Выходной после фестиваля закончился, и мы снова вернулись к обычной школьной жизни. За целый день я уже более-менее привык к тому, что не могу пользоваться левой рукой, и понял: если как следует сосредоточиться, то и одной рабочей рукой прожить вполне реально. Главное — дать раненой ладони спокойно отдохнуть. Мама даже подвезла меня до школы и высадила чуть поодаль от ворот. Из-за этой травмы жизнь вдруг стала подозрительно лёгкой, так что Нацукава, пожалуй, была не так уж неправа, когда сказала, что я отношусь к этому слишком легкомысленно. Я быстро выбрался из машины, и стоявшие рядом ученики Коэцу тут же зашептались. Хотя, конечно же, главной знаменитостью школы был вовсе не я — ну вы и сами понимаете.

— Старшая… ты слишком бросаешься в глаза.

— Я это делаю не потому, что мне хочется.

Разумеется, всё внимание было приковано к вице-президенту студсовета сорок девятого фестиваля старшей школы Коэцу. Сами посудите: по короткой дорожке, где нет совершенно никакой опасности, идёт обычный старшеклассник, а за ним — зверюга. Для человека, живущего в мирной Японии, зрелище, наверное, жутковатое. У меня бы точно колени подкосились. Если сравнивать, это как если бы демон, поклявшийся отомстить, преследовал Момотаро. Я бы лучше и пешком до школы дошёл, чем таскался с такой сопровождающей. Такое чувство, что она вот-вот высосет из меня остатки жизни. Никаким макияжем такое лицо не исправить.

— Пошли уже.

— …

Парни смотрели на меня с благоговейным ужасом, девушки — с восторгом. Старшая не обращала внимания ни на тех, ни на других и шагала вперёд. С виду будто бы безразлично, а на деле — просто ломилась сквозь толпу. Расступитесь, истинный мессия прибыл. Лёгкий вихрь задел мою щёку.

— …Ты точно в порядке?

— Должно быть.

— Ты ведь не просто так это говоришь?

— Не просто, не просто. Всё нормально.

Старшая обернулась и наградила меня тяжёлым взглядом. Не поймёшь, то ли она злится, то ли переживает. А день ведь ещё только начался, и я понятия не имел, какие испытания ждут меня дальше. Но стоило мне подумать, что она опять просто не в духе, как её лицо вдруг скривилось.

— …Прости.

— Чего?

— Из-за того, что я попросила тебя о какой-то дури.

— Ой, да хватит уже. Забудь.

— …Ладно.

Даже сейчас у нас по-прежнему сложные отношения. Вернее сказать, у нас попросту не совпадают мысли и взгляды. Только вот Старшая этого принять не может, а всё, что произошло по дороге домой, лишь усугубило ситуацию. Она винит себя за мою рану, считая, что именно она со своей шайкой невольно всё к этому подвела. В ней будто трещина разошлась: злость и протест, сожаление и попытка всё переосмыслить. Похоже, её бросает из стороны в сторону между этими двумя полюсами.

— Обезболивающее и запасные бинты взял?

— Взял, — ответил я на её вопрос, который она задала, даже не оборачиваясь.

Похоже, она и правда держит меня за какого-то безнадёжного типа, который не способен позаботиться даже о ране, полученной по собственной глупости. Хотя кто бы говорил. Это ведь я сам, как последний идиот, проткнул себе ладонь швейными ножницами.

— А документы по следующему спортивному фестивалю и черновик по следующим выборам в студсовет?

— С чего бы это у меня им быть?

— Шучу.

Что она вообще несёт? Сказала это настолько естественно, что я не сразу понял: это, оказывается, была шутка. Или что, она собирается гонять меня на побегушках до самой своей отставки из студсовета?

— И зачем мы вообще тащимся аж до самых ворот?

— Потому что школа у нас ненормально большая, наверное?

— «…Эх».

Этот обмен репликами — редчайшее событие — вдруг и правда заставил нас на миг почувствовать себя кровными родственниками. Хотя видеть, как всегда бодрая Старшая так тяжело вздыхает, было странновато. Обычно у неё такое лицо, будто у неё вечный ПМС. Пока я мысленно отпускал в её адрес злые комментарии, сбоку от нас выросла тень — строгая, уверенная, полная достоинства. На рукаве у неё белела повязка с надписью «Общественная дисциплина».

