответа, президент резко развернулась. Выставив палец перед лицом в направлении своей цели, она на секунду задумалась, а после повернулась обратно, указывая на меня этим самым пальцем. — Ты же не собираешься идти на неофициальную часть в таком виде? Я бы на твоем месте переоделась. Вечером будет прохладно.

Я была одета в то же, во что и вчера во время игры в файтинги. Мне нравится в повседневной жизни носить топики и юбки, пусть эту любовь мне и привила Саманта.

— Я не уверена, что вообще пойду на нее, — отвечаю я.

— Элиза, — серьезно произнесла мое имя президент. — Я не люблю, когда меня разочаровывают, — покачав указательным пальцем Николь, развернулась и пошла в сторону, где располагается самодельная сцена.

Надеюсь, президент не думает, что из-за нее я поменяю свои планы. Их пока что нет, но тем не менее…

— Что, неужели никто не пригласил нашу звездочку на концерт? — поинтересовалась Лисара.

Она спрашивала без злого умысла, явно вспоминая то, как называла меня Анна, но я, зная, какой смысл в этом слове, невольно воспринимаю фразу как издевку.

— Не стоит использовать слово «звездочка». Анна называет меня так не из лучших побуждений, — решаю сразу обозначить, что мне такое обращение от кого-то кроме Анны не по душе.

— Звездочка есть звездочка, хоть звездочкой ее назови, хоть нет, — заявляла Анна. — И вообще, может, первоначально у слова и был какой-то контекст, но теперь он стерся, и это просто значит, что ты в моих глазах самая яркая девочка.

Недалек тот день, когда она научится делать таблички с надписью «сарказм».

— Г-м, — понимающе кивнула Лисара, принимая к сведенью мои слова. — Как будто бы на концертах без компании и вправду делать нечего. Музыка на любителя, конкурсы — я промолчу, а учитывая, что тут будут важные люди, первая половина и вовсе будет душной.

— Да-да, и вот тебе уже за тридцать, и ты вместо вечера в компании своей половинки шатаешься, приставая к школьникам, и на горизонте не мерцает никакого света надежды. Но правильно, куда торопиться, — намекая на то, что на таких вечерах можно с кем-то познакомиться, в результате чего жизнь изменится, иронично произносила Анна.

Мои родители именно так и познакомились — на одной из дискотек. Правда, когда я спрашивала о подробностях, как это было, они никогда не говорили развернуто. В детстве подобные ответы казались понятными и нормальными, фантазия сама дорисовывала картину, а сейчас, если задуматься, почему-то возникают вопросы.

— Во-первых, мне нет тридцати! — повернувшись к Анне, выдохнув, произнесла мисс Бьерк. — Во-вторых, откуда тебе знать, что происходит у меня в голове? Может быть, по молодости я была влюблена, но отношения по итогу не привнесли в мою жизнь ничего хорошего. Так теперь я даже как будто бы не могу поплакать на грустных моментах фильма, а все потому, что он, когда-то увидев меня слабой, высмеял это? А?

— Действительно. Что в голове, я не знаю, но последнее не звучало как шутка.

Да, мне тоже так показалось, отчего момент резко стал каким-то неловким.

— Знаете, я думала, что особенная. — Лисара, не обращая внимания на слова, усмехнулась. — Даже родная мама Саманта не видит эту прекрасную коровку, которую вижу я, но, оказывается, есть еще Николь. Возникает вопрос, а есть ли смысл хранить секрет?

Да, тактика делать вид, что не замечала Анну, смотрю, действительно была эффективной. Разговаривать моя дорогая не стесняется, а потому и информации от нее могло поступить много. Сложно оценить сколько, ведь я не помню всего, что было сказано в тот день.

— Не, ну с Николь-то не пообщаться, она у нас визуал, если ты понимаешь, о чем я.

— Не повезло, — сочувственно покачав головой, произнесла мисс Бьерк.

— Ответ мне нравиться, накину тебе один балл, — Анна довольно щелкнула пальцами.

— Так, и сколько у меня суммарно? — заинтересовалась Лисара.

— Дайка подумать, — зрачки моей дорогой наигранно поползли вверх. — Два! Ладно, за танец накину еще полбалла.

