Данная глава идет от лица Шарлиз.

Я бежала через лес, отчаянно преодолевая преграды, чтобы спасти свою подругу. В моей голове крутилась мысль:

«Почему я не догадалась об этом раньше?»

До деревни оставалось всего пятнадцать минут, где спала Розалин. Сумерки сгущались, ночь готовилась уступить место рассвету, но мы должны были успеть до утра.

Тогда я подумала: «Если я права, то эти ублюдки, продадут её инквизиторам», — я споткнулась и кубарем полетела в озеро. Выбравшись на берег, я почувствовала, как холодный воздух пронизывал до костей и царапины на руках, понимая, что нам с Розалин придётся бороться за жизнь.

Мысли о том, что её могут убить, прямо у меня под носом, выводила из себя. Злость заполняла меня изнутри, но я всё ещё могла себя контролировать. Вопрос был в том, как долго

— Если с ней всё в порядке, мы просто сбежим, а если нет, — прикрывая лицо рукой — то им даже господь, бог не поможет.

Поднявшись и отряхнув грязь с одежды, я направилась к деревне, понимая, что падение сократило расстояние. Оставалось всего несколько минут до деревни, когда я услышала крики жителей, искавших Розалин.

«Неужели она сбежала? Но как? Я же запирала дверь», — думала я, врываясь в деревню через главный вход и встречая ослепляющий столб света.

«Какого чёрта?!»

Небеса над деревушкой озарились ослепительным золотым светом, словно гигантская божественная рука пронзила их лучом. Свет был таким ярким, что все жители, застигнутые врасплох, закричали от боли и слепоты. Небесный столб, похожий на огненный столб, танцевал и извивался, освещая окрестности, а затем внезапно погас, оставив после себя непроглядную тьму, окутавшую всё вокруг. В тот момент, когда мир погрузился во мрак, царившая до этого тишина была нарушена криками ужаса. Люди в панике бегали, не понимая, что произошло. Некоторые падали на землю, закрывая лица руками. Одни молились, другие, охваченные страхом, теряли рассудок. Однако я, стоя в стороне, наблюдала за всем происходящим с непонятным спокойствием.

Харетиси* обладали уникальным даром восприятия, позволяющим им видеть то, что ускользало от обычных смертных.

*Харетиси- напоминаем, это обращение к ведьме.

Внезапно столб света трансформировался в золотистое облако, медленно опускающееся на поселение. Я наблюдала, как оно приближалось, когда в моей голове вспыхнула странная мысль:

«Барьер?!» – ошарашенно пронеслось в моём сознании.

Как только передо мной возник непроницаемый щит, осознание охватило меня. Розалин – не просто одна из нас; вероятно, она произошла из рода высших. Её могущественная сила позволила создать столь утончённое заклинание. Но с какой целью? Что побудило её на этот шаг?

Взглянув вдаль, я обнаружила драгоценные глаза, из которых струились золотистые водопады слёз, словно молитва о помощи, кричащая о непередаваемой боли. За спиной девушки в воздухе величественно парила женщина, обнимающая мою подругу, её лицо, затуманенное лёгкой дымкой, было трудно рассмотреть. Однако волосы, сверкающие, как солнечные лучи, и огромные золотистые крылья, что касались земли, невозможно было не заметить. Над их головами воссиял нимф, принявший форму звезды, излучая нежный свет, освещающий всё вокруг.

— Пиздец — произнесла, не сдержав удивления.

Когда я собиралась сделать шаг вперёд, небесная дева обратила на меня взгляд и исчезла, оставив мурашки по коже.

«Опасно.»

Розалин внезапно рухнула на землю, и вокруг неё разлился мрак и тишина. Люди начали приходить в себя, медленно приближаясь к подруге, но я всё ещё была под впечатлением от увиденного.

Воспрянув через несколько минут, направилась к заброшенному дому, усевшись на холодные ступени, погрузилась в размышления о плане. Времени почти не оставалось. «Чёрт, что делать, у нас в запасе всего лишь час,» – хватая себя за волосы, я пыталась найти решение.

Заметив, как подругу тащат к зданию, где планировалось устроить публичное позорное представление, моё сердце сжалось от боли. Мне хотелось бросить всё и помочь подруге, но люди, словно актёры на уличной сцене, уже накрывали столы.

Я попыталась подойти ближе, чтобы поддержать подругу, которую уже достаточно унизили. Кровь кипела от гнева.

Обогнув толпу, я подошла к подруге и спряталась за живой изгородью, чтобы лучше видеть происходящее. Слушая рассказ мачехи о настоящих родителях и о том, что они планировали для Розалин, я почувствовала разочарование в людях.

Розалин слушала с таким вниманием, что было видно, как ей больно от открывшейся правды. «Почему именно тебе, всеми любимый бог, послал такое испытание?» — подумала я, видя слёзы подруги.

Я жаждала, чтобы Розалин осознала тьму человеческой жестокости, но не предвидела, каким страшным образом она обрушится на неё. Кровь, как алые капли заката, стекала с её висков, обагряя сорочку. Руки, искалеченные от безысходных попыток вырваться на свободу, словно утраченные мечты, изрывали пространство вокруг, оставляя следы боли и борьбы.

Она смотрела в небо с выражением смирения и принятия, несмотря на горечь.

«Они сломали тебя», — прошептала я, испытывая мучительную ярость.

Одним взмахом руки, и в стол ударил всплеск пылающего огня, он развалился на миллионы деревянных щепок, как карточный домик, разрушенный внезапным ветром. Люди бросились в разные стороны, сбиваясь друг с другом, их голоса сливались в мольбе о спасении, обращённой к небесам.

В это мгновение я поняла, что теряю контроль над собой, как корабль, вышедший за пределы безопасной гавани, подверженный мощным штормовым ветрам. Я ощущала, как каждое мгновение тянет меня всё глубже в бездну, и страх, подобно змеям, заползал в сердце, сжимая его, пока не осталась лишь безмолвная тьма.

Мир вокруг становился неузнаваемым, и в этом свирепом вихре я осознала: время исчерпывается, а спасение лишь призрак, ускользающий из рук.

Заметив, как Розалин пыталась разглядеть происходящее, но я не желала, чтобы подруга видела в каком состоянии, я находилась. Ей было рано знать истинную сущность моего клана, поэтому прошептала:

«Не смотри».

Последние слова, которые Розалин услышала перед тем, как я погрузилась в хаос, были:

«Счастливого дня смерти, ублюдки!». Эти слова вырвались из меня, словно последний крик отчаяния и безумия ярко освещая мои глаза.

Каждый шаг обволакивал меня энергией, создавая доспехи из пламени и света.

Мгновенно высушивали мои волосы и одежду, после падения.

Желание убивать и крушить заполняло мою душу, словно горящее вино, разливающееся по венам. В этом моменте симфония хаоса переплеталась с восторгом и разрушением, поглощая меня целиком.