— Эй, жалкие близнецы.

Голос, который разрезал воздух, словно канцелярский нож, был полон уверенности и гордости. Обернувшись, я увидел у школьных ворот Синомию-сэмпай, стоявшую со скрещёнными руками.

— Только порадовалась, увидев, как вы мирно идёте в школу, а вы уже снова вздыхаете на весь квартал. От одного вида на вас у меня силы утекают.

— О, Рин. Донеси меня до класса.

— Какая жестокая клевета со стороны самого президента комитета по общественной дисциплине, Синомии-сэмпай. Если просто заберёте Старшую с собой, я сделаю вид, что ничего не слышал.

— …Что это такое? Почему я вдруг так раздражена?

Даже Синомия-сэмпай, похоже, не знала, как справляться с двумя проблемными детьми разом. Ну пожалуйста, примите уже мою просьбу. Сейчас мне нужна надёжная и колкая старшая сестрёнка. А не старшая сестра-горилла.

— Честное слово… Ты ведь вице-президент студсовета. Не слишком ли ты вялая после окончания фестиваля?

— Вот именно, вице-президент! Хватит распугивать всех своей жуткой аурой. Иди занимайся своей работой, — поддакнул я.

— Ах ты мелкий…

— Эй, не прикрывайся мной!

— И-и-и?!

Обычно такое называется «живой щит», но рядом с Синомией-сэмпай она скорее была железной стеной. Мне на секунду даже показалось, что с такой защитой я смогу победить Старшую… Так мне, во всяком случае, глупо подумалось. Но Синомия-сэмпай просто схватила меня за галстук и выдернула вперёд, прямо под нос Старшей. Оказавшись под взглядами двух богинь разрушения, я мгновенно сдулся.

— Ну… фестиваль культуры закончился, теперь на вас спортивный. Мы только просмотрим документы и поставим подпись.

— Это-то да, но… Подожди, не в этом дело. Я говорю о том, что ты должна быть примером для учеников, и… М?

Я всё ещё стоял в защитной позе, прикрывая лицо обеими руками, когда Синомия-сэмпай вдруг взяла меня за левое запястье. Её взгляд прошёлся по тыльной стороне ладони, по бинту, и выражение её глаз тут же изменилось.

— Т-ты серьёзно ранен! Что, чёрт возьми, произошло?!

— Эм…?

Судя по этой реакции, про мою травму она не знала. Я покосился на Старшую, и та, скрестив руки, молча покачала головой. Похоже, не рассказывала.

— Ну, понимаете, дело в том, что…

— Я всё объясню. А ты иди вперёд.

— Л-ладно…

Я уже хотел рассказать всё сам, но Старшая схватила меня за плечо, развернула и почти вытолкала за ворота. Было ясно: спорить мне не дадут. Синомия-сэмпай же смотрела на неё суровым, тяжёлым взглядом.

— …Тогда я пошёл.

Они стояли друг напротив друга, не оставляя места никому третьему. Хотя в центре всего был вообще-то я, обращались со мной как с посторонним. Интересно, Старшая расскажет ей правду или тоже отделается той же отговоркой, что и я? Я просто закрыл глаза и пошёл дальше. Пока не добрался до шкафчиков, решил больше не смотреть в сторону Синомии-сэмпай.

*

Глянув на часы над доской, я понял, что пришёл примерно в то же время, что и обычно. Просто сегодня я заранее знал, что меня повезут на машине, поэтому вышел позже — вот и совпало.

— …?

Не знаю, показалось мне или нет, но, хотя учеников уже собралось немало, настроение в классе было каким-то слишком тяжёлым. Словно воздух затянуло тучами. Это… из-за моей травмы? Да не, быть не может. Я ведь не центр мира и не что-то такое.

— Эй… Эй, Ямадзаки.

— О, Садзё! Слышал, ты травмировался. И чего ты вообще припёрся в школу в таком виде?

— А почему нет?

