Отряд велел Фаршу остаться возле забора и наблюдать издалека, иногда помогать им. В самом начале он первый атаковал третий лагерь револьверами, а потом уже все пошли в наступление.

Фарш буквально засыпал, то и дело, опираясь на забор. Стрельба на фоне казалась приглушённой, а голова невероятно тяжёлой. Неудивительно ведь он поспал всего часа два после того, как они с Четвёртым разошлись. Фарш иногда возвращался в сознание и проверял, как там дела у отряда, иногда стрелял по противникам, если ситуация становилась тяжёлой.

Но, в конце концов, девятый отряд одержали победу. Были, конечно, и раненные, а так обошлось без жертв. Фарш в полудрёме заметил, что солдаты толпой зашли в дом командира. Он отряхнулся от травы и песка и тоже направился в эту сторону.

Из постройки доносились шелест бумаги, солдаты активно перебирали документы, и крики, они не могли между собой договориться и постоянно перепирались

- Грэйг, ты слепой или чё? Видишь же, что я в этой куче роюсь!

- Да ты эту кучу дня два перебирать будешь, дай сюда!

- Пошёл вон с моей территории!

Фарш улыбнулся, наблюдая за этими перепалками. Этот отряд никогда не был дружным, не по отношению к Фаршу, не по отношению друг к другу.

После долгих и мучительных поисков чертежей, они так ничего и не нашли. Все бумаги были бесполезными отсчётами о погибших и пострадавших за последние два года.

- Если здесь на самом деле нет чертежей, а лагерь один и правительство не отвечает то.. – сказал один из солдат и, не закончив мысль, повернулся и посмотрел на Фарша.

После этого уже весь отряд повернулись на него и начали сверлить взглядами, кто-то смотрел с отвращением, кто-то со злостью и удивлением, но все как один смотрели на него.

До Фарша быстро дошло. Они всё поняли. Поняли раньше, чем он успел придумать решение.

Фарш неуверенно проговорил:

- Мужики, подождите… Мы ведь ещё не в ловушке, вдруг это просто недоразумение, может в правительственном штабе что-то перепутали…

Пока Фарш пытался уладить ситуацию, его подчиненные, похоже, были не настроены на переговоры. Они все встали и направились в сторону дверного проёма, где как раз и стоял Фарш. Он начал отступать назад и выставлять перед собой руки, всё ещё пытаясь добиться чего-то разговорами.

- Ну простите меня, ребят, я ведь вовсе не хотел, чтобы всё так вышло. – Фарш уже почувствовал тревогу. Их двадцать, он один. Если завяжется драка, даже если убить его они не смогут, побить и унизить вполне.

Они уже отошли от дверного проёма, Фарш не знал, что ему делать, поэтому продолжал сдавать назад. Самый крупный солдат – Вольф, который не уступает Фаршу в росте и силе, шёл посередине. Вольф остановился, когда отряд отвёл Фарша далеко от дома командира. Вот кому здесь все подчиняются.

- Окружите – Скомандовал Вольф, так будто это он является командиром этого отряда.

Солдаты послушно заключили Фарша в кольцо.

Фарш покрутил головой. На лицо каждого окружившего его солдата накладывалось другое лицо, страшное, тёмное с жуткой улыбкой. Тело Фарша сковало от страха, в его голове начали всплывать моменты, моменты, которые с ним происходили, но он не помнит когда. Секундные воспоминания. В одном его тоже окружили какие-то люди и пинают ногами, в другом ему в лицо летит огромный кулак, в следующем его держат и подносят лицом к газовой плите. И все они появляются и исчезают, заставляя Фарша вздрагивать от неожиданности и резкой боли, которую помнит его тело.

- Командир, ты чего это трясёшься? Испугался? – сказал Вольф и улыбнулся, злобно и широко.

Фарш, как будто был не здесь, не в этом месте. Он посмотрел на свои руки. Его большие, мужские и сильные руки на несколько секунд сменялись на маленькие, детские ручки, усыпанные на каждой руке тремя глубокими, выпуклыми шрамами и другими не большими, но всё равно заметными на детских руках.

