Я увидела зрелище, которое много раз видела во снах. Нет. Зрелище, которое я не хотела видеть никогда больше.

Бледный лунный свет лил своё призрачное, леденящее сияние, от которого было не отделаться, а тьма, словно живая, застилала глаза, не давая разглядеть и сантиметра перед собой.

Это был адский Сеульский Лес из моих воспоминаний.

Холодно.

Я не должна была чувствовать холод, и всё же чувствовала.

В ночной глуши тёмного леса непрерывно шёл дождь. Несмотря на него, в небе виднелась загадочная полная луна. И хотя у меня не было лёгких, я задыхалась.

Голыми руками я без устали рыла влажную землю. Моя мягкая серая кожа рвалась и крошилась, когда я поднимала камни и разрывала почву. Руки мои были покрыты шрамами, из которых, словно кровь, сочилось жёлтое пламя.

Хоть я и хотела жить как Объект, такой жизни я никогда не желала…

С тех пор, как я очнулась в лесу, мне казалось, что я постоянно балансирую на грани смерти. Мои босые ноги тоже были в шрамах. Мягкие подошвы легко рвались и протыкались обо всё в лесу. Даже самые обычные ветки деревьев легко пронзали мою нежную плоть.

В полном отчаянии, как в бытность человеком, я открыла рот и закричала, но, к моему ужасу, не вырвалось ни звука. Если бы я могла хотя бы громко крикнуть, может, мне стало бы немного легче…

Я копала и копала, но конца и края не было видно.

Чтобы убить крота, который должен был умереть под светом полной луны, я безжалостно рыла землю, стремясь вскрыть место, где он спал. Чтобы выжить в этом суровом, беспощадном лесу, я копала всё глубже и глубже.

Мои руки и ноги, более нежные, чем у людей, с каждым прикосновением к холодной, твёрдой земле покрывались всё новыми ранами. Мои обострённые чувства, более острые, чем у людей, усиливали страдания даже от самых незначительных царапин. Я не могла даже закричать, как человек, а пронизывающий холод так и не отступал.

Тёмная ночь казалась бесконечной. Сколько бы я ни вгрызалась в землю, сколько бы ни упорствовала, я не могла найти гнездо крота.

Я по-прежнему не видела конца.

Продолжая копать, я внезапно осознала.

Да что я, чёрт возьми, делаю?

Эта мучительная картина была слишком знакома, я это уже переживала. Это было воспоминание о том времени, когда я внезапно очнулась в лесу, задолго до того, как попала в Исследовательский Институт Сехи. Это был период, когда мне приходилось убивать случайных Объектов, чтобы выжить.

Сейчас я должна была наслаждаться счастливой жизнью в Институте…

А то, что я видела, было воспоминанием о дне, когда я без устали рыла землю, чтобы убить спящего крота. Воспоминание о том, как я днями напролёт копала, преследуя его. Если мне не изменяет память, это было воспоминание, в котором я вышла победительницей.

День, когда после бесчисленных усилий я наконец достигла своей цели – убила крота. Это был день полнолуния, когда лунный свет пробивался сквозь промокшую от дождя ночь. Воспоминание о том, как я раскопала гнездо спящего крота и позволила лунному свету осветить его. Воспоминание о том, как я видела, как крот сгорает от лунного света и рассыпается в пепел, даруя мне способность призрачной формы, которую я так отчаянно хотела.

Это было трудно, но воспоминание оставалось ярким, так как предприятие увенчалось успехом. Если до получения призрачной формы жанр Сеульского Леса был малопривлекательным хоррор-триллером, то после – он превратился в блокбастер, где у главного героя появился шанс на победу.

Как только это озарение снизошло на меня, мир начал искажаться.

Ах, это всего лишь сон.

За этим иллюзорным Сеульским Лесом я чувствовала пульсацию золотого дерева. Когда мир разлетелся на осколки, я проснулась.

Когда я открыла глаза, то получила удар кулачком от Золотого Жнеца.

- Тук! Тук!

У Золотого Жнеца было обеспокоенное выражение лица, пока она молотила меня по щекам.

Она пыталась меня разбудить?

Как только она заметила, что я открыла глаза, Золотой Жнец, которая до этого непрерывно меня била, остановилась и прижалась к моей щеке. Я поднялась на ноги и посмотрела на Золотое Дерево, но ничего не изменилось.

Ах, неужели это не сработало, потому что проснулась не человек, а Объект?

Похоже, условие убийства могло быть выполнено, только если проснувшийся был настоящим человеком.

Казалось, прошло много времени, пока я спала…

Будет проблематично, если день пройдёт вот так впустую…

Однодневный срок жизни Золотых Жнецов скоро истечёт. Даже если я создам их снова, я не могу быть уверена, что они будут вести себя так же, как сейчас. К тому же, очень трудно угадать, о чём они думают. С ними нельзя ни общаться, ни контролировать их, что делает предсказание их действий довольно сложным.

Я также беспокоилась, что условия убийства дерева могли измениться, поэтому я положила на него руку и перепроверила их.

[ Преодоление людьми кошмара, насланного деревом ]

К счастью, оно осталось прежним.

