Наступил вечер, и, прежде чем выйти на улицу, я решила перекусить и переодеться в свои старые вещи — в этих, по крайней мере, было странно расхаживать по улице. После разговора с Шарлиз я поняла, что информация, полученная от Ворона, подтверждается: за нами действительно велась слежка. Почему-то никто не вваливался в дверь и не скручивал нас в лучшем случае, в худшем же...казнь на месте.

«Что же ты задумал, златовласка?»

Завязав волосы в высокий хвост, я решила довериться подруге, хотя часть меня всё ещё оставалась настороженной. Жизнь такова: либо ты справляешься, либо ты — жертва.

Накинув накидку Ворона и поправив капюшон, я ощутила, что она сделана из удивительно мягкого материала: ни шелеста ткани, ни даже ощущения её присутствия. Окантовка была украшена серебряными нитями, а в некоторых местах блестели капельки, напоминающие острые иглы.

«И как он мог отдать такую дорогую вещь?» — подумала я, подтягивая рукав к себе.

Принюхавшись, заметила тонкие нотки его запаха — те самые, которые навевали воспоминания о зимней свежести и лесных прогулках. Удивляясь своим мыслям, я стряхнула их и направилась на улицу. Мы с Шарлиз мало общались после всех обсуждений; она тоже не хотела начинать разговор, лишь изредка поглядывала на меня, проверяя моё состояние.

А какое оно могло быть у меня? Я почти сломалась, Нест всё чаще появляется в моей жизни, Шарлиз утаила правду, и что выходит? Остался только Ворон, который меня ещё не обманул, хотя это, пожалуй, вопрос времени. Он подобен искусителю-змею, который приблизится и нанесёт свой удар. А Гидеон — сокровище неразберихи, срывается с цепи, и чем дальше, тем труднее разобраться в его натуре. Мы даже не знакомы — еле-еле знакомы, если на то пошло, ведь всего лишь день разделяет нас, но не так, чтобы сходить с ума. Тц.

«Чёрт» — ругнулась я, оскалив зубы

Пока я размышляла и задавала себе вопросы, не заметила, как оказалась на улице, окутанной объятиями ночи и переулков. Оглянувшись в поисках укромного местечка, чтобы присесть и поразмыслить, я заметила центр гиблого района, где люди вокруг костра распивали пиво, танцевали и горемычно пели.

Сев, поодаль от других на ящик, смотрела и отчасти ностальгировала, вспоминая о временах прожитые в Оффи, сейчас я понимаю, что была полной дурой, но я скучаю, сильно скучаю, не полюдьям, а по лесу, озеру и тому прекрасному времени проведённой в тишине и спокойствии, но все мы знаем, что чем тиши и глаже живёшь, тем громче будут последствия. Жизнь заставляет всех двигаться, а те, кто стараются жить спокойнее и тиши нарушают её устои.

*Вздох*

Так вот, я готова, двигается дальше, и принимать решения, но кто даст время на правильные решения, чтобы не были страшны последствия, например: беря прядь волос из капюшона.

Под свет костра она была золотистого отлива с серебряными нитями, красиво, но какой толк от этой красоты, когда она несёт непоправимые последствия.

Шарлиз сказала, что это благословение, но я так не думаю, это проклятье. Как только люди меня заметят, начнётся ажиотаж, словно я мясо по скидки.

«Ха» — усмехнулась я, от такого сравнения.

Конечно, ведь именно им я и буду, если меня заметят, в трущобах. Только и будут тыкать пальцем и кричать «Ведьма! Ведьма!», а может, втихую сдадут, и тогда Вайт явится за головой моей.

*Вздох*

«В этом мире вообще будет для меня место?» — задала сама себе вопрос.

И сама же ответила.

«Нет» — лишь сжав сильнее кулаки, продолжила:

«Тогда я сама создам это место» — со всей уверенностью подумала я.

Кто-то подошёл сзади, кинул ящик и сел рядом.

Я решила не поворачиваться, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Мужчина протянул мне кружку пива, а вторую оставил при себе. Я, краем глаза, взглянула на него из-под капюшона, полный недоумения, и он, словно прочитав мою мысль, усмехнулся.

— Не бойся, не отравлено, — сказал он, отпив из обеих кружек. — Бери, — добавил.

После короткой паузы я приняла предложение и сделала первый глоток. Пиво оказалось терпким и крепким, с приличным вкусом — ни ослиным пойлом, ни истинным деликатесом.

— Недурно, — произнесла я, осознав, что голос мой выдал эмоциональное смятение.

Он не заметил моего смущения, возможно, принял меня за немую собеседницу, лишь хлопнул по спине и сказал:

— О чём бы ты ни думала, расслабься. Чем больше думаешь, тем больше проблем создаёшь. Иногда стоит просто повеселиться, — показав на радостных людей у костра.

Возможно, он был прав. Я кивнула, и он начал рассказывать о своей жизни, о любимых книгах, о первой любви — обо всём светлом, ни разу не коснувшись грусти, словно пытался по-отечески поддержать. Я слушала, не решаясь сказать ни слова, чтобы не спугнуть его.

И вот пришло время: он вернулся к своей компании, продолжая веселье, не оборачиваясь.

Обычный мужичок, ничем не примечательный, седой, с морщинками, произнёс слова, что запали в душу. Иногда действительно стоит расслабиться.

Допив кружку пива залпом, я ощутила, как алкоголь постепенно разгоняет мысли, оставляя лишь безмолвие в голове и душе. В такие мгновения понимаешь, что он, в самом деле, умеет расслаблять. Чуть позже, проведя время в тишине, я встала и направилась обратно к Шарлиз. Сколько меня не было, не знаю — возможно, три часа, а может, и больше.