— Мне как будто бы нравится, из какого теста ты слеплена, коровка, — взглянув на шутницу, произнесла девушка. — Мне-то ты можешь назвать и низкое число, посчитав это забавным, но себя не обманешь.

Анна ответила лишь самодовольной улыбкой, но я уверена, Лисара ей понравилась.

— Я предпочитаю не распространяться, поэтому была бы признательна, если бы ты не говорила об Анне. Даже Саманте, — решаю сказать я, хотя в душе чувствую, что мисс Бьерк и не собиралась это с кем-то обсуждать.

— К слову, насчет Саманты. Знаете, Анна как будто бы в шутку называет ее мамой, но есть кое-что забавное, — с улыбкой начала рассказ Лисара. — Я могу видеть фазовую энергию людей и разных вещей. И если у тебя, Элиза, она довольно посредственная, светло голубая, то у Саманты она пугающе холодного, темно-фиолетового цвета, переходящая в черный дым. И у нашей коровки точно такая же, но более мощная аура. Понимаете, да?

— Это что, как в аниме, обозначение силы цветами? Или как в рейнджерах? Если в твоей повседневной одежде много красного, то и твоя аура станет красной, и вот ты уже лидер команды, — шутила Анна.

— Интересная концепция с одеждой. С такой стороны я не думала, — оценивая шутку легкой улыбкой, произнесла девушка. — В целом как будто бы закономерности особой в этом и нет. По молодости я пыталась разобраться, но так и не смогла.

— Отстойная у тебя сила. Удивительно, что ее не запечатали.

— Это и не моя сила, а, скорее так, бонус. Правда, думаю, именно из-за него я тебя вижу и слышу.

— А основная какая? — логичный вопрос задает Анна.

Интересоваться силой, особенностями и проблемами считается не особо тактичным, но Анне на это плевать. Спишем на первый опыт общения.

— Как будто бы, если я скажу какая, то во мне вообще загадок не останется, поэтому ответа не будет, — с нотками игривости в голосе, разведя руками, ответила мисс Бьерк.

— Так! А мы на концерт-то не опоздаем? — внезапно вспомнила моя дорогая.

У меня часов нет, и телефона с собой не прихватила. Я не думала, что встречу кого-то, поэтому должна была прийти задолго до начала, а тут Скарлет, Лисара, Николь.

— Не хочешь пойти с нами? — интересуюсь я у мисс Бьерк.

— Как будто бы просмотра пары десятков репетиций мне хватило, — доставая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, ответила Лисара.

— Все понятно, — расценивая открытие пачки, как то, что с нами уже попрощались, произнесла однозначно Анна. — Идем, Элиза, нам, в нашей компании такая не нужна! Минус два балла!

*******

В просторном фойе, среди студентов, преподавателей и гостей я заметила Киоко. Она была в компании мужчины с проседью в волосах, ростом под два метра, лицо которого, казалось, я где-то видела раньше. Рядом с ним находилась уже не молодая, но хорошо ухоженная женщина ростом намного ниже мужчины. Они оба, кажется, были чем-то недовольны и читали нравоучения, постоянно дополняя слова друг друга. Моя подруга же молча слушала, иногда односложно отвечая. Лицо Накано не выражало каких-то особых эмоций. Она пыталась выглядеть равнодушной, но в ее глазах я легко разглядела раздражение, которое, казалось, вот-вот перерастет в злобу.

Я, немного понаблюдав, поняла, что это ее родители. Не знаю, с чего начался диалог, но конкретно сейчас они были недовольны ее внешним видом. Роскошное черное платье со смелым для Киоко вырезом на груди, элегантные серьги в ушах и слегка волнистые волосы. Она казалась старше своего возраста и выглядела настолько шикарно, что я даже на секунду пожалела о том, что в этот день не предложила ей быть парой.

— Идем защищать нашу змеюку? — чувствуя мои сомнения, побуждала к действию Анна.

