Примечания автора: это небольшое дополнение к основной части. Повествование ведётся от лица Ранпо.

Ну, ужин вроде прошёл спокойно. Может, он забыл?..

— Ранпо, останься. Надо поговорить.

Ах нет, не забыл…

Я вроде суперумный с суперумной причудой, но когда речь заходит о Фукудзаве-джи, я ничего не могу понять, даже в очках. Не могу читать его как других людей. Когда мы только встретелись, было проще, а теперь у него словно иммунитет к моему пониманию.

А когда он сердится… Чувствую себя кроликом перед удавом.

А сейчас он наверняка сердится. Ему не нравится, когда я подставляюсь под атаки и жду, когда он меня защитит. Даже когда я знаю, что так и будет. Он не любит, когда я рискую жизнью.

Услышав его слова, я, уже было в припрыжку скачущий в свою комнату, остановился. А потом, сложив руки в карманы, и стараясь держаться легче, вернулся и упал на диван перед креслом, в котором сложив руки на груди и прикрыв глаза, сидел Фукудзава-джи.

Глаза прикрыты. Точно сердится.

Что-то внутри меня сжалось. Я убрал улыбку. К чему притворятся? Он все равно не видит, значит можно. Плечи слегка сгорбились, но я пытался оставлять хоть какое-то спокойствие.

Подобные разговоры всегда оставляют у меня сильное чувство вины. А когда он так долго молчит… Страшно. Лучше уж бы накричал и наказал, а может и ударил, как тогда, когда он меня впервые спас. А он молчит.

— Ранпо. Ты помнишь, как много раз мы говорили на подобную тему?

— Да. — сдавленно ответил я, стараясь удержать тон ровным.

Чёртова вина!..

Хочется сжаться в комочек, отгородившись от мира. Как, когда родители умерли и я остался один. Почему я не могу без представлений?! Это, конечно, весело, но заставляет его беспокоиться…

Он беспокоится обо мне…

Почему-то от этого даже тепло. И горько.

— Почему ты продолжаешь рисковать своей жизнью? — он открыл глаза, прямо смотря на меня.

Снова это ужасное чувство растерянности и подавленности. Грудную клетку сдавило, а в горле встал ком.

— Я… — я снова теряюсь, не могу дать ответ.

Год назад я обещал, что такое больше не повторится. В прошлый наш разговор, я так же не знал, что сказать. Хотел сказать, что знал — он меня и так спасёт, но не стал. Ему бы такой ответ точно не понравился. Там все случилось внезапно, я разыгрался и… и вот. А сейчас я полез в самое пекло. Привык, что Фукудзава-джи приходит быстро и всегда обезвреживает злодеев, когда я их найду.

Может, он отправил меня в Академию, потому что ему надоела моя беспомощность?..

Наверно, мне надо меньше лениться. Да. И больше тренироваться. Да, Фукудзава-джи иногда меня тренировал… Было так классно. Когда у меня что-то получалось, он улыбался и трепал меня по голове, а когда нет — не кричал, а всё объяснял.

Я… я несомненно его огорчил.

Мой взгляд опустился до пола, плечи чуть сгорбились.

Фукудзава-джи встал с кресла и присел на корточки передо мной, рукой поднимая за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза, а второй беря меня за руку.

— Ранпо… — он вздохнул. — Я был очень обеспокоен, когда получил твою записку. Боялся, что не успею. Я не хочу, чтобы ты ставил на кон свою жизнь. Я знаю, ты можешь лучше. Ты можешь не делать этого и все равно побеждать. Я не всесилен, я не смогу приходить всегда. Но хочу знать, что ты хотя бы в относительной безопасности, а не стоишь перед дулом пистолета. Если для тебя это неважно, то постарайся хотя бы для меня.

А у меня из глаз текли слёзы. Руки дрожали. Я… Я даже не знаю, что тут можно сказать.

— Я… — я всхлипнул.

Фукудзава-джи грустно улыбнулся и сел рядом на диван, прижимая к себе. Я вцепился в его юкату, прижимаясь лицом в грудь и всхлипнул снова. Он положил руку мне на голову и начал гладить, успокаивая.

Мои плечи задрожали, слёзы текли всё сильнее.

— Я… Я больше не буду! Я стану сильным и вам не придется меня защищать! Я стану сильным и сам смогу со всем справиться! Обещаю вам! — наконец проговорил я.

Я сжался, когда его рука остановилась, повиснув в воздухе. Я дрожал, ожидая чего угодно. Так глупо, я не могу думать как обычно, когда всё моё естество ожидает наказания. Я доверяю Фукудзаве-джи, но… Я не знаю, это просто происходит!

— Надеюсь, ты сдержишь свое обещание. — он снова опустил руку, продолжая гладить меня по голове.

Даже не видя его лица, я могу с уверенностью сказать — он улыбался.

Значит, всё будет хорошо.