Когда список членов студенческого совета был окончательно утвержден, Мия с нетерпением направилась к комнате Сапфиаса и постучала в его дверь.

— Сапфиас? Ты здесь?

Ее глаза блестели и пылали уверенностью. А вот фигура, появившаяся из-за двери, была совсем другой.

— О-о, ух, Ваше Высочество... — произнес Сапфиас тоном и видом человека, который достиг дна, а затем упал еще на пару футов, — Я, э-э, ужасно сожалею. В моей комнате небольшой беспорядок. Но, э-э, если бы вы могли дать мне несколько минут, я бы тут же прибрался и, э-э...

Мия прервала его тревожное заикание торжественным покачиванием головы.

— В этом нет необходимости. Я здесь, чтобы сообщить тебе, Сапфиас, что я назначила тебя в студенческий совет помощником секретаря.

— ...А? Я... Что?

Она не обратила внимания на выражение полного непонимания на его лице и продолжила.

— Мисс Рафина и принц Сион будут исполнять обязанности вице-президентов. Принц Абель будет моим помощником, а мои дорогие подруги Хлоя и Тиона будут исполнять обязанности казначея и секретаря соответственно.

Если предположить, что он был сообщником Змей Хаоса, то он, несомненно, был в курсе того, что произошло в Ремно. Не секрет, что Сион и Абель объединились против Змей Хаоса, а Рафина была врагом всех еретических культов в целом. Была еще Хлоя, близкая подруга Мии. Что касается Тионы... ну, она действительно отправилась с ними в Ремно, так что, по крайней мере, увеличила количество человек. По сути, Мия подразумевала: Я окружила тебя членами антизмеиной коалиции, и все они внимательно следят за тобой, так что тебе лучше быть осторожнее, подлец! Тот факт, что должность Сапфиаса делала его помощником Тионы, дворянкой Запределья, был просто вишенкой на торте. Мелкой вишенкой, но все же вишенкой.

Закончив объяснения, она превратилась в Мию-провокаторшу. Проще говоря, она начала дразнить его!

— Я ожидаю, что это назначение будет для тебя особенно сложным, поэтому, если ты решишь отказаться, я не буду держать на тебя зла. Тем не менее я считаю, что это прекрасная возможность...

Она улыбнулась ему с триумфальным самодовольством, как будто только что разгромила его в драке. Мия выкладывалась по полной, пока насмехалась над ним!

Если бы Сапфиас был Змеем Хаоса, то студенческий совет стал бы для него вражеской территорией. Он был бы окружен со всех сторон и находился в постоянной опасности. Однако это также означало, что он окажется в самом центре вражеских сил, буквально в их штабе. Как говорится, нельзя получить львенка, не войдя в логово льва. В большой опасности кроются большие возможности.

Мх-мх-м. Трудно упустить такой шанс, не так ли? Но тебе же хуже. Как только ты войдешь в студенческий совет, с тобой будет покончено. Мы будем следить за тобой так внимательно, что ты не посмеешь сделать ничего коварного!

Чувствуя гордость за свою якобы зажигательную речь, она удовлетворенно вздохнула и ушла, не сказав больше ни слова.

— Я... я не могу поверить... что это только что произошло… — прошептал Сапфиас, глядя вслед уходящей Мие. Ноги подвели его, и он рухнул на пол, — Никогда за миллион лет... я бы не подумал, что такое бывает...

С тех пор как его вызвала Рафина, Сапфиас заперся в своей комнате. Ее ледяные угрозы основательно травмировали его, и он стал бояться выходить на улицу. Кроме того, письмо от невесты тяготило его сердце. Как только она узнала, преждевременно, о том, что он будет в студенческом совете, она тут же послала ему свои искренние благословения и поддержку.

Дорогой лорд Сапфиас, мой будущий муж,

Я несказанно рада слышать, что принцесса Мия так высоко ценит тебя. Я не испытываю ничего, кроме бесконечной благодарности к Ее Высочеству, которая заметила и оценила твой талант и потенциал. Я искренне желаю, чтобы ты выполнил эту важную новую обязанность, поддерживая Ее Высочество с изяществом и компетентностью.

Получив такое письмо, он ни за что не скажет ей, что не попал: это было бы слишком жалко. В то же время он не мог вечно скрывать от нее правду. Оказавшись между молотом и наковальней, он томился в своей комнате в одиночестве, чувствуя, как из него постепенно уходит желание жить. И вот, когда он уже готов был полностью поддаться своему унынию, появилась Мия со своим чудесным объявлением.

— В-в любом случае, я должен, э-э... Ах, точно! Письмо! Мне нужно написать письмо моей дорогой половинке!

Он поспешно сел за стол и взял в руки перо. Однако когда он приложил руку к бумаге, она замерла.

— «Заметила и оценила мой талант и потенциал», ха...

Сапфиас знал, что это неправда. Прошедшая неделя заставила его с болью осознать собственную незначительность. Он не был выдающимся умом; он был всего лишь жалкой марионеткой, которой не было места на большой сцене.

— Но даже так... Даже для такого, как я... Она была готова дать шанс.

Он услышал ее слова громко и четко. Рафина будет там. Тиона, на которую он смотрел свысока, тоже будет там. Она сказала, что ожидает, что это будет особенно сложная обстановка для него, но также и то, что она верит, что это возможность.

— Возлагает ли она на меня большие надежды? Нет, скорее всего, нет... Но, несомненно, у нее осталась какая-то надежда на меня, пусть и незначительная... Да, она не совсем отказалась от меня, иначе не стала бы со мной разговаривать.

У него будет место в студенческом совете, но он будет знать, что сам его не заслужил. Мия подарила ему его. Это был акт доброты — доброты, которой он в равной степени не заслуживал.

— Эта новая важная обязанность — поддерживать Ее Высочество... с изяществом... и компетентностью...

Он всегда считал подобные выражения не более чем пустословием: цветистыми формальностями, не имеющими под собой никакой сути. Но сейчас... он почувствовал что-то за этими словами. Что-то весомое.