Пройдя в переулок, я остановилась и решила потянуться, убедившись в отсутствие людей — вдруг что. Вытянув руки к небу и размяв плечи, я осознала, как местами тело одеревенело — плоды долгих посиделок без разминки.

Моё настроение взмыло до небес, казалось, что даже конец света не сможет его омрачить. Я ощущала себя прекрасно — всего лишь несколько минут в тишине с хорошим напитком, наблюдая за прохожими. За такие мгновения душу можно было бы продать, лишь бы они не заканчивались.

Пройдя чуть дальше, я поняла, что выбрала неверный путь и наткнулась на тупик.

«Пресвятые пельмешки, когда я свернула не туда», — закрыв лицо рукой, ощутила, как щёки начинаются пылать от стыда, а возможно, и от алкоголя.

Мне казалось, что я запомнила маршрут и настроилась вернуться, однако на этот раз я шла верно. Увидев мужчину в пятистах метрах от нашего жилья, я напряглась, решив укрыться за угол и посмотреть, кто это. В полумраке практически ничего не было видно; всё расплывалось.

«Да, блин, как же не вовремя!» — в глазах закружилось, встряхнула головой, старалась прийти в себя.

Я редко пила, можно сказать, что вообще не пью, но иногда хочется расслабиться.

Неожиданно кто-то заткнул мне рот, не давая вскрикнуть. В ответ я изо всех сил наступила на ногу и ударила локтем в рёбра. Мужчина скривился и прорычал сквозь зубы.

— Сука! — вырвалось у него.

Бросив последний взгляд на трактир, я заметила, как он повернул голову, заметив меня.

Я рванула в противоположную сторону, стараясь ускользнуть от этих двоих, но огромный мужчина бросился в мою сторону.

«Идиотка! Куда же ты побежала?» — ругала себя.

Мужик на этот раз пришёл не один; за ним следовал худощавый и высокий напарник. Оба были вооружены: один держал дубинку, а другой — нож.

Я прижалась к стене, словно искала укрытие в камне. Отпор дать могла, но понимала, что в этой затее нет смысла. Удары клинков — не вариант; я знала, что они отравлены, и в деле о трущобах, возможно, не последует наказание, но это клеймо останется навсегда.

Они приближались, и я просчитывала путь к отступлению. Внезапно, собрав в лёгких воздух, я закричала изо всех сил.

*Гоблин в данный момент, упоминается, не как монстр мифического происхождения, а как человек крупного телосложения с уродливой внешностью.

Глупо, но это хоть что-то, рванув к ним навстречу, быстро перед гоблином присела и ударила в пах, мужик даже опомнится не успел сразу рухнул, тощий же начал орать и бранится на меня, тогда я взяла у рослого дубинку и направила на тощего.

— Поиграем?!

— Ты просто баба, что ты мне сделаешь?! — усмехнулся он, но я видела, как у него дрожат руки.

Моя задача — не победить их, а постараться увильнуть выход был за его спиной, а значит, тюкнуть его по голове и убежать. Только вот незадача сзади второй начал подниматься и теперь я в полной заднице. Так, ещё и голова кружится.

«Ублюдки»

— Что вам нужно? — выпалила я, вспоминая, как нас проверяли на наличие следов от кандалов.

«Шарлиз на вас не хватает» — а потом осеклась от этой мысли, поджимая губы.

— Думаешь, я была бы здесь, если бы что-то имела? — усмехнулась я.

— Заткнись, девка, — ответил бугай с ухмылкой.

Я замахнулась дубинкой, но удар оказался медленным. Парень лишь отскочил, смеясь и задирая ноги.

— Эй, ты как черт, прыгающий на могиле, иди сюда, я тебя по головке поглажу, — произнесла я, поглаживая дубинку и маня пальцем.

— Меня погладь, — рослый схватил меня за шею и легко поднял. Я отпустила дубину и пыталась разъединить его пальцы. — Обыщи её, пока я держу, — отдал приказ тощему.

— Хо-хо, конечно, — облизнулся тощий, бросая на меня жадные, полные похоти глаза.

«Придурки, а я вас ещё убивать не хотела», — ругнулась я на свою мягкотелость.

Тощий схватил мою ногу и провёл по внутренней стороне бедра; ярость вспыхнула внутри — не та, чтобы рвать и крушить, а тихая и жестокая.

— Отпусти, — сказала я с морозом в голосе, и вокруг нас на мгновение стало чертовски холодно.

Мои глаза вспыхнули яростью, и тощий, ошарашенный, попятился, запутавшись в своих ногах.

— Ты что? Медовухи перепил?! — рявкнул на него второй.

Я лишь улыбалась и притянула палец к губам, показывая молчать. Мужик сглотнул и кивнул.

— Поставь меня на землю, — словно шёпот ветра, произнесла я, поворачивая голову к мужчине, что держал меня за шею.

Он, заворожённый, начал было отпускать, но вдруг чей-то меч пролетел у меня перед лицом.

«Какого лешего?!» — изумилась я.

Спасибо лишь за то, что лицо и капюшон остались нетронутыми.

Мы начали было отходить от тупика, пока к нам не подошёл мужчина в доспехах.

«О нет, нет, нет!» — начала я отрицать эту реальность.

Ворон обещал, что даст мне время на отдых; почему он стоит здесь у выхода из тупика с таким зловещим лицом?

«Боже Салюус, что я сделала в прошлой жизни, что ты так издеваешься надо мной?»

Мужик швырнул меня на землю, как мешок с навозом.

Чуть приподнявшись, наши глаза встретились с капитаном; в его горел огонь, в моих же изумление.

— Иди. Сюда. — произнёс он сквозь зубы.

Даже к гадалке не ходи: он адресовал это мне, но я, что, чокнутая, чтобы в объятья смерти идти?