— Иди сюда, — врач похлопал по кровати. Я увидела, что он положил на прикроватный столик немного ваты, марли и спирта.

Сделала, как он просил, и села перед ним. Глаза с любопытством пожирали лицо старого доктора, стараясь не упустить ни одной черты, которая могла бы помочь мне сделать дальнейшие выводы о нём.

— Покажи мне свою руку, дорогая, — успокаивающе попросил он. Я закатила рукав рубашки и увидела, что не могу дотянуться до раны. Вздрогнула, почувствовав неприятное давление на рану.

— Принесу тебе что-нибудь, во что можно переодеться, — услышала ворчание с другого конца комнаты.

Рискнув взглянуть, я увидела, что Энтони все еще выглядел злым, но в его чертах было беспокойство. Он пересек комнату и вошел в гардероб. Где-то в моей голове всплыл образ того момента, когда я в последний раз видела его за этими витражами. Выбросила из головы мысли об обнаженном теле и ​​сосредоточилась на Энтони, который собирал вещи. Я услышала приглушенный звонок его телефона, навострив уши.

Кто-то хихикнул. Я резко повернула голову и увидела, что на лице доктора появилась небольшая, но забавная улыбка. Обеспокоенная тем, что он поймал меня с поличным, пока следила за каждым движением Энтони, я посмотрела вниз и сосредоточилась на давлении, которое он оказывал на мою руку.

— Какой приятный сюрприз, Люк! — раздражение было в голосе Мюррея. — Конечно, мне понравилось, что ты мне прислал, гандон! — взревел он.

Мои глаза расширились, когда я прислушалась. Голос Энтони понизился, его стало немного трудно слышать. Но мне удалось разобрать его слова.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это означает войну, Люк. Я тебя закопаю, готовься.

На этом звонок был завершен.

Я опустила глаза, когда услышала, как закрылась дверь гардероба и послышались шаги, приближающиеся ко мне. Увидела, как одежда упала на кровать рядом, и взглянула вверх.

— Переоденься, — приказал он, а затем вернулся в свое прежнее положение, прислонившись к закрытой двери.

Я взяла футболку, которую он мне дал, и со слабой улыбкой, направленной на доктора, неторопливо направилась к гардеробу.

Закрыв за собой дверь, начала расстегивать пуговицы. Это была гигантская задача с раненой рукой. Давление, которое врач оказывал на мою рану, в конечном итоге заставило осознать, что в моей руке реально застряла пуля, и теперь из-за этой суки ее жгла боль. Я медленно опустила руку в сторону, а затем расстегнула остальные пуговицы неповрежденной рукой. После этого немного подёргалась, чтобы сбросить один рукав рубашки, а затем использовала неповрежденную руку, чтобы вытащить больную. Прокляла весь свет, почувствовав, как материал скользнул по пулевому отверстию. Было очевидно, что часть крови высохла и рубашка прилипла к коже. Трудно выйти из этой ситуации, не причинив себе еще больше вреда. Итак, я сделала лучшее, что могла придумать. Выдернула руку из рукава одним махом, словно пластырь. Достаточно сказать, что это было больно.

Я слышала фрагменты разговора, который происходил за витражом гардероба. Низкий, приглушенный голос принадлежал врачу, допрашивающего Босса.

— Она, должно быть, чертовски особенная, если ты ведешь войну из-за чего-то, что является профессиональным риском». Похоже, его весьма заинтересовала причина. Осмелюсь сказать, что он был почти в восторге от перспективы того, что у Энтони Мюррея есть кто-то особенный. А, Майкл? — спросил он с дразнящей ноткой в ​​голосе.

— Мы планировали вести эту войну, как ты выразился, уже довольно давно, Эдвард. Ничего такого не происходит.

Голос Энтони звучал так чертовски защищающе, что это почти заставило меня рассмеяться. Я могу себе представить, что он был немного взволнован внезапными вопросами.

— Не похоже. Я видел, как ты тащил ее за руку, — старик с каждой минутой веселился все больше.

— Ради бога, Эдвард, она ещё здесь.

— Нечего стыдитьс, мой мальчик. Ты влюблен в девушку. Каждый мальчик так делает. Она хорошенькая.

Энтони после этого что-то прошипел, но я не расслышала.

Стараясь быть как можно более незаметной в своем шпионаже, попыталась положить на место разрезанную рубашку, которую мне дал Энтони. Поднятие руки над головой заставило меня громко выругаться, и я услышала звук снаружи.

— Помочь тебе? — раздался голос Мюррея с другой стороны.