Мужики даже не смотрели в мою сторону, их интересовал тот, кто попытался помешать их улову.

Вайт же, в свою очередь, только сверлил меня взглядом. А у меня же создавался вопрос:

«Ты же не знаешь, что это я» — прищурившись «Не можешь знать, на мне накидка другая, я уже молчу о том, что лицо практически другого человека»

В свою очередь, я уверенно поднимаюсь, отряхивая штаны, проглядывающие из плаща, разминаю шею и решаю ничего не делать, просто отойти в сторону, желательно забиться в угол как ребёнок, только почему-то мне хотелось посмотреть за происходящим издалека, тем более, если я пойду ему навстречу, это создаст больше вопросов, а, возможно, и вовсе подтвердит его подозрения...если такие имелись.

Медленным шагом я направилась назад, не создавая шума во тьму, где бы я всё видела, но не видели меня, проще будет ждать, когда они сами поубивают друг друга, хотя какие шансы у этих отбросов, против самого Гидеона, великого жнеца, ловчего, какие ему ещё титулы не посвящали.

Всё это время он смотрел мне в глаза и видел, как я отступаю, назад не подчиняясь приказам, сошлёмся на том, что я глупа и не поняла кому он это говорил, теперь же, когда он не мог меня разглядеть, я облокотилась спиной об холодную каменную стену и держала руку на рукояти клинка, в случае чего каждая секунда важна, если лиса не может убежать от волка,  она может его обхитрить.

Мужики всё это время бранили его как могли, только вот незадача они даже и взгляда не заслужили его.

*Гоблин в данный момент, упоминается, не как монстр мифического происхождения, а как человек крупного телосложения с уродливой внешностью.

Гоблин взял свою дубинку и крикнул тощему:

— Держи его.

От этой глупости я не сдержалась и прыснула со смеха.

«Вот же идиоты», а после одёрнула себя, понимая, что на меня снова смотрят, только не одна пара глаз, а уже три.

Капитан, смотрел самым хмурым взглядом, какой я могла видеть в своей жизни, рослый же, вскинул бровь, а тощий, дрожал как осиновый лист.

«Блин»

После секундной тишины мужик отвернулся и начал перекидывать свою дубинку из одной руки в другую, а после обратился ко мне, но так чтобы слышали все:

— Не расслабляйся, сейчас мы с ним разберёмся и наиграемся с тобой вдоволь, — он облизнул свои губы, а после продолжил — раз воровать у тебя нечего.

То ли мне показалось, то ли он и правда так сделал, но после его слов, я ощутила голодный похотливый взгляд и острую убийственную энергетику, во круг воздух потяжелел.

Рядом со мной был меч Гидеона, я старалась не смотреть на его оружие, но мысли о том, как же он будет драться без него, почему-то насторожила. Чисто субъективно, если подумать, двое против одного нечестно, но какая честность может быть в трущобах, где каждый сам за себя.

Я лишь вздохнула и помахала головой, откидывая мысли и чувство беспокойства за него, не стоил он их, тем более будучи охотником.

Сквозь тишину раздался звук удара — это гоблин попытался запугать Гидеона, но только его смех разорвал напряжение. Холодный страх и азарт, как клубы дыма, окутали пространство. Я знала, что Гидеон не единственный, кто может быть опасен. Словно чёрная тень, я оставалась на грани, внимательно наблюдая за каждым движением.

— Давай, мужик! — закричал рослый, провоцировав своего соперника.

Очередной млявый* удар обрушился на Гидеона, но тот, как будто только укрепился в своём намерении. Он отличался от них: в его глазах горел огонь, а не дремлющая ярость.

* Млявый — это слабый, хилый, вялый, худосочный, анемичный, невзрачный

Я сжала рукоять клинка, готовая к любому повороту. Внезапно Гидеон посмотрел в мою сторону, и в его взгляде я почувствовала уверенность. Это был его бой, и теперь я знала, что вмешиваться не стоит. Я должна была оставить его наедине с его врагами, хотя в глубине души тревога росла, как волны перед штормом.

«И на кой я волнуюсь за него»

С каждой секундой обострялась атмосфера, и я понимала: скоро начнётся нечто большее, чем просто драка. Это был вопрос жизни и смерти, который затрагивал не только физическую силу, но и самую суть выживания в этом беспощадном мире.

Это был не равный бой, двое вооружённых и один без, и только я знала, кто тут уйдёт победителем.

Гидеон подошёл на два шага и словно возвысился над мужиком с дубинкой.

— Это ты зря. — бросая взгляд в мою сторону и возвращая обратно на соперника, словно обозначая, какую ошибку тот совершил.

Рослый как будто стал меньше и чуть сжался, но после вспомнил, где он находится и что их больше, и они вооружены.

После замахнулся дубинкой, но так удар и не долетел, Гидеон переключался между атаками и защитой, словно танцевал под звуки затянувшейся мелодии, которую никто не слышал, кроме него. Каждый его удар был взрывом, а каждый шаг — вызовом.

Словно он тянул время, но зачем, а после в мою голову забралась догадка, но прежде, чем её подтвердить, я решила сделать шаг вперёд из-за чего Вайт бросил яростный взгляд в мою сторону.

