После трёх дней отдыха и восстановления в поместье Гринмунов Мия поспешно покинула портовое государство Ганудос. Хотя вряд ли Ганудос стал бы предпринимать открытую попытку убить её, принцип «бережёного Бог бережёт» настойчиво подталкивал принцессу к поспешному отъезду.

— Ааах… Это только мне кажется, или погода стала жаркой как раз тогда, когда мы уезжаем с побережья?

Удивительно, но день их отъезда выдался на редкость жарким, несмотря на прохладное лето. Мия страдала от зноя, будучи запертой в душной карете с Людвигом и Анной (Сион и Абель уже вернулись в свои королевства).

Уф, какая жара… И ведь мы только что были в летнем убежище, где можно было спастись от неё. Почти жаль, что мы не остались там ещё на пару дней… Кстати, разве Хлоя не говорила, что на севере даже летом прохладно? Хм…

В полудрёме, вызванной жарой, она пробормотала.

— Ааах… Хочу на север…

Это тут же заставило Людвига задумчиво нахмуриться. После короткого периода раздумий он понимающе кивнул.

— Понимаю… Вот оно как… Блестяще.

— …А? — выдохнула Мия, с трудом повернув голову, чтобы посмотреть на него с недоумением.

Он улыбнулся ей с уверенным видом.

— Если заговор первого Императора правдив, то подозрение падает прежде всего на древние и могущественные семьи. Чем древнее род, тем меньше ему можно доверять. Напротив, молодые дворянские дома, вроде аутграфств, — надёжнее и легче поддаются убеждению. Я ведь правильно понимаю вашу мысль?

Империя Тиамун начиналась с нескольких родовых владений вокруг Лунатира и постепенно расширяла свои границы на север и юг. Неизбежным следствием этого роста стало появление недавно присоединённых земель, которые называли переферией. Поскольку аутграфство Рудольфон находилось на юге, логично было бы искать следующего союзника на севере…

Таким образом Людвиг дал ясно понять, что именно он хочет подтвердить.

— Я неправильно истолковал ваши рассуждения?

Да... Да, именно так. На самом деле, абсолютно всё, от первого до последнего слова.

— Н-нет, всё верно, — слабо улыбнулась Мия. — Молодец, Людвиг, я знала, что ты догадаешься.

Однако Волновая Всадница Мия не собиралась указывать ему на ошибку. Какая бы волна ни пришла, она просто ложилась на спину и позволяла ей себя нести. Она наконец-то овладела высшей техникой — плаванием на спине. С этим приёмом в её арсенале уже неважно, какая волна её ждёт, ведь она не утонет! Главное, чтобы кто-то другой взял на себя инициативу.

— В таком случае, — продолжил Людвиг, — думаю, нам стоит пригласить специалиста по этим вопросам. С учётом времени на переписку, мне потребуется… дня три на подготовку.

— Конечно, без проблем, — ответила Мия.

Так и решили: свита Мии сделает важный крюк.

---

В столице аутграфства Гилден, расположенного на севере Империи, Бальтазар сидел в гостинице с таким видом, будто не спал несколько дней. На самом деле, три дня. Людвиг, чья оценка оказалась верной, просто посмотрел другу в глаза и произнёс.

— Привыкай.

Безжалостно разрушив надежды Бальтазара на менее тревожное будущее, Людвиг тут же взялся за дело.

— Итак, рассказывай, что нам нужно знать заранее.

— Аутграф Эрикки Гилден. Двадцать восемь лет. Унаследовал владение от отца, пытается вдохнуть в него новую жизнь. Как и большинство его сверстников, воспитан в духе антиаграризма, навязанного центральным дворянством, — ответил Бальтазар, почесав голову. — Похоже, он хочет застроить пахотные земли различными развлекательными заведениями и театрами, превратив домен в курорт для знати. Я приезжал сюда пару раз, пытался его отговорить, но без особых успехов.

Это сразу привлекло внимание Мии.

— Вот как...

Тут так прохладно. На самом деле, вполне неплохо для летнего отдыха. Море, конечно, далеко, но всё равно комфортнее, чем в Лунатире. Мне нравится его ход мыслей…

По мнению Мии, если есть место, где можно спрятаться от жары и весело провести время, она с радостью провела бы там всё лето.

