В ДВЕСТИ пятьдесят пятом году царствования короля-феникса Бел Шанаара гражданами Атель Торалиена становятся эльфы Нагарита. Брошенные своими князьями, оставленные на растерзание вторгшимся орочьим ордам, город и его жители были спасены от смерти князем Малекитом, и благодарные атель торалиенцы принесли новые клятвы верности своему спасителю-наггароти.

Под управлением князя Малекита Атель Торалиен процветал и разрастался, увеличивая как население, так и богатства, уважение и силу. От западного побережья Элтин Арван армии наггароти отправлялись на восток, и под защитой их щитов и копий эльфы строили фермы и города, прокладывали дороги и мосты, воздвигали замки и цитадели, укрощая дикие земли колоний, лепя из новых территорий подобие покинутой родины предков, острова Ултуан.

Уже более ста тринадцати лет Атель Торалиен процветал под руководством Малекита. И поэтому, когда князь объявил, что должен покинуть колонии, дабы найти свою судьбу в суровых пустошах севера, многих жителей охватили серьёзные опасения за будущее их города.

Доки и винные дома, особняки и фермы наполнились разговорами - эльфы по своей природе были склонны к распространению слухов и политиканству, и столь знаковое событие стало темой, не прокомментировать которую не мог даже самый погружённый в себя эльф. От высоких башен, до лепившихся к стене гавани домов сплетни были не менее оживлёнными, однако среди небольшой группы эльфийских дев была одна, исполненная непоколебимой уверенности.

- Мой отец - правитель каждой части города, - заявила Хеллеброн.

Её горничная, Лианнин, расчёсывавшая длинные волосы своей госпожи, пробормотала в знак согласия. Отец Хеллеброн, Аландриан, недавно получил титул князя Наггарита, и она наслаждалась внезапным, но оттого не менее заслуженным повышением в статусе. «Княжна Хеллеброн» - эти слова приятно ласкали слух.

- Он был правителем Атель Торалиена во всём, кроме названия, последние пятьдесят лет, пока Малекит носился со своими сражениями и приключениями, - продолжила юная княжна. Она выпрямилась, её бледную шею украшала золотая цепь, по центру которой крепился большой рубиновый кулон. Солнечный свет отражался от драгоценного камня, окрашивая изящное личико Хеллеброн алым. - Вот увидишь, это только сделает нашу жизнь ещё лучше.

- Для тебя, возможно, - сказала Ариендил, темноволосая эльфийка лет на десять старше Хеллеброн. Две других подруги юной княжны, Миталиндин и Друйтана, сохраняли нейтральное выражение на лицах, постреливая глазами то на Хеллеброн, то на Ариендил, и внимательно наблюдая за спорящими эльфийками. - Без сомнения, солнце твоего дома продолжит восхождение. И я надеюсь, что ты не оставишь нас в темноте.

- Как поэтично! - хихикнула Хеллеброн.

Княжна встала и, отпустив служанку, разгладила складки на своём шёлковом платье.

- Я не сомневаюсь, что мой отец продолжит оказывать протекцию твоей семье. Вы же по-прежнему мои подруги, в конце концов. Возможно, в будущем, мы все сможем стать княжнами.

Когда Лианнин приблизилась к двери, створки резко распахнулись, врезавшись в белые стены. Горничная отшатнулась, и в комнату ворвалась Лириэт. Несмотря на то, что сестра Хеллеброн была на двадцать лет моложе, она была столь похожа на неё, что, если не знать об этом, их можно было принять за близнецов. Взгляд её тёмных глаз блуждал по комнате, поочерёдно останавливаясь на каждой из присутствующих, пока, наконец, не упёрся в Хеллеброн.

- Ах, сестра, вот ты где! - голос Лианнин был мягок, даже несмотря на охватившие её волнение. - Ты что, никогда не смотришь в окно?

- А что там? - спросила Друйтана.

- Взгляните сами, - ответила Лианнин.

Хеллеброн ничего не сказала. Она нежно отодвинула Ариендил в сторону и подошла к высокому окну с видом на гавань.

Был солнечный весенний день, и спокойные воды залива сверкали в дневном свете. В центре гавани покачивались на волнах десятки судов. Вереница чёрных парусов причаливала к пристани. Кораблей было десять, девять ничем не примечательные, за исключением того, что на их мачтах развевались серебристо-чёрные вымпелы Нагарита. Однако истинной причиной столь большого любопытства был десятый корабль.