У шкафчиков в глубине толпилась небольшая компания, привалившись к стене, так что я позвал Ямадзаки. Даже он, уловив атмосферу, говорил чуть тише обычного. Ну да, у него ведь, как и у меня, в старшей школе «дебют» произошёл — читать настроение он умеет. Вот бы он ещё и рядом с девушками так себя вёл. Может, и популярным стал бы.

— Чего это с утра в классе так тихо?

— А… Ну… Посмотри на девчонок за партами.

— М?..

Я огляделся и заметил, что многие девчонки уже сидят на местах. И состав этой унылой картины мне очень не понравился. Шираи-сан, Окамоттян… А-а.

— …Дошло?

— Г-где Сасаки?..

— Пришёл в школу вместе с Сайто-сан, а потом взял и куда-то ушёл с ней.

— Уф…

— А когда главные задаватели настроения в классе сидят как в воду опущенные, класс и сам тонет вместе с ними.

— Вот же этот гад Сасаки…

Слушая, как переговариваются Ямадзаки и Ивата, я не удержался от ворчания. Ну да. Не только Юки-тян и Сайто-сан были влюблены в Сасаки… Ещё раз почувствовав на себе масштаб его влияния, я снова обвёл взглядом класс — и тут Итиносэ-сан обернулась, и наши глаза встретились. По её губам было видно тихое «ах». Она вскочила с места и, заметно растерявшись, осторожно подошла ко мне.

— У-ум…!

— Доброе утро, Итиносэ-сан.

— Д-доброе утро…!

— Извини, что заставил волноваться.

— А-а-а…!

Я помахал ей забинтованной левой рукой. Она уставилась на неё, смертельно побледнела и тут же схватила меня за рукав, не давая махать дальше. Похоже, для неё это было зрелище чересчур сильное.

— Так… так нельзя…!

— Прости, прости.

Она вцепилась в мой рукав изо всех сил, давая понять, насколько серьёзно настроена. Из-под чёлки дрожали её миндалевидные глаза. Смотреть на это было тяжело. Влияние, контроль… в каком-то смысле то же самое и с Сасаки.

— Ох, я прям почти почувствовал твою боль, — протянул кто-то сбоку.

— Прям синдром средней школы, — поддакнул другой.

— Эй, прекращайте. Я и так это слишком хорошо осознаю, — буркнул я.

— Ке-хе-хе…

Этот ублюдок говорит всё, что в голову взбредёт. А ведь на фоне такого издевательства даже боль уже как-то меркнет. Вот увидишь — когда сам покалечишься, я тебе то же самое скажу.

— …А вы не переживаете за Садзё-куна?

Пока я строил коварные планы мести на будущее, Итиносэ-сан повернулась к этим двоим. Её явно возмутило, что они ведут себя так, будто это их вообще не касается. Вот так! Скажи им!

— А? Ну, я…

— Он же не умрёт, да?

— Чего…

Мальчишки есть мальчишки, что тут скажешь.

*

Подойдя к своему месту, я заметил, что Нацукавы ещё не было. Зато рядом с Асидой болталась неожиданная собеседница.

— Ого, странное сочетание.

— А, Саджоччи! Доброе ут… О.

— …Ты в порядке?

Рядом с Асидой стояла староста нашего класса, Иихоси-сан. Такой себе скрытый нормис: симпатии и антипатии у неё на лице написаны. Это она создала групповой чат класса, и смелости у неё хватает даже одёрнуть девушек, которые ей не нравятся, так что временами она даже немного страшная. Ещё я слышал, что именно она и организовала всю ту вечеринку.

— Должно быть. Я же стою на ногах, как видишь.

— Понятно… Ну, раз ты так говоришь.

— Но всё равно будь осторожен, Садзё-кун.

— Есть. Запишу прямо на сердце.

— Очень хорошо.

— Это что сейчас вообще за отношения у меня перед глазами разворачиваются?

Сам того не заметив, я вытянулся по стойке смирно и даже отдал честь, как новобранец. Странно. Я не вижу ни одного будущего, в котором мог бы победить Иихоси-сан. Если бы нам пришлось сражаться, меня, скорее всего, просто забили бы её поклонники. Она коротко кивнула и вернулась на своё место. Проводив её взглядом, я сложил вещи на парту. Тяжело же…

— О чём вы с ней говорили?

— М? Да так. Уточняли причину, наверное.

— Причину?