Однако изменилось кое-что другое. Хотя условия убийства не изменились, я ощутила сдвиг в пульсации дерева. Теперь мне казалось, будто я могу каким-то образом вторгнуться в чужой сон через пульс, текущий сквозь дерево. Произошло ли это потому, что кошмар был преодолён один раз?

Приняв решение, я один раз нежно погладила Золотого Жнеца по щеке. Так я дала ей понять, чтобы она не волновалась, даже если я снова усну. Погладив Золотого Жнеца по голове, я снова отдалась пульсу дерева.

- Z-z-z-z-z-z-z

Убогие здания, созданные без капли воображения. Беспорядочное изображение окраины города, который, казалось, только что построили. За исключением области вокруг мужчины, который в панике убегал, всё остальное выглядело незавершённым. Возможно, это был сон убегающего мужчины.

Спасаясь от монстра, который преследовал его, сея хаос в городе, мужчина отчаянно бежал, охваченный паникой.

— Р-р-р-а-а-а-а-ар!

Монстр, опрокидывающий здания своим могучим рёвом… это был колоссальный Серый Жнец.

…

…

Да за кого он меня, чёрт возьми, принимает?

Мне стало ещё обиднее оттого, что гигантский Серый Жнец выглядел немного не так, как я.

Вскоре убегающий мужчина превратился в пепел от огня, извергавшегося изо рта гигантского Серого Жнеца. Как только он умер, этот халтурный мир начал перематываться назад. Разрушенные здания вернулись на свои места, снова появились сгоревшие машины и придорожные деревья.

Наконец, когда мужчина материализовался на асфальте из воздуха, время в этом мире возобновило свой ход.

— А-а-а-а-а-а-а! Помогите!

Мужчина закричал, увидев за зданием силуэт колоссального Серого Жнеца, и почти инстинктивно бросился бежать. Гигантский Серый Жнец извергал огонь и преследовал его, неизбежно затаптывая или сжигая мужчину насмерть.

Хм, как же мне помочь этому человеку преодолеть его кошмар?

Мне нужно помочь ему выжить? Сначала я составила план: помочь ему выжить, убежав вместе с ним.

Когда мужчина, весь в холодном поту, появился из воздуха, я бросилась к нему и помахала рукой. Но реакция мужчины была совершенно не такой, как я ожидала.

— А-а-а-ах… С-Серый Жнец!

Увидев меня, мужчина схватился за грудь и рухнул на землю. Подойдя ближе, я увидела, что его кожа посинела, и он умер.

Сердечный приступ? Опять?

Почему люди постоянно забывают дышать, как только меня видят?

Когда сердце мужчины остановилось, город снова перемотался назад.

Убить этот Объект было не так-то просто, как я думала…

- Хоп! Хоп!

Золотой Жнец весело прыгала, резвясь на животе спящего Серого Жнеца.

Но внезапно она посмотрела на небо. Затем, с сожалением во взгляде, она перевела внимание обратно на Серого Жнеца и с решительным видом зашагала куда-то.

Это была вторая золотая волна.

Пунктом назначения Золотых Жнецов были окраины выставочной площадки – место, куда сбежали Объекты, чтобы избежать встречи с ними.

Золотые Жнецы и враждебные людям Объекты стояли лицом к лицу. У Золотых Жнецов были серьёзные выражения лиц, словно они стояли на пороге войны. Вокруг Объектов тоже витала напряжённая атмосфера, возможно, они чувствовали необычное настроение, исходившее от Золотых Жнецов.

Без какого-либо явного сигнала они все бросились друг на друга.

Первыми исчезли Объекты без физической неуязвимости. Их смела волна Золотых Жнецов.

Следующими исчезли Объекты, обладающие физической неуязвимостью, но лишённые регенеративной силы. Хотя они и были неуязвимы к физическому урону, в плане хрупкости они ничем не отличались от обычных Объектов, машин или живых существ.

Золотые Жнецы добровольно жертвовали своими телами, чтобы уничтожить эти Объекты. Естественно, Золотые Жнецы, будучи намного меньше по размеру, умирали в тот же миг, как их тела накладывались друг на друга. В результате бесчисленные Золотые Жнецы превращались в горстку пламени и исчезали.

После того как исчезли даже Объекты с физической неуязвимостью, осталась лишь горстка. Это были Объекты, которых нельзя было убить без особых методов. Их не могли убить Золотые Жнецы, не обладавшие «Глазом».

Остались только они.

Однако Золотые Жнецы обладали теми же 'дровами', что и Серый Жнец. Хоть их количество и было ничтожно малым, 'дрова' служили топливом для «Глаза».

Оставшиеся Золотые Жнецы бросились в атаку все разом. Объекты, которые соприкасались с ними, теряли объём, равный размеру Золотого Жнеца. Обычно раны, не соответствующие условию убийства, заживали. Однако крошечное пламя 'дров' оставалось на месте гибели Золотого Жнеца.

Это было крошечное золотое пламя.

Хотя пламя и не убивало их, оно лишало их способности к восстановлению.

Золотые Жнецы в буквальном смысле сражались, сжигая себя дотла. Они делали это до тех пор, пока все враждебные Объекты не были обездвижены, а каждый Золотой Жнец не была поглощенна пламенем…