Он без усилий скользил по волнам, четыре огромных косых паруса наполнял ветер, позолоченный таран на носу разрезал пенные буруны. Хеллеброн видела много куда больших судов, прибывающих и уходящих из Атель Торалиена, но ни в одном из них не было столько величия, как в этом корабле. Размеры его поражали - он был словно замковая цитадель, раскинувшаяся на три корпуса: одна центральная структура в окружении двух выносных корпусов, каждый из которых сам по себе был размером с военный корабль. На его палубе возвышались высокие башни из окрашенного в чёрный цвет дерева, окаймлённые и украшенные блестящим золотом. Хеллеброн затаила дыхание и сразу же поняла, что такое судно должно было нести самого благородного из пассажиров. Она подумала было, что вернулся король-феникс, но казалось маловероятным, что такое событие могло произойти без соответствующего объявления и подготовки.

Словно изящнейшая из танцовщиц, корабль миновал остальную часть флота, прежде чем, аккуратно лавируя, направить нос к самому длинному из причалов. Звуки горнов с остальных девяти кораблей разнеслись над волнами гавани, возвещая о прибытии их лидера.

- Кто это? - спросила Ариендил, выглядывая через плечо Хеллеброн.

- На них флаги Нагарита, - сказала Друйтана, которой, чтобы что-нибудь увидеть, пришлось встать на цыпочки.

- Оставаясь здесь, мы ничего не выясним, - заявила Хеллеброн. Она отвернулась от окна, заставив разойтись подруг, и повернулась к своей горничной. - Ступай, принеси наши плащи и уличную обувь.

- Слушаюсь, госпожа, - Лианнин на секунду задержалась, невысказанная просьба задержалась на полуоткрытых губах.

- Да, ты можешь пойти с нами, - ответила на чаяния горничной Хеллеброн. - Если бы я тебя не взяла, ты бы потом извела меня расспросами.

- Спасибо, госпожа, - улыбнулась Лианнин, присела в реверансе и умчалась выполнять распоряжение хозяйки.

- Нам стоит поспешить, - заметила Ариендил, снова выглядывая в окно. - Похоже, посмотреть на это собрались все горожане, до самого последнего эльфа.

Воздерживаясь от неприличной поспешности, Хеллеброн тщательно подготовилась к выходу, когда вернулась Лианнин. Она накинула на плечи малиновый плащ, застегнув его серебряной пряжкой в форме головы дракона. После чего натянула чёрные сапоги из телячьей кожи, убрав несколько случайных нитей, прилипших к ворсу. Лианнин подала зеркало и помогла Хеллеброн заколоть волосы так, чтобы они каскадом спадали на правую сторону.

- Ну что, ж - заявила Хеллеброн, когда, наконец, обрела презентабельный вид. - Давайте поглядим, из-за чего вся эта шумиха. - Она посмотрела на остальных эльфиек, которые выжидательно смотрели на неё. - Пойдём, времени дрожать больше нет.

ЛИАННИН сделала всё возможное, чтобы проделать путь через собирающуюся толпу, однако за несколько улиц до доков, пройти стало уже окончательно невозможно. Хеллеброн и Лириэт, будучи на голову выше своих спутниц и имея возможность смотреть поверх моря эльфов, комментировали происходящее в гавани.

- Сейчас большой корабль просто идёт вдоль гавани, - сказал Хеллеброн.

- Смотри! - вскрикнула Лириэт, вставая на цыпочки и кладя руку на плечо сестры. - Это князь Малекит!

Хеллеброн тоже видела его. Малекит был облачён в тонкие чёрные одеяния, его багровый плащ развевался на ветру, ножны хлопали по ноге, пока он целеустремлённо шёл к пристани. Однако вскоре и ему уже стало трудно протискиваться через сгрудившихся эльфов.

- А ваш отец тоже там? - спросила Лианнин.

Хеллеброн оглядела толпу, но нигде не увидела Аландриана.

- С князем Еасир, отца нигде не видно, - ответила Лириэт.

В это время в небе над толпой с рёвом возник шар синего огня.

- Что это было? - спросила Друйтана.

- Князь Малекит выстрелил молнией из Авануира, чтобы расчистить себе дорогу, - рассмеялась Хеллеброн. - Вы бы видели, как все прыснули в стороны, это восхитительно!