Да, мне хочется вмешаться, чтобы заступиться за ее желания и начинания, но я не уверена, стоит ли это делать в этой ситуации. Кроме того, если отбросить все шутки, то, к сожалению, я все еще не могу назвать Киоко своей хорошей знакомой или подругой, просто из-за того, что между нами есть недомолвки и непонимание. Я хотела бы знать, о чем она думает? Почему терпит травлю? Почему бездействует? Чем ей насолила ее соседка? Да даже банально, стоило бы обсудить первые дни нашей встречи. Поговорить об этом для сближения было бы славно, но, начав такой диалог, совсем не хочется услышать встречные вопросы или наткнуться на увиливающие фразы. Да и я, честно говоря, переживаю, что, даже если она будет искренней, мне может просто не понравиться ее ответ или, что хуже, я в него не поверю.

— Есть у вас что-то родственное. Ты сама как змей искуситель, — глупо улыбнувшись, мысленно отвечаю я Анне.

— Все из-за того, что я попала в дурную компанию, — иронично отвечала Анна.

Может, я и не понимаю Киоко, но чувствую, что, в общем-то, она девочка неплохая, просто глупая, своенравная. Поддержать ее будет не преступление. Вполне вероятно, что именно этого ей и не хватает.

— Все в порядке? — подойдя к компании, с доброжелательной улыбкой интересуюсь я, положив руку на плечо Накано.

— О, так это твоя подруга? — вежливо улыбаясь, поинтересовалась женщина.

— Смотри-ка, кажется, о тебе уже слышали, — Анна усмехнулась. — Внезапно, но это заставляет меня задуматься… Что, если общение не на время, а навсегда сменится на позитивное? Так, я вынуждена буду отказаться от уже полюбившейся всем «змеюки» и придумать, что-то позитивное. Какое это будет слово?

Да, словосочетание «так это», действительно, говорило само за себя. Могу лишь польститься тому, что в разговорах с родителями вспоминали обо мне и упоминали как подругу.

— Да, — взглянув на меня, сдержанно ответила Киоко.

— Познакомишь нас? — поддерживая жену, полюбопытствовал мужчина, поправляя свой пиджак.

— Это Элиза, а это мои родители, — коротко представила нас друг другу Накано.

— Черная дыра? Типа ты звездочка, а она… Копилочка? Как-то очевидно. Пылесосик? Нет. Это тупо.

Вот бы Анна сейчас про себя размышляла. Я привыкла к этому фоновому шуму в повседневной жизни, но, когда ситуация требует какой-то концентрации и серьезности, это жутко мешает. И ее ведь, в отличие от живых людей, даже никак не заглушить. Да и заставлять молчать того, кто улучшает все сцены моей жизни, верно?

— Очень приятно, — слегка кивнув, произнесла женщина. — Надеюсь, Киоко не доставляет проблем?

Говорит дама воспитанно, по этикету, но веет от нее какой-то неестественностью. Сразу видно, что это натренированная годами улыбка, призванная скрывать истинное мнение.

— Пчелка? Звучит ли это мило? Комарик? Странно, если все будут думать, что она пищит и раздражает. Может, медуза?

— Нет, что вы! Она славная, — не задумываясь отвечаю я.

— Приятно это слышать, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина.

В отличие от своей жены, отец Киоко казался импозантным и производил иное впечатление. Он говорил довольно громко, уверенно, и от слов не веяло чем-то двояким. Правда, кажется, оббежав меня с ног до головы глазами, наряд мой он не оценил.

— Мы, пожалуй, пойдем, — взяв своего под локоток, ответила женщина. — Не будем мешать вам наслаждаться праздником.

— Конфетка? Та, которую рассасываешь, а внутри кислота. Компотик? Из сухофруктов который. Эклерчик! Шоколадный, кхм… Или стоит подобрать что-то связанное с главным достоинством Киоко?

— Ты раздражена? — убрав руку с ее плеча и улыбнувшись для поддержки, интересуюсь я.

Чувствую, как мое появление сделало девушку только более напряженной. Возможно, я неправильно себя повела, не то сказала и, в общем, не являюсь человеком, способным произвести отличное первое впечатление, но она сама меня выбрала и представила как друга. Факт? Факт!

— Надеялась, что они не приедут, — едва заметно выдохнув, откровенно отвечала Накано.

Я давно поняла, что любви к своим родителям она не питает, и эта фраза лишний раз подтверждала мои мысли.

— Вы не ладите? — желая услышать детали, задаю наводящий вопрос.

— Нет, все хорошо, пока я не «доставляю проблем», —  подчеркивая фразу, сказанную ее мамой, отвечала Накано, — делаю так, как они хотят, и играю роль послушной дочери.

