— Видите? Видите? Я же говорила! Всё в порядке! Я знала это! Моя «Изумрудная звезда» не потонет из-за какой-то жалкой бури! О-о-о, только посмотрите на неё! Ни царапинки! Поистине, величественна, как и её имя!

По какой-то причине, понятной только ей, Эмеральда сияла победной ухмылкой. Щёки Мии дёрнулись — мгновенная вспышка раздражения быстро погасла при мысли о скором спасении. Пока они вернутся домой целыми и невредимыми, она была готова терпеть необъяснимое высокомерие Эмеральды. А вот главный вопрос был в другом…

— Так что же нам делать? Плыть туда, пожалуй, далековато…

Яхта находилась примерно в четырёхстах лунных хвостах (то есть 400 метров).

Хорошо, что помощь рядом… но, если честно, плыть такое расстояние на пустой желудок — сомнительное удовольствие. Вот бы они подплыли к нам сами… — с недовольным видом подумала она.

— Было бы куда проще, если бы они спустили шлюпки и подплыли сюда. Можем ли мы как-то привлечь их внимание?

Абель взглянул на судно.

— Кричать слишком далеко, — сказал он, поморщившись. — Ладно. Я поплыву первым, попрошу их спустить лодки.

С благородным видом рыцаря он кивнул им и тут же поплыл прочь.

— Хм, мне больно поручать Абелю такую тяжёлую задачу, но… плыть туда и правда нелегко, — пробормотала Мия.

Проведя столько времени в воде, совесть Мии тоже приобрела некоторые её текучие свойства. Правда, текла она только в удобном направлении, игнорируя такие здравые мысли, как: чем ближе подплывёшь, тем скорее тебя спасут.

Аааа… как же приятно в море. Лежать на воде так легко… стоит просто расслабиться, — думала она, глядя в небо и принимая свой любимый облик — Блекнущей Аурелии. В своём ленивом состоянии медузы она лишь двигала глазами, следя, как лазурное небо переходит в бирюзовую линию горизонта. Потом посмотрела на поверхность воды — и нахмурилась: там виднелся… плавник.

— …А? Что это там такое?

Она безразлично наблюдала, как он приближается, рассекая воду с пугающей скоростью. Через секунду позади раздался крик.

— О нет! М-миледи! С-с-смотрите! Э-это… это рыба-людоед!

— …А?

Слова долетели до ушей Мии… и со звоном врезались в огромную вывеску «Ушла на обед», запирающую вход в её мозг. Она тупо уставилась на плавник, потом на Анну, потом снова на плавник. Тот поднимался всё выше, и её вялый разум наконец начал прикидывать, какого размера может быть рыба с таким плавником.

А потом она запаниковала. Потому что это была большая рыба. Очень большая рыба, наверняка питающаяся людской плотью. Иными словами, она находилась в шаге от того, чтобы стать рыбьим кормом.

— Быстрее! Нужно уплывать! — закричала Эмеральда. — К лодке! Н-наверняка они нас уже заметили и спускают шлюпки! Давай, скорей!

Она схватила Анну за руку и потащила к яхте.

— Ааааа! Ааааааа! — завизжала Анна.

Мия поспешила за ними. Она ловко перевернулась на спину и… кхм, отчаянно забила ногами, как могла. Била и била своими изящными, но бесполезными ножками, создавая всплески, которые почти не помогали двигаться вперёд. Паника только усугубляла и без того сомнительную технику, так что на деле она просто шумела и плескалась, не продвигаясь ни на метр.

К тому же…

— Аааааааа! Ааааааааа! — вопила она, не переставая.

Поза «на спине» позволяла легко дышать и смотреть вокруг. Последнее, увы, оказалось скорее проклятием, потому что Мия прекрасно видела, как огромный плавник стремительно приближается к ней, рассекая волны.

— Аааааааа! Оно прямо за мной! Совсем рядом!

Обычно от таких чудищ, как воображаемый Мией мегалодон, людям уплыть не удавалось. Однако это конкретное существо явно не спешило. Оно словно играло с добычей, подплывая всё ближе и ближе, наблюдая за её бесполезными попытками спастись.

Оооо, тупая рыба! Думаешь, можешь насмехаться надо мной, да? Хм! В таком случае…

Мия остановилась и взглянула на приближающегося хищника, её глаза вспыхнули решимостью воина. Если ей суждено погибнуть — пусть так! К тому же, если верить «Хроникам», именно сейчас она должна победить огромную плотоядную рыбу. Она всё ещё могла выиграть этот бой!

Стиснув зубы, она издала яростный рёв, не уступающий боевым кличам закалённых воинов, идущих в последнюю битву. Ну, по крайней мере, ей так казалось. Для всех остальных это звучало скорее как отчаянное «Мииип!»

Но Мии было не до таких мелочей. Ей предстояло ударить рыбу. Она начала размахивать руками по широким дугам — точно так, как делают мальчишки на школьном дворе, уверенные, что создали непроницаемое поле вращающихся кулаков.

И тогда случилось невероятное. Все, кроме самой Мии (потому что она зажмурилась), стали свидетелями чуда.

Одна из её рук шлёпнулась прямо по носу чудовища. Да, именно шлёпнулась. Мия даже не сжала кулак — по сути, она дала рыбе пощёчину. Удар оказался мягким и слегка упругим, отчего Мия рефлекторно открыла глаза… и увидела, как плавник стремительно удаляется. Её морской враг сбежал!

Вскоре подоспела спасательная шлюпка.

— О, лунные небеса! Мисс Мия! Это было потрясающе! Ты отбилась от огромной акулы голыми руками! — воскликнула Эмеральда, протягивая руку.

Мия ухватилась за неё и влезла на борт.

— Х-ха ха… Ха ха ха… К-конечно. К-кем вы меня считаете? П-пустяки! Лёгкая прогулка! Х-хоть сейчас во второй раунд! — с напускной гордостью выпалила она, надув грудь, но тут же юркнула в центр лодки и вцепилась в края, побелевшими от страха пальцами, чтобы не упасть обратно.

— Н-ну, думаю, пора возвращаться. Что стоите? Живо, гребите! — добавила она тоном, в котором дрожащая мольба чудесным образом сочеталась с властной командой.

…Ну, думаю, большинство из вас уже догадалось. Никакого мегалодона Мия, конечно, не побеждала. Это даже не была рыба-людоед. На самом деле, под тем плавником скрывалась миролюбивая океанская рыба-луна — плоская рыба, плавающая вертикально, известная также как лунная бабочка. Эти создания настолько хрупкие, что удар о острый камень способен их убить.

К счастью, неловкий удар Мии был настолько слабым, что рыбе удалось выйти из схватки невредимой.

Уф, вот это переполох, — подумала бедная лунная бабочка, уплывая подальше. — В следующий раз лучше не позволять своему любопытству брать верх…

Итак, всё закончилось благополучно, и безмятежная морская гладь вновь успокоилась.