Больше ничего интересного не происходило, хотя Хеллеброн и Лириэт удерживали внимание своих подруг, комментируя наряды и внешность других знатных эльфийских дам. И большинство замечаний были весьма нелестны для последних.

Хеллеброн отвлеклась от разбора украшений эльфийки по имени Лариссия, когда корабль, наконец, причалил.

- Они опускают трап, - поведала она остальным. Капитан стражи с особенно высоким гребнем на шлеме, заслонил её обзор. Хеллеброн раздражённо зашипела и обратилась к Лириэт. - Что происходит. Я ни черта не вижу.

- Кто-то сошёл с корабля. Я не могу ясно разглядеть, кто именно, - сказала Лириэт. - Она обнимает князя. О, боже!

После этого восклицания, Лириэт замолчала, прикрыв рот от удивления и широко распахнув глаза. Подруги тут же подняли визг, требуя рассказать, что происходит. Капитан стражи немного переместился, и Хеллеброн увидела, как Малекит и его спутница отходят от причала. Эльфийка рядом с ним была высокой, с белой кожей и иссиня-чёрными волосами. Даже на таком расстоянии она излучала красоту и силу, и то, что она шла рядом с Малекитом, могло означать лишь одно.

- Это Морати! - почти провизжала от волнения имя королевы Хеллеброн. - Боги, сама Морати прибыла в Атель Торалиен!

На Хеллеброн незамедлительно обрушился шквал вопросов её подруг. Они хотели знать, как она выглядит, во что одета, был ли с ней её знаменитый посох? Хеллеброн проигнорировала их и продолжила пристально рассматривать мать Малекита, ощущая благородство и уравновешенность в каждом движении Морати. Более того, Хеллеброн ощущала возбуждение, охватившее всю толпу, собравшуюся на причале и вокруг него. Преклонение перед женой Аэнариона, первого короля-феникса, было почти осязаемым.

Сердце Хеллеброн всколыхнули противоречивые чувства. С одной стороны она испытывала то же, что и остальные, но с другой - её сердце уколола острая ревность. Это чувство не было направлено напрямую на Морати, скорей на реакцию, которую вызвало появление королевы. Простое прибытие жены Аэнариона, столь величественное и элегантное, заставило город замереть. Хеллеброн задумалась о том, каково это, удерживать такое внимание, обладать подобной силой и властью.

- Я должна встретиться с ней, - заявила Хеллеброн, обращаясь к Лириэт. - Можешь представить себе это? Мы должны поговорить с отцом! Он сможет это устроить.

- Представить, что, дорогая сестра? - удивилась Лириэт.

- Да всё, что угодно, конечно же, - ответила Хеллеброн, покачав головой от невежества своей сестры. - Мы могли бы поехать в Анлек, стать княжнами при дворе Морати. Атель Торалиен это, конечно, неплохо, но он не сравнится с Анлеком. Последние моды, бравые князья вокруг, поэты слагают поэмы о нашей красоте. О, сестра, это будет замечательно!

ЧЁРНАЯ и белая плитка коридора вторила нетерпеливым ударам носка туфли Хеллеброн, пока она ждала звонка, чтобы войти в комнаты Морати. Княжна сжала кулаки, чтобы скрыть нервную дрожь. Она помечтала, чтобы в прихожей было зеркало, дабы последний раз осмотреть причёску и поправить платье. Лианнин ушла, а вокруг не было ничего, что могло бы помочь. Убеждённая в том, что сложные косички и копьевидные булавки, скрепляющие её причёску, незаметно распались, она внимательно вгляделась в слабое отражение в окне в конце коридора.

Мягкий кашель привлёк её внимание. Хеллеброн резко развернулась к двери и увидела бритоголовую служанку, которая изумлённо смотрела на неё. На каждой бледной щеке служанки была вытатуирована капля крови, а тёмное платье расшито серебряными рунами, многие из которых Хелллеброн не смогла распознать.

- Королева Морати с радостью примет вас.

По-прежнему убеждённая, что её причёска напоминает неряшливое птичье гнездо, Хеллеброн, тем не менее, горделиво подняла подбородок и улыбнулась. Уверенным шагом она вошла в покои Морати. Служанка закрыла за ней дверь, и Хеллеброн неожиданно обнаружила, что осталась с королевой один на один.

Морати возлежала на низком диване под открытым окном, ветер развевал её волосы, напоминавшие танцующие языки чёрного огня. За окном простирался город, а за его стеной - поля и леса Элтин Арван. Но Хеллеброн не видела этого, она во все глаза смотрела на Морати, облачённую в платье из золота и пурпура, её кожа была белая словно снег, её губы - красны словно кровь.