— Ага.

— …А-а.

Асида подбородком указала мне на Окамоттян. Та сидела за партой, уставившись в стол. Ну да, девушки есть девушки. Похоже, Иихоси-сан тоже хочет что-то с этим сделать.

— Ну… этого пути всё равно не избежать. А некоторые шрамы заживают только со временем.

— О, опытный заговорил, да?

— Мои шрамы вообще не зажили…

— Липкий ты малыш.

— Отстань.

Не недооценивай меня, я тоже через всякое проходил. Если бы дистанция между нами была больше, я, может, и смог бы её забыть. Но на том расстоянии, на котором мы сейчас, забыть невозможно. Она всё ещё пытается со мной дружить, несмотря ни на что. А стоит ей хотя бы дотронуться — и у меня уже хвост виляет.

— Кстати, Нацукавы ещё нет, да?

— Вот именно! Я целый день её не видела, мне срочно нужна доза Айчи.

— Слышь, кто бы говорил.

Она метнула в меня острый взгляд… Погоди. Она что, решила забрать Нацукаву себе?

— Спорим, ты вчера с ней виделся?

— И с чего бы это спорить? За кого ты меня принимаешь? Я вовсе не бегаю за ней, ясно?

Хотя, если честно, я и раньше-то не был настолько ужасен. Просто ходил за ней по пятам, пока она это прекрасно понимала… Господи, каким же я был обузой. Даже представлять не хочу лицо Старшей.

— А, помяни чёрта.

Лицо Асиды тут же просияло. Я посмотрел туда же и увидел, как в класс входит Нацукава. Беги! Сейчас на тебя набросятся!

— Айчи, доброе утро! Ты сегодня позже обычного!

— И-и?! Э-эй…

Асида вскочила и тут же прыгнула на Нацукаву. Хвост у неё задвигался так, будто она золотистый ретривер, и она вцепилась подруге в руку. Правда, в юбку ей пробраться не удалось, а значит, миссия провалена.

— Доброе утро, Нацукава.

— А… эм… доброе утро.

Я тоже поздоровался, а она ответила как-то неловко. Эта атмосфера… она такая же, как у Шираи-сан и Окамоттян? Не может быть… Неужели Нацукава тоже убита тем, что случилось с Сасаки? Нет, не может быть. У неё никогда не было лица, как у Сайто-сан. И при мне — тоже. Я такого выражения у неё не видел. На секунду я представил худший вариант, и сердце у меня бешено заколотилось совсем не по той причине, по которой хотелось бы, но тут Нацукава обратилась ко мне:

— Ты… сегодня вышел из дома раньше обычного?

— М? Нет, меня сегодня привезли на машине, так что я, наоборот, вышел позже.

— А… вот как. Ну да, с такой рукой это логично…

— …?

С Нацукавой что-то не так. Она сейчас… вздохнула? Потому что разговаривает со мной? Ой, вот это удар. Это ведь не из-за меня, да? Неужели с ней что-то случилось?

— …Рука сильно болит?

— Да не переживай. Я нормально даю ей отдыхать.

— Угу… наверное, так и лучше.

— А у тебя-то что, Айчи? Ты какая-то сегодня вялая.

— Чего? Н-ничего такого.

— М-м-м?..

— Ч-что…?

Всё ещё вися на Нацукаве, Асида внимательно уставилась ей в лицо. Слишком близко! Ещё чуть-чуть — и… и… Если бы ты так делала у меня на глазах, у меня бы мозг расплавился… или вспыхнул бы? Продолжай! Продолжай!

— Ну, в этот раз ты просто ничего не могла поделать.

— Ч-что ты имеешь в виду…?

— Ничегошеньки.

— Кей…!

— ?

…? Я чувствовал себя сейчас совершенно лишним. О чём они вообще говорят? Неужели в Нацукаве есть что-то, чего я не замечаю, а Асида видит сразу…? И в чём тогда разница между нами?!

Ладно, пусть она сама разбирается. Иногда лучше не переходить черту и не лезть в чужую личную жизнь. Чую, это та территория, где мужчине делать нечего, так что я просто оставлю Нацукаву в покое, пока ей не станет лучше.

— Рассчитываю на тебя, Асида. Я-то знаю, когда надо красиво уйти со сцены.

