~°~

Дин замер.

Перед глазами всплыло её лицо. Карлия. Её последний взгляд – не страх, не боль, а горечь. Горечь от того, что именно он стал её убийцей. Кровь на его руках тогда была не только её. Она была его кровью тоже. Кровью, что навсегда отравила его душу. А Сальфина... Сальфина смеялась.

— Ты...

Голос Дина дрожал, но не от слабости. В нём бушевала тьма, та самая, что всё это время копилась в глубине его существа.

— ТЫ!!!

Лабрумы вспыхнули. Чёрные жилы разорвали кожу, поползли по телу, как трещины по стеклу. Его крылья взметнулись, перья, острые как клинки, рассекли воздух. Сальфина рассмеялась и исчезла. Но он видел. Он чувствовал её, подобно хищнику.

— "Слева!"

Его огненный кнут взвыл, разрезая пространство туда, где она должна была появиться. Пламя опалило её плечо. Сальфина отпрыгнула, но в её глазах впервые мелькнуло нечто, кроме насмешки. Раздражение.

— Быстрее, чем в прошлый раз... Но я всё равно тебя порву! — она рванулась вперёд, когти блеснули, целясь в горло. — Умри!

Но Дин не уклонялся. Его рука вцепилась в её запястье, сжимая так, что кости затрещали. Она дёрнулась – бесполезно. И тогда он ударил. Его кулак врезался ей в лицо с такой силой, что кровь брызнула веером. Она отлетела, перевернулась в воздухе и приземлилась на ноги, но её губа уже была разорвана, а в глазах первая искра ярости.

— Ха... Неплохо. — она вытерла кровь тыльной стороной ладони и снова приняла стойку. — Но ты всё равно проиграешь.

— Я убью тебя.

— Попробуй.

Сальфина оскалилась, алая капля крови сорвалась с её разбитой губы и размазалась по стальному когтю. Но в следующий миг её уверенность дрогнула. Лайнхольд встал рядом, и всё её существо мгновенно перестроилось.

— Г-господин..?

Король Кроувелла провёл пальцем по её обожжённой руке. Кольцо Неверности вспыхнуло тусклым светом, и ожог начал затягиваться.

— Сальфина. Хватит с ним играть.

— Да, мой господин! Мы разорвём его вместе!

Дин стиснул зубы. Лабрумы на его теле пульсировали, словно чёрные змеи под кожей.

— Двое... Ладно. Я всё равно вас убью.

Но он не успел даже шагнуть вперёд. Лайнхольд исчез. Сальфина исчезла. И в следующий миг...

Король рухнул на него, как падающая звезда, катар сверкнул и лезвие нацелилось прямо в темя. Дин едва рванулся в сторону, но...

Когти Сальфины прочертили по его ребрам, разрывая плоть с мокрым хрустом.

— Грх..!

Он взмахнул крылом, пытаясь отшвырнуть её, но Лайнхольд уже был за спиной — удар в почки, точный, как удар скорпиона. Дин покачнулся, но не упал. Лабрумы судорожно задвигались, затягивая раны, но слишком медленно. Слишком медленно.

Сальфина хихикнула, кружа вокруг него, как голодная гиена, поджидающая момент, чтобы вцепиться в горло.

— Что, крысёныш? Не так весело, когда нас двое?

Лайнхольд стоял и наблюдал. В глазах читалось лишь холодное любопытство, словно он наблюдал за агонией насекомого, которое вот-вот раздавит.

Дин выпрямился. Кровь капала на землю. Но в его чёрных, бездонных глазах не было страха. Только ярость. Только обещание отомстить. Дин стиснул зубы.

— Чёрт... Они синхронны. Надо разорвать их связь!

Он взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и огня. Кольцо пламени взорвалось вокруг него, отрезая Сальфину от Лайнхольда.

— Ха! Думаешь, это остановит меня?! — она прыгнула сквозь огонь, когти были готовы к убийству.

Но Дин ждал этого. Из ниоткуда хлынул поток воды, обрушившись на неё, сковывая движения. Лайнхольд уже мчался на помощь, но... Ураганный порыв ветра отшвырнул короля назад.

Дин рванул к Сальфине, его кулак пылал.

— За Карлию!

Она не успела уклониться. Удар. Ребра треснули и она отлетела, падая на землю. Дин направился прямо к ней.

— Гх..! Господин..!

Лайнхольд стал разрывать дистанцию. Пыль медленно оседала, и в наступившей тишине слышалось только хриплое дыхание Дина да слабый булькающий звук — кровь Сальфины, сочащаяся из смертельной раны на горле. Её пальцы судорожно сжались, впиваясь в землю, будто она пыталась удержаться в этом мире хотя бы на мгновение дольше.