Значит ли это, что проблема заключается только в неприятии Киоко такой, какая она есть на самом деле? Если я частенько раздражалась и хотела закатить скандал, чувствуя, что меня любят значительно меньше, чем моего брата, отчего придираются по мелочам, то человеку, которого не принимают, как члена семьи, должно быть куда более обидно.

— П****ц, это нерешаемая задача! — все же не найдя для себя приемлемого варианта положительного прозвища, эмоционально ругалась Анна.

Оно и неудивительно, ведь надо искать какие-то положительные черты или ассоциации, а не пытаться цепляться за силу, выпуклости и аналоги «змеюки». Взять ту же «коровку» — слово, так полюбившееся Лисаре. Звучит мило и ассоциируется с забавной ситуацией, не несет в себе негатива.

— Тебя это бесит? —   стараясь проявить понимание ситуации, с легкой иронией интересуюсь я.

— Еще как! — отвечала Анна.

Не слишком удобное место для диалога. За нашими спинами туда-сюда снуют студенты. Их взгляды, так или иначе, задерживаются на нас, и Киоко это замечает. По этой причине я не расспрашиваю и не наседаю. За время нашего общения я пришла к выводу, что раньше Киоко, скорее всего, мало общалась со сверстниками. Чувствую, как тяжело ей даются откровения. Если будет доверие, то и беспокоящей проблемой поделиться станет проще.

— Пожалуй, — она, посмотрев в мои глаза, не пойми почему, улыбнулась, но от этого едва ощутимое напряжение спало, и мне сразу стало легче. — Объективно причин быть неблагодарной у меня нет, но чем чаще мы общаемся, чем больше я слышу их голоса, тем больше завожусь.

— Я тоже завожусь, смотря на этой наряд, — ухватившись за слово, позабыв обо всех проблемах, страстно выпалила Анна, устремив взгляд в открывающуюся бездну фантазий.

— Терпишь в ожидании окончания академии? — делая вывод из того, что увидела, интересуюсь я. — Есть планы?

В конце концов, Скарлет была права. Мы взрослые девчонки, которые, как бы сложно ни было, уже могут не зависеть от других и их мнения. Съехать от родителей и жить как хочется? Раз плюнуть! Жаль только, что Лиза Эркерт не справилась. Но кто мешает ей советы давать? Главное — о неудачном опыте умалчивать или говорить, что, сидя в родительском гнезде, проще накопить на свое.

— В поисках, — Накано дала размытый ответ, взглянув по сторонам.

— Тот случай, когда по окончании школы не знаешь чего хочешь. Дабы оттянуть неизбежное, идешь в выбранную предками шарагу, лелея надежду, что все как-нибудь сложится? На первый взгляд и не скажешь, но это чем-то похоже на случай Лизы Эркерт. Не зря подруги, — иронизировала Анна. — Только девочка, поди, в голове вынашивает план, как разрушить карьеру бати и уничтожить все, что он имеет!

Анна прямо мастер гипертрофировать образы.

— Займем места на концерте рядом? — переводя разговор в более позитивное русло, интересуюсь я.

— К сожалению, для меня уже занято место. У нас будет совместный номер с мисс Аглаофотис, поэтому я должна сесть рядом с ней и родителями.

Ах, вот о чем она говорила, прося послушать игру на скрипке. Довольно неожиданно. Многие бы сочли такое честью, но Киоко, думаю, расценивает это как обязанность.

— Провал, в очередной раз мою звездочку отшили! И вот она уже думает, что снова будет одна, и пусть она не ценит, но я буду рядом с ней! — словно королева драмы, хватаясь за сердце, самоотверженно произносила Анна.

— Если бы я точно знала, где буду сидеть, то сказала бы, приходи туда, если захочешь сбежать, увильнув от всех обязанностей, — шучу я, думая о том, что действительно была бы не против так поступить.

Я понятия не имею, чем бы мы занялись, произойди такое, но само событие звучит интереснее и необычнее, чем какой-то концерт с дискотекой. Кроме того, сегодня мы с Анной увидели, как Киоко, уделив себе внимание, может расцвести. Как это влияет, не знаю, но просто лишний плюс в копилку побега.