Руки дрожали. Фарш поднял голову, так как поднимал, чтобы видеть лицо Вольфа, но за место его лица увидел чей-то пах, человеку напротив него Фарш был всего лишь по пояс. Он поднял голову выше. Его окружали люди, которые были намного больше, выше и сильнее его.

- Эй, командир, куда ты смотришь? Мы ниже. – сказал Вольф уже с недоумением, наблюдая, как Фарш со встревоженным и напуганным лицом поднимает голову и со страхом смотрит на небо.

Фарш не слышит Вольфа, он видит совсем другое. Один из гигантов, которые окружили его, начинает наклоняться и заносить руку для удара. Фарш не может нормально дышать от страха. Видя, приближающейся большой кулак, Фарш закрывает голову руками.

- Ха…Ха… Не.. Не надо.. пожалуйста.. – он говорит это вслух, своим голосом, но слышит дрожащий от страха детский голос.

Вольф и остальные солдаты девятого отряда смотрят с недоумением.

- Да мы ещё даже ничего сделать не успели. – сказал кто-то сзади.

Вольф хватает Фарша за руку и пытается отодрать его руку от головы.

Фарш плавно убирает от лица руки и с прищуром всматривается в лицо самого крупного солдата из своего отряда.

- Что происходит? Ты кто? – спросил Фарш, так будто забыл, что было пару минут назад.

Вольф поднял одну бровь.

- В смысле, блять, кто? Ты чё старый совсем уже умом тронулся?

Фарш покрутил головой по сторонам.

- Кхм, кхм… А.. точно. Так вот, мужики я же понятия не имел, что из-за меня нас правительство выкинет. Я как лучше хотел.

- А кому ты как лучше хотел? Нас дома жёны, дети и матеря ждут. Думаешь, мы хотели вот так сдохнуть? Просто потому что ты против власти прёшь и всех за собой тащишь.

- Я бы против власти не шёл, если бы жестокости меньше было. – сказал Фарш уже спокойно, без дрожи в голосе.

- И что ты изменил? Девка всё равно померла.

- Даже если ничего не изменил, то хотя бы попытался.

Вольф приблизился, и все приблизились вместе с ним. Круг, в котором стоял Фарш, сократился, солдаты почти прижались к нему.

- Ты заплатишь, за то, что нас на дно за собой потащил. Пусть убить тебя не сможем, но обещаю, пока не помрём, будешь жить как в аду. Кто на твою сторону перейдет, будет в аду вместе с тобой. Все слышали? – грозно проговорил Вольф, и отряд с ним согласился. Он приказал отряду отправляться в штаб.

Фарш тоже тронулся, но солдат остановил его словами:

- Куда собрался? Ты идёшь последним. С этого момента ты всё делаешь последним. Даже доедать за нами будешь, как шавка и то, если останется.

Фарш с серьёзным лицом смотрел вслед отряду. Он знал, что совершил ошибку, но вся эта ситуация вызывала чувство дежавю.

Фарш снова посмотрел на свои руки. Такие же, как и обычно. Он закатал рукава и развязал бинты, которыми была перевязана вся его рука до самого плеча. Шрамы. Их намного больше, чем было на тех маленьких руках, они все довольно глубокие и разные. Фарш не помнил, откуда у него эти шрамы, потому что, когда он попал в этот мир, они уже были. У него перед глазами снова начали мигать воспоминания. В этих коротких флэшбеках кто-то держал его маленькую руку и проходился по ней ножом. Видимо очень острым, потому что лезвие буквально вскрывало её.

Он схватился за руку, на которой оголил шрамы.

«За что можно резать руки ребёнку?… Причём взрослые люди это походу делали…»

Фарш сразу понял, его воспоминания до того, как он попал сюда, возвращаются. Он вспомнил слова, которые Четвёртый сказал ему вчера: «Айцу говорит, другие пункты пятой избранницы терпеть тебя не могли». Похоже, это были они…

«Командир» глубоко вдохнул и выдохнул, не стал обратно завязывать бинты и просто опустил рукава. Нужно ещё прийти и переговорить с Четвёртым и Айцу, хоть сил и совсем нет.