Глаза её, всегда такие хищные и насмешливые, теперь были широко раскрыты, полные неожиданного ужаса и... странного облегчения. Кровь пульсировала из раны с каждым угасающим ударом сердца, алая струйка стекала по шее, смешиваясь с пылью и превращаясь в липкую, тёмно-багровую жижу. Её губы дрожали, пытаясь что-то сказать, и на них выступила розовая пена.

— Я... люблю вас... мой господин...

Последняя улыбка, кривая и по-детски беспомощная, застыла на её лице. Затем тело дёрнулось в последнем спазме, пальцы разжались, и она рухнула, как сломанная марионетка. Глаза остались открытыми, тускнея, отражая в себе кровавую луну.

Дин стоял над ней, и мир вокруг вдруг потерял цвет. Лабрумы на его теле пульсировали, но теперь они казались чужими, как будто это не его плоть, а что-то иное, враждебное. В ушах звенело. Он ожидал торжества, ведь это была месть за Карлию. Но вместо этого в груди была только пустота. И тут он понял. Это было его первое убийство. Не животного. Не чудовища. Не нежити. Человека. Он поднял руку, пальцы дрожали. На них была её кровь. Тёплая. Липкая. Настоящая.

Но теперь Лайнхольд шёл на него. Нет, не шёл. Он двигался, как сама смерть, холодная и неотвратимая. Его алые глаза горели, но не яростью, а чем-то куда более страшным. Тихим, ледяным безумием. Дин рванулся вперёд навстречу, кулак, обёрнутый пламенем, летел прямиком в лицо королю. Лайнхольд не уклонился. Вместо этого он поймал его запястье. Лёгким движением. Без усилия. Как будто ловил падающий лист. И сжал. Раздался хруст. Боль, острая и жгучая, пронзила руку Дина. Кость треснула, сухожилия порвались. Он вскрикнул, но король не отпускал.

— Ты думал, что можешь победить?

Удар коленом в живот заставил воздух вырваться из лёгких Дина.

— Ты думал, что сильнее?

Локоть в лицо, хруст кости, кровь, заливающая рот.

— Ты думал, что у тебя есть право отнимать то, что МОЁ?!

Лайнхольд схватил его за шею и вдавил в землю. Кровь брызнула изо рта нефилима, смешавшись с грязью. Король поднял его, словно тряпичную куклу, и впился пальцами в его лицо. И вырвал. Кожа, плоть, чёрные лабрумы — всё оторвалось с мокрым чавканьем. Теперь там, где были глаза, зияла кровавая яма, обнажающая часть черепа.

— Смотри, что ты сделал, выродок.

Лайнхольд схватил его за затылок и развернул к мёртвому телу Сальфины. Выпученные, лишённые век глаза Дина, плавающие в кровавой каше, смотрели на неё.

И он бы добил его. Но в этот миг небо разорвалось. Громовой рокот прокатился по полю, заставляя землю дрожать. Ирис Ванастрая — Верховный Маг, Архиканцлер Академии Нагариуса, живая легенда — приземлился перед ними. Поле боя вздрогнуло.

— Не стоило вредить моим друзьям.

Он вскинул руку. И мир вспыхнул.

— Любуйтесь!!!

Свет. Ослепительный, всепоглощающий. Он прокатился по полю, как божественная лавина, касаясь только нежити. И там, где он проходил, оставался лишь пепел. Тысячи скелетов, упырей, мертвецов — весь легион обратился в прах в одно мгновение.

Лайнхольд закрыл лицо рукой, его алые глаза сузились от чистой ярости.

— Ванастрея...

— Господин! — Иратус подскочил к нему. — Войска Триумвирата идут! Нам нужно отступать!

Лайнхольд не ответил. Он посмотрел на Ириса, чья магия только что стерла с лица Аркориса всю его армию. На Дина, истекающего кровью, но всё ещё живого. На Сальфину. Её тело, лежащее в луже крови.

— ...Да.

Он наступил ногой на грудь Дина, заставляя рёбра трещать.

— В этот раз я не убиваю тебя. — его голос был тихим, но от этого ещё страшнее. — Потому что смерть — это милосердие. А ты заслужил страдать. И ты будешь страдать. Я обещаю тебе.

Последний яростный пинок и шея Дина хрустнула.

— И только когда я наслажусь твоими страданиями по максимуму, я позволю тебе сдохнуть.

Лайнхольд развернулся, подошёл к Сальфине, взял её на руки как что-то хрупкое, драгоценное. И растворился в воздухе, оставив Дина истекать на поле боя.

~°~