— Мия…— услышала, как отец зовет меня. Раздался стук в дверь. Я записала ответы в блокнот.

— Мия? — на этот раз голос отца был громче.

"Что он делает дома? Он же всегда отсутствует", с горечью подумала, подходя к закрытой двери.

Отец не пришел домой ни на мой день рождения, ни на собственную годовщину, но вот он здесь, внезапно появился из ниоткуда, ведя себя так, будто ему есть дело до семьи.

Когда дверь со скрипом открылась, я увидела отца. Давно его не видела, и он выглядел… другим. Держался за дверной косяк, словно поддерживая дрожащее тело. Я бросилась вперед, чтобы поддержать, когда его колени подогнулись, и повела в комнату. Он был тяжелым, но мне каким-то образом удалось посадить его на свою кровать.

— Что это такое? — тихо спросила я, стоя перед ним. Всхлип вырвался из его груди, когда он прижал меня к себе и сжал. Я была ошеломлена. Замерла, услышав его бессвязное бормотание.

— Мне так жаль, — мне показалось, что я расслышала это.

Слова путались, в голосе слезы. Наморщила лоб, пытаясь осознать, насколько жалок отец. Впадаю в отчаяние. Мои постоянные вопросы никак не способствовали получению от него вразумительного ответа. В конце концов я оттолкнулась от него, схватила за плечо и осторожно встряхнула.

Его глаза были красными и опухшими, когда он наконец посмотрел на меня. Рыдания стихли, но тело все еще дрожало.

— Мама…умерла.

— Чт...?

— Ее убили! — он выплюнул эти слова, словно проклятие.

Я отшатнулась в ужасе.

— Что это за глупая шутка?

Мама сообщила мне, что ей нужно выполнить важное задание. Я знала, что она выслеживала преступников и делала мир лучше. Она сказала мне, что уедет на пару дней, совсем ненадолго. По предыдущему опыту я знаю, что попытка позвонить ей или связаться каким-либо образом сопряжена с риском и может подвергнуть ее опасности, поэтому я не напрягалась, ведь она будет дома в конце недели.

Я мало что помнила с той ночи, когда стала старше. Только своего отца, как мы цеплялись друг за друга, пытаясь осознать трагедию. Думаю, мы плакали до тех пор, пока не осталось слез, которые можно было бы пролить.

Я отчетливо вспомнила следующее утро. Оно было вырезано в сознании и никогда не покидало меня даже во сне. Около одиннадцати утра привезли тело мамы домой. Я умоляла хотя бы позволить мне увидеть ее лицо, но мне отказали. Не понимала, за что меня так наказали. Почему я не могу увидеть маму в последний раз?

Но я была упрямым ребенком, вся в маму. Обошла всех и заглянула ей в лицо. Я помню тишину, окружавшую меня, когда пыталась осмыслить неприятный образ матери, безжизненно лежащей предо мной. Ее лицо изуродовано. Порезанные щёки. Лицо было бледным и одутловатым, а веки отрезаны.

Я закричала в агонии.

Мамочка была мертва.

Чувствовала, как отец держит меня, поддерживает. Он тоже осмелился взглянуть на лицо своей жены. Я могла только представить, каково это было ему. В тот день я потеряла двух человек: маму и папу.

Сейчас, когда я шла по улице, погрузившись в воспоминания, кровь кипела в жилах, ярость росла с каждым шагом. Я была в восторге. Наконец, убийца моей матери подвергнется тому же, что сделали с ней.

Тогда мы были дома уже через час после возвращения с похорон, когда раздался звонок в дверь. Отец, все еще ошеломленный, сидел, не шевелясь, когда я взяла на себя инициативу открыть дверь.

Это был молодой человек с приятными чертами лица. Я была слишком мала, чтобы разглядеть цвет его глаз, но с высоты моего роста они казались загадочно-серыми. Его волосы были угольно-черными, слегка спадали на висок и прикрывали глаз.

— Вы кто? — твердо спросила я. Страха не было, если учесть, в какой сфере работали мои родители.

— Твой отец дома? — спросил он, вежливо улыбаясь.

— Нет. Что ему передать? — я с подозрением посмотрела на него. Никто никогда не приходил к нам домой.

— Ты такая же, как твоя мать, — сказал он, склонив голову набок и с интересом наблюдая за мной. Казалось, его что-то забавляет.

— Вы знали мою мать? — голос стал холодным. Веки отяжелели, а слезы угрожали брызнуть из глаз.

— Знал. Мы играли в замечательную игру в прятки.

Я не поняла.

— Энтони Мюррей!

Меня напугал громкий голос отца. Имя показалось мне смутно знакомым. Как будто я слышала его. На мгновение задумалась и вспомнила, как отец шептался с одним из своих коллег об Энтони Мюррее.

Убийца.

— Какого черта ты здесь?

— Просто хотел попрощаться с одной из самых красивых женщин в мире, — он ухмыльнулся.

Отец бросился на него, но парень увернулся.

Разговор продолжался, казалось, целую вечность.

Я молчала. Когда обрела голос, слова, вылетевшие из уст, были теми, что я намеревалась исполнить. Обещание, которое я дала себе.

— Я убью тебя.

Но они не слышали.

— Я убью тебя!

Мой голос стал тверже.

— Что ты сказала, деточка? — спросил он с улыбкой.

— Когда-нибудь я убью тебя. Запомни это.

Улыбка исчезла, и он долго смотрел на меня. Затем снова лукаво ухмыльнулся.

— Конечно, мой котенок.

Наклонился и поцеловал меня в щеку.

Я посмотрела на него с отвращением, но он имел наглость изобразить удивление.

— Дорогуша, я всего на двенадцать лет старше тебя. Когда-нибудь мы встретимся, и ты станешь моей смертью, — сказал он, развернулся и ушел.

Отец уставился в пустоту. Он тоже вышел из дома вслед за Энтони. Это был последний раз, когда я его видела.

А точнее, их обоих.