Барон Линдберг скрежетал зубами.

«Как посмела эта низкорожденная девка!»

Лачиа было его именем и его кровью.

Мод Урас де Лачиа.

Так звучало его настоящее имя. После того как он покинул дом герцогов Лачиа, он лишился права носить эту фамилию и стал просто Модом Урасом.

Тот факт, что ему, второму сыну, выделили баронство, сам по себе говорил об отцовской любви, но от этого ему было еще горше.

«Дочь шлюхи, в которой нет ни капли крови Лачиа!»

*БА-БАХ!*

Он пнул обеденный стол.

Вся эта традиция и слава по праву должны были принадлежать ему...

Чем больше он думал, тем больше горечи возникало у него в душе. Отец любил и баловал его больше, чем старшего брата. Будь это возможным, он бы наверняка передал ему и титул герцога Лачиа.

Герцогский дом Лачиа.

Одного этого имени было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание в светском обществе. Каждый мечтал получить приглашение в Небесную усадьбу – резиденцию герцогов Лачиа. И этот прекрасный, цвета слоновой кости особняк, созданный магами, тоже был его домом. Фантастическое здание, будто бы высеченное из алебастра и построенное ярусами из белоснежного мрамора высоко в горах, где, казалось, невозможно было возвести ни одной постройки.

Стоило закрыть глаза, и он ясно видел Небесную усадьбу, сияющую, словно сделанная из жемчуга и серебра в лучах утреннего солнца или заката. До сих пор были живы воспоминания о детских играх в воздушных садах. Горы приглашений в светский сезон, просьбы пригласить на домашние вечеринки...

То было поистине славное время.

«Как эта девчонка умудрилась заполучить Синее Пламя?»

У него самого не было на это шансов.

Он даже не смел попробовать. Он видел, как глава дома управлялся с Синим Пламенем. Легенда не лгала.

Мод желал Синего Пламени до такой степени, что готов был проглотить то кольцо, и в то же время ненавидел его. Регентство – и того было бы достаточно. Как бы он хотел снова вкусить эту сладость.

«Нужно действовать быстрее».

Барон Линдберг пробормотал это себе под нос. Юстаф уже крутился около главенства в доме. Говорили, что в последнее время участились допросы слуг с целью выявить шпионов и проверки их происхождения.

«Пока все мои связи не оборваны, я должен найти решение».

Барон Линдберг облизал пересохшие губы. Но в конце концов, они всего лишь дети. Какой-то семнадцатилетний и девятнадцатилетний. Они не могли тягаться с ним. Только подумать, сколько денег он оставил в той усадьбе? Даже тот целитель, что давал Ран лекарство, был его прихвостнем. Он специально подобрал его, так как тот был лечащим врачом родной матери Юстафа.

Чтобы надежно поссорить Ран и Юстафа.

Внезапно он вспомнил, как Ран быстро проводила реформы в герцогском доме. Юношеский максимализм.

«Скоропалительные действия лишь подпитывают беспокойство».

С этими мыслями Мод позвонил в колокольчик, призывая слугу.

– Позовите Лоби.

Призывая сына, он в уме перебирал четко сложившийся план. Всего-то и нужно, что немного ускорить то, что он и так собирался сделать. Не все в герцогском доме хранят ему верность. Казнь казначея, возможно, и вызвала ликование у некоторых, но у других породила страх, что следующей могут отрубить их собственную голову. В мутной воде найти человека, на котором нет ни пятнышка, – задача не из легких. И Мод собирался этим воспользоваться.

Через некоторое время в комнату неспешно вошел его сын Лоби. Из-за смерти дяди ему пришлось против воли вернуться из столицы, и он был погружен в недовольство. И почему он умер именно в разгар сезона? В этом году он планировал сорвать большой куш на Бертонских скачках (самых популярных скачках в Империи, где выступают только трехлетние жеребцы). Барон Линдберг женился необычно рано, даже раньше своего старшего брата, поэтому Лоби было сейчас двадцать три – самый расцвет.

– Вы звали меня?

Мод с гордостью смотрел на сына, входящего с приветствием.