— Нет, ты опять всё не так понял. И я почти уверена, что ты думал о чём-то пошлом.

— Ты не могла бы чуть осторожнее выбирать слова? Я вообще-то ранен. Немного доброты тебе бы не повредило.

Я использую свою травму как гандикап против оппонента… весьма полезно, надо признать. С этой техникой я смогу затыкать любого, кто попробует начать со мной перепалку. И это не отговорка — правда. Просто я искренне считаю, что если буду нервничать, то боль в руке станет сильнее. Я честно пытаюсь выздоравливать этим скучным способом.

— Вот именно! К раненым надо быть добрее!

— ?!

— ?!

Едва я сел на стул, как мою голову вдруг окутало что-то мягкое. Ноздри щекотнул аромат духов — сладковато-кислый, цитрусовый. Я помню это название ещё с тех времён, когда мы с родственниками часами сидели в комнате, ели, пили и болтали. Этот запах…

— Т-ты…!

— Когда Саджоччи увезли в больницу…

Проследив за тем, куда смотрят обе девушки, и увидев их реакцию, я наконец понял: ко мне сейчас кто-то прижимается. Я поднял взгляд… и увидел короткую юбку и длинные, стройные ноги, в которые можно было влюбиться мгновенно. Что это… рай?

— Э-это… Оницука-сэмпай?

— Верно! Молодец! И как догадался?

— По голосу… и по запаху духов.

Ну да. Ко мне прижималась та самая гал, с которой я столкнулся в медпункте пару дней назад — Оницука-сэмпай. А по дороге домой Старшая, кажется, называла её ещё и «Тамао»… Чёрт, точно где-то это слышал.

— Вкусно пахнет, да?

— Мм… А, нет, подождите!

Она сжала голову сильнее, и моё лицо прижалось к её животу. Похоже, она вообще не воспринимает младшего на два года парня как представителя противоположного пола. Это она просто хочет выжать из меня смущённую реакцию? Хотя даже так — это уже чересчур… Может, потому что бывшая гал?

— Ага… ага… так я и думала.

— П-погодите! Вы что творите?! — взвилась Нацукава.

— Да я просто по-доброму… с милым младшим братом Каэде!

— В-вы знаете его сестру…?

— Мы с ней лучшие подруги!

Пока она меня обнимала, её ладонь скользила по моей форме. Прямо как Асида, когда вешается на Нацукаву. Это, наверное, называется «наслаждаться чужим запахом»… А-а, понятно? Так вот каково это — когда тебя всюду лапают… Теперь я даже начинаю понимать, почему Нацукава сначала делает вид, что ей это неприятно, а потом слегка краснеет… Господи, прекратите уже… (ещё).

— И ты тоже…! Долго ещё будешь сидеть столбом?!

— А…! П-простите, мне кажется, уже достаточно!

— Извращенец, Саджоччи. Развратник.

— Угх…!

Чёрт, я совсем дал слабину…! Хотя инициатором объятий был не я, Нацукава с Асидой смерили меня убийственными взглядами, впереди сидит Окамоттян с разбитым сердцем, весь класс на нервах… Флиртовать в такой обстановке — совсем не дело…! Надо срочно от неё отлепиться!

— А? Не хочу.

Да ладно, если вы так упираетесь, тогда я… А? Погодите, что? Но не успел я даже возразить, как она прижалась ко мне ещё сильнее. Статус «младший брат знакомой» и правда, похоже, полностью отключает у людей осторожность и здравый смысл. Синомия-сэмпай уже достаточно меня этому научила. Поэтому я думал: ну поздоровается она в коридоре, ну поддразнит — и всё. Но даже если она не видит во мне мужчину, это уже перебор, нет? В какой-то момент у меня чуть не возникло неправильное ощущение, будто я ей нравлюсь. Но, конечно, с нашей первой встречи прошло всего ничего. С чего бы ей влюбляться в человека, которого она видела только стонущим и корчащимся от боли? Кто вообще проникается чувствами от такого? Разве что это какая-нибудь ловушка, потому что она ненавидит Старшую…

— П-почему…?!

— А? Просто потому что.

