В дверном проёме возвышался мужчина в сверкающих серебряных доспехах, украшенных гербом Ордена Святых Мечей. На этом знаке, под перекрещенными клинками и венчающей их короной, благородно покоилась лилия, олицетворяющая невинность и честь. Его руки были сложены на груди, демонстрируя тем самым своё недовольство, словно прорывающаяся буря, готовая обрушиться на окружающий мир. Взгляд война был непреклонен, а в его стойком облике ощущалась мощь и решимость, будто он был готов в любой момент вступить в бой ради своих идеалов.

— Какого чёрта ты делаешь? — Его глаза сверкают, излучая тихий гнев и тревогу. На поясе, как символ готовности к непредсказуемым поворотам судьбы, красуется меч в ножнах.

Сначала я не сразу уловил суть его слов, но со временем всё стало понятно. Мои пальцы нежно убирали чёрную, блестящую прядь волос с лица спящей девушки, стараясь не нарушить волшебство её сна. Я был командиром Святых рыцарей, обитающих в величественном ордене под покровительством, его Святейшества Отца Габриэля, укрытом в объятиях обширной церкви, исполняющей свою роль как хранителя древних тайн. Ничего удивительного, что такая реакция могла возникнуть у моего подчинённого.

— Мне надо кое-что проверить.

— Зачем ты пришёл в мои покои, Итан Трейтор? — спросил я холодным тоном, показывая своё недовольство его визитом.

Итан был мастером меча и обладал бесстрашием, которое сочеталось с лидерскими качествами. Он всегда стремился к совершенству, заложенным Святым Отцом. Мужество, мудрость, доблесть и тактика — всё это было присуще ему. Вице-капитан обладал ораторским талантом, но под грубой внешностью скрывалось чуткое сердце и глубокие чувства, что делало его исключительным.

Он был бы хорошим капитаном, но я оказался сильнее и умнее, а ещё у меня есть чутьё, которое помогает мне находить ведьм и уничтожать их. Поэтому для отца Габриэля не составило труда выбрать меня, капитаном, а моего друга он оставил рядом, чтобы тот поддерживал и наблюдал за мной. Я всегда знал, что нам придётся бороться за это звание, ведь мы соперничали с самого детства.

— Ты думаешь, что у тебя есть право приводить сюда всякий сброд? — Взглянув на меня с презрением.

Несмотря на его возмущение в голосе и яростный взгляд, я прекрасно понимал, откуда исходило это недовольство.

Мы не могли позволить себе, чтобы посторонний находился в нашем штабе, это могло нанести ущерб репутации ордена и Святого Отца Габриэля, а также привести к утечке информации.

«Как же я заебался»

— Нет… — запуская руку в волосы. Мой взгляд продолжал упираться в лицо девушки, которая уже сутки находилась без сознания. Ей ничего не угрожало, но её лицо всё более бледнело и выражало страдания. Возможно, ей снились кошмары, но мне не следовало об этом беспокоиться. Единственное, что меня тревожило, — это то, что я сам не понимал, как принёс её в свои покои.

— Бля, чувак, я с ней не трахался.

Он мне не рассказывал, как оказался у Папы в покровительстве, да и не надо было, я, итак, слышал, что он сдал рыцарям свою мать-ведьму, а та вознаградила его шрамом на пол лица.

Осуждать не стал, возможно, я также поступил.

— Верю. — он стоял уже очень близко, его взгляд искал ответа. — Брат, помни, один неверный шаг и на твоём месте буду я.

«Попахивает предательством»

— Не нарывайся, у моего терпения есть придел. — глядя прямо в карие глаза. — В моих руках «ТВОЯ» жизнь. Так кто ты такой, чтобы угрожать? Неужели ты уже считаешь себя выше меня? Надо будет сообщить Отцу Габриэлю, что на его должность появилось перспективное лицо. — Я ощущал, как жилки на моём лице зашевелились, а взгляд был таким холодным, что собственное лицо обдало холодом.

— Друг мой, у тебя есть невеста, твоё решение приведёт к последствиям — Голос зазвучал тихо, но затем нашёл в себе решимость. — Мы дружим с детства, всегда помогали друг другу. Почему же я не могу беспокоиться о тебе?

«Беспокойство? А по тебе и не скажешь»

Положив руку на плечо Итана и тихо вздохнув, я произнёс: «Ты мне как брат, не стоит беспокоиться, но ещё одна такая ошибка и сам знаешь, что с тобой будет».

