— …

Первым уроком была современная общественная жизнь. По тихому классу разносился скрип мела по доске. У доски стоял учитель с раскрытым учебником и без конца что-то объяснял, а мы сидели сзади, переписывали и слушали всё это с тоской и скукой… Вот интересно. Я ношусь ручкой по бумаге как угорелый, а всё равно умираю от скуки. Нет ли какого-нибудь способа хоть немного поднять себе мотивацию?

Я почесал затылок — и в этот момент рука учителя замерла, мел опустился на край доски, а сам он перевернул страницу. Наконец-то можно передохнуть. В такие моменты ученики проверяют ручки, чешут носы, поправляют чёлки и прочее. Интересно, что там делает Нацукава у меня за спиной… Она совсем не шумит. Теперь мне уже любопытно. Как бы это посмотреть… А, точно, я знаю отличный способ. Я опёрся локтём на парту, делая вид, будто ленюсь, и попытался через отражение в окне слева подсмотреть за Нацукавой — и тут меня накрыл настоящий ужас.

— …Угх?!

— А? Ч-что?

— Что это было?

Гаааааа! Я совсем забыл про рану в левой руке! Боль ударила так сильно, что я тут же схватился за запястье. Снаружи бинт всё ещё скрывал самое страшное, так что я снова о ней попросту забыл. Я ухитрился со всей дури ткнуться челюстью прямо в ладонь и всё испортить. Ну как можно быть таким идиотом…

— …Ты там в порядке, Садзё?

— Д-да…

Учитель покосился на меня, явно сообразив, что произошло. Я едва не расплакался, но всё же сумел ответить. К-как же стыдно… Будь здесь хоть какая-нибудь дыра, я бы нырнул в неё, как Люпен.

— …Дурак.

Сзади донёсся разочарованный голос. Совершенно уничтоженный, я положил руки на колени и до конца урока больше не шевелился.

*

Жить без левой руки? Легкотня! Перед началом дня я был полон уверенности, но не прошло и нескольких часов, как я уже в третий раз вскрикнул от боли, потому что по привычке потянулся за чем-то именно левой рукой. Если прибавить сюда ещё и тот случай на уроке, я окончательно понял, что бессознательно слишком часто полагаюсь на неё. Может… всю жизнь я вообще был левшой?

— …М-да…

— Тебе, похоже, правда тяжеловато, Саджоччи.

— Это уже чересчур.

Урок закончился, я вздохнул и уставился на левую руку, когда ко мне обратилась Асида. За ней стояла Нацукава — как всегда суровая. Поначалу она тоже за меня переживала. Когда я в первый раз вскрикнул от боли, она сразу примчалась проверить, что со мной. Честно говоря, в самом начале эта травма мне даже нравилась… Но потом начался настоящий ад. Остальные перестали со мной церемониться… Нацукава стала злиться на мою неуклюжесть… Ямадзаки с парнями начали отпускать шуточки вроде: «Ты что, внимание на себя тянешь?» Клянусь, в ближайший обеденный перерыв я скормлю им свой кулак. Я оскалился, как злодей, мысленно глядя на воображаемого Ямадзаки и клянясь отомстить.

— Д-да ни за что я не сдамся из-за такой ерунды… Не недооценивайте мою упёртость. Моё тело крепче, чем кажется. Я вам ещё покажу…!

— И чего ты на них так смотришь?

— Если не перестанешь, только сделаешь хуже.

Так сказали Асида и Нацукава, но я не мог это просто проглотить. Девочки-то ладно, а вот эти гады… эти гады должны страдать. При каждом удобном случае ухмыляются и подкалывают меня. Ну уж нет, я им не проиграю!

— Меня достало, что они надо мной ржут.

— Господи… Да тебя сейчас должно волновать совсем не это! Если не прекратишь, я всё расскажу твоей сестре!

— А? Эм, это уже нарушение правил…

— Ты правда не умеешь останавливаться.

— Шмыг…

— Вообще не мило, — прокомментировала Асида, наблюдая, как меня отчитывает Нацукава.