После такого сногсшибательного ответа я напрочь забыл про свою вежливую маску. Это ж реально страшно. Она что, пришла меня соблазнить? Тогда все эти объятия были рассчитаны заранее. Она пустила в ход своё тело. Она пришла воевать. Медовая ловушка. Сознательно или нет, но я чувствовал, что быстро до сути тут не докопаюсь. С какой стати случайная девушка вообще должна запасть на меня только потому, что я младший брат Старшей? Где логика? Где связка? Тут даже «хоп-степ» не получается, тут один сплошной скип.

— Ну и? Влюбился? Мне удалось тебя соблазнить?

— Я не влюбился. (Хотя, честно говоря, был близок.)

— Мгм, почти! Я прямо вижу, что до хорошей части оставалось чуть-чуть.

— А… н-нет, вовсе нет.

— Эй, Саджоччи.

— Какой простой…

Ну конечно. Все эти обнимашки были просчитаны. Цель — заставить меня запасть. Ха. Она правда смотрит на меня свысока. Я чуть не угодил в её паутину лжи. Впрочем, не то чтобы я сам уже не сидел по уши в паутине другой женщины. А ещё этот цитрусовый запах по всему телу — будто липкие нити. Она что, решила меня пометить?

— И что бы вы сделали, если бы я и правда в вас влюбился?

— М? Начали бы встречаться, очевидно.

— А?

— А?

То есть она не собиралась вытянуть из меня деньги и потом выбросить, как использованную игрушку? Она бы реально начала отношения? Её это устраивает? Я же не такой «горячий», как Старшая, и не такой красавчик, как Сасаки.

— Т-то есть потом?

— Флиртовали бы на полную! А потом были бы счастливы.

— …

— Ва. Та. Ру.

— А…?!

Это было опасно! Причина, по которой она хотела меня соблазнить, оказалась до смешного простой — и именно поэтому почти идеальной, так что я едва не влюбился в неё по-настоящему…! Но нет, меня не проведёшь! Она наверняка скрывает настоящую причину. Так… спросить? Тот самый запретный вопрос? Если не выяснить это сейчас, мы с места не сдвинемся.

— А вы… меня вообще любите?

— ? Нет.

— Чего… Серьёзно…?! Да чтоб тебя…!

— С-Саджоччи…!

Мой правый кулак врезался в колено. Ещё чуть-чуть — и я бы тем же занялся левой рукой. Но боль сейчас ничего не значила. Лицо… горит… Боже… Зато, по крайней мере, теперь я точно понял, на каком я месте. Она просто злая гал, которой нравится дразнить младшего брата своей лучшей подруги. И ради этого она пустит в ход любое оружие. Наверняка ещё и зовёт отаку и задротов мерзкими тараканами за спиной. Всё, решено: расходимся, парни.

— …Тогда зачем вам вообще хотелось, чтобы я в вас влюбился?

— Потому что я тут отчётливо чувствую нехватку любви.

— ……

— Ватару… побелел как мел…

А-а. Вот оно как. Так вот что значит — когда женщина водит тебя за нос. Кажется, по сравнению с тем, каким я был пять минут назад, я реально повзрослел. Чёрт, мне вдруг невыносимо захотелось собрать пацанов и зарубиться в Smash Bros.

— Ха-ха! Просто на серьёзный прогресс времени маловато. Работу искать тяжело, вот я и подумала: было бы неплохо завести себе парня, который будет меня баловать.

Едва Оницука-сэмпай произнесла это, как Нацукава вскочила, будто выпущенная пуля.

— Р-ради этого…?! Хотя вы его даже не любите…

— Это неважно. Мы же не в первый день жениться собираемся. Если нас обоих всё устраивает и нам весело — этого уже достаточно.

— Н-но это…

Такая любовь… возможно, не так уж и плоха. Хотя, конечно, чувствуется в ней что-то до ужаса нормисное. И это ещё с учётом того, что она и гал, и нормис одновременно. Я и не подозревал, что у Старшей есть такая подруга. Я думал, у неё только Синомия-сэмпай. Но это ладно. Глядя на то, как Нацукава теряется после слов Оницуки-сэмпай, я невольно понимал: для чистой и наивной Нацукавы идеал любви — это когда парень и девушка постепенно сближаются, влюбляются друг в друга, признаются и начинают встречаться. И это вовсе не неправильно… Просто не слишком реалистично. Но именно потому, что Нацукава такая, я всегда…

— Ну, каждому своё, верно?