Даже не успев дойти до лагеря, до Фарша уже эхом донеслись крики. Высокий голос, становился всё громче по мере того как Фарш приближался к тем, кто развёл весь этот шум.

- Мы же договорились! Скажи, вот зачем тебе это надо?! Ты хочешь страдать?! Хочешь, чтобы тебя попирали ногами?! – из-за деревьев показалась знакомая фигура с крыльями. Айцу кричала на Четвёртого, пока тот как обычно сидел под большим деревом.

- Не знаю,… Я просто хотел подумать, как сделать так, чтобы мы все оказались в выигрышном положении. – спокойно и тихо ответил Четвёртый.

- А зачем тебе нужно, чтобы у всех всё сошлось? Когда мы впервые встретились, ты сказал, что для тебя главное только твоё положение. Что это с тобой вдруг стало?

- Я хочу, чтобы он смог выполнить то, что ему нужно, но так, чтобы мне не пришлось возвращаться в Техническое.

- Аргх… Нет только не это… Опять всё из-за этого ущербного. Даже если Фарша хотят вернуть в Ад, то это наверняка только ради пророчества, однако если пятая избранница найдёт его, то ему крышка.

- Почему?

- Подстроенное убийство пунктов пятой избранницы так и остаётся загадкой, так как все газеты того времени были уничтожены, босс организации, совершивший революцию, казнён, все люди, что входили в организацию против пятой избранницы мертвы или пропали без вести. А Фарш тем временем не числится никем. Последняя новость, которую я о нём знаю – это момент, когда пятая избранница отказалась от него. Возможно, он замешан во всём этом.

- Откуда такие выводы? Сама же говоришь, что она от него отказалась.

- Я думаю, он им отомстил.

- Пунктам пятой избранницы? За что?

- Когда мы пинали его, он сказал что-то вроде: «Почему со мной всегда так поступают? Я просто хотел подружиться с вами и с ними» - Айцу изобразила реплику Фарша противным голосом. – Так, что предполагаю, с ними, это с пунктами, они издевались над ним. Как в принципе и мы.

Взгляд Четвёртого на Айцу изменился, он стал выглядеть строже.

- За что вы и они издевались над ним?

- За что пункты пятой избранницы не знаю, я даже не до конца уверенна, что это было. А нам с девочками просто было весело, даже не смотря на то, что мальчик и достаточно крупный, он был слабее из-за невозможности вырабатывать и сохранять проклятую энергию в своём теле, к тому же он только в восемь лет смог ходить, до этого был инвалидом. Ну он правда был до тошноты наивным и глупым. Он ещё так кричал, когда мы его били – она снова начала противно преображать голос маленького Фарша – «Простите», «Пожалуйста, хватит», «Я же не плохой мальчик, за что вы так со мной», «Я просто хотел подружиться» ну и так далее.

Фарш не стал подходить и прерывать их разговор, тем не менее, он всё это слышал. Фарш сел, опираясь на дерево, если бы Айцу и Четвёртый не были бы так увлечены разговором, то давно бы заметили его. Он чесал свои шрамы на правой руке. Фаршу жаль ребенка, которого била Айцу со своими подружками – высшими демонами, но пока не получается осознать, что это был он.

Взгляд Четвёртого стал ещё более суровым.

- И вас не останавливали его слова?

- А должны были? Он был слабым, глупым и наивным ребёнком, ему бы и так и так досталось. И вообще где он там ходит? Обещал, что в десять будет, уже двадцать минут. Я же могу вспомнить прошлое и отпинать его.

Они с Четвёртым покрутили головами в разные стороны, пока их взгляд не остановился на Фарше, сидящим недалеко под деревом.

Айцу посмотрела без эмоций, у Четвёртого же сморщился, выражая непонятную эмоцию, в попытке изобразить сочувственный взгляд.