— Звучит, как флирт, — уловив странные нотки в моем голосе, Накано, загадочно улыбнувшись, покинула меня и направилась в зал.

Куда? Я даже не успела сделать комплимент наряду! Интересно, кроме меня ей вообще кто-то сделает комплимент? Учитывая репутацию среди местных, не думаю, что кто-то осмелится. Разве что человек, не подверженный давлению общественного мнения, вроде Скарлет, мог бы, но много ли тут таких?

— Не буду как-то это комментировать, ведь есть вопрос важнее! — привлекая мое внимание, громко произносила Анна. Подавшись ко мне, она в полтона произнесла: — Cерьезно, может, у тебя есть идеи для альтернативного наименования Киоко?

Никак она не уймется…

******

Я, пройдя в зал, остановилась, чтобы осмотреться. Здесь были, высокие потолки, усыпанные лампочками, которые чем-то напоминали звезды. Стены украшены изящными карнизами и узорчатой лепниной, ковровые дорожки вдоль лестниц. Приглушенный свет фонарей создавал уют. Вдоль зала расположены ряды темно-красных кресел. Сцена, украшенная тяжелыми занавесками и роскошными декорациями. Все это очень напоминало мне театр. Помещение просторное, и достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что мест тут намного больше, чем учеников, преподавателей и персонала. Из чего я сделала вывод, что гости для академии — обычное дело.

Анна, понимая, что люди будут постоянно ходить между рядов, пытаясь высмотреть место получше, спряталась, попросив меня занять кресло ближе к любой из дорожек. Она планировала взглянуть на концерт своими очами, стоя в проходе. Потакая ее желанию, я занимаю одно из таких мест, но, понимая, что основная масса захочет занять место поближе к сцене, я, наоборот, усаживаюсь достаточно далеко. Скорее всего, ничего особенного от студенческих концертов можно не ждать, а потому мое сердце не бьется в предвкушении.

Спустя некоторое время я вижу, как с другого конца вдоль ряда ко мне приближается Саманта. Плюхнувшись на свободное место рядом со мной, она, молча приветливо улыбнувшись, протянула мне ту шоколадку, которую задолжала за оказанную услугу.

— Мило, — усмехнувшись, сказала я, принимая оплату. — Но нюанс в том, что остался некоторый осадок…

Сэм была в обычном преподавательском костюме. Лишь легкие кудри на кончиках ее длинных волос пытались придавать образу праздничный шарм.

— Понимаю. «Время пришло, проценты набежали», — с легкой иронией произнесла девушка, доставая заранее припрятанную вторую.

Вижу, она предполагала, что я не изменилась, и даже находит это забавным. По одной только активности и блестящим глазам легко было понять, что настроение у нее прекрасное. Жаль только, я вряд ли узнаю, с чем это связано.

— Это немного подло с Вашей стороны, мисс Грант, — в людном месте я перехожу на «Вы». — Я не могу отложить батончики и насладиться ими как полагается, так как за время спектакля они растают.

— Если таково твое желание, то я могу сходить и попросить отложить их куда-нибудь в место попрохладнее, но большего от меня не требуй, — покачав указательным пальцем, Саманта намекала на то, что торговаться не выйдет.

Я лишь слегка усмехнулась и ничего не ответила. В ответе нет смысла, так как это была всего лишь своеобразная шутка.

Некоторое время мы сидели молча. Я думала, что она, увидев меня, просто решила отдать долг, после чего ретируется, но девушка не собиралась уходить.

— Собираетесь смотреть концерт отсюда? — невзначай интересуюсь я.

— Ты против?

Я просто думала, она старается отдалиться и в моей компании должна чувствовать себя некомфортно. Или я что-то не понимаю?

— Нет, — на секунду задумавшись, отвечаю я. — Просто, думаю, в компании друзей, таких как мисс Бьерк и Джулиани, просмотр концерта был бы приятнее.

— Следишь за мной, да? — без какой-либо претензии, взглянув на меня, с улыбкой интересовалась она.

— К-ха, — я не смогла подавить смешок, — тяжело не заметить.

Когда проходят прямо перед тобой.

