— И как ты думаешь, какой ответ? Почему ты в моей постели?— Я услышала щелчок челюсти и стиснула зубы.

— Ты давно хотел, чтобы я была рядом, и хотя я тебя все время бешу, ты увлекся всем, что происходит, и пригласил меня в свою постель.

Да. Вот и все.

— Одно дело пригласить в постель, чтобы трахнуть, Мия, — резко огрызнулся он. — Но ты все еще здесь…

Я изогнула бровь, глядя на него.

— Ох, Мия, — прошептал он. — Ты слишком недоверчива. Почему ты не понимаешь? Неужели это так сложно?

— Да, Энтони.

— Ты мне доверяешь? — спросил он с ясной искренностью в глазах.

— Нет. Ты сам так сказал.

Я гордилась собой. Вела себя как стерва, но это было лучшее, что я могла сделать, чтобы дистанцироваться от него, пока не пойму, какого черта делаю со своей жизнью. Это была самоубийственная миссия. Теперь я сознательно шла на это, не получая ничего взамен. Это должно было закончиться катастрофой.

Итан был прав. Отсюда не было пути назад. Если бы я вернулась, не выполнив свою работу, меня бы выгнали из организации. Если бы я осталась и меня нашли, я бы умерла. Умерла в любом случае. И Энтони убьет меня. Он будет тем, кто нападет на меня, как только уйду, и самое забавное будет то, что он свяжется с моей собственной Организацией, чтобы меня найти. Он был из тех ублюдков, которые получают удовольствие от иронии ситуации.

— Я это сделал, не так ли? И ты доверяла мне… так что поверь и в этот раз, — умолял он, и мое замешательство поколебалось.

Наконец я нашла человека, который мог спастись, человека, который мог приставить пистолет к моей голове и не выстрелить.

И все же, подумала про себя.

То, как он держал пистолет.

То, как его пальцы никогда не дергались, когда нажимали на спусковой крючок.

Огонь в его глазах, когда он дрался со мной.

Холодный взгляд, который приберег для дела.

Хитрый ум, способный придумывать планы по свержению династий.

Это были вещи, которые я нигде больше не найду.

Это было то, что я искала всю свою жизнь, и нашла в нем. Единственный человек, которого я должна ненавидеть за то, какой он был.

Когда-нибудь я преодолею влечение.

Когда-нибудь пойму, что эта токсичная одержимость, которую мы взращивали друг к другу, была продуктом чистой ненависти и ничего больше.

Когда-нибудь я перестану все отрицать.

— Назови хотя бы одну вескую причину, почему я должна тебе верить.

— Ты единственная, кто может прикоснуться к моему счастливому пистолету, — Он заговорщически улыбнулся.

Все говорят мне, что ты убил мою мать.

— В первый день, когда ты пришла, я понял, что нашел свою пару.

Я поклялась убить тебя.

— В тот момент я услышал выстрелы с потолка и думал, что потерял тебя.

Подозреваю, что ты знаешь, кто я.

— Не могу вынести мысли о том, что потеряю тебя.

Но когда это появилось? Мы не знаем друг друга.

— Одна веская причина, Энтони, — выдавила я слова сквозь стиснутые зубы.

Держа одну руку на моем запястье, поддерживая, он прижал другую ладонь к моей щеке.

— Эдвард называет меня Майклом, потому что у него был сын… он был моим другом. Майкл Грей. Он был моим лучшим другом, и мы собирались расти вместе.

Я молчала. И чувствовала надвигающуюся гибель.

— Жена Эдварда была лучшей подругой моей мамы. Они выросли вместе. Я бы, наверное, женился за Майкле, если бы он был девушкой. Они были так близки.

Он ждал, что я перебью, но я ничего не сказала.

— Той ночью Эдвард работал в больнице, и шел снег. Что-то пошло не так. Они погибли в результате аварии. Эдвард потерял семью. Моя мама потеряла лучшую подругу. Я потерял друга. С тех пор у меня не было друзей… Я не мог.

— Энт… — он оборвал меня. Прижал ладонь к моим губам и какое-то время просто смотрел мне в глаза.

— Эдвард называет меня по имени своего сына. Он — единственная семья, которая у меня есть. Именно он спас меня от отца.

— В чем причина, Энтони? — я чувствовала, как в горле растет ком.

— Я доверяю тебе свою единственную слабость. Кладу всю свою жизнь к твоим ногам. Ты решай, солгал я тебе или нет.

— Энтони, — я покачала головой.

— Майкл. Вот как я хочу, чтобы ты меня называла, — потребовал он.

Почему?

— Это стирает все, что я сделал, чтобы оказаться там, где я есть. Майкл невиновен. Он — единственное, что меня искупает. Я хочу думать, что ты можешь хотеть одного из нас… мне все равно.

Я почувствовала, как что-то внутри трясется. Оно грозило вылиться из каждой поры. Я задавалась вопросом, дрожало ли мое тело от такой интенсивности.

Это было похоже на растрескивание камня, а затем его превращение в горячую расплавленную лаву, только для того, чтобы течь и затвердевать во что-то гораздо более связывающее.

Это напугало меня.

— Майкл…

Это почти сломало меня.

— Слава богу, — прошептал он, сокращая расстояние между нами.

Его губы отдались теплом на моих. Мы сидели, прижавшись друг к другу. Неподвижно, наслаждались жаром друг друга.

Пути назад не было.

Смерть была рядом.

Я была ближе к тому, чтобы принять это.