- О, вспомнишь говно, вот и оно. – сказала Айцу и расплылась в улыбке. – всё слышал?

Фарш поднялся с земли и начал выходить из темноты, что образовалась из-за густого леса. Когда он вышел в свет, на его лице была улыбка, такая же, как и обычно.

- Я так понимаю, никакое решение нужных вопросов вы тут не обсуждали. – Он сел на траву между Четвёртым и Айцу, так, что между ними было приличное расстояние. – Эх.. Ну что, у кого какие предположения, насчёт того, что нам делать? – Фарш решил сделать вид, что ничего не слышал, и с улыбкой смотрел, то на Четвёртого, то на Айцу.

- Ха. Каким был, таким и остался, терпила. – сказала Айцу и скрестила руки на груди.

- Да плевать, прошлое, есть прошлое. Главное, что я это пережил и сейчас всё ещё здесь. Мы же не для этого с вами сегодня собрались, давайте говорить по теме. Кстати, Четвёртый, спасибо, не знаю, что ты сделал, но никакие другие лагеря не присоединились, значит, всё сработало.

Четвёртый посмотрел на Фарша, его взгляд был обычным, как всегда строгим.

- Ты действительно всё ещё хочешь назад в Ад? Даже после услышанного?

- Ха-ха, я сегодня не только слышал, а ещё и видел. Мне всё равно, даже если мне не там, не тут места нет, где-то то всё-таки придётся остановиться в любом случае, поэтому я предпочту Ад. – Фарш старался из-за всех сил скрывать, что на душе у него сейчас тяжело.

- Ты ведь понимаешь, что для тебя же лучше будет дождаться, пока за твоим отрядом придут и отправляться жить новой жизнью в столице, чем мешать моим планам…

- И моим! – перебила Айцу.

- Да никто за моим отрядом не придёт. Нас сюда закинули, чтобы избавиться. И чертежа походу вообще никакого не существует. – Фарш опустил тоскливый взгляд вниз – Я в этом виноват. Но всё равно не понимаю, почему просто нельзя быть людьми… Я понимаю, что война, но ребёнок то в чём виноват, она ведь не выбирала в какой ей стране родиться. – Фарш сжал руки в кулаки, так сильно, что пальцы побелели, и проговорил с надрывом – Почему я должен убивать невинного, слабого и безоружного маленького человека? просто за что? – Он закрыл лицо руками, продолжая говорить. – Ей на вид было лет десять, я вёл её на расстрел. Нашли её недалеко от места, где партизаны были замечены, словили и пытали, ждали, когда она выдаст их базу. Она не сказала, даже и не знала, скорее всего, решили, что бесполезна. Когда её вёл, она ели шагала, трогала мясо на месте, где ей вырвали ногти. Она смотрела себе в ноги. Окровавленные и грязные волосы висели у неё на лице. Я спросил, знала ли она что-нибудь о партизанах, и она ответила, тихо чуть слышно: «Я маме хлебушка несла… Вот бы кто ей сказал, что я не прийду». – Фарш смахнул слезу и договорил, глядя, куда-то вдаль. – Все знали, что я слаб на жестокости и специально приказали мне её убить, за место этого я начал перестрелку, а девочку собой закрыл, думал прикрою, пуля не дойдёт… Но пуля дошла. Прям в голову попала шальная.

Айцу с Четвёртым терпеливо это всё выслушали.

- И чё думаешь, твой отряд из-за этой фигни на смерть отправили? Девочка же всё равно умерла, по сути. – предположил Четвёртый.

- Но я ведь в своих стрелял. Превратили меня конечно в мясо потом… Аж память потерял.

- Так это не так давно было?

- Да. Я месяц у мужика какого-то прожил, меня к нему после лечения отправили, и вот, когда нашли, отправили сюда.