— Герман с Джо помогают в организации, а той же Лисаре подобное не нравится. Есть и другие компании, но отвечу честно, мне просто захотелось побыть тут, среди учеников, — совсем не в своем стиле, слегка ветрено ответила Саманта, одарив меня обезоруживающей улыбкой.

Бессмысленно думать о причинах ее нахождения рядом со мной и пытаться понять ход мыслей, а значит, нужно пользоваться настроением и ситуацией. Мне, чисто из любопытства, давно хотелось о многом спросить. Например, почему она вообще стала учителем, если даже не поступала на педагогический факультет? Да, в подобных академиях можно стать преподавателем и без этого, пройдя курсы, но та Саманта, которую я знала, никогда не выказывала желания стать преподавателем. Скорее, она, наоборот, сочувствовала учителям и говорила что-то вроде: «не дай бог».

— Это ведь первый год, когда Вы преподаете? — начинаю издалека я.

— Хочешь понять, как так вышло, что я стала учителям? — с иронией в голосе смело предполагала девушка.

— Интерес присутствует, — мне ничего не оставалось, как ответить улыбкой, говорящей самой за себя.

— Есть предположения? — решая подразнить меня, поинтересовалась мисс Грант.

Мимо нас проходила очередная группа учеников. Вместо того чтобы, как и остальные, спуститься вниз, заняв места получше, они остановились.

— О, учитель, можно мы к вам подсядем? — поинтересовался один из парней.

— Если хотите, места свободны, — взглянув на свободный ряд, любезно приглашала преподаватель.

— Здорово!

— Спасибо!

Пройдя дальше по ряду, двое парней заняли места за Самантой, а еще двое уселись позади нас.

— А вы на концерт идете? — поинтересовался один из парней, обустроившийся за моей спиной.

Издевательство или классика? «Батончик получила, будь и тому благодарна», — подумала я про себя, понимая, что диалог уже никогда не вернется к предыдущей теме.

— Думаю, да, загляну, — отвечала Сэм.

— Говорят, в этом году у нас много новых групп образовалось, которые будут там выступать, — вклинился второй.

— Да кого они волнуют, когда академия пригласила ИнсаМамку на концерте выступать! — подхватил третий. — Вы ее слушаете?

— Конечно, сейчас она очень популярна, так что тяжело ее не слушать, — в словах Саманты неочевидно, но звучала ирония, сообщающая мне о ее отношении.

Фуджихару она нравится. Она с претензией говорила мне: «Как ты могла ее не слышать, если ее песни звучат повсюду?». Давала мне послушать, но я как-то не впечатлилась. Мне в целом большинство современной музыки из-за отсутствия мелодичности не по душе. Певцы, чьи слова можно разобрать, только запросив текст в интернете, меня и вовсе не прельщают.

— Уверен, концерт будет отпадный! А будет ли она на дискотеке после? Было бы круто селфануться с ней!

— Думаю, что все желающие смогут с ней сфотографироваться, — отвечала преподаватель.

Разговор ни о чем продолжался до самого начала концерта. Сюда подсели еще пара парней и девушка, и все общались с Самантой, выражая явную симпатию. Мое присутствие здесь оказалось лишним. Обидно и неприятно. Хотелось встать и пересесть, но было интересно послушать и увидеть, как изменился некогда хорошо знакомый тебе человек. Я никогда не видела ее в компании учеников вне класса, да и, как она работала с другими группами, не знаю. Потому была удивлена ее, если можно так выразиться, популярности. Удивляли меня также ее харизма и та легкость, с которой она общалась со студентами, поддерживая какие-то темы, в которых я даже не осведомлена. Кажется, наши увлечения и познания стали сильно разниться. Это должно быть неудивительным, но вызывает странное чувство досады.

*******

Концерт оказался лучше, чем я себе представляла, не в последнюю очередь из-за грамотной разбивки и внедрения в номера способностей. Выступление проходило под общей темой воспоминаний о прошлом и становления академии, где между историями происходила разбивка на номера, так или иначе связанные с рассказом.

В номера входили:

Труппа акробатов, чьи грациозные движения и смелые трюки под потолком сцены заворожили. Все с удивлением наблюдали, как они ловко прыгали и вертелись в воздухе, словно птицы в полете, при этом разыгрывая сцены каких-то схваток.