Несмотря на расслабленную позу королевы, само её присутствие испугало Хеллеброн. Глаза Морати были устремлены на юную княжну, оценивая её так, как горный лев мог бы смотреть на свою будущую еду, магическое ощущение Хеллеброн, бессознательное чувство, которым обладали все эльфы, показало ей наличие могучей силы. От этого чувства кожа эльфийской девицы покрылась мурашками, а в желудке возникло неприятное ощущение.

Хеллеброн не обратила внимания на лёгкую тошноту, списав всё на нервы. Она с трудом сглотнула и поняла, что в течение нескольких ударов сердца тупо смотрела на Морати. Выражение лица королевы было выжидательным, и Хеллеброн поняла, что должна что-то сказать.

Она склонилась в реверансе, слегка отведя назад подол своего длинного платья, и отвела взгляд от Морати.

- Это большая честь, чем я могла бы выразить словами, ваше величество, - произнесла Хеллеброн, выпрямившись, но по-прежнему опустив глаза. Даже произнеся эти слова, Хеллеброн испытала ужас, поняв, что выпалила их единым духом. Она сделала вдох, чтобы успокоиться, и заставила себя встретиться с неподвижным взглядом королевы. - Спасибо, что приняли меня.

В ответ Морати махнула рукой, тяжёлой от надетых на неё серебряных браслетов, в сторону стула с прямой спинкой, стоявшего рядом с диваном. Хеллеброн, сложив на коленях руки, неподвижно сидела на стуле, в то время как Морати смотрела на неё сквозь полуприкрытые веки, словно сытый кот.

Королева молчала, и Хеллеброн задумалась, а хотела ли она вообще хоть что-нибудь сказать. Она поняла, что Морати играла с ней, наслаждаясь её неудобством. Хеллеброн успела остановить хмурую гримасу за мгновение до того, как та бы сморщила кожу на лбу, вместо этого заставив себя улыбнуться.

- Я надеюсь, что вам понравился наш маленький городок, ваше величество, - сказала она.

Морати кивнула и спустила ноги с дивана, сев прямо, одна её рука при этом, по-прежнему томно возлежала на спинке кресла.

- Атель Торалиен прекрасный город, и его жители восхитительны, - Морати наклонилась к Хеллеброн и провела пальцем по подбородку молодой эльфийки, устремив прямо на принцессу взгляд своих тёмных глаз из-под густых ресниц. - Итак, дитя, что же именно ты хочешь от меня?

Хеллеброн собралась было спросить, что королева подразумевала этим вопросом, но рука Морати резко поднялась, остановив её.

- Не играй в невинность или невежество, девочка. Хотя есть и те, кому достаточно просто понежиться в моём присутствии, я вижу, что тебе нужно что-то конкретное. Скажи мне, что, и избавь меня от ненужной лести.

Хеллеброн ответила своей прямотой на прямоту королевы.

- Я хочу пользоваться вашим покровительством, отправиться вместе с вами обратно в Анлек и стать частью вашего двора.

Смех Морати был колючим, обрубая все надежды Хеллеброн.

- Ты? Ты хочешь, чтобы я связала себя с тобой? - рассмеялась королева. - Многие желают этого, но немногие получают. И что же ты можешь предложить мне взамен?

- Мой отец…

- Твой отец служит моему сыну. Ты не нужна мне, чтобы гарантировать его послушание, - Морати откинулась на спинку, и выражение её лица смягчилось. - Скажи мне, дитя, что ты умеешь? Что ты знаешь о магии?

- Очень мало, ваше величество, - ответила Хеллеброн. - Возможно под вашим руководством я бы…

- Нет, не могла бы. Любой талант выше среднего, которым ты могла бы обладать, уже бы был виден всем.

- В колониях лишь несколько магов, ваше величество, - ответила Хеллеброн, стараясь сохранить спокойствие и не дать своему несогласию прорваться наружу. - Здесь слишком мало возможностей для изучения тайного.

- И, тем не менее, если бы магия была твоим призванием, ты бы нашла возможность. У меня нет времени на тех, кто позволяет так легко угаснуть своим амбициям. Может быть, ты хорошо поёшь?

- От силы сносно, ваше величество.

- Поэтический дар?

- Не больше, чем детские стишки, должна признать.