Айцу нахмурила брови и проговорила:

- Это всё конечно понятно, но мне вообще насрать, что там у тебя за проблемы. Я не такая дура, как ты и не готова пожертвовать своей жизнью, своим положением ради человека, для которого жизнь в дальнейшем будет невыносима. Поэтому, что бы ты ни сказал, я не уступлю и убью Четвёртого.

- А если он не захочет умирать?

- А разве, когда меня сюда отправляли, кто-то рассчитывал на то, что он этого захочет?

Четвёртый сказал в приказном тоне:

- Достаточно бессмысленных разговоров, Айцу, скажи уже, что ты потеряешь, если оставишь меня в живых.

- В Раю в большинстве своём живут высшие демоны. Высшие демоны – существа, что ближе к животным, нежили к людям. У нас есть инстинкты, однако материнский инстинкт напрочь отсутствует. Они создают детёныша и бросают его на произвол судьбы. Из-за этого главная и основная проблема в Раю – беспризорники. Для борьбы с этой проблемой наша госпожа придумала растить беспризорных детёнышей с самого детства в монастырях, посвящённых поклонению пророчеству. – Айцу приподняла кулон в виде жёлто-бирюзового глаза, что висел у неё на шее. – Это знак пророчества. С самого раннего детства я жила в таком монастыре. Все мы беспрекословно должны подчиняться воли Всевышнего и прописанным правилам монастыря. В обучении упор всегда был на религию, мы должны были знать наизусть весь свод правил монастыря и все молитвы. За непослушание наказывали жестоко, пороли розгами, заставляли читать молитву «Смею просить прощения у бога нашего Всевышнего, великого создателя мира сего», стоя на острых металлических кнопках или гвоздях. – Она задрала подол своих одеяний и оголила множественные точечные шрамы. Были шрамы и от наказания ударами розог. Айцу опустила подол и продолжила свой рассказ. – Обычная молитва «Прокляни Всевышний уничтожителя нашего – бога Шрифта» осуществлялась стоя на гречке или горохе перед огромным изображением Шрифта.

Фарш прервал её рассказ вопросом:

- А что Шрифт сделал то? Я немного не понимаю…

Айцу:

- В пророчестве прописано, что Шрифт уничтожит всю систему измерений в Судный день.

- А есть вообще какие-то более надёжные доказательства, что он собирается это сделать?

Четвёртый резко подключился к разговору:

- В том то и дело, что нет никаких фактов и доказательств! Пророчество вообще нихрена не надёжное! Нет даже никаких научных доказательств, что пророчество действительно сбудется. Но я могу его спокойно опровергнуть, и пусть за мной будут гоняться эти конченные верующие в полную откровенную бредятину, я своего мнения не поменяю! Да и называть Всевышнего самым величайшим существом и создателем систем измерений для меня лично кажется ошибочным.

Айцу:

- А кто по твоему создал все измерения и дал силу богине Счётчик?

Четвёртый:

- Всё от и до придумал творец. Всех нас, наши истории, наши страдания, нашу веру и даже наши слова и мысли. Судьба, которую придумал нам творец – это то, что мы действительно не можем изменить и знать наперёд. А пророчеством кто-то просто пытается добиться подчинения людей и заставить их играть жалкий фальшивый спектакль.

- Вот ты бесишь! Ты ведь просто придумал в точности такого же бога, существование которого доказать невозможно и дал ему другое название, а смысл то остался в точности, как и у Всевышнего!

- А вот и нет! Творец придумал даже Всевышнего.

- Творец не может быть прародителем всего только потому, что ты один его придумал, идиот! И Всевышний в отличие от твоего Творца действительно существует!

- Творец придумал вам веру в существование Всевышнего.

- Да пошёл ты, псих! Вечно несёшь какую-то ерунду.

Фарш с удивлённым видом крутил головой, направляя голову то в сторону Айцу, то в сторону Четвёртого.

- Так Четвёртый подожди…. То есть ты хочешь сказать, что нас кто-то придумал, и мы все плод чьего-то воображения? Зачем ты это придумал? Эта мысль ведь буквально сводит с ума… Это же значит, что никто из нас не управляет своей жизнью, всё просто зависит от того, что придумает Творец. Ты как до этого вообще додумался?..