Пара фокусников, чьи ловкие руки и скрытые трюки проводили в недоумение, заставляя задуматься о том, как они это делают. Жаль только, понимание того, что дело не обходится без суперспособностей, смазывало впечатления от опасных трюков.

Балерины, в чьих движениях были безупречность и гармония. Их появление, пожалуй, удивляло больше всего, так как я думала, что будут какие-то современные танцы, кои я могла наблюдать, прогуливаясь по просторам академии.

Выступление приглашенной звезды, голос которой оказался хорошо поставлен, и она умела петь разборчиво, глубоко, чувственно. Готова поспорить, многих это разочаровало.

Небольшая комедийная постановка — сцена из будней президента и членов студенческого совета времен обучения в академии ее нынешней владелицы Шико Аглаофотис. Авторская ли это задумка или правда, но глупые шутки и та фривольность, с которой «президент» общалась со «Шико», когда другие обращались к ней на «Вы», вводила в некое недоумение.

Огненное шоу с пиротехническими трюками. Завораживая взгляд, огонь заставлял задуматься о том, а не сгорит ли тут все к чертям…

Наконец, под финал на сцену вышла сама владелица компании. Взяв в свои руки микрофон, она начала говорить заранее подготовленную речь. Вспоминая все, о чем рассказывали до этого, девушка пыталась шутить о том, что академия оказалась в руках компании «Пион» по ее юношеской глупости. Однако несмотря на глупое обстоятельство, она рада, что так получилось, и ей приятно находиться здесь и сейчас, в этой академии, на этой сцене. Длинная грамотная речь была абсолютно безэмоциональной, отчего лично в моем сердце не находила отклика.  И словно внемля моим мыслям и чувствам, мисс Аглаофотис в конце своей речи говорит о том, что она не хотела бы, чтобы эти слова казались лицемерными, а потому она, желая стать частью этого концерта, подготовила номер и выступит для нас сейчас.

Свет тухнет, заставляя зрителей негодовать, но через минуту включается снова, и мы видим, как мисс Аглаофотис уже сидит за роялем, готовая начать. Сразу же, вызывая мурашки на коже, воздух пронзают мощные, задорные звуки скрипки. Проигрывая некогда известную всем мелодию песни, на сцену выходит Киоко. Ее мощные аккорды, наполненные страстью и энергией, проникают в каждый уголок зала, заставляя зрителей умолкнуть. После небольшого проигрыша, инициативу перехватывает фортепиано, и владелица академии начинает петь. Ее голос был сильным, проникновенным, впечатляющим. Некогда песня о любви и молодости была изменена, и теперь строки рассказывали о незабываемых студенческих годах, наполненных яркими эмоциями. Если задуматься о смысле, то признание в любви академии звучит странно, но это неважно, ведь само исполнение захватывает дух. Я думаю, из-за того, какой важный человек ее исполняет, многие и вовсе почувствуют гордость за то, что учатся тут. Сложно поверить, что они успели отрепетировать и поставить эту игру меньше чем за день.

— Киоко невероятно талантлива, — не отрывая взгляда от сцены, едва слышно проговорила Саманта.

В этой песне скрипка имеет мощные сольные отрывки, благодаря чему несколько перетягивает внимание на себя, но я бы не сказала, что игра мисс Аглаофотис в чем-то уступает. Мне даже кажется, что от куплета к куплету они обе только больше стараются выжимать все из своих инструментов.

— Похоже, я одна понимаю, что действительно здесь происходит! Они соревнуются друг с другом! Киоко чувствует давление, но наша девочка не привыкла уступать и проигрывать. Шико же, в свою очередь, не может уступить какой-то выскочке, бросившей ей вызов.

— Интересное виденье ситуации, — отвечаю я Анне, поражаясь ее мироощущению.

— О, я поняла, — протянула девушка. — Это же музыкальный батл! КИОКО VS ШИКО! Так, малышка запоминай или, вернее, записывай!

— Не утруждайся! — на упреждение говорю я. — Я подобное не буду записывать.

Тем временем выступление подошло к концу. Мисс Аглаофотис и Киоко, подойдя к краю сцены, взяли друг друга за руки и, как полагается, под бурные овации поклонились.

— Да у тебя рассказ скучный! — возмутилась Анна. — Тебя читать никто не будет!

— Увы.