Когда мы вышли из дома, сказать, что я получил культурный шок или потрясение - ничего не сказать! Сенго, Ребел и даже Кано краем глаза с любопытством наблюдали за моей реакцией.

Я прошёл несколько десятков метров и, встав как вкопанный, с открытым ртом и округлившимися глазами, стал рассматривать окружающий меня вид. Город как будто был срисован с картин XVIII века: двух- и трехэтажные здания с большими окнами и покатыми черепичными крышами, цветные фасады пастельных тонов были украшены затейливым декором в виде белоснежных пилястр, балясин и карнизов, а разделяли здания мощеные проулки и дороги.

– Что, Кэтсеро, не ожидал такое увидеть? – сквозь слёзы, выдавил из себя Ребел. – Представляю твой культурный шок!

Он, Сенго, и, подозреваю, что псина тоже, залились смехом.

– Чего-чего, а уж такого я действительно не ожидал… Думал, какие-нибудь небоскрёбы будут и летающие машины… У меня никак не сочетается всё это в голове с этой собакой! Что за чертовщина здесь творится!?

– Добро пожаловать в Ри́нэку! – с пафосом сказала Кано. – Этот город построен по проекту самой Ринрин!

– Ри́нэка? В честь вашей богини? – я решил уточнить своё предположение.

– А ты догадливый! Только не называй её богиней при встрече… Она это не любит! – предупредила Кано и пошла вперед.

«Скромная богиня, однако… И всё же, странный город для будущего…».

Мы шли по мостовой вдоль красивых домов. Я чувствовал себя иностранным туристом, гуляющим по средневековому Амстердаму или Вене, и водил головой по сторонам. Когда я ходил в школу, то каждый раз наблюдал точно такие же лавки и магазинчики на первых этажах, украшенные солидными вывесками. По пути нам встречались немногочисленные прохожие в такой же старомодной одежде как у нас. Они с любопытством украдкой нас разглядывали, но на Кано не обращали никакого внимания. Мимо проехало несколько автомобилей в стиле начала XIX века.

«Миллион вопросов... И ни одного ответа…».

– И что, во всех городах тоже самое?

– Да, почти во всех… Если ты имеешь ввиду также и нечеловеческие города… – ответила мне Кано.

Мне показалось, что я ослышался, потому переспросил:

– В смысле нечеловеческие?

Хотя было видно, что эта тема неприятна для Сенго, она решила ответить за Кано:

– Видишь ли, Кэтсеро… Это единственный город на планете, где живут люди… Последние люди…

Я остановился. На моём лице прочиталось полное непонимание и шок.

– В смысле последние? Что произошло? Все люди… Они… Умерли?

– Пока мы спали в заморозке произошла какая-то чудовищная катастрофа, – грустно сказал Ребел. – Мы сами ничего не знаем… Возможно, богиня ответит на наши вопросы?!

«Вот как… Другое солнце, растения, монстры… Богиня… Что же все-таки могло случиться такого невероятного? От десятка миллиардов людей остался лишь один город?! Нет… Это какая-то злая шутка… ЭТО СОН!».

– Вот мы и пришли! – сказала Кано.

Мы подошли к огромным и массивным металлическим воротам. Влево и вправо от ворот на сотню метров простирался высокий бетонный забор с какими-то охранными конструкциями наверху. Этот комплекс явно не вписывался в городскую обстановку. У ворот стояли четыре солдата: это были люди средних лет - одна девушка и трое мужчин. Все они были одеты в какую-то тяжеленную броню или экзоскелеты, что делало их похожими на роботов или космический десант. Дополняло картину тяжёлое и громоздкое оружие в том же футуристическом стиле.

– Да-а-а, Ребел! Нам такие пушки в армии даже и не снились! – у Сенго загорелись глаза.

Кано на своем языке что-то сказала охране, и ворота медленно стали раздвигаться, открывая проход.

Перед нами, метрах в двухстах, было низкое, но большое по площади здание угловатой формы, явно военного назначения. Оно имело какие-то бойницы, балконы с турелями и другие атрибуты оборонительного характера.

Мы предполагали, что Кано поведёт нас к этому зданию, но она свернула и позвала следовать дальше. Мы двинулись вдоль здания налево и подошли к какому-то небольшому ангару с приоткрытыми воротами, напоминающими гаражные. Ангар охраняли два также тяжеловооруженных человека, которые, при нашем приближении, поздоровались лишь кивком.

Кано прошмыгнула в приоткрытую воро́тину, и мы зашли следом.

Внутри ангар представлял собой единое, хорошо освещённое помещение без каких-либо комнат. Кругом находились стеллажи с какими-то деталями, инструментами, книгами и чертежами. На полу, одетая в комбинезон, сидела хрупкая, молодая и безумно красивая девушка с роскошными густыми платиновыми волосами… Нет, она была самой красивой и ангелоподобной девушкой из когда-либо увиденных мной… И…

«ЧТО???».

…У девушки были кошачьи уши и хвост!

У нас отвисли челюсти, а сознание, которое, по идее, должно было уже привыкнуть к шокирующим открытиям в этом мире, всё равно отправилось в некоторую прострацию.

Не обратив сразу на нас внимания, девушка продолжала ковыряться отверткой в каком-то механизме, виляя при этом своим металлическим хвостом. Затем она подняла руку, и механизм, оказавшийся птицей, взлетел, сделал круг по ангару и, пролетев мимо наших изумленных лиц, вылетел в приоткрытые ворота наружу.