«Да, что я тебе сделала?!» — возмутилась я.

Гидеон сделал шаг вперёд, мышцы его тела напряглись, готовые к действию. Его глаза загорелись решимостью, когда он оценивал противников. Два мужика, один с массивной дубиной, другой — с коротким мечом, смотрели на него с презрением, полные уверенности в своём преимущественном количестве.

Первый, рослый и угловатый, первым ринулся в атаку, создавая мощный замах дубиной, как будто собирался сбить с ног быка. Удары были медленные, но их мощь ощущалась в воздухе. Гидеон лишь изящно уклонился в сторону, позволяя гоблину потерять баланс. Он чувствовал, как ветер свистит в ушах, когда дубина пронзила пустое пространство, в то время как Гидеон, подобно хищному коту, медленно обошёл противника с правой стороны.

Следующий удар он нанёс, устремив кулак в сторону живота рослого, заставив его споткнуться от неожиданности. Гоблин заскрипел от боли, но не сдавался. В это время другой мужик, понимая, что его товарищ под угрозой, бросился в атаку.

Нож блеснул в тусклом свете наслоения пыли, когда тощий попытался попасть в Гидеона, который в этот момент принял стойку, готовясь к встречному удару. Гидеон отскочил назад, а затем, не теряя времени, пробежал на некоторой дистанции, чтобы завершить свой манёвр.

Он увидел, как второй худощавый запнулся о ноги мужика с дубиной, и это стало его шансом. С быстрым движением, Гидеон бросился вперёд, используя момент смятения. Его кулак скользнул по лицу первого гоблина, а затем он экспериментировал с ногами, одной из которых сделал выпад, направляясь к ногам противника. Мужик с ножом сумел увернуться, но в тот же миг Гидеон пнул его с локтя, заставив его покачнуться.

Ощущение адреналина всколыхнуло его тело, он не чувствовал усталости. В его глазах горел такой огонь, которому не было равных. Каждый удар, каждый шаг выстраивался в ритме напряжения, которое накаляло обстановку нарастающими волнами.

Мужики, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, начали отчаянно слаживать свои атаки. Однако Гидеон оказался хитрее. Он использовал их неумелые попытки, чтобы заставить их бить друг друга. Один из сообщников, рассердившись на своего соперника, замахнулся дубиной, едва промахнувшись мимо Вайта, и ударил своего компаньона по плечу.

Но Гидеону этого было недостаточно. Он подошёл к мёртвому телу и, в порыве ярости, начал вбивать дубинку всё сильнее и беспощаднее. Со звуком, напоминала треск ломающихся костей, раздавался жуткий булькающий звук, когда его действия превратили мёртвое тело в нечто совершенно отвратительное. Я должна была отвернуться , но не смогла. Я смотрела, заворожённая, на то, на что способен мой будущий палач, и в то же время мне стало ясно, что это не просто борьба за выживание — это был акт гнева, бешенства, которое вырывалось наружу.

Капитан не щадил никого; его душа была полна ярости, и он продолжал колошматить своего врага даже после того, как тот перестал дышать. Из разрыва в груди словно изливали перемолотые останки, наполняя воздух запахом крови и смерти. Я чувствовала, как холод пробирается ко мне в сердце, и в то же время понимала, что сейчас он не просто охотник, а неукротимый зверь.

Секунды тянулись в напряжённом молчании. Вайт повернулся ко второму мужчине, его холодный и беспощадный взгляд точно остриё ножа. Он знал, что противник остался один, и это был его шанс. Взявшись за рукоять дубинки, он подошёл ближе, выставив фронт к более слабому оппоненту.

Тощий метался в панике, его нож неумело скользил по воздуху. Гидеон же с каждым шагом приближался, словно призрак, который не оставлял оппоненту ни единого шанса.

— Ты действительно думал, что сможешь одержать победу? — произнес он, когда кулак врезался в грудь худощавого, отправляя его на землю с испуганным выражением на лице.

Гидеон был так охвачен гневом, что не видел границ, как будто жизни его врагов стали для него такой же пылью. Это были враги, вряд ли достойные великого воина, и в этот момент мне стало жутко: в его глазах больше не было того света, который я помнила. Он словно стал чем-то другим, чем-то диким и неуправляемым.

Плотно подойдя к тощему, Вайт с силой наступил ему на шею, и в воздухе прозвучал мерзкий треск хрустящей кости. Изо рта мужичка хлынула кровь, и его голова лёгким движение повернулась в мою сторону. Глаза, смотрящие на меня, выглядели как у мёртвой рыбы, а по моему телу пробежала дрожь. Я не испытывала страха; это было разочарование.

«Жаль, что ты мне враг, а не союзник», — думала я, наблюдая за его поступками.

Сделав шаг вперёд, капитан вздрогнул, возможно вспоминая, что он тут не один.

Мои глаза смотрели на его спину, но хотели найти глаза и лицо, чтобы понять, стоит ли мне пытаться сейчас сбежать или ждать, но чего ждать я даже не знала.

Моё размышление оборвал его чуть хриплый голос:

— Иди.