Любой из нас сталкивается с хаосом, когда осознаёт свои оплошности и видит результаты. Это может вогнать; к разрыву отношений, потере себя и душевному беспорядку. Всё складывается благодаря нашему решению и их последствий. Когда мы делаем промах, кажется, что всё летит в тар-тароры.

Вот так оно вторглось и в мою жизнь, как грозовой шторм, кинув меня на пороге дома в совершенном недоумении. Я ощущала себя омерзительно, стоя обнажённой, брошенной, как будто жертва безжалостной игры. Вопросы метались в моей голове, точно бы бессмысленные стрелы: почему моя мать не проявила жалость?

«Почему она не пришла обнять меня и утешить? Почему жизнь обходит меня стороной, игнорируя мои страдания? Где я сделала ошибку, которая привела меня на этот путь, полный испытаний и разочарований?» Жирное «Почему» и не одного ответа.

— ТЫ! — раздался строгий голос матери, пронзивший воздух дома. Она стояла передо мной, искажённая гневом, её глаза излучали ярость, которую я никогда ранее не видела. Моя голова была полна беспорядочных мыслей, и я не могла найти слов в ответ на её упрёк.

— Успокойся, дорогая, — сказал отец, приблизившись ко мне, и обратился к маме. — У неё сегодня был нелёгкий день.

Предлагая матушке, проводить меня до спальни.

Я лишь кивнула согласием, предпочитая идти рядом с отцом, чем подвергаться избиению женщиной, которая воспитывала меня как скот.

«Из двух зол нужно выбрать меньшее»

Обняв меня за талию, взял под руку, ведя вверх по лестнице.

— Нет, ты с ней никуда не пойдёшь! — прорычала М-с Сарбо, стуча каблуками по полу.

— Заткнись, — рявкнул он отворачиваясь.

Лицо жены побелело.

— Здесь моё слово имеет вес, а не твоё, — добавил он, не обращая внимания на её гневное лицо.

Мистер Аарон, распахнул дверь на верхнем этаже и пихнул меня в комнату с такой силой, что я лишилась равновесие и свалилась на колени.

Боль.

Из образовавшихся ссадин просочилась кровь. Приподняв голову, обратила внимание на глаза отца, наполненные гневом и... чем-то ещё.

«Возбуждением»

Опасаясь, чего ожидать, я начала отползать, но спина упёрлась в кровать.

Внезапно подхватив меня за руку и швырнул на койку. Голова ударилась о перила, и спальня началась вращаться.

«И так погано, так ещё в глазах потемнело».

Я попыталась встать, но он уже залез на койку, сбросил с себя рубашку. От него смердело алкоголем, а щетинистые щёки царапали мою кожу на лице. Испугавшись за себя, я начала отбиваться ногами, пытаясь дотянуться до чего-то, что могло бы мне помочь.

— Ты теперь, у нас звезда — пожирая меня взглядом — Стала местной шлюшкой, — облизывая губы произнёс он.

— Так что, давай обслужи меня. — приспуская штаны и вываливая свои причиндалы

«Нет-нет-нет, ты не можешь, я твоя дочь!»

Испугавшись за себя, подтянуло колено к груди и ударить его из последних сил в пах.

Тотчас раздался крик:

«СУКА! Что ты блядь, делаешь?!» Голос отца разносился так громко, что не только стены дома отдавали его эхом, но, казалось, и на тихом озере его гнев был слышен.

— Животное, да как ты мог поднять свой дряхлый член, на собственную дочь — выкрикнула я.

В ту же секунду в комнату ворвалась мать, и увидев отца, в полуобнажённом виде со спущенными штанами.

— Мам...

*Шлёп* звонкая оплеуха прилетела мне по лицу, не дав договорить «А ведь, я хотела сказать, что это его вина, а не моя»

Щека пульсировала.

— Убирайся прочь из дома! — её лицо было холодным, каменным, не отражая эмоций.

Я схватила первые же попавшиеся вещи и метнулась, мимо мистера Аарона.

В это время мать подбежала к отцу.

— Дорогой, ты в порядке?

«Мало, надо было отдавить к херам!» — подумала я.

Раньше я бы и мыслить о подобном не смела, но сейчас всё иначе.