— Значит, он пытается поддержать местную экономику, превратив поместье в туристический курорт. Для места, испытывающего нехватку природных ресурсов, таких как руда, это можно было бы считать правильным шагом, но… — на несколько секунд на лбу Людвига появилась задумчивая гримаса, а затем он покачал головой. — В любом случае, давайте сначала встретимся с этим человеком и послушаем, что он скажет.

---

Прибыв, Мия прошла в гостиную усадьбы аутграфа Гилдена. Вскоре появился и сам хозяин.

Хм, первое впечатление неплохое. Не раздражает...

Он не был одет броско, как выскочки-нувориши, и не носил странных одеяний языческих племён. Его внешность была настолько обыденной, что казалась почти скучной.

Что неудивительно: хотя земли формально считались переферией, они вошли в состав Империи ещё до рождения Мии. Было бы смешно ожидать, что местные всё ещё бегают в мехах.

— Для меня великая честь приветствовать Вас, Ваше Высочество, — произнёс он, поклонившись. — Я — Эрикки Гилден, аутграф переферийных земель Империи.

— Приятно познакомиться, аутграф Гилден. Благодарю за приём в столь короткий срок.

Мия лучезарно улыбнулась и изящно присела в реверансе.

— Служить Вашему Высочеству — мой долг и высшая честь, — ответил он. — Чем могу быть полезен?

— Я слышала, вы намерены сократить посевные земли ради строительства различных новых заведений, — сразу перешла к сути Мия. — Я приехала поговорить об этом.

— Ах… — Гилден бросил взгляд на стоявшего позади Бальтазара и понимающе усмехнулся. — Я догадывался, что дело в этом.

Он выпрямился, сложил руки перед собой и посмотрел прямо на Мию.

— Полагаю, вам известно, что из-за холодного климата на севере выращивать зерно трудно. Поэтому я собираюсь использовать непригодные земли под виллы для отдыха, или, по крайней мере, использовать эту территорию для развития новых отраслей. Сейчас я пытаюсь убедить жителей.

Хм... Я думаю, это наполовину правда, наполовину оправдание.

Мия спокойно проанализировала его ответ. Утверждение о трудностях земледелия, вероятно, было правдой. Скорее всего, он искренне считал, что земля здесь непригодна для сельского хозяйства. Однако влияние антиаграрных убеждений других дворян, возможно, сыграло более значительную роль в его рассуждениях.

— Понимаю ваши намерения, — сказала она. — Но не считаете ли вы, что стоит сохранить уникальную природу этих земель? У Вас так много плодородной земли — жаль не использовать её.

Ответ Гилдена прозвучал холодно.

— Странная мысль. Какой толк в земле, если Империя не видит в ней ценности?

Вот оно. Я так и знала, что это всплывёт… — Мия едва удержалась от того, чтобы не схватиться за голову.

Антиаграризм пустил в Империи корни глубже, чем она ожидала. Решить эту проблему будет нелегко. Но она не сдавалась.

— Справедливое замечание. Но ценность — вещь изменчивая, — спокойно ответила она. — Какова ценность большого, роскошного здания, если в нём никто не собирается? Уж точно не больше стоимости сельскохозяйственных земель, пожертвованных ради его строительства. Даже если вы возведёте все эти грандиозные каменные сооружения, такие как рестораны и театры, уверены ли вы, что люди придут? Иначе вы уничтожите все свои сельскохозяйственные угодья и потеряете вложенные деньги, оставив после себя лишь бесполезную груду камней. Это была бы трагедия, свидетелем которой я бы не хотела быть.

Она знала, что Гилден затеял этот проект не просто так. Он провёл исследование и твёрдо знал, как привлечь людей в свои владения и заставить их тратить деньги. Однако его идея была не нова. Многие уже делали то же самое. Даже если он потратит целое состояние на строительство туристической зоны на севере Империи, будут ли люди готовы приехать? Станут ли они ехать в глушь, чтобы полюбоваться пейзажем? Именно такой логикой Мия пыталась его убедить.

Хотя если бы там действительно было прохладно, с театрами и развлечениями… я бы точно приезжала туда каждое лето… А если бы я могла найти там ещё и мороженое, это было бы лучшее место на свете.

С трудом подавив искушение согласиться с его идеей, она заставила себя занять противоположную позицию в этом споре. Она смело пожертвовала личными чувствами ради общего блага.

— Поэтому, если вы хотите превратить свое поместье в курорт и сделать его более привлекательным для туристов, я бы предпочла, чтобы вы делали это, сохраняя при этом текущий уровень сельского хозяйства.

