— Мия Винсент. Официальное удостоверение личности, агент Винсент, — пробормотала я в маленькое отверстие, в которое встроен сверхтехнологичный микрофон. Помост, расположенный в центре комнаты, оборудован для сбора биометрических данных каждого агента, входящего в здание. Стандартная процедура.

— Назовите свой статус, — приказал механический голос. Маленькая коробочка на возвышении мигала зеленым. С небрежным взглядом я наклонилась вперед и снова заговорила в микрофон.

— "Один дома".

Закатила глаза от того, насколько нелепой была ситуация. Боже мой, я не могу понять, почему они придумывают такие нелепые коды для статуса назначения агентов.

"Один дома" означает, что в настоящее время агент не ходит на задания. Мне интересно, что двигало людьми наверху, чтобы придумать это? Каковы их умственные способности?

— Войдите, — сказал голос.

Если я когда-нибудь найду человека, который весь день болтает в этот микрофон, клянусь, ложкой выдавлю ему глаза. Работать там, где ты целый день сидишь на стуле, монотонно выполняя одно и то же, было выше моего понимания. Как этот индивидум вообще может так жить?

Я предпочитаю дикую жизнь. Мне нравится быть окруженной оружием, взрывчаткой, преступниками, убийствами и выкупами. Адреналин от этого был лучше любого наркотика, который можно себе представить. Люди моей профессии зарабатывали кучу денег с каждой миссии. Было приятно, когда деньги «волшебным образом» переводились на банковский счет через несколько минут после того, как я выполнила свою задачу. В общем, жизнь удалась, и по-другому я бы не хотела.

Большая металлическая рама с шипением открылась. Аналогичный вид за ним приветствовал меня. Я разочарованно фыркнула, задаваясь вопросом, почему должна все время проходить через эту мучительную систему безопасности, хотя все меня здесь уже знали.

— Особенности работы, — напомнила я себе.

Немногие люди имеют мужество каждый день безжалостно убивать за приличную сумму денег. Это было так просто. Влезай, убивай, выходи. Я бы сравнила это с видеоигрой.

Вы можете выбрать аватар и оружие, у вас есть миссии, и вы испытываете острые ощущения от победы над своим противником. Только в жизни было лучше. Графика, без сомнения, была превосходной, а варианты режимов боя не ограничены.

Как бы маниакально это ни звучало для окружающих, я действительно наслаждалась трепетом от хорошо выполненной работы. Мне нравился адреналин, струящийся по венам, и вид теплой крови, стекающей по лицу моей жертвы, когда я произносила последнюю молитву и закрывала глаза, крошечные капельки окрашивали кончики моих пальцев в гротескно-красный цвет.

Привыкла даже к крови. Металлический запах мог вызвать привыкание, и даже позволить представить вкус этой крови, но я не пробовала. Не думаю, что другие агенты занимаются подобным.

Голос в коробке сказал мне снять одежду и войти в стерильную кабину. Я вздохнула, выполняя приказы, и проворчала о том, как им, должно быть, понравился стриптиз. Включился сканер. Красный свет, поглотил мое тело, пока проверял наличие потенциальных угроз. Процесс был завершен за считанные минуты, и я вернулась, пытаясь одеться до того, как откроется следующая дверь. К счастью, шипение двери открыло вид чего-то похожего на личный кабинет.

Штаб-квартира круглый год вызывала недоумение. Никто никогда не знал, что будет дальше. Они регулярно меняли маршруты и здания, чтобы никто не мог проникнуть в организацию. Но все эти меры безопасности раздражали агентов. Мы понимали, что это было сделано в целях безопасности, но, на мой взгляд, чрезмерное усложнение только создаёт больше проблем. В чём характер этих изменений? Я никогда не пыталась запоминать, потому что не было времени думать о таких тривиальных, приземленных вещах.

Комната, в которую я вошла, была уютно обставлена ​​мебелью из красного дерева. В личном кабинете шефа всего два стула, один для него, другой для гостя. Заняла свободное место и стала ждать, пока главный подойдет. Прошло какое-то время, прежде чем дверь открылась, и он вошел внутрь с теплой улыбкой на лице.

— Мия, — поздоровался. — Пожалуйста, присаживайся. У меня очень важные новости.

Его поведение говорило мне, что что-то было не так.

— Надеюсь, все хорошо.

Он предложил мне стакан воды.

Я покачала головой.

— На этот раз я надеюсь, что ты сможешь дольше удерживать свое прикрытие. Энтони Мюррей — следующая цель, и мы ожидаем полного досье на него. Какова его организация и как она функционирует. Мне нужна личная история Мюррея. А для этого тебе нужно подобраться к нему поближе.

Подняла бровь. Имя Энтони Мюррея было тем, которое я не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Я преследовала Мюррея.

— Могу ли я узнать цель извлечения этой информации?

— О, тебе интересно! — он был в восторге от того, что я положительно отреагировала на задание.

— Мне нужно знать детали. Зачем мне это делать.

Мой голос звучал уверенно, и это удивило шефа.

— Просто потому, что он оставался скрытым от глаз общественности в течение последних двенадцати лет. У нас мало информации о нем, и она ограничивается только его именем, местонахождением и некоторыми другими подробностями о семье.

— Когда мне его убить? — спросила я с большим энтузиазмом, чем следовало бы.

— Когда у нас будет вся необходимая информация, — он посмотрел на меня, как на дуру.

Ну,да. Глупый вопрос.

Я хотела, чтобы Энтони сдох, как можно быстрее.

— Спасибо, мне, наверное, пора идти, — сказала я, неловко вставая. Дошла уже почти у двери, когда услышала, как он снова зовет меня.

— Мия, — я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Я хочу, чтобы ты уничтожила его. Он должен заплатить за то, что сделал с твоей матерью. Заставь его сожалеть о том, что он когда-либо приближался к Мелоди и к тебе.

Я заставила себя улыбнуться и кивнула.

— Билли, я обещаю, он умрет, жалея о каждой своей ошибке. Я использую все, чему ты меня научил.

— Кстати, я слышал, что он любит брюнеток, — поддразнил он.

— Наконец-то! Я нашла парня, который не любит блондинок. Я снова могу быть собой!

Он рассмеялся вместе со мной. Я попрощалась с ним и вышла из комнаты. Веселое выражение тут же стёрлось с лица.

Медленно шла по дороге. Огни фонарей наверху мерцали, а дороги были пустынны. Вокруг словно все вымерло.

Разум наполнился воспоминаниями.