– Да, у меня к тебе срочное дело.

– В чем дело?

– Ты помнишь Ран?

Лоби тут же вспомнил свою кузину. Она была редкой красавицей даже для светского общества, так что память о ней была отчетливой.

– Конечно.

– Как насчет того, чтобы сделать ее твоей женой?

Коричневые глаза Лоби загорелись.

– Они что, сами предложили брак?

Он тоже знал, что она главенствует в доме. В такой ситуации брак с ним, боковой ветвью герцогского дома, был бы вполне разумным выбором.

– Ты станешь следующим герцогом Лачиа.

Мод сказал это и похлопал сына по плечу.

– Но женщины, они всегда такие, не способны на рациональное мышление.

Сказав это, Мод зловеще ухмыльнулся.

***

Дрожь.

Ран задрожала.

– Вам холодно?

На вопрос Юстафа Ран покачала головой. Росс пробормотал:

– Сейчас разгар лета, – но все же мельком взглянул на камин, проверяя, горит ли огонь.

– Нет, просто внезапно пробежали мурашки. Интересно, с чего бы? И, лорд Росс, даже если сейчас разгар лета, это же Лачиа... сами понимаете.

– И слава богу.

Росс сказал это и слегка похлопал свою кирасу. Ран кивнула, подумав: «И правда». Если подумать о солдатах, которые носят униформу под горло или доспехи, то такая погода – самое то.

«Да и я тоже».

На ней была нижняя юбка, увешанная кружевами, так что и такая погода была вполне терпима. Конечно, когда начнется светский сезон и она переберется в высшее общество, будет невыносимо душно, и она сможет носить более воздушные наряды.

«Разве нельзя создать обогреватель и кондиционер с помощью магических предметов? Точно! Электрический коврик для зимы!»

– Мне нужен мастер-зачарователь.

Услышав неожиданное бормотание Ран, Юстаф, обмакивая перо в чернила, спросил:

– Имеете в виду магического мастера-зачарователя?

– Да, магов мы привести не можем, но мастеров-зачарователей – можем, верно? Я хочу, чтобы предметы, созданные в герцогском доме, поставлялись на территорию владений по низкой цене. Хочу, чтобы, по крайней мере, никто не замерзал насмерть зимой.

– Но, если мы будем поставлять магические камни на территории герцогства по низкой цене, не найдутся ли те, кто станет перепродавать их?

Услышав слова Юстафа, Ран нахмурилась, пробормотав: «Верно», – и затем сказала:

– Может, сделать так, чтобы за пределами владений они теряли силу?

–Возможно ли это?

–Нужно спросить у мастера-зачарователя.

Услышав ее слова, Юстаф кивнул: – Тогда нам действительно стоит его нанять.

«Если подумать, это ведь действительно потрясающе».

Ран вспомнила об автомобилях. Все источники энергии, главные виновники загрязнения окружающей среды, можно заменить магическими камнями. То есть, это экологично. Бесконечные возможности, без малейшего вреда для атмосферы.

«Хотя, наверное, их запасы все же не безграничны. Но это не моя текущая проблема, верно? Хе-хе».

С такой мыслью Ран улыбнулась и подписала документ. Добыча в шахтах уже начиналась полным ходом. Но она еще не сообщила об этом вассалам. Хотя некоторые в усадьбе и знали, пока это держалось в секрете.

– Чтобы не возникло проблем, если кредиторы начнут давить и требовать распределения процентов.

Таковы были внешние причины, которые привела Ран.

«Что ж, хорошо, что хоть в силовых структурах у нас есть надежные люди».

К счастью, командир рыцарей, сэр Блейн, был человеком глубокой преданности. Если бы вооруженные люди задумали недоброе, тогда бы действительно пришлось туго.

«Все же хорошо, что я создала его как глубоко преданного рыцаря».

Хотя он был всего лишь инструментом, чтобы устроить резню и доставить хлопот главному герою.

«Но... сейчас уже не так».

С такой мыслью Ран улыбнулась Россу. Тот, встретившись с ее взглядом, слегка отвернулся.

– Похоже, на следующей неделе мы завершим первую отгрузку, которую запросила «Золотая Роза».