Айцу:

- Вот именно! Что за сумасшедшая вера, и какой из неё вообще можно извлечь толк?

Четвёртый пару раз покашлял, после чего начал объяснять причину создания своей веры.

- Ну смотрите, вот все придумывают богов, чтобы благодарить их за свою жизнь, верно? А если, например твоя жизнь ужасна и отвратительна, а бога обвинять нельзя, это ведь уже считается за грех. Возможно, ли сказать что-то плохое про Всевышнего, если даже в пророчестве прописано, что он просто дал силу богине Счётчик, а дальше от него уже ничего не зависит? И кого тогда винить в своей отвратительной судьбе? Других людей? Но ведь у каждого есть свои причины и своя боль, от такой же ужасной судьбы, как и у тебя. Я, например не могу винить людей Технического в том, что они желают мне смерти. Боль порождает зло. На войне, которая началась, по сути, из-за меня, пострадали их родственники и они сами, их ненависть ко мне вполне объяснима. Однако и себя я винить не хочу, так как даже сбежал из лаборатории не по своей воле и вовсе ни хотел, чтобы кто-то пострадал. Поэтому недавно я и придумал Творца. Не для того чтобы благодарить его, а чтобы ненавидеть. Я считаю, что это, как и любая другая вера, сделает мою жизнь хоть немного проще, пока я не совершу ужасное и не закончу с этой жизнью.

«Я так и думал, что Четвертый, на самом деле понимающий и умеет входить в положение других, однако никто не пытается понять его… Настолько всё плохо, что он даже от безвыходности придумал существо, которое можно ненавидеть. Стоп. А что за ужасное он собирается совершить?» - подумал Фарш и сразу задал интересующий его вопрос.

- Подожди, а что за ужасное ты собираешься совершить?

Четвёртый опустил глаза вниз.

- Как бы противоречиво это не звучало на фоне того, что я говорил ранее… Я собираюсь убить жертву Технического – Вестника хаоса, что ошивается где-то здесь и тем самым уничтожить Техническое измерение. Если Вестника хаоса убьёт не Повелитель хаоса, то Верхнее Техническое упадёт на Нижнее. И только после того, как я это сделаю, Айцу убьёт меня.

- Но зачем?

- Единственное существо, которое я ненавижу – это Повелитель хаоса. Я хочу отомстить ей.

Айцу:

- Эй! Вообще-то мы обсуждали причину, почему я не могу оставить Четвёртого в живых, мы съехали с темы!

Фарш:

- Так это вы из-за религии спорить начали.

Четвёртый:

- После твоего вопроса.

Фарш потянулся, затем сказал:

- Договаривай, я слушаю. Только быстро, а то меня отряд потеряет.

Айцу наконец-то смогла продолжить то, что говорила вначале:

- Так вот, чтобы выбраться из монастыря я отправилась служить к нашей избраннице – моей госпоже. Если выполнять все её приказы и указания, или например, удачно выполнить миссию, то можно получить освобождение от молитв. Чего я и хочу добиться на данный момент. Однако если же по какой-то причине миссию или указания ты не выполняешь, то тебя изгоняют из Рая. Рай находится высоко над землёй. По легенде вторая избранница во время войны за пророчество попросила у Всевышнего защитить райских существ от адских существ, и тот поднял первый слой земли к небу. Во время изгнания высшему демону отрубают крылья и скидывают вниз. Падение не способно убить нас, но идти после изгнания некуда, так как во всех других измерениях ведётся охота на высших демонов. В особенности на хищников, ведь они поедают других существ.

Фарш почесал затылок и пробубнил:

- Ясно. То есть никто из нас не отступит, потому что мы все что-то потеряем, если не выполним то, что должны…

- А ты то, что потеряешь? – сказала Айцу.

- Возможность вернуться в своё измерение.