Стоя у порога и подмечая, как мать нежно поглаживает спину мужа в своей изысканной ночной сорочке, я сразу испытала, как в мою душу вламывается слово «Тряпка». Я уже повернулась, чтобы уйти, но здесь раздался голос матери:

— Мистер Джексон был прав, заявляя, что ты извращаешь мужей. — Моему изумлению, не было пределов, казалось бы, куда ещё удивлять, но нет, оно оказалось безгранным.

— Из ума выжила! Я ни разу не ложилась с мужчиной!

— А это что, по-твоему? Ты соблазнила собственного отца! — указывая на мистера Сарбо, скручивающего от боли, с побелевшим лицом.

— Он сам подошёл ко мне!»

— Я мог бы это сделать с тобой и раньше, но ждал твоего совершеннолетия, — откашлялся мистер Сарбо.

Мать и я были в изумлении.

«Он совсем не раскаивается», — подумала я.

— Что ты такое говоришь, дорогой? — уставившись на него.

— То, что услышала! — плюнув ей в ноги

— Я давно хотел молодое тело! Испробовать девственную ложбинку, и мягкость нетронутой груди. — его член подрагивал от каждого произнесённого слова.

— Ты, дрянная девка! Это всё твоя вина! ВЕДЬМА! — её гнев и слёзы слились в мучительной агонии.

В моей голове витало затмение, дымка, а на губах играла тень ухмылки, которая скрывала ужас перед неведомым. Мной овладевала безнадёжность.

Тело требовало отдыха, но я не могла позволить себе расслабиться, ведь передо мной открывалась долгая дорога без конечной точки.

Сойдя по склону, остановилась и набросила на себя белую сорочку, словно пленяющее летнее одеяние, приносящее в душу капельку прохлады; единственное, что меня грело, так это, тот злополучный плащ.

Ночью в таком наряде не погуляешь. «Эх»

«Быть женщиной непросто, а красивой убийственно» — от собственных мыслей рассмеялась. Нет, это был не смех, истерика.

Слёзы обжигали щёки, смех распространялся по всему лесу, пока я стояла и смотрела на луну, кое-что поняла.

Меня выгнали из дома, лишив всего: денег, вещей, укрытия. Моё положение было не лучше, чем у брошенной бездомной собаки, и то ей больше везло, её хотя бы подкармливают.

«Шарлиз» — первое, что пришло мне в голову.

«Она обязана мне, может быть, я смогу выторговать у неё немного денег, а дальше… Уеду отсюда».

Пробираясь по тёмным улицам к гостинице, я старалась избегать любопытных взглядов прохожих, чтобы не вызывать недоумения из-за своего необычного внешнего вида. Мои распущенные до пояса волосы и белое платье, которое едва касалось лодыжек, делали меня похожей на призрачное существо. Нервно усмехнувшись, я подошла к входу и убедилась, что за мной никто не следит. Затем вошла внутрь.

Внутри ощущалась роскошная атмосфера, и передо мной стоял парень — молодой, пятнадцатилетний, с кучерявыми волосами и милой улыбкой. Его взгляд оценивающе скользнул по мне, и он улыбнулся:

«Животное?» — такие мысли пробегали мимо меня, вызывая улыбку.

— Девушка, вам сюда нельзя, — раздался голос того парня. Я узнала его по голосу. Тот, кто чуть не стал свидетелем опасного разговора.

— Здесь проживает моя подруга, на третьем этаже — проигнорировав его, направилась наверх. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я назову «подругой» ту, что угрожала мне.

Подойдя к двери и осторожно постучав, я не услышала ответа. Я стучала всё настойчивее, пока дверь, наконец, не начала, со скрипом открываться. С другой стороны, послышалось возмущённое возглашение: «Кто там?». В дверном проёме стояла девушка в обтягивающих кожаных штанах и заправленной рубашкой с кожаными ремешками, походившая на охотницу.

— Розалин? — спросила она, выражая удивление на лице.

— Что случилось?

— Мне нужна твоя помощь. — с улыбкой произнесла я.

Шарлиз схватила меня за руку и потянула в свой номер.