– Да, объем такой большой, что даже то, что видно снаружи, займет примерно столько времени.

–Хорошо.

От торговой гильдии «Золотая Роза» постоянно поступали сообщения. Благодаря магическому коммуникатору, который оставила Левери, можно было общаться в реальном времени, что было очень удобно.

– Говорят, маги сходят с ума, желая попасть в герцогский дом Лачиа.

Юстаф передал Ран один документ, и та рассмеялась.

– Этого нельзя допустить. Не зря же я сказала, чтобы они не приходили сюда зря.

– Именно.

Для магов это было сумасшествие.

Когда глава «Золотой Розы» Левери впервые показала ледяной кристалл, маг, состоящий в гильдии, естественно, сообщил об этом в Магическую ассоциацию.

Магическая ассоциация оказала давление на Левери и заполучила ледяной кристалл – хотя на самом деле Левери сама его подсунула – и когда они увидели количество заключенной в нем маны, их рты раскрылись от изумления. Члены Круглого стола Магической ассоциации толпой ринулись в «Золотую Розу». Там Левери показала образец магического камня размером с предплечье, и все тут же захотели забрать его себе для изучения, что, по-видимому, привело к ссоре. В конце концов, когда Левери предложила распилить его пилой на 12 частей – поскольку членов Круглого стола было двенадцать – снова начался переполох. Все пришли в ярость, крича: «Разве вы не понимаете ценности этого?», и, кажется, даже искры полетели в сторону Левери.

В итоге председатель Круглого стола с довольным и счастливым лицом забрал образец руды, а Левери, сказав, что узнает у герцога Лачиа, можно ли достать руду для остальных, отослала их.

Когда Левери передала эти новости, обрадованная Ран отправила и остальные 11 кусков. Маги не были существами, движимыми властью или деньгами. Заручиться их благосклонностью – да еще и с планами наладить канал, связанный с магией, – было лучшей взяткой.

– Даже если мы отгрузим, демонстрация состоится только в декабре.

Услышав слова Ран, Юстаф кивнул и тяжело вздохнул.

– Досадно, что без совершеннолетия нельзя появляться на светском сезоне.

– Верно. Было бы хорошо, если бы Юст тоже был рядом.

Светский сезон.

Время, когда большинство – все аристократы без особых дел – собираются в столице. Этот сезон длится с декабря по август, а его пик приходится на май, июнь и июль. В это время не проходит и дня без бала. Столичные таунхаусы заполняются людьми, а Кедровая улица (бутиковая улица в столице) забита экипажами. Конечно, то же самое происходит и с Летним древесным парком, и с парком Ерении.

Достигнув совершеннолетия в девятнадцать лет и пройдя церемонию посвящения, получаешь право участвовать в светском сезоне.

«И нет лучшей рекламной площадки, чем высший свет».

Ни она, ни Левери не планировали выходить на рынок только с магическими камнями. Они намеревались создать удивительные, невиданные доселе магические изделия из этих камней и продемонстрировать их. И, конечно же, местом для демонстрации станет светский сезон, где собираются аристократы. И среди всех мероприятий нет более подходящей площадки, чем большой бал в Императорском дворце «Золотой лебедь».

«В конце концов, мы ведем бизнес с аристократами».

Если императорская семья станет нашим первым покупателем, это будет прекраснейшим исходом.

«Точно. Хорошо бы преподнести подарок и ее величеству императрице».

С такой мыслью Ран слегка прикусила губу.

«Погоди, если вспомнить, во дворце же есть тот, вроде как финальный босс?»

Не финальный босс, а что-то вроде второго уровня среди промежуточных?

«Эх – лучше подумать об этом, когда придет время».

Ран покачала головой. В конце концов, это проблема, которую сейчас все равно не решить. К тому же, я никак не могу привыкнуть к этой дурацкой сословной системе. Хорошо еще, что герцогство Лачиа находится в стороне, если бы оно было связано тесными узами, все было бы еще хуже, чем сейчас. Чтобы понять, насколько Лачиа находится в стороне, стоит лишь вспомнить, что когда Ран стала временной главой дома и отправила письмо с извинениями, что не может лично явиться для получения герцогского титула, так как она временная, пришел ответ: «Тогда временно признаем».