- Ты такой глупый. Хочешь повидаться с пятой избранницей? Единственный кому здесь лучше отступить это ты. Даже если сейчас ещё не передумал, когда воспоминания к тебе полностью вернутся, возвращаться в Ад ты точно не захочешь.

- А ты знаешь какие-то подробности о моей жизни? Так расскажи! Очень хочется узнать, почему я должен бояться пятой избранницы.

- Не знаю я никаких подробностей. Единственное что могу сказать, она тебя определённо ненавидела. Когда мы били тебя, она стояла в стороне и смотрела, а когда ты заметил её и начал звать вообще ушла.

- А она мне вообще кто?

- Она твоя госпожа, ты её пункт. Пункты у избранников Ада – это проклятые Шрифтом люди, ответветственность за которых несёт Ад и богиня Счётчик. Так получилось из-за того, что в изначальной версии пророчества не были чётко прописаны роли адские посчитали Шрифта Богом и начали поклоняться ему, этим они взрастили его силу, благодаря которой Шрифт и проклял измерение и людей в нём. Собственно по этой причине проклятые должны быть закреплены за избранником. Избранник сам выбирает, как обращаться со своими пунктами, может даже считать их рабами и избавляться если они не приносят пользу, что собственно и было свойственно пятой избраннице.

- Ну тогда не удивительно.

- Однако, пока ты не начал ходить, она относилась к тебе намного лучше, чем к другим своим пунктам из-за чего все называли тебя её сыном.

- А ну понятно. Мне вообще сказали, что её казнили. Это правда или нет?

Айцу воскликнула:

- Нет конечно! Она слишком полезная для богини Счётчик. Про казнь сказали через СМИ, чтобы у народа вопросов не возникло.

- Получается я сейчас не за каким избранником не закреплён? Пятая избранница же от меня отказалась.

Четвёртый вмешался:

- Если вернёшься в Ад, будешь закреплён за новой шестой избранницей.

Айцу:

- А она уже разве переняла правление?

Четвёртый:

- Ну да. Адель старше меня на два года, получается сейчас ей уже восемнадцать, и она спокойно может полностью занять место избранника.

Фарш:

- Ага. То есть всё-таки получается, что у меня есть все шансы найти себе место в Аду после возвращения. К тому-же я не просто хочу извлечь какую-то выгоду для себя. – Он повернулся и посмотрел на Четвёртого. – Четвёртый, я вижу, что у тебя есть будущее и наверняка есть какой-то шанс привлечь на твою сторону добрых людей…

Взгляд Четвёртый стал убийственно злым, он перебил Фарша, даже не дослушав:

- Нет добрых или злых людей. Даже если добрый по общественным меркам человек сталкивается с болью, он становится по вашему мнению злым. Люди Технического пронизаны болью с головы до пят, никакого добра там нет и ждать его от кого-то нет смысла.

- Не сказал бы, что ты совсем прав. Добрые и адекватные люди они везде есть, даже среди множества озлобленных на мир такие обязательно найдутся.

- Что за наивные умозаключения. И много ты таких людей встречал?

- Почему сразу наивные то? Я понимаю конечно, что такие предрассудки у тебя сформировались из-за отношения людей к тебе, но, если относится к людям так как хочешь, чтобы относились к тебе, ты откроешь для себя очень много хороших и отзывчивых людей.

Четвёртый повысил тон:

- И это у меня по твоему мнению предрассудки? И что дохуя хорошо к тебе твой отряд относится? Прям также, как ты к ним, да? В детстве наверное также размышлял, вот над тобой и издевались.

Фарш с удивлением и одновременно болезненным разочарованием посмотрел на Четвёртого. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

Четвёртый увидел его реакцию и усмехнулся.

- Ха! Что разбились розовые очки?

Взгляд Фарша с разочарования сменился на раздражение.

- Ты ведь просто так защищаешься. Ты не хочешь что-то предпринимать для того, чтобы заслужить доверие людей, потому что боишься, боишься поверить кому-то и снова уколоться об ненависть, боишься почувствовать боль от разочарования. Поэтому ты отталкиваешь меня.