Войдя в её уютную комнату, я села на мягкий диван. Её густые волосы, похожие на гриву льва, жили своей жизнью. Она постоянно убирала пряди со своего лица, создавая забавное зрелище.

— Вот, держи, — поставив чашку на столик. Я взяла её в руки и почувствовала приятное тепло.

— Спасибо, — пробормотала я, поднимая кружку ко рту. Она взглянула на меня вопросительно, ткнув пальцем.

— В чём дело? Почему ты здесь? — её голос звучал немного, взволновано.

— Мне нужна твоя помощь, — призналась я. — Ты всё ещё готова помочь мне?

— Конечно. — отпивая глоток чая и поставив кружку на стол. — Но прежде, — закинув ногу на ногу — Расскажи мне подробности того, что произошло, — её лицо стало серьёзным, как в первые минуты знакомства.

Наблюдая за её внимательным взглядом, я начала рассказывать о том, что произошло после её ухода. Воспоминания о трудных моментах всплыли в моей голове, и волнение с тревогой охватили меня вновь. Слёзы полились сами собой, и я не могла их остановить. Но её присутствие успокаивало.

Тёплые пальцы скользнули по моему лицу, вытирая слёзы и оставляя после себя ощущение тепла. Руки обняли моё лицо, мы соприкоснулись лбами, и тёплое дыхание коснулось кожи.

— Не волнуйся, мы найдём решение вместе, — сказала она, поддерживая меня своим пониманием и добротой. Её таинственный взгляд заставлял меня задуматься: что скрывается за этими стеклянными, туманными глазами? Каждый раз, когда она смотрела на меня, я ощущала какую-то загадочность, неспособную разгадать. Мысли её оставались для меня недоступными, и я задавалась вопросом, что на самом деле происходит в её душе.

Она испускала магнетизм и загадку, которые поглощали моё внимание, заставляя задуматься о том, что может скрываться в её глубинах. Её взгляд был полон неопределённости и тайны. Я чувствовала, что это может привести к каким-то непредсказуемым последствиям.

Понимая, что у неё свои причины и цели, которые могут быть совсем не такими, как кажутся на первый взгляд. Глаза Шарлиз, завораживают, притягивают и одновременно пугают своим блеском, заставляя меня задуматься о том, какие ещё тайны она хранит.

— Деньг тебе не дам — вставая со стула, — Зато подарю справедливость.

Что она имела в виду, говоря о справедливости, мне было неясно, но в тот момент это казалось неважным. Все её движения были решительными и быстрыми, когда Шарлиз суетилась по комнате, собирая свои вещи и бросая их в мешок.

Девушка непрерывно стирала следы своего пребывания, будто в комнате никогда никого не было.

Но внезапно она остановилась и задала вопрос:

«Слушай, тебе будет жаль, если они умрут?»

В голове возникли мрачные мысли о последствиях её действий и о том, что может произойти дальше. Может быть, в деле, где столь многое на кону, справедливость становится роскошью, которую не каждый готов пожертвовать. Но в этот момент я поняла, что для неё это было важнее всего.

В гостинице, в центре деревни, звучали слова, которые навсегда изменили мою жизнь. Шарлиз смотрела на меня с отчаянием в глазах, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил её.

— Я не знаю. — это всё, что я смогла сказать, прежде чем в глазах начало темнеть.

«Чёрт! Она мне что-то подмешала».

Я почувствовала, что происходит что-то важное, и наше будущее зависит от того, какое решение мы примем. Но было уже слишком поздно, я уснула.

— Надеюсь, тебе не будет больно после моего поступка, — гладя чёрные пряди моих волос. — Пойми, Рози, такие люди не заслуживают жить, — произнесла Шарлиз, обратившись ко мне. — Отдохни, я скоро вернусь, и мы уедем вместе.

Шарлиз

Когда раздался неожиданный стук, я была готова ко всему: всегда спала в одежде, чтобы в случае опасности быстро выбежать из комнаты. Уверенно открыв дверь, я ожидала увидеть кого угодно. «Кто посмел?» Передо мной стояла заплаканная и растрёпанная Розалин в ночной рубашке и босиком. Казалось, что огонь уже тёк по венам.