«Конечно, возможно, это была насмешка».

Но временного признания было достаточно.

«Осталось продержаться всего два года».

Но до этого, как только начнется светский сезон и она спустится в столицу...

«Нужно найти второго мужчину-героя, второго героя...!»

Если главный герой вел себя аристократично, то второй герой влачил жалкое существование.

«Лумиэ».

Так его звали. Но просьба «найдите раба с таким именем» была слишком расплывчатой, и найти его было практически невозможно. Изначально его образ был прописан довольно смутно.

– Сестра?

Юстаф окликнул ее, и Ран вздрогнула, придя в себя.

– А? Да. Прости, я не расслышала.

– Может, вам стоит пойти внутрь и отдохнуть?

– Нет, я в порядке. Если выпью чашку крепкого чая, то сразу смогу снова работать. Не беспокойся.

Ран улыбнулась и позвала служанку, чтобы заказать крепкий чай. Выпив крепкий чай, Ран продолжила работу. Когда свеча догорела, работа была закончена.

«Что ж, хорошо, что нас двое, так гораздо лучше».

С такой мыслью Ран поблагодарила Юстафа и вернулась в свою комнату. Выйдя из вечерней ванны, она увидела служанку, стоявшую с тем странным лекарством. С глотающими слезы чувствами Ран приняла лекарство и запила водой.

«Что такое...?»

Внезапно ее невыносимо захватило сном. Веки стали такими тяжелыми, что было трудно их поднять.

«Но нужно добраться до кровати и лечь...»

В этот момент ее колени подкосились, и она рухнула на пол. В тот же миг ее сознание пронзила вспышка ясности. Нет, часть ее сознания забила тревогу.

Что-то не так.

Не так.

Но мысли о том, что что-то не так, не шли дальше этого.

Нет, нужно позвать кого-нибудь…

Едва успев додумать до этого, Ран изо всех сил попыталась прийти в себя, но потерпела неудачу. Пол приблизился к ее глазам, и на этом все кончилось.

Всполох.

Синее пламя заполнило ее поле зрения. Пламя не было горячим, а несло приятное тепло.

– Истариф.

Послышался шепчущий женский голос, накладывающийся сам на себя в несколько слоев.

– Истариф.

Еще раз.

«Истариф».

Когда Ран в ответ произнесла это имя, пламя вспыхнуло и обрело форму. Верхняя часть тела – женская, нижняя – львиная, волосы – пылающее синее пламя. Ее зрачки были не обычными, а похожими на звездчатые сапфиры. Обычного человека это бы напугало и показалось бы жутким, но, как ни странно, ей это шло.

– Похоже, ты наконец услышала мой голос?

У Истариф был хриплый голос. Голос, словно обжигающий пламенем.

– Истариф?

Когда Ран переспросила, Истариф наклонила голову: «Да».

– Синее Пламя?

На второй вопрос губы Истариф изогнулись в густую дугу.

– Да, в доме Лачиа меня так называют. Никто не знает моего имени. Как ты узнала его?

– Почему вы здесь...? Где это я?

Растерянно Ран огляделась вокруг. Белое пространство, заполненное густым туманом. Она не могла думать о нем иначе.

«Значит, я приняла лекарство и потеряла сознание...»

Юстаф?

«Но зачем ему меня убивать? Я думала, он продержится до моего совершеннолетия».

Ран предполагала, что ее смерть наступит после того, как Юстаф станет главой дома, она даже не думала, что может умереть раньше.

«Дядя?»

Но никаких особых донесений о передвижениях дяди не поступало.

«Хотя, что толку думать об этом сейчас».

Ран легонько цокнула языком. Глядя на Юстафа, он казался одновременно реалистичным и нереалистичным. Видя его израненное лицо, она думала, что должна держаться ради него. Но, возможно, ей все же не хватало чувства реальности? Или, может, она сейчас не чувствует реальности, потому что мертва? В этот момент Истариф вытянула шею и сунула свое лицо прямо перед носом Ран. Та отпрянула назад и упала от неожиданности.