— …И как, по-вашему, мне это сделать? — спросил он, и в голосе мелькнуло «ну-ка, удиви меня».

— Хороший вопрос. Давайте посмотрим… например… — Мия задумалась.

В голове Мии вдруг промелькнул образ сада в академии Святой Ноэль. Цветы там, выращенные под чутким присмотром Рафины, были поистине восхитительным зрелищем. Ей пришло в голову, что знать Тиамуна несколько лицемерна в отношении земледелия... Если ей удастся убедить Гилдена разбить цветочные поля, это, по крайней мере, сохранит сельскохозяйственный потенциал земли.

В конечном счёте, цель Мии состояла в том, чтобы выиграть время. Ей лишь нужно было сохранить землю пригодной для земледелия до тех пор, пока в следующем году не начнётся голод. Когда люди испытают это на себе, они перестанут пытаться сократить площадь своих сельскохозяйственных угодий. С этой мыслью она предложила следующее.

— А что если посадить цветы?

— …А? Цветы, говорите?

Она энергично закивала ошеломлённому Гилдену, явно застигнутого врасплох её предложением.

— В академии Святой Ноэль есть прекрасный сад. Однозначно стоит съездить, чтобы увидеть его. Мне часто приходится сдерживать себя, чтобы не беспокоить всех встречных и не рассказывать им об этом. Что, если создать здесь сад, который был бы столь же великолепен? Такой, который все захотят показать своим друзьям и родным? Тогда не придётся портить землю.

— Но… разве этого будет достаточно, чтобы привлечь туристов в наши земли?

— Полагаю, всё будет зависеть от того, насколько красивыми окажутся ваши цветы… К тому же, если вспомнить учение Центральной Православной церкви, то в раю, куда мы попадаем после смерти, всюду цветут дивные цветы. Если представить ваше владение как летнее убежище для тех, кто хочет увидеть рай на земле, думаю, многие заинтересуются.

Гилден молчал, задумавшись. Затем резко взглянул на неё.

— Хочу спросить вас кое о чём, Ваше Высочество. Почему вы так стараетесь сохранить здесь сельхозугодья?

Мия на мгновение растерялась.

Я ведь не могу просто сказать, что знаю о грядущем голоде и не хочу терять ни пяди сельскохозяйственной земли…

Ранее она доверяла свои предчувствия таким людям, как Людвиг, но аутграф Гилден — другое дело. Поверить в подобное он бы не смог. Оставался единственный выход. Натянув на лицо самую надменную улыбку, какую только могла, она заявила:

— Разумеется, потому что я хочу сад, не хуже, чем у мисс Рафины! А зачем мне другая причина?

Она разыграла карту эгоистичной принцессы! Эта карта всё ещё прекрасно работала — именно так большинство людей её и воспринимало.

Ха, провернуть такое требование — проще простого. Когда принцесса чего-то хочет, она это получает! Склонитесь перед силой моего титула!

Гилден наблюдал, как Мия с гордо выпяченной грудью смотрит на него с самоуверенным выражением.

— …Понимаю. — Он медленно кивнул, словно человек, внезапно постигший нечто важное.

Мия допустила лишь одну ошибку — она приняла Гилдена за обычного, ничем не примечательного дворянина. На деле же он был весьма способным человеком. Ревностно собирая любую информацию о Мии, он уже знал, что некоторые называли её Мудростью Империи.

Поэтому он старался читать между строк. Вооружённый заранее этими знаниями, он пришёл на встречу, готовый к интеллектуальной дуэли, словно к шахматной партии. Он тщательно обдумывал каждое её слово, разбирая слой за слоем, стараясь постичь скрытый смысл. И наконец решил, что понял.

Понятно. Говорят, принцесса Мия благосклонна к переферийным дворянам. Узнав о бедственном положении моего владения, она прибыла, чтобы помочь мне найти решение, которое снизит нагрузку на моих людей…

На деле Гилден и правда трудился изо всех сил, чтобы всё работало. Но, несмотря на старания, некоторые крестьяне презирали его, и малейшая ошибка могла навсегда подорвать их доверие. Более того, строительство роскошных сооружений, вроде театров, стоило баснословных денег — и у него не было таких средств. Продолжив прежний план, он влез бы в огромные долги и оказался бы прижат к стене — к хлипкой стене, за которой ждала катастрофа.