– Здравствуйте! Меня зовут Ринрин! Рада, наконец-то, с вами познакомиться! – на чистом японском произнесла девушка.

«Это и есть… БОГИНЯ? Богиня красоты уж точно!».

– Здравствуйте, уважаемая Богиня Ринрин! – поздоровались почти одновременно Сенго и Ребел.

Я также присоединился к приветствию:

– Здравствуйте…

Кано неодобрительно на нас посмотрела.

– Нет, что вы?! Больше не называйте меня богиней! Я просто - Ринрин!

– Извините, мы не хотели вас обидеть, – виновато сказал Сенго. – Мы хотим поблагодарить вас за наше спасение и лечение… Если бы не вы…

– Не стоит! Я сделала лишь то, что должна… А вы ведь путешественники из прошлого?

– Откуда...

– Я уже пообщалась с остальными вашими спутниками, – не дала договорить Ребелу Ринрин. – Они мне все рассказали. Мне так жаль, что вам пришлось пережить весь этот кошмар! Очень жаль! И спасти всех не успела…

Лицо Ринрин изменилось и стало очень печальным. Меня поразили эти искренность и доброта.

Я решил спросить прямо:

– Извините, может быть, вы объясните, что тут произошло? Почему всё так изменилось? Сколько лет мы были заморожены в том подземелье?

– Я вас понимаю! Но к сожалению, не смогу ответить на все вопросы. Лично я не знаю, что произошло до Великой Катастрофы! Я помню события только после неё… Единственное, что рассказывало первое поколение, это то, что на Земле эпидемия уничтожила до 8/10 населения, а затем произошла война и Великая Катастрофа.

– Что еще за Великая Катастрофа? – встрял в рассказ Ребел, чтобы уточнить.

– Никто не знает… Просто с десяток различных миров объединились в один. Из одного мира - наша планета и остатки людей, из других - ещё пара рас, из третьих нам досталось солнце и звёзды… Ну и, наконец, с какого-то из миров к нам занесло различных кровожадных чудовищ. Вроде тех, что напали на вас… Никто не знает причины…

«Чем больше ответов на вопросы, тем больше самих вопросов…».

Ринрин продолжала рассказывать:

– «Заморожены», как вы это называете, вы были ещё до Великой Катастрофы. Я не знаю за сколько… Но после неё прошло примерно 1275 земных лет. Или же 1083 местных года!

Меня зашатало, а в глазах стало темнеть. Я посмотрел на ребят: они стояли в полном онемении и побелевшие, как античные скульптуры.

Ринрин встала с пола и, повернувшись, подошла к нам. Я увидел нечто потрясающее, что дополнило мой стресс… За её пышными платиновыми волосами скрывалась металлическая шея и плечо, а когда она повернулась, я увидел жёлтые кошачьи глаза и механическую руку…

– Не бойтесь! Я не причиню вреда! Я ваш друг! – сказала Ринрин.

Это было последним, что я услышал, потому что из-за нервного перенапряжения потерял сознание…

***

– Кэтсеро! – услышал я и почувствовал пару пощечин.

Перед глазами я увидел склонившуюся надо мной Сенго.

– Порой ты такой мужественный! Но чувствительный…

– Вот! Напугала мальчонку! – высказался Ребел.

– Простите! Простите! Я не хотела! – виновато оправдывалась Ринрин.

– Да ничего… Это вы меня простите, что напугал. Столько информации… Мой мозг с трудом это переваривает! – попытался я всех успокоить. Особенно оправдывающуюся богиню.

Когда я поднялся и вернулся в нормальное состояние, решил задать последние мучавшие меня вопросы:

– Ринрин, почему вас все называют богиней? И, всё-таки, кто ВЫ?

– Людям свойственно обожествлять непонятные им вещи и явления, слагать легенды и верить в героев в сложные для них времена. Я живу в этом мире с начала Великой Катастрофы. Кто я… Скорее человек… Я появилась такой, какая есть, а из какого мира пришла… Или появилась ли я сразу после Катастрофы… Мне неизвестно…

«ЕЙ БОЛЬШЕ 1200 ЛЕТ?!» – в этот момент я еле удержался, чтобы ещё раз не упасть в обморок.

Мы поговорили ещё минут с десяток-другой и, попрощавшись с Ринрин, пошли на экскурсию по городу. Толком ещё что-то выяснить нам не удалось, кроме того, что на Земле теперь живут ещё, по крайней мере, четыре расы из других миров. Они разговаривают на общем языке, торгуют и выживают... Вся прочая информация была за тысячелетие утрачена, искажена или отсутствовала вовсе. Да и от растерянности мы сами забыли половину вопросов. Ринрин же нам предложила для изучения «международного», как она выразилась, языка и культуры организовать курсы при местной школе...

«И кто же, всё-таки, такая эта Ринрин? Явно мы не узнали даже десятой доли всего, что здесь творится…».

Когда мы вышли из наружных ворот и прошли немного по улице, к нам подошли два человека в белых длинных одеяниях, напоминавших какой-то церковный балахон с неизвестной нам символикой.

«Это какая-то местная знать или что-то в этом роде?».

– Уэгг-э-генн-энн-урр.

Кано им ответила также на своем языке, а, повернувшись, с недовольством заявила:

– Боюсь, нам придется пройти с ними и побеседовать.

Весь наш квартет, считая «милашку» Кано, пошёл за двумя странными и настойчивыми незнакомцами…