Хи-хи-хи.

Истариф скривила шею, странно рассмеялась и снова втянула ее, вернув к обычной длине.

– Что, что это такое?

Сама собой сорвалась почтительная речь. Истариф откинула назад трепещущие синие огненные волосы и сказала:

– Ты слишком глубоко ушла в свои мысли.

Почти не слушая слов Истариф, Ран прижала руку к груди. Она чувствовала, как от испуга ее сердце бешено колотится. Выступил холодный пот.

«Но, если это загробный мир, почему Истариф здесь?»

Склоняя голову набок, Ран спросила у Истариф: – Я что, умерла?

– Нет.

Услышав ее слова, Ран моргнула.

– Тогда что происходит?

– Ты уснула. Это ментальный план.

– Вы хотите сказать, я просто заснула?

– Да.

Услышав ответ Истариф, Ран потерла виски. Значит, она просто упала в обморок от усталости?

«Но так не может быть...»

Не обращая внимания на размышления Ран, Истариф продолжила:

– Ментальный план – это место, с которым ты соединяешься, когда видишь очень глубокий сон. Итак, здесь я стою выше.

– Даже если я знаю твое имя? – когда Ран уставилась на нее и сказала это, Истариф скривилась.

– Вот именно, как ты узнала мое имя?

– Не скажу.

Собрав всю свою храбрость, Ран выпалила. У нее ни капли не было желания говорить, что этот мир, мол, создан ею самой. Тем более, если ее собеседник – дух, от которого не знаешь, чего ожидать.

Ха-ха…

В этот момент послышался беззаботный смех. И, раздвинув туман, на этот раз появился мужчина. Верхняя часть тела – человеческая, мужская, а нижняя – змеиная.

«Боже правый. Неужели все духи здесь полулюди-полузвери? Разве я делала такие настройки? Вроде нет?»

Мужчина был с аккуратно завязанными черными как смоль волосами. От плеч до рук в два ряда виднелись черные змеиные чешуйки, словно татуировки. Он улыбнулся.

– Я не собираюсь причинять тебе вред. Мне просто любопытно. Кто вселился в это тело, которое уже однажды умирало?

Его слова звучали ласково, но содержание было резким.

Ран вздрогнула. Истариф надула губы.

– Да, и как ты узнала мое имя. Чамгёк, не встревай.

Чамгёк.

Только тогда Ран смогла узнать его сущность. Дух из другого герцогства – Усла Роза.

Черное Копье, Чамгёк.

И его имя.

Ран знала его имя. Но она не была уверена, стоит ли его раскрывать здесь. Она лихорадочно соображала.

– Если я расскажу, вы выпустите меня отсюда?

Истариф кивнула и добавила:

– При условии, что ты скажешь правду.

– Не так, чтобы я проснулась через сто лет, а чтобы вы благополучно вернули меня в настоящее, в то состояние, когда я потеряла сознание.

Истариф тихо рассмеялась.

– Хорошо.

– На самом деле, это мир моего романа.

И Истариф, и Чамгёк уставились на Ран, не моргая. Та облизнула губы и сказала:

– Я знаю, что этот факт странный. Но как еще это объяснить... Я не местная, я из Республики Корея. И…

– Фханиас, значит, – сказал Чамгёк.

Произношение было почти беззвучным, лишь с легким придыханием, так что на слух это было похоже на «Ханиа».

– Фханиас?

Когда Ран расширила глаза и переспросила, Истариф объяснила:

– Это означает «читающий». Так вот в чем дело. Так ты и узнала мое имя.

– Погодите, не договаривайтесь между собой без меня. Это как-то связано с тем, как я сюда попала?

Истариф и Чамгёк посмотрели друг на друга, затем подняли руки, говоря: «Погоди». Они просто смотрели друг на друга, словно ведя беседу глазами.

Ран занервничала, но терпеливо ждала. Духи наверняка знали причину ее появления здесь.

«Значит, я могу вернуться!»

– Хо-хо, Фханиас, какой редкий путешественник.