Отпустив плечо друга и начав расшнуровывать кожаные наручи, я продолжил: «Трейтор, ты лучше всех знаешь, что я не люблю, когда мне задают вопросы, они мешают ясно мыслить, и в первую очередь, — развернувшись бросил недовольный взгляд — я твоё начальство, а потом уже друг».

— Так точно, капитан, — ответил Итан, встав на одно колено и приложив руку к груди в знак уважения. Повернулся, чтобы уйти, но был остановлен:

— Останься, я тебя не отпускал – указывая жестом на свою спину – помоги мне раздеться.

Я повернулся спиной к Итану, показывая своё доверие к нему. В наше время доверие — большая редкость, ведь никогда не знаешь, кто может ударить в спину. Но я был уверен, что Итан так не поступит. Мы выросли вместе, прошли через множество испытаний, наши семьи были уничтожены этими ужасными демонами. Единственное, что радовало меня в жизни, — это встреча с великим человеком, которому я посвятил всего себя, как и мой друг. Если бы не он, нам некуда было бы пойти, и эти женщины могли  сделать с нами всё что угодно.

*Прим. От автора — в данный момент Гидеон говорил о Габриэле.

После этого он принял нас к себе и воспитал, как своих  детей.

Затем вице-капитан ловко отстегнул золотое крепление от сине-чёрной бархатной ткани плаща и осторожно повесил его на костный корсет. Этот корсет представлял из себя центральную балку с ответвлениями по бокам для каждой детали. Внешне можно было подумать, что это ветви дерева, но в темноте данная конструкция напоминала обглоданное туловище человека, где центральную палку можно сравнить с позвоночником, а ветви – с рёбрами. Это зрелище оставляло желать лучшего, поэтому его общепринято называли «костным корсетом».

После того как был надет плащ, нашли свои места наплечники, налокотники, нагрудник и другие части доспехов. Через полчаса, когда всё было готово, я остался только в штанах и камизу*.

Камиза — это нижняя рубаха, как правило, белая. Обычно имела свободный трапециевидный крой и длинные рукава.

Взглянув на свою амуницию, которая красовалась и блестела на моём костяном корсете, и убедившись, что все вещи на месте, обратился к другу:

— Не говори отцу. Я сам доложу.

— Тебе нужно быть осторожным. Ты знаешь правила. Один перепихон и конец всему — он пошёл к выходу, но вдруг остановился. — Я доверяю тебе, брат, но не позорь гордое имя Капитана ордена Святых Мечей.

Когда я остался один, то решил осмотреть свою комнату. Всё было как обычно. Эти покои подарил мне сам Отец. Они были очень роскошными, но отказы никто не принимал, поэтому я смирился с тем, что теперь живу здесь.

В конце комнаты стояли панорамные окна со шторами блэкаут. Комната не нуждалась в постороннем свете, свет луны или солнца озарял комнату ярко, а благодаря шторам можно было погрузиться в темноту. Рядом располагался рабочий стол из бокоте, цвета слоновой кости, на котором располагались документы.

Я сел за стол, изучать документы, касающиеся дела сгоревшей деревни Оффи и сбежавших ведем. Чувствуя серьёзность своей ответственности, поскольку в первый раз допустил ошибку, упустив, ведём в лесу. По рассказам выживших, одна из девушек, которую они хотели передать, была сообщницей, известной как «Несущая смерть», и она убила большинство людей. Портрет обвиняемой получить не удалось, так как показания разнятся: известно лишь, что она с рыжими волосами и огненными доспехами. Вторая фигура описана более подробно, но отличается от большинства девушек лишь золотыми глазами. Она долго жила среди населения, и никто не распознал в ней ведьму, пока она не начала совращать мужчин. Также, вероятно, что столб света с барьером — её дело.

«Завтра получу отчёт с изображениями разыскиваемых» — подумал я, откидываясь на стул

Глубоко вдыхая, я продолжал осматривать комнату. Мне всегда казались вычурные обои цветом пестиков неспелой кукурузы, покрытые в спальни под шёлк, но сейчас они не вызывали во мне никакого интереса. Шкафы с книжными полками цвета слоновой кости с серебряными ставками.

За окном открывался прекрасный вид на горы, море и тренировочную площадку с выходом из штаба. Каждый раз, когда я смотрел в окно, мне казалось, что весь мир принадлежит мне. Это было ощущение свободы и величия, ощущение того, что я могу всё.