— А! Значит, ты понимаешь, младшенький?

— Но именно поэтому ей и нормально думать так, как она думает. Всё это «нельзя встречаться без романтических чувств». Ей просто нужно найти человека с такими же ценностями, постепенно сблизиться с ним и начать отношения, которые устроят их обоих. Если им хорошо и они счастливы — разве это не замечательно?

— А…

— Фу-ух, и кто тут ещё красуется.

Не смотрите на меня так блестящими глазами… До неё вообще ничего не дошло, да? Да как она вообще такая крепкая? Что у неё там за параметры? Она говорила что-то про поиски работы, но стоит ли вообще выпускать такого человека в общество? У меня ощущение, что она просто голой волей пробьётся наверх. Похоже, её представления о любви насквозь пронизаны софистикой. Впрочем, нормисы вроде неё, наверное, вообще не особо запариваются по поводу отношений. Видят два варианта — спокойно глянут на этот, потом на тот… и так дальше. Но если ей так хорошо — ну и пусть.

— Ахаха… ясно, ясно. Имеет смысл.

— ?

— Ты куда взрослее, чем я думала… младшенький.

— Сейчас влюбитесь?

— Почти.

— Чего…?!

Да ладно, серьёзно? У-у-у, аж интересно стало! …Ага, сейчас. Она наверняка просто ляпнула первое, что в голову пришло. Меня так не провести. Она опасная почти в той же степени, что и Юки-тян. С чего бы ей вообще в меня влюбляться? Особенно если это говорит человек, который сам годами любит одну-единственную девушку.

— …Ладно, на сегодня хватит.

— …!

Похоже, она наконец наигралась в то, чем занималась. И я не мог упустить момент.

— Время уже прошло, так что, думаю, Старшая вас ищет.

— Только Каэде не говори, ладно?

— Не знаю. Я вообще-то плохо умею хранить секреты.

Конечно же, я собирался всё рассказать Старшей. Я не знаю, какие у них там отношения, но мне нужен хоть какой-то способ держать ситуацию под контролем.

— Тогда придётся тебя подкупить~

— М? Что вы…

— А…!

Слева мне вдруг закрыли обзор. Я зажмурился — и тут чего-то мягкого коснулось моего века. Когда я открыл глаза, губы Оницуки-сэмпай уже отстранились.

— Левую руку не нагружай, ладно? И вообще будь начеку.

— …

— Ещё увидимся~

Цитрусовый аромат стал постепенно удаляться. Ничуть не смущаясь того, что на неё все пялятся, Оницука-сэмпай лёгкой походкой вышла из класса. Я даже не знал, что сказать. Я настолько растерялся, что даже про боль в левой руке забыл.

— …Что это вообще было… а?

Опомнился я только тогда, когда во рту у меня лопнул пузырёк слюны. Кончиками пальцев левой руки я коснулся века — под ними была только моя кожа. Никакого тепла уже не осталось.

— …А?

Первый поцелуй, который я когда-либо получил от девушки… пришёлся мне в левое веко. Но всё случилось так внезапно, что ощущение реальности происходящего до меня так и не дошло. Если уж на то пошло, меня скорее пугало то, что она выбрала такое странное место. Неужели так действует настоящий специалист по любви?

— …

— Эм… ну, Саджоччи?

— П-почему вы обе так на меня смотрите…?

Обе девушки были ошеломлены ничуть не меньше моего. Я перевёл взгляд на них, надеясь, что они помогут мне понять, что вообще сейчас произошло. Но Нацукава лишь сердито буркнула, явно не в духе. Похоже, они и сами потеряли дар речи. Я помолчал, подумал — и всё-таки выдавил:

— Что… она имела в виду под «будь начеку»?

— Кто её знает.

— …

Бурный фестиваль культуры закончился, и, казалось бы, мы вернулись к обычной жизни. Только вот это самое обычное утро вышло таким внезапным, неловким и сбивающим с толку, что я уже совсем перестал понимать, куда подевалась та школьная жизнь, о которой я мечтал.