Послышался низкий, бархатистый голос. Яркий свет раздвинул туман, и появился новый собеседник.

Шесть крыльев, человеческий торс, а нижняя часть тела и голова – леопарда. Ран почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Но не потому, что он был уродлив. Духи были причудливы и прекрасны. Но давление, исходящее от этого духа...

– А, здравствуйте, – сама собой сорвалась почтительная речь.

Леопард мягко улыбнулся. Ран впервые поняла, что по морде леопарда тоже можно понять, что он улыбается. Леопард легко взмахнул крыльями, подул ветер, туман рассеялся, и часть его сгустилась, образовав кресла и стол. На столе возникли тарелки, а на них – круглые комочки тумана.

– Присаживайтесь.

Ран посмотрела на облачное кресло и села. Кресло не проваливалось, а было упругим и мягким. Так и хотелось незаметно уснуть.

– Возьмите и облачное печенье.

Ран нерешительно взяла комочек тумана и откусила кусочек. На вкус оно было похоже на безе, но в то же время прохладное и освежающее. Леопард уселся напротив, подобрав под себя все четыре лапы. Но даже так, из-за своего размера, он смотрел на Ран сверху вниз.

Истариф и Чамгёк стояли сбоку, ведя себя смирно.

«Высший дух? Нет, возможно, даже верховный дух».

С такой мыслью Ран украдкой поглядывала на леопарда. Мир духов здесь был построен на строгой иерархии. Они рождались такими с самого начала, и однажды определенный ранг никогда не менялся. Низший, младший, средний, старший, верховный и Духовный король. Именно такая пирамидальная структура и представляла собой мир духов.

– Насколько и что именно ты написала об этом мире?

На вопрос леопарда Ран выложила все, что знала. А также о тяготах, пережитых здесь, и о том, что она сделала. Леопард слушал ее рассказ, ни разу не перебивая. Сначала она говорила сбивчиво и бессвязно, но благодаря спокойному отношению леопарда постепенно обрела уверенность и в конце концов рассказала все довольно подробно.

– Так вот как. – Леопард сказал это, несколько раз мигнул своими золотыми глазами и произнес: – Первое, что я скажу: этот мир – не тот, что ты создала.

Эти слова полностью опровергали саму предпосылку. Ран аж подскочила.

– Что?! Но он в точности такой, как в моей истории!

– Ты прочитала уже существующий мир. Людей, читающих один и тот же мир, обычно называют провидцами.

«.......»

У Ран отнялся язык.

Что такое?

Значит, я не создала этот мир? А просто прочитала его?

Погоди, тогда выходит, Юстаф не главный герой?

Не обращая внимания на охваченную смятением Ран, леопард продолжил:

– Читающие все разные: у каждого свой способ чтения, свое содержание, свое время. Даже если они читают один и тот же мир, если записать это в виде текста, он становится пророческой книгой.

– Значит, этот мир изначально существовал?

– Да.

– Но я ведь точно придумала и прописала различные детали!

– Да. Ты прочитала их. Ты просто не осознавала, что читаешь. Я не отрицаю, что некоторые создают истории силой воображения. Такие тоже есть. Но разве ты продолжала писать истории после той?

«......Нет.......»

Та была первой и последней. Но разве в детстве все хоть раз не пишут такие рассказы? Неужели это было связано с другим миром, и я читала его?

«Неужели?»

Тогда каждый день в голову приходили новые истории и идеи, и я едва успевала их записывать. А я-то думала, что я гений.

– Тогда, тогда как я оказалась здесь?

– Эту часть я тоже не могу точно объяснить. Но, судя по прочитанному, хозяйка этого тела умерла, верно?

– Да.

– И твое изначальное тело, разве не тоже погибло? – Ран аж подпрыгнула, а дух продолжил: – И позволь угадать: твое первоначальное имя и имя этого тела, наверное, одинаковы.

Ран онемела, словно проглотила язык. Это была правда. Ее настоящее имя тоже было Ран. Возможно, поэтому ей было так легко адаптироваться к этому телу.