Если же я воспользуюсь чем-то вроде её предложения… расходы будут минимальны, и занимать деньги не придётся. Более того…

Он мог бы представить проект как заказ принцессы Мии в соревновании с Рафиной. Если он сможет рекламировать зону отдыха как рекомендованную принцессой Мией, это вызовет большой интерес. Сам Император, возможно, приедет. Центральные аристократы будут вынуждены изменить своё пренебрежительное отношение к его землям.

Посадить цветы летом — и тем самым облегчить труд народа. А если это превратит наши края в курорт, приносящий доход из других провинций…

В голове Гилдена быстро складывались и пересчитывались цифры и формулы.

Тем временем Бальтазар, стоявший рядом с Людвигом, с нарастающим изумлением наблюдал за происходящим. Когда разговор закончился, он несколько секунд безмолвно открывал рот, прежде чем произнести дрожащим голосом:

— Использовать время, когда не сеют пшеницу… чтобы сажать цветы и сохранять плодородие почвы… Вот что она предлагает?

— Хм? Что ты имеешь в виду, Бальтазар? — спросил озадаченный Людвиг.

Бальтазар, стиснув кулаки, будто сдерживая эмоции, посмотрел на него широко раскрытыми, восторженными глазами.

— Не удивительно, что ты не знаешь. Я и сам узнал об этом недавно… Но если сажать одну и ту же культуру на одном и том же месте, почва истощается, а урожай начинает болеть. Это называется монокультурой, и это вредная практика. — Он понизил голос. — Говорят, именно поэтому в аграрной стране Перуджин всегда выращивают две разные культуры на одном участке. Это предотвращает разрушение почвы.

— Что за… Серьёзно? Почему же мы не внедряем это в Империи?

— К сожалению, крестьяне — народ консервативный, не любят менять привычки. А ещё есть наш старый знакомый — антиаграрный менталитет, из-за которого у знати пропал интерес к реформам. Чёрт, ненавижу эту глупую идею.

Бальтазар покачал головой, горько бормоча, что иногда немного давления сверху могло бы пойти на пользу.

— Но вот появляется Её Высочество со своим гениальным предложением, — продолжил он, снова оживившись. — Крестьяне уже смирились с тем, что им придётся отказаться от своих земель. Они это приняли, но им это не по душе. А если сказать им, что нашёлся способ оставить землю и просто сажать цветы между сезонами пшеницы, они будут славить нас неделями! Возражений почти не будет.

А что насчёт их господина? Сам Гилден тоже не станет противиться — ведь если сад, этот «рай на земле», сделает его домен привлекательным для знати, ищущей прохлады летом, он только выиграет. К тому же упоминание одобрения принцессы Мии лишь усилит эффект. Вероятность того, что он и дальше станет настаивать на сокращении сельхозугодий, теперь ничтожна.

— Значит, остаётся лишь подобрать такие цветы, которые смогут и служить второй культурой, и привлечь сюда знать… — Людвиг кивнул, теперь столь же впечатленный, как и Бальтазар.

— Интересно… — тихо проговорил Бальтазар. — Неужели Её Высочество всё продумала до такой степени, что уже знает, какие именно цветы подойдут? — Он усмехнулся и покачал головой. — Нет. Она показала нам путь и подвела к воде. Но заставлять нас пить она не обязана. Пора нам самим быть полезными. Выбор цветов оставь мне. Я займусь этим.

Людвиг бросил взгляд на Бальтазара, который, казалось, был переполнен мотивацией.

Тем не менее, Людвиг считал неоспоримым фактом, что этот северный регион непригоден для земледелия... и всё же принцесса решила проделать весь этот путь сюда.

Могу лишь предположить, что она показывала дворянам, что сельскохозяйственные угодья не следует сокращать, несмотря ни на что, даже если они находятся в этом мрачном северном регионе…

Размышляя о действиях Мии и полагая, что раскрыл её истинные намерения, Людвиг сам того не ведая готовился к новому потрясению — когда эти северные земли однажды станут местом открытия, и двое блестящих исследователей из академии Святой Мии, Аршия и Сирил, сумеют вывести новый, морозоустойчивый сорт пшеницы, способный расти в суровой почве. Услышав об этом, Людвиг будет потрясён до глубины души.

— Насколько далеко… — пробормочет он, ошеломлённый, — насколько далеко она способна видеть? Неужели… и это было частью её плана с самого начала?..

И тогда он расправит крылья заблуждений и воспарит — всё выше и выше, в безграничное небо собственных иллюзий.