- Ну хотя бы скажи, что ты умеешь танцевать.

Хеллеброн вздохнула.

- Я боюсь, что танцы, которые мы танцуем здесь, слишком старомодны для нынешнего Ултуана. У меня есть друзья, которые намного изящней.

Морати разочарованно надула губы, лёгкое неудовольствие скривило изящные брови.

- Твоя честность - это достаточно редкое явление, дитя.

- Я предпочитаю быть честной сейчас, чем пойманной на лжи позже, ваше величество. Любую ложь, которую бы я могла сказать сегодня, было бы легко раскрыть, это дело времени. У меня нет ничего больше, но и меньше, чем моя преданность.

Морати мягко покачала головой.

- Тогда тебе нечего предложить вовсе. Весь Нагарит предан мне, и льстивые капитаны и дворяне, и все легко заменимы. Что изменится от того, что у меня появится ещё один подобострастный прихлебатель?

- Ничего, ваше величество, - ответила Хеллеброн, сдерживая слёзы, поклявшись, что её слабости королева не увидит.

- Превосходная попытка, дитя, - сказала королева. - Но твои губы дрожат, и я вижу по твоим глазам, что стыд уже сломил тебя. Не думай, однако, что жалость может поколебать меня. Ты слаба и испорчена, как и многие из твоего поколения. Я разочарована в том, что твой отец не воспитал тебя лучше. Я ожидала большего от дочери Аландриана. Может быть, в этом вина твоей матери.

Плотина, наконец, прорвалась и Хеллеброн разрыдалась, закрыв лицо руками. Она почувствовала, как королева встала. Морати положила руку ей на плечо и прошептала в ухо.

- Запомни это унижение, моё прелестное дитя, - сказала королева. - Запомни этот момент слабости и осознай, что будущее Нагарита находится в руках тех, кто гораздо сильнее тебя. Приходи ко мне, когда у тебя будет что-то, что ты сможешь предложить своему народу.

Хеллеброн почувствовала крепкую хватку на руке и смахнула слёзы с лица, когда Морати подняла её вверх.

- Я сожалею, - произнесла она.

- Сожалеешь за меня, или сожалеешь за себя, дитя?

Умоляюще повернувшись к королеве, Хеллеброн увидела, что ни капли сочувствия не было в глазах Морати, чёрных и твёрдых, словно гранит. Королева провела её к двери и едва ли не вытолкнула в коридор, где дожидалась бритоголовая служанка, которая с хитрой ухмылкой посмотрела на растрёпанную принцессу.

- Морай Хег жестока, и она сплела для тебя ничем не примечательную судьбу, Хеллеброн, - сказала Морати. - Завтра я даже не вспомню твоего имени.

Служанка зашла внутрь, и дверь закрылась, стук захлопнувшейся двери был для Хеллеброн как глухой звук воткнувшегося в плаху топора палача, отрубившего мечты Хеллеброн

Оставшись одна, принцесса вытерла слёзы и метнула острый, словно кинжал, взгляд на закрывшуюся дверь. Она проклинала себя за то, что прибегла к слезам - слезам, что на протяжении многих лет работали для её отца и матери - и прокляла себя ещё раз за то, что не попыталась произвести лучшее впечатление на королеву.

Это было не важно. Хеллеброн знала, что королева всё равно видела её насквозь, к каким бы уловкам она ни прибегла. Впрочем, Морати была не права. Хеллеброн не была слаба. Да, кое-кто и думал, что она действительно была беспомощной пустышкой, но это была просто маска. Гораздо проще заставить других сделать что-либо за вас, если они думали, что вы не в силах сделать это самостоятельно. Как оказалось, Морати была к этому невосприимчива.

Страдая от уязвленной гордости, Хеллеброн шла по коридору, раздумывая, как бы могла доказать Морати, что та ошиблась. Она была княжной, и она заслуживала лучшего. И пусть она пока ещё не знала, как, но она заставит Морати увидеть, что та ошиблась, вышвырнув Хеллеброн с таким презрением. Она не могла изучать магию, и никакие учителя не сделали бы из неё прекрасную танцовщицу или певицу, но она должна найти способ, которым бы смогла получить то, что, она считала, должно принадлежать ей. Она отправится в Анлек как законная княжна Нагарита.

«Да, - подумала Хеллеброн. - Придёт день, и Морати вспомнит моё имя и увидит меня такой, какая я есть».