Дух продолжил объяснение, словно размышляя вслух:

– Вот тебя и потянуло. Дело не такое уж частое, но... честно говоря, мы и сами не знаем, как устроены миры. То, что ты прочитала наш мир, стало главной причиной. Плюс рядом с этим телом была «Дверь».

У нее в голове будто все побелело.

«Умерла?»

Конечно, после аварии, открыв глаза, она оказалась внутри книги! Оказавшись в такой ситуации, она не раз думала: «Наверное, я умерла?». Но она также надеялась, что, возможно, очнется и сможет вернуться обратно. Именно поэтому она так легко говорила Юстафу, что он может ее убить. Теперь, получив подтверждение тому факту, в котором она из-за неуверенности позволяла себе быть беспечной, она не могла поверить в это в полной мере. Пока Ран сидела в оцепенении, леопард выпрямил ноги и поднялся.

– Синее Пламя, ты удовлетворила свое любопытство?

– Удовлетворила.

Истариф улыбнулась. Она повернулась к Ран и сказала:

– Встретить читающего – редкое событие. Было приятно познакомиться. Чужестранка, знающая мое имя.

Не успев ничего сказать, Ран увидела, как все вокруг покрылось густым туманом.

– Постойте!

Неужели они просто решат свои вопросы и уйдут, оставив ее с неразрешенными сомнениями? Синее пламя заполнило ее поле зрения. Она почувствовала, как ее тело слегка всплыло в воздух, а затем шлепнулось на пол.

– !!

Ран резко проснулась. Холодный пот стекал по ее лбу.

«Могли бы и повежливее разбудить».

С такой мыслью Ран моргнула.

«Что такое?»

Это была не ее комната.

«Где это я? Погоди, неужели я вселилась в чье-то другое тело?»

Ран в панике осмотрела свои руки, пощупала верхнюю часть тела, а затем сползла с кровати. Посмотрев в зеркало, находящееся поблизости, на туалетном столике, она увидела, что это все еще она.

«Слава богу».

Но почему это не ее комната?

Присмотревшись, она узнала эту комнату.

«Это же комната герцогини!»

Комната ее матери. Повсюду были разложены роскошные вещи, соответствующие ее вкусу.

«Эх, черт».

Ран вернулась к кровати и плюхнулась на нее. Слишком много всего произошло за раз, и было трудно все как следует осмыслить.

«Для начала отложу разговор с духами в сторону».

Удивительно, но в голове было ясно, и мысли текли легко.

«Раз я жива, значит, это не Юстаф».

Тогда что, кто-то устроил переворот?

«Но, если так, почему я на свободе? Да еще и в «Теневой комнате»?»

«Теневая комната» было прозвищем комнаты, предназначенной для герцогини.

– Барышня! – В этот момент сзади послышался до боли знакомый голос, и, обернувшись, она увидела одну из своих служанок: – Вы пришли в себя! Как вы себя чувствуете?

– Да, хорошо. Но что случилось?

– Сначала нужно сообщить господину Юстафу. Как же он вас ждал.

– Погоди. – Ран остановила суетливую служанку и спросила: – Что произошло?

– Я и сама не знаю подробностей. Господин Юстаф все вам объяснит.

– Тогда как долго я была без сознания?

– Вы были без сознания около трех дней.

Судя по поведению служанки, похоже, что отравление устроил не Юстаф, да и ситуация не похожа на то, что она в плену у врага. И даже если бы она оказалась в такой ситуации.

– Сначала я хочу помыться. – Я вся в холодном поту, чувствую себя липкой. – Я приму ванну, съем немного супа, а потом поговорю с Юстафом.

Служанка удивленно моргнула, затем почтительно склонила голову.

Выйдя из ванны, Ран привела мысли в порядок.

«Значит, все это правда, все это по-настоящему».

Она, конечно, думала, что считает это реальным, но, видимо, на самом деле не воспринимала это как настоящую реальность.

«Что? Тогда выходит, я не оригинальный автор, который заставлял людей страдать в своем упадке».

Значит, мне не нужно чувствовать вину! Более того, это же не я сообщила герцогскому дому о шахте! Работала без зарплаты, с сверхурочными и без выходных! Защищала Юстафа!