Поскольку Нацукава сама выросла старшей сестрой, она прекрасно знала, на какие кнопки жать, чтобы меня осадить. Это значило, что она волнуется, так что я, конечно, был рад… Но расслабляться было ещё рано. Потому что впереди ждал обещанный предмет — тот самый, который у нас бывает всего дважды в неделю. Физкультура. С приближением спортивного фестиваля уроки в основном свелись к играм с мячом. Второгодкам достались школьные площадки, так что мы направились в спортзал. А это, само собой, сильно ограничивало выбор занятий.

Атака и защита, шаг вперёд — шаг назад, матч накаляется… а я торчу на краю зала, потому что участвовать не могу, разумеется. И эти уроды снова будут ржать надо мной. Девчонки хихикать над тем, как жалко я выгляжу. Одна мысль о том, что мне придётся молча терпеть этот позор, вызывала мурашки. Нет, я не могу просто сидеть и смотреть. Я должен как-то поучаствовать.

— …!

— Мне кажется, или Садзё как-то слишком завёлся?

— Господи… с ним точно всё будет нормально?

*

Настал третий урок — физкультура. Девочки ушли в свою раздевалку, мальчики переодевались прямо в классе. Ну вот, момент истины.

— Эй-эй, Садзё? А тебе вообще обязательно переодеваться?

— Может, тебе лучше просто посидеть спокойно?

— В-вы двое…

— Люди с девушкой должны молчать.

— Угх…

Сасаки попытался было меня защитить от ухмылок Ямадзаки и Иваты, но его тут же заткнули быстрее, чем Нацукава когда-либо затыкала меня. Похоже, этот аргумент действовал безотказно, потому что он только покраснел и больше ни слова не сказал. И вообще, Сасаки! С каких пор ты стал таким сладким голубком?! И ещё: парням с девушками вообще не положено здесь возникать!

— Не недооценивайте меня. Сегодня я буду вашим великим главным судьёй. Баскетбол, волейбол, гандбол, настольный теннис — я выучил правила всех видов спорта. Именно я буду решать, когда вы получаете очки… а когда нет. И я уже решил… что ни одно ваше очко не будет засчитано.

— Чего?! Так нечестно, Садзё!

— И ты после этого ещё зовёшь себя великим судьёй?

Вот именно. Даже если бы я был цел и собирался участвовать, всё равно кого-нибудь из мальчишек назначили бы судьёй или на прочую работу. Так что моё присутствие как раненого ничего особенно не меняет. Но зато это можно обернуть в свою пользу. Надежда ещё есть.

— …Ладно.

Я поправил бинт и пошёл в спортзал. Девочки, похоже, тоже уже закончили переодеваться и собирались в кучку. Среди них я заметил Итиносэ-сан. Как только наши взгляды встретились, она обеспокоенно посмотрела на меня и поспешила ко мне. Мы и правда обязаны делать всё так секретно? Может, она просто не хочет, чтобы её видели рядом со мной…?

Разумеется, её взгляд тут же упал на мою левую руку. На улице уже заметно холодало, но мы, старшеклассники, всё ещё были в одних футболках. В отличие от школьной формы, сейчас бинт было видно куда отчётливее, так что неудивительно, что ей стало тревожно.

— С-Садзё-кун, мне правда кажется, тебе лучше сегодня посидеть в стороне…

— Да всё нормально, нормально. Меня всё равно сделают чем-то вроде судьи, так что я и так почти не участвую. Левой рукой пользоваться не буду.

— …

Моя попытка её успокоить ничуть не изменила её обеспокоенного лица. Прости, Итиносэ-сан… Но иногда мы, мужчины, просто не можем отступить. Если сейчас я смирно сяду на скамейку, эти гады мне этого никогда не забудут. Я должен отстоять свою старшую школу.

— …А! Эй, Ватару!

— Уф…

Следом за этим в зал вошли Нацукава и Асида. Стоило Нацукаве увидеть меня, как она тут же подбежала. Да, всё ясно — она злится… страшно.

— Почему ты в спортивной форме?! Только не говори, что собираешься участвовать?!

— Н-ну я всё равно почти не буду двигаться! И ничего не сделаю, чтобы стало хуже! Да, Асида?

— Слова назад уже не засунешь, Саджоччи.

— А… ну… правда…?

Я в панике попытался найти оправдание и посмотрел на Асиду, но та явно была не на моей стороне. Скорее, наоборот — её внимание уже переключилось на что-то другое. В глазах у неё мерцал едва заметный огонёк.

