...Свет шестеренки погас, и они снова оказались в мире тьмы.

Это было странное чувство опосредованно переживать свои же воспоминания.

- Верно, так все и было. - Кивнул Ньозе...хотя он все еще не до конца все понял. - Что ты хочешь этим сказать? Эти четыре кандидатки в Королевы, борьба между ними…Я уже знаю, как все прошло, и кто в конечном итоге стал Королевой. Какое это имеет значение?..

- Я ведь говорил тебе, что важно делать все по порядку, не так ли? Я знаю, что это раздражает, но мы должны делать именно так.

- Я просто хочу знать ответы на свои вопросы, Гаммон.

- Легко сказать. Но…что ты будешь делать, когда узнаешь?

- Что я буду делать?..

- Неважно, чего ты хочешь достичь, простого удовлетворения или извлечь какой-то моральный урок из того, что произойдет дальше...все это не будет иметь значения, если ты не сможешь выбраться отсюда.

Это было правдой, но тогда как ему выбраться?

Гаммону предстояло объяснить и это.

Это началось не здесь и не сейчас. Его брат всегда был таким. Он постоянно что-то скрывал в своем сердце и почти никогда не открывался другим. Не то чтобы он был интровертом, но, тем не менее, он не любил делиться своими мыслями.

Эта черта его характера стала особенно заметной, когда он занял пост Главы Сената. В результате он отдалился от всех, кто его окружал.

...Или, может быть, Гаммон был таким, потому что сам так решил. Их отец назвал его "изгоем", потому что он родился без магических способностей.

Возможно, Гаммон пытался защитить себя, изолировавшись от общества, которого он всю жизнь сторонился.

Сейчас, думая об этом, когда Ньозе был ребенком и невинно следовал за ним, ничего не зная о делах взрослых, для него Гаммон был…

Стоп. Сейчас не время предаваться таким воспоминаниям.

- Хорошо…Я смогу потом уйти?

- Да…Наверное. Я уверен, что ты получишь ответы, которые ищешь. - Гаммон взял в руки следующую шестеренку. - Это воспоминания Ли Ли…Вы двое когда-то проводили много времени вместе.

- Да, когда она была ребенком.

- Я всегда думал, что вы двое когда-нибудь поженитесь.

- Прекрати. Наша разница в возрасте слишком велика.

- Ты так думаешь?

- Кроме того, ты ведь помнишь, какие отношения между нашими семьями, не так ли?

- Но она, по крайней мере...ну, неважно. Сейчас нет смысла обсуждать такие вещи.

- Верно.

Ведь Ли мертва.

Она умерла не во время Катастрофы. Она упала с обрыва гораздо раньше.

Ньозе посмотрел на шестеренку своей памяти.

- Она немного потрескалась.

Он заметил, что часть шестеренки была повреждена и имела явно неровную форму.

- Память - не такая уж прочная штука. Особенно память о том, кто внезапно и случайно умер, как она.

- Почему эти воспоминания собраны здесь? Это…ее душа?

- Нет, душа существует отдельно от тела и возносится на небеса. Но даже если бы это было не так, разве ты не считаешь противоречием, что твоя память остается здесь, в то время как ты сам все еще жив?

- Что ж, тут ты меня поймал.

- Коллекция воспоминаний - одна из причин, по которой было создано это место… Хотя, честно говоря, я и сам не могу толком это объяснить. Мадам Мэрри-Го-Раунд единственная, кто знает обо всем этом.

- ...

- В любом случае, это воспоминания Ли. Посмотрев их, ты сможешь взглянуть на нее с другой стороны…В тот момент ты решил собрать информацию о ней.

- Так и было. У всех четверых были свои подозрительные моменты, но Ли была странной уже тем, что ее выбрали в качестве кандидата в Королевы.

Ли не была магически бессильной, но у нее не было достаточно магической силы, чтобы стать королевой. Ньозе хорошо знал это, поскольку присматривал за ней с юных лет.

Так как же она стала кандидатом? Он мог бы сделать обоснованное предположение, учитывая ее семью, но ему нужно было найти неопровержимые доказательства.

- Для нее...было относительно легко найти убедительные доказательства мошенничества в семье Ли. Ирта Ли вложил значительную сумму в проект "Ма" и использовал это как повод, чтобы заставить свою дочь баллотироваться.

Рано или поздно Ли потеряла бы статус кандидата на роль Королевы. Ему нужно было тщательно обдумать, как выбрать подходящий момент и сохранить политическое равновесие. Он не хотел, чтобы Ирта поднял шум из-за какой-либо "схемы", если он допустит ошибку. Также ему нужно было решить вопрос с пожертвованными им средствами.

В конце концов...все это сошло на нет с ее смертью.

- Что ты подумал о том, что в тот момент Ли разбилась насмерть? - Спросил Гаммон у Ньозе.

- Ну…я не могу прийти к однозначному выводу. Такая вероятность есть, но в то же время это кажется невероятным. Например, почему она оказалась одна на том утесе ночью...Я задумался, не было ли там кого-то ещё.

- Хотя это место и находилось недалеко от дворца, оно было скрыто от посторонних глаз. Вид оттуда был не особенно примечательным. Когда я думаю о том, зачем ей понадобилось идти в такое место, я понимаю, что…

- Вполне естественно предположить, что она хотела поговорить с кем-то наедине. Ли мог столкнуть с обрыва этот человек...И если это так, то возникает вопрос, кто это был.

Ли мог быть убитой Иртой или каким-нибудь наемным убийцей, которого он сам послал. - Именно это раньше предполагал Ньозе. Ирта, должно быть, понял, что на Ли наводят справки. Если бы все всплыло, в худшем случае это поставило бы под угрозу репутацию семьи Ли.

Таким образом, он мог попытаться решить проблему, заранее избавившись Ли, причастную к этому сторону.

Но каким бы холодным не был Ирта, мог ли он действительно так поступить со своей собственной дочерью?

Ньозе не знал, насколько близки были отношения Ли с отцом. Но он, по крайней мере, достаточно благоволил ей, чтобы с помощью обмана сделать ее кандидатом на роль Королевы.

В любом случае, у него не было бы возможности привлечь Ирту к ответственности, поскольку он не имел конкретные доказательства.

- Может быть, я узнаю правду о ее смерти, посмотрев это воспоминание.

Гаммон кивнул в ответ на слова Ньозе. - Тогда давай посмотрим?

Шестеренка Ли начала светиться.

Место, которое на ней было изображено, было...опять же, замок Алисаград.