Но в глубине души, я ощущал одиночество. Все эти роскошные покои, богатство и возможности не могли заменить настоящих человеческих отношений. Я был окружён людьми, невестой, но все они приходили и уходили, никто не оставался рядом навсегда.

Встав со стула, прошёлся по комнате. В каждом её уголке было чувство неполноценности и пустоты. Эти покои напоминали мне о том, что я остался один. С момента гибели моих родителей.

Та злосчастная ночь снится мне каждый день, кошмар, в котором я стою в слезах на коленях и умоляю отпустить, но никто меня не слышит, пока мой голос не срывает на истерический крик. Отец с отрубленными руками просил до последнего отпустить меня с матерью, и ему обещали исполнить его просьбу, если он останется в сознание, пока ему будут отрезать ноги, но тогда он не знал, что мать убьют одним взмахом кинжала, полоснув по горлу. Просыпаясь в холодном поту с жаждой мести и ненависти к этим тварям, подтверждая своё решение об уничтожение «грязных тварей», пока все они не будут уничтожены, не будет мне покоя, не в жизни ни во снах.

Глаза устремились на большое зеркало на стене. В его отражении я увидел самого себя. Взгляд был усталым и одиноким. Рядом с отражением виднелась кровать из массивного дерева окраса жемчужно-серого цвета с балдахином по бокам. В центре лежала молодая девушка с бледным лицом, её грудь чуть вздымалась, показывая тем самым, что в ней ещё присутствует жизнь.

Меня охватили размышления о том, кто она и что сподвигло привести её сюда. Меня мучили вопросы, что привело её к такому состоянию. Может быть, она просто устала и нуждается в отдыхе? Или, может быть, она шла через трудности, пытаясь найти своё место в этом мире? Невозможно было остаться равнодушным к её тихому дыханию и беззащитному виду.

«Я совершил ошибку»

Осторожно приблизившись к спящей девушке, я понял, что она выглядела так хрупко и нежно, словно ветка цветущей сакуры. Волосы, раскинувшиеся по подушке, как волны на океане, создавали вокруг неё атмосферу мечты и романтики. В её лице можно было увидеть следы пройденных испытаний.

Осторожно, чтобы не разбудить её, я сел на край кровати и наблюдал за её беспокойным сном. Густые ресницы подрагивали, а губы персикового отлива, то дрожали, то прикусывались.

Сев обратно за стол, начал перебирать документы, изредка приходила горничная, принося перекус, и зажигает свет.

Услышав шорох в постели, я поднял глаза и заметил, что девушка села и склонила голову, подпирая рукой. Встав из-за стола, незнакомка дёрнулась.

— Вижу тебе уже лучше? — схватив её за подбородок и взглянув в её глаза. Я заметил, что они были обычного кариево цвета, в них не было той капли загадочности, когда я увидел в первые. «Не уж то показалось?!»

Откинув мою руку в сторону, со шлепком, на меня смотрел жгучий взгляд ненависти и непонятно, чего ещё, что же они скрывали

— Что это?!

Посмотрев в указанное направление ничего странного, я не обнаружил, только …

— Цепь?! — ответил я недоумённо

— Я вижу! Какого чёрта она на мне и где я нахожусь?

«Надоела, когда спала, приятнее была…»

— С этого момента я буду задавать тебе вопросы, от твоих ответов зависит, где ты окажешься и что будет с твоей подругой.

Под гнетущим молчанием комнаты я понял, что же было спрятано во взгляде этой девушки, страх, только неясно, за свою жизнь или жизнь подруги.

— Что ты с ней сделал? Отпусти меня? На каком основании ты меня задержал? Почему … — раздался сильный шлёпок.

Больше я не мог терпеть её трёп без дела, который отнимал кучу моего времени, поэтому всучил лёгкую затрещину, но не знал, что это приведёт к разбитой губе и ярко-алой отметине на щеке, которая в скором времени станет огромным синяком на пол лица.

«Твою мать, не сдержался»

— Задавай свои грёбаные вопросы — её голос был ровным, монотонным, словно этой пощёчиной я выбил весь страх с неё или же она привыкшая к этому.

«Нормальная девушка уже бы разревелась, а эта, мало того, что спокойно говорит, так ещё и смотрит испепеляющем взглядом.