С каждым словом Фарша лицо Четвёртого всё больше покрывалось морщинами.

Фарш сжал кулак и продолжил с надрывом:

- Зачем ты брызгаешь на меня ядом? Ты вот только что услышал о моём прошлом и сразу обернул эту информацию против меня. Неважно как я там размышлял, это никаких образом не позволяло им делать это со мной! Что плохого в наивности!? Почему вы считаете, что над людьми, которые ни кому не желают зла и верят в человечность можно издеваться!?

Фарш вышел из себя. Он был уже весь красный от злости.

Лицо Четвёртого уже выглядело виноватым, он осознал, что сказал лишнее.

Айцу молчала и смотрела в пустоту.

Фарш вернул себе нормальный цвет лица, сделав глубокий вдох и выдох.

- Пока хоть кто-то из вас не созреет для разговора без нападений, мы не с двинемся с места. Ещё поговорим, но сейчас мне пора. – Фарш встал с травы, отряхнулся и снова скрылся в густом лесу

***

После долгого разговора, который в итоге так не к чему и не привёл, Фарш вернулся в штаб. Все солдаты отряда девять сидели возле палатки Вольфа и что-то бурно обсуждали, сидели дружно, даже смеялись. Такого раньше никогда не было. Неужели главным препятствием их дружбы был Фарш? Или в этот раз они сплотились из-за общей неприязни к нему? С ними сидел даже Арнольд.

Фарш попытался просто пройти мимо, но Вольф окликнул его.

- Эй, капитан, подойди ка сюда!

Фарш неуверенно повернулся к нему лицом.

- Зачем?..

- По-мужски поговорим.

Остальные солдаты перешёптывались между собой и хихикали.

Фарш подошёл с серьёзным лицом, готовый к чему угодно.

- А если тебе кислород перекрыть, ты умрёшь? – спросил Вольф, улыбаясь во все тридцать три зуба.

Фарш напрягся, но постарался не менять выражение лица и уверенно ответил:

- Нет.

Вольф хмыкнул.

- Хах, а Арнольд сказал, что умрёшь.

Фарш уже не смог скрыть эмоций. Он растеряно и удивлённо посмотрел на Арнольда.

Арнольд сразу, как увидел взгляд Фарша, в эту же секунду отвернулся. На голове Арнольда не было фуражки, той с флагом Империи Тайзер, что Фарш подарил ему при их первой встрече. Это означало только одно, что он отвернулся от него во всех смыслах этого слова.

Фарш безразлично посмотрел на Вольфа.

- Неужели вы попытаетесь? А если Арнольд обманул вас?

Арнольд резко повернулся и завопил:

- Заткнись! Я сказал им правду, потому что ты сам во всём этом виноват! Что тогда, что сейчас. Ты сам позволяешь другим так относиться к себе. Я не хочу с тобой на дно, выкарабкивайся сам.

«Что тогда, что сейчас… Виноват.»

- Хорошо, дружище…

- Не называй меня так, больше мы не друзья с тобой.

- Ха-ха, ауч… В самое сердце. – Фарш нервно посмеялся и сжал руку на груди.

- Придурок у тебя нет сердца!

- Меня настолько ранили твои слова, что оно появилось.

Арнольд цокнул языком и отвернулся.

Фарш засунул руки в карманы и с улыбкой спросил:

- Ну, всё разговор по-мужски закончился?

Вольф сидел уже без улыбки на лице, пока Фарш и Арнольд разговаривали. Он посмотрел на Фарша исподлобья.

- Так топить тебя будем или душить?

- А есть вариант вообще со мной ничего не делать…?

- Ха-Ха! – отряд засмеялся.

- Я же сказал, что ты будешь в Аду.

В конце концов, сегодня они отпустили его, хотя день ещё не закончился…

Фарш зашёл в свою палатку и сел за складной стол. В груди потяжелело, в глазах помутнело.

«Чё происходит?»

Его затошнило, в голову ударило жаром, и он потерял сознание.