Я обладала магическими способностями и не могла не заметить странное поведение подруги. Чувствуя, что произошло что-то ужасное, я была готова защитить Розалин любой ценой. Ведь мои сёстры непоколебимы в своей верности и готовы пойти на всё ради близких и друзей.

Я знала, что эмоции были опасным оружием в руках ведьмы. Огненные харетиси из клана Воительниц обладали силой, способной уничтожить всё вокруг, если их разозлить.

Пылкость была неотъемлемой частью сущности, и я всегда помнила о том, как важно было избегать конфликтов. Но когда дело касалось дорогих сердцу людей, ведьмы были готовы на самые отчаянные поступки. По этой причине другие кланы решили подписать пакт, о согласие и мире среди своих.

В этот роковой момент, когда я бежала сквозь заросли придерживая рукой ранение, ощущая на себе дыхание инквизиторов, споткнулась о ствол дерева и кубарем покатилась с горы.

Валяясь без сил, впиваясь лицом в землю и ощущая запах её тепла, когда кровь струилась, я поняла, что смерть уже близка, что она уже ожидает меня в своих объятиях.

Вдруг за спиной раздался шорох, и я мгновенно схватилась за нож, воткнутый в ребро, готовая отплатить тем же.

«Если умру, то с собой заберу хотя бы одного», — подумала я, притворяясь мёртвой, готовая взять с собой кого-то в последний путь. Но к моему изумлению, вместо удара, мой пульс начали проверять, развернув лицом к свету.

В этот миг я ощутила странное спокойствие, осознавая, что борьба ещё далека от завершения. В моём сердце всё ещё теплится искра жизни. Взгляд был полон вызова — вызова силам, выносливости, преодолеть невзгоды и встретиться с судьбой лицом к лицу.

Луна ярко сияла в мрачном небесном безмолвии, когда я вдруг открыла глаза. Передо мной предстала фигура девушки, окутанной лунным светом, словно нимфа из древних легенд: волосы её развевались на ветру, глаза блистали, пподобно кари-золотым драгоценностям, а пухлые губы терпеливо трепетали в тишине ночи. Её кожа была прозрачна, словно свежевыпавший снег, я не могла отвести от неё взгляда.

«Кто она?» — пронзила моё сознание эта мысль.

Напряжение внутри росло с каждой секундой, боясь даже лишнего вздоха, опасаясь нарушить волшебство момента.

Кровь струилась, затуманивая зрение, унося с собой всё живое, окрашивая мир в незнакомые оттенки. Но вскоре пришло облегчение, долгожданное дыхание свежего воздуха обдало легкие.

Тело наполняло лёгкость, несмотря на всё пережитое.

В начале пробуждения ощутила невиданное доселе волшебство: золотое сияние окутывало руки девушки, исцеляя мою рану, как будто в воздухе танцевали светлячки, а вслед за ними золотые пёрышки, приземлялись и растворялись. Этот миг был поистине необыкновенным, особенно когда, девушка открыла глаза. В их глубинах, казалось, утопает само солнце, а золотистое свечение медленно угасает; именно в этот момент я поняла, что моя жизнь принадлежит ей.

Когда наши взгляды встретились, я поняла, что это не просто случайное спасение. В глазах её читалась преданности своему делу, словно она несла в себе нечто большее, чем просто желание помочь.

Вмиг, когда золотое свечение погасло, я осознала, что наша связь простирается далеко за границы воображаемого.

В поисках своей спасительницы я обошла деревню, спрашивая у каждого, кто только мог помочь. Однако никто не проявлял особого доверия к незнакомке. И вот, каким-то чудом, встретила женщину, которая оказалась не такой скептичной, как все остальные.

— Зачем тебе она? — демонстрируя неприязнь своим видом.

— Хочу отблагодарить, за помощь.

— Розалин, с такими не водится — скрещивая руки на груди.

— Пожалуйста, передайте, что я жду её в гостинице «Гнездо ласточки»

Прошло немного времени, как ко мне явилась Розалин. На её лице отражался страх, но мне было необходимо убедиться, в том, что она не имеет никакого отношения ни к охотникам, ни к инквизиторам. Подозрительно было, что она появилась как снег средь ясного неба.