«Я, на самом деле, очень хороший человек».

Ран в полной мере проявила свой яркий и позитивный характер. Именно этот характер поддерживал ее с аспирантуры до самого попадания в другой мир.

«Я, кажется, молодец?»

С такой мыслью Ран самодовольно усмехнулась. Служанка, наносившая на ее волосы ароматическое масло и вытиравшая их полотенцем, искоса посмотрела на нее.

– Кажется, у вас случилось что-то хорошее?

– Да.

Ран улыбнулась в ответ. Затем, глядя на служанку, спросила:

– Как тебя зовут, говорила?

– Сода, – почтительно ответила служанка.

Сода, так Сода.

– А та служанка, что пришла меня будить?

– Это госпожа Кара.

– Госпожа?

– Она выше меня по положению.

– А-а. – Ран кивнула.

Как только чувство долга исчезло, у нее появилась возможность оглядеться вокруг. И дел, которые она хотела сделать, прибавилось.

– Ваша светлость, у вас такие прекрасные волосы. Хотела бы я, чтобы у меня был такой цвет волос.

– А мне нравится и цвет твоих волос, Сода.

– Слишком темный.

У Соды были волосы цвета темного лесного ореха.

«Ну да, здесь чем южнее, тем волосы светлее, а чем севернее, тем темнее».

Людям всегда хочется то, чего у них нет.

После того, как волосы высохли полотенцем и были расчесаны, она почувствовала зверский голод. Сначала она не замечала, но, осознав это, услышала, как у нее в животе урчит.

«На мытье ушло время, так что еда, наверное, уже готова!»

С такой мыслью она вышла в гостиную, где ее ждал Юстаф. Сидевший в одноместном кресле, он встал, когда она появилась. Ран невольно еще раз крепче запахнула халат и спросила:

– Юст?

– Мне сказали, что вы пришли в себя.

– Да, очнулась. И еще я слышала, что очнулась аж через три дня.

Юстаф пристально посмотрел на нее и сказал:

– Я волновался.

– Я думаю, это не ты, – со вздохом сказала Ран, и Юстаф ответил: – Благодарю. Я не настолько глуп. И, к удивлению, повторил еще раз: – Я действительно волновался.

– Спасибо. Но я в порядке. Хочу спросить, что случилось, но сейчас я слишком голодна.

– Я как раз, услышав, что вы проснулись, принес легкую закуску.

Юстаф сказал это и, мельком оглянувшись, подал знак слуге, который вкатил в комнату сервировочный столик. Один только вид круглых серебряных крышек заставил потечь слюнки. Было ли это от осознания пристального взгляда Ран? Слуга расставил тарелки и снял крышки гораздо быстрее, чем обычно. Это были похлебка из моллюсков и салат «Кобб».

«Вкусно!»

Схватив ложку, Ран мельком взглянула на Юстафа.

– А ты?

– Я не голоден.

Как только он отказался, Ран тут же принялась за суп. Если бы она ела одна, она бы, не сомневайтесь, просто хлебнула его, но перед глазами был человек, так что пришлось пользоваться ложкой.

«Вкусно. Очень вкусно».

Насыщенный, густой вкус и периодически попадающиеся кусочки моллюсков создавали идеальную гармонию. Опустошив наполовину тарелку с супом, Ран потянулась к салату «Кобб».

– Сестра.

Юстаф окликнул ее, и Ран, сказав: «Да?», посмотрела на него.

– Вы приняли напиток со снотворным, и он подействовал?

– Но его принес не ты, верно? Значит, все в порядке. По крайней мере, я нужна тебе до твоего совершеннолетия и пока ты не станешь главой дома.

– Это так.

– Верно? – улыбнулась Ран и проткнула салат вилкой.

Будто бы в заботу о ней, впервые принимающей пищу после долгого перерыва, салат был легким, с преобладанием овощей. Пожевав нарезанные вилкой овощи, она почувствовала себя живее. Сделав глоток холодного чая со льдом, Ран наконец спросила:

– Можно поговорить за едой?

– С удовольствием.

Юстаф кивнул и начал свой рассказ.