«Интересно»

— Я капитан Гидеон Вайт, глава Святых рыцарей, — подвигая стул ближе к кровати и усевшись на него с небрежным жестом, бросив ногу на ногу. — И «Ты» в моих покоях. — Жестом приглашения позволяя ей осмотреть мою комнату.

Когда я взглянул на её реакцию, то осознал, насколько опасной она, может быть, и есть ли у неё шпионские наклонности. Глаза девушки излучали холод, а улыбка на губах казалась лукавой. Её взгляд был пронзительным, словно она могла читать мои мысли. Внезапно меня охватило чувство тревоги, и я решил провести небольшой эксперимент, чтобы проверить свои опасения.

— На моём рабочем столе лежат документы секретной важности, а также отчёты о сгоревшей деревне, — медленно произнёс я, наблюдая за её реакцией. Однако, к моему удивлению, девушка не шевельнула бровью, не глядя в ту сторону. Единственное, что изменилось — её зрачки расширились на последнем слове.

Она не могла отвести от меня глаз, и это начало меня беспокоить, особенно её губы, испачканные кровью, которые делали её похожей на вампира. Я предложил ей вытереть лицо одеялом или опростань, несмотря на то, что это могло испортить дорогие шелковые принадлежности. Но она только ухмыльнулась и вытерлась тыльной стороной ладони, сладко слизывая остатки крови с губ. Её взгляд был прикован ко мне, когда она начала делать то же самое с рукой, во мне вспыхнуло желание прикоснуться к её маленькому, влажному розовому язычку.

«Чёрт! Двадцать семь лет без девушки даёт о себе знать».

Я резко схватил её за руку, пытаясь остановить, но она быстро перехватила мою руку и подтолкнула свою ногу за мою, перекинувшись на кровать. Всё произошло так быстро и неожиданно, что, если бы кто-то посторонний нас застал, это могло вызвать массу проблем.

— Что ты себе позволяешь?! — рявкнул я на неё, встречая её взгляд.

— Хахаххахах… Извини, но ты бы видел своё лицо сейчас.

— Слезь с меня? Убью...

Мне показалось, что моё лицо горит от гнева, и я хотел свернуть её маленькую, изящную шею.

— Может, слезешь с меня? Или ты… — говорить было трудно, когда она неожиданно обвила мои пальцы своим языком. В этот миг по всему телу пробежал электрический ток, как невидимая молния, разрывающая ночную тишину. Внутри меня закипало возбуждение, словно натянутая струна, готовая рвануться, пока я изо всех сил старался удержать себя в руках. Запах её тела напоминал сладость спелых фруктов, манящей весны, и он без усталости окружал меня, затягивая в свой плен нежных ощущений. Я словно тонул в этом чувстве, постепенно теряя способность к сдержанности. Каждый миг становился каплей, преобразующей океан страсти, где волны желаний накрывали меня, и, пока мои мысли путались, я понимал, что выплыть оттуда будет невозможно.

Вскочив с кровати.

«Опасно»

«Эта девка сведёт меня сума»

— Имя? — спросил я.

Девушка слегка приподнялась и обратила свой взор на цепь, которая свисала достаточно долго, чтобы позволить ей встать с кровати. Убедившись в своей способности, это сделать, я тоже поднялся. Её невысокий рост и изящная фигура мгновенно притянули моё внимание: худые, словно изящные стебли рук, тонкая талия, и грудь, обладающая природной упругостью, словно манила к нежному прикосновению.

Я ощутил, как в штанах возрастает напряжение.

«Чёрт! Пожалуйста, не вставай, двадцать семь лет вёл себя, как евнух, а теперь рванулся?!»

В штанах стало совершенно тесно, а я, подобно истукану, продолжал бездумно пялиться на неё. Внутри меня бушевала буря, и, собрав всю свою волю в кулак, я попытался отвернуться. С трудом, но всё же, мне удалось выдохнуть, выпуская из себя это растущее напряжение, чтобы не сойти с ума от искушения. Как будто время остановилось, и весь мир затих, оставив только меня и её в этом единственном мгновении. Каждый звук, каждое движение казались громче, чем обычно, а её присутствие наполняло пространство непривычным чувством. Я понимал, что мне нужно уняться, но, казалось, у меня не было на это сил. Как же сложно.

Уши горели, но я надеялся, что она этого не заметит.

«Как жаль, что, отвернувшись, не успел уловить её реакцию» — думали мои беспокойные мысли.

«Надо будет сходить в молебен»

Неожиданно я услышал, её голос:

— Мэлуи. Фамилии нет.