Однако её действия спасли меня от встречи с ними, когда она закидала меня ветками.

«Забавно было видеть, как они пробегали мимо меня в пары метров»

Мне пришлось с пристрастием допросить о её намерениях, о том, кто она и зачем вторглась в мою жизнь.

Её первоначальная уверенность рушилась, когда я давил на неё, и внезапно она подверглась паническому нападению. Тогда мне стало ясно, что такой человек не мог иметь связи с моими преследователями.

Меня охватило чувство страха — как же такой добрый человек оказался жертвой моего необдуманного поступка, ведь я обязана была ему чуть ли не жизнью.

Она понравилась мне как личность, и я видела в ней друга, верного союзника. Какие бы решения она ни принимала, какие бы злодеяния ни совершала, я всегда буду рядом, готовая поддержать.

И вот она появилась передо мной в эту ночь. Мы были мало знакомы, но её появление говорило само за себя. Заметив её беспокойство и тревожные метания, я решила, что пора разобраться с проблемами, какими бы они ни были.

Подготовив чашку чая со снотворным, я рассчитала время так, чтобы эффект наступил через десять минут. В это время я успела выяснить, что же произошло с ней.

В моих жилах закипала кровь, внутреннее возмущение перерастало в неистовую ярость, выходящую за пределы разумного.

«Как она выдержала всё это?» — подумала я, и решила, что пора положить конец этому.

Было бы справедливо вернуть все страдания, нанесённые ей.

Решение было принято мгновенно и без колебаний — уничтожить дом родителей.

Серебристые лучи рассвета едва проникали сквозь тёмные облака, наступило время действовать.

Счастью не было предела, когда я повстречала пастуха, который поделился местонахождением дома Рози.

Взбираясь на холм, я осознала, как быстро успела подоспеть Розалин — всего лишь случайная встреча по дороге домой.

Мой взгляд приковало двухэтажное здание, возвышающееся над окрестностями с мансардой на крыше.

«Чем выше дом, тем выше пламя» - улыбаясь — «да уж, кровь не водица.»

Развернувшись, я ощутила внезапный порыв азарта, и руки мои стремительно вытянулись вперёд, направляя поток пламени прямо к дому. Жгучий жар окутал моё лицо, пламя вспыхнуло, и дверь загорелась, позволяя огню проникнуть внутрь здания.

Моя месть, окутанная азартом, становилась всё более беспощадной с каждой секундой. Я наслаждалась мгновением пламени, его поеданием кусочка этого проклятого строения.

Сила огня была непревзойдённой, и я направляла его везде, вокруг дома, образуя столб пылающей ярости. Если внутри находились люди, они не могли бы пережить это адское зрелище — всего за пять минут здание начало осыпаться и рушиться, поддаваясь безжалостному гнету.

Мои мысли были захвачены размышлениями о том, какие тайны и страхи могли скрываться в недрах этого разрушенного сооружения. Каждая искра казалась отражением моих собственных желаний, потрескивание дерева вызывало эхо воспоминаний. Я была не просто наблюдателем этого разрушения — я была его творцом, архитектором своей мести, освобождающейся от гнёта прошлого. Пламя танцевало, охватывало и уничтожало, оставляя за собой лишь золу и признаки того, что когда-то было.

«Я не слышу криков»

Отвернувшись от этой мрачной мысли, я устремила взгляд на чёрное облако дыма, затмившее небосвод.

Ужас окатил меня, как холодная волна, бешено прокатившаяся по всему телу, оставляя за собой следы ледяного страха.

Стягивая дыхание, я ощущала, как мир вокруг меня расплывается в бесформенное марево, поглощая свет и надежду. Тёмные струи дыма, словно длинные пальцы призрака, тянулись к небесам, вбирая в себя последний отблеск.

В этой волнующей мгле, где каждый шорох казался предвестником бедствия, страх пронзал меня до самого сердца. Я знала, что этот знак не сулит ничего доброго, и в душе разгоралось отчаяние, растекаясь по венам, как яд.

« Их нет дома» — шёпотом проговорила я и мгновенно ринулась бегом к номеру, где оставила спящую подругу.

Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Всё вокруг выглядело пустым и забытым.

Время остановилось.