— …Девочки играют в волейбол?

— Всё, она уже в своём мире.

— Угх…

Нацукава криво улыбнулась, а Итиносэ-сан отступила назад, явно не в силах выдержать этот пылающий энтузиазм. Видимо, вся эта жаркая клубная страсть — не то, с чем ей просто находиться рядом легко. Но, глядя на чужой боевой настрой, я и сам немного остыл. Нужно собраться.

— …Мальчики и девочки ведь отдельно, да?

— Значит, сиди спокойно и смотри.

— Н-не хочу…

— Вот эгоист. Потом только не жалуйся.

— Ух…

Пока мы разговаривали, в зал стекалось всё больше учеников. Наконец пришёл учитель физры, и нас собрали вместе. После разминки мальчиков и девочек развели по разным сторонам: мальчики — в баскетбол, девочки — в волейбол. Баскетбол, эх. Как же хорошо… Вот бы мне тоже поиграть.

— Садзё, ты на табло.

— Чего…? Нет, эм, а нельзя мне в судьи —

— О чём ты вообще? Судье пришлось бы всё время носиться вдоль линии. С твоей травмой такого позволить нельзя.

— Н-но…

— Без «но». Иди.

— Эй, подождите…

Д-да чтоб тебя…! Ты разрушил мой идеальный план! Хотя… погодите. Я ведь и с табло ещё могу что-то придумать. Что-то вроде чирлидеров на чемпионате мира… Если всё правильно рассчитать, тогда — ага, конечно. Ничего такого не вышло.

— М-да…

Зал поделили надвое: ближнюю к сцене половину отдали под баскетбольную площадку мальчиков, дальнюю — под волейбольную площадку девочек. Я взял корзину со свистками и табличками с цифрами и вытолкал табло из маленькой кладовки в зал. Фух, основная подготовка завершена… Погодите-ка. Да я же тут просто разнорабочий?

— Спасибо тебе, мистер Инвалид.

— Заткнись.

Ямадзаки ловко увернулся от моего пинка, скрючился и мерзко захихикал, отпрыгнув назад. С таким лицом и ростом он просто бездарно тратит всё впустую, если продолжит быть таким криповым. Популярности ему точно не видать. Учитель назначил его главным по игре — всё-таки он из баскетбольного клуба. Наверное, чтобы ровно поделить мальчиков на три группы. Идея вроде логичная… но стоило ли ради этого ставить человека из баскетбольного клуба?

— Эх, не видать тебе судейства, Садзё… ке-хе-хе.

— Угх…!

Ч-чёрт бы тебя побрал…! Но если я устрою драку прямо при всех, позорище выйдет только для меня… Так что лучше сосредоточиться на том, чтобы не напортачить с табло. Жди своего часа, Садзё Ватару…!

— Э-э… Сэнсэй?

— М? А, точно. Эй, Садзё!

— М? Да!

— Меняемся!

— …Чего?

*

— …Садзё-кун! Ещё один к тебе укатился!

— П-понял!

Я обернулся в ту сторону, куда показала девочка, и увидел волейбольный мяч — сине-жёлто-белый. Я рванул за ним, как настоящий пёс. Успел остановить его, пока он не укатился на сторону мальчиков, и перебросил обратно через сетку. В тот же миг краем глаза я увидел, как рядом с сеткой взвилась чья-то тень.

— Следующий! Хоп!

— П-поймала… а?!

— Почти!

Сильно забитый мяч кто-то с трудом поддел приёмом, но, видимо, девочка не слишком привыкла к тренировкам — угол вышел неудачным, и мяч снова полетел в сторону.

— Прости, Садзё-кун!

— Ничего, ничего!

Я снова бросился за ним. Из-за странного вращения он какое-то время издевался надо мной, но в итоге я его всё же поймал. От этого маленького успеха я машинально вытер пот. Моей новой обязанностью оказалось… быть мальчиком на побегушках у девочек. Одна из девочек не могла участвовать и просто наблюдала с края, так что я решил подменить её.

— Хе-хе, спасибо, Садзё-кун.

— Да не за что.

Она подмигнула мне и показала язык. Эта юная улыбка, да ещё и с лёгким потом на лице, была просто убийственной. И в этот момент я наконец понял… вот моё истинное место. А вы, уроды, идите веселитесь на своей колбасной вечеринке!

— Следующий! Хоп!

— И-и?!

— Ого?!

Очередной жёсткий удар пронёсся через сетку, девочка не смогла принять мяч, и тот полетел мимо меня. С грохотом врезался в стену, а я от неожиданности издал какой-то жалкий звук.

— Саджоччи! У нас мячи заканчиваются!

— Да ты просто слишком серьёзно к этому относишься! Девочки уже не справляются, поэтому мне и приходится тут носиться!

— Техе. Прости, просто я правда очень завелась.

В отличие от мальчиков, у девочек полноценного матча не было. На самом спортивном фестивале играть будут в основном третьегодки, так что младшие классы пока просто тренировались. Броски и приёмы закончились, теперь девочки отрабатывали схему: Асида подаёт спайк, остальные принимают, пасуют и пытаются атаковать. Моего дилетантского взгляда хватало, чтобы понять: именно с приёмом у них пока всё плохо… Но, если честно, Асида просто не умеет по-настоящему сдерживаться. Так что как мальчик на мячах я почти не имел ни секунды отдыха.

— Асида-тян… для таких новичков, как мы, это слишком тяжело!

— Кей, можешь, пожалуйста, хоть немного сдерживаться…?

Да я и не удивлён такой реакции. Стоит увидеть, как у неё скручивается корпус перед ударом, — и меня самого в дрожь бросает. Для игрока волейбольного клуба это, конечно, прекрасно, но всё же…

— Сдерживаться… сдерживаться…

— Сможешь?

— Ага… должно получиться!

Пользуясь этой короткой передышкой, я посмотрел на мальчиков. Там матч как раз входил в раж. Ямадзаки, кстати, судил вполне серьёзно. Ивата промазал бросок, и над ним заржали. Похоже, им весело… Я бы и сам не прочь был с ними играть.

— Итиносэ-сан, сейчас!

— Д-да-а…

О, очередь Итиносэ-сан? Что-то я волнуюсь, сможет ли она вообще принять мяч этими тоненькими руками. Надо внимательно смотреть, чтобы она не поранилась —

— Хуууп!

— А?

— А?!

— Чего…?!

Похоже, Асида всё ещё не до конца освоилась с тем, как именно сдерживать силу, потому что мяч ушёл в сторону. Он пролетел мимо Итиносэ-сан… и, кажется, нет, мне не показалось — летел прямо в меня. Нет, это не воображение!

— Саджоччи!

— Ватару!

— Ух…?!

Чтобы остановить мяч, я выставил вперёд обе руки — нет, нельзя! Ещё одна нагрузка на левую, и ране станет только хуже! Тогда телом… Нет! Даже представить боль страшно! С меня хватит боли как минимум на неделю! Тогда…!

— …Хнгх…!

Я доверился своим рефлексам и попытался отбить мяч одной правой. Так я хотя бы изменю траекторию, и — что?! Понять, что пошло не так, я уже не успел. Всё вокруг словно замедлилось. Мяч, который я должен был избежать, коснулся моей руки по диагонали, описал овальную дугу и, закручиваясь, полетел дальше. Отскочив от пола зигзагом, он устремился прямиком в мою нижнюю половину тела — о, Богиня…

— ЫЫЫЫХБЛЯХ?!

— С-Саджоччиии?!

Ощущение было такое, будто мне от души врезали молотом прямо в ядро существа. Ноги отказали сразу, и я едва успел воткнуть правую руку в пол, чтобы не рухнуть совсем. Пол в зале был слишком уж хорошего качества, так что отдача от удара вернулась ко мне почти полностью… и туда же.

— …! Хфф…! А…! Угх…!

— У Саджоччи… Саджоччи умер!

Меня затошнило — как от укачивания, только раз в пятьсот хуже. Боль почти вырвала крик, но гордость не позволяла орать перед девочками. Я собрал остатки сил в ногах, сумел подняться на одно колено и, положив правую руку на лоб, почему-то принял эффектную позу.

— Угх… о-о-о…

— Саджоччи!

Ко мне уже неслись шаги. Каждый отдавался в полу, как слабое землетрясение. Пожалуйста… стой… медленнее… не надо ко мне бежать.

— Саджоччи! Прости! Ты как?!

— …

— С-Саджоччи…! О нет, что делать… Может, погладить тебе спину?

Не надо. Не трогай меня. Не тряси меня. Просто забудь, что я вообще существую.

— Или… может, лучше я…

Стоп! Не смущайся так, если собираешься ещё сильнее стимулировать мою нижнюю половину! Не наклоняйся ко мне этими сияющими голыми ногами! Не свешивайся так, чтобы мне открывался обзор в вырез футболки! И не смотри туда!

— Я… я в порядке… так что…!

— Эм…

Я выставил перед собой правую ладонь, требуя, чтобы она отошла. Когда она наконец сделала шаг назад, я, собрав всё, что ещё оставалось в организме, встал и привалился к стене, выдавив улыбку, пока приходил в себя.

— Хе… хе-хе…

— Т-ты не обязан насильно смеяться, знаешь?

— Хе-хе-хе…

— Никогда не видела у тебя настолько натянутую улыбку…

Отстаньте уже. Просто примите это за мою обычную улыбку. Дайте мне сохранить лицо. Я готов стать твоим рабом на ближайшие полгода. Больше никогда не стану над тобой смеяться. Всё своё состояние тебе завещаю.

— Хфф… хфф… Всё нормально. Просто продолжайте.

— Л-ладно… Прости…

— Не за что извиняться… просто держи себя в руках… и контролируй силу…

— Х-хорошо!

Девочки из нашего класса всё ещё смотрели на меня, но я делал вид, что ничего не произошло. Тошнота тоже понемногу отпускала. Но после урока мне всё-таки нужно будет проверить, как там мой «сын». Точнее, все ли компоненты на месте и в порядке. Ни больше, ни меньше. В этот раз я просто не имею права ошибиться в арифметике.

— Эм… теперь Айчи!

— Д-да!

Передо мной на площадку вышла Айка. Точно, мне сейчас надо сосредоточиться на её спортивной форме! Из-за плотной посадки линия её… сзади… так выделялась — только, пожалуйста, не поворачивайся ко мне спиной! Делай это, когда мой сын окончательно вернётся к жизни!

— Хуууп!

— !

Отлично! Молодец, Асида! Ты прекрасно сдержалась! Нацукава точно сможет принять такой мяч как надо. Мне не придётся снова нестись к ней на помощь!

— Хоп…!

— Итиносэ-сан!

— Вааа?!

— Каорин!

— Хаях!

— Отличный добив!

Нацукава красиво довела мяч, Итиносэ-сан неловко отпасовала, а Кобаяси-сан подпрыгнула и добила на чужую половину. Увидев, что всё получилось, Асида радостно вскрикнула.

— И ты молодец, Кей.

— Хе-хе, правда?

— Сможешь ещё раз?

— Конечно!

Ах, как умиротворяюще… Мне сейчас только это и нужно. Просто смотреть, как девочки мило возятся. И забыть о той трагедии, что только что произошла. Если бы здесь вдруг образовалась дыра, я бы с удовольствием укатился через неё прямо в Бразилию.

— …

— …М?

Вдруг я заметил, что Нацукава смотрит на меня с таким лицом, будто жуёт что-то ужасно неприятное. Похоже, она о чём-то вспомнила, потому что пошла ко мне — почти так же, как обычно подходила Итиносэ-сан. Н-нет, пожалуйста… Только не сейчас, Нацукава-сан… Это плохо… Я понимаю, что сейчас, возможно, слишком придираюсь, но хотя бы сегодня мне бы хотелось, чтобы ты, как обычно, избегала меня как чумы и считала противным. Скажи просто, что я тебе отвратителен. Даже мне иногда хочется побыть одному. Ну, точнее, моему сыну.

— Э-эй…

П-прекрати… Не шепчи мне на ухо. Давай позже? Ты слишком близко. Это уже неприлично. Комитет по общественной дисциплине такого не спустит. Твоё тёплое дыхание прямо по мне бьёт…

— Тебе… там… правда так сильно больно?

— ?!?!?!?!?!?

Осенью первого года старшей школы я получил серьёзную травму и окончательно лишился покоя. Хотя я вообще-то состою в клубе «по домам», спокойной жизни мне всё равно не видать. И снова я оказался в центре внимания.

х двух девушек с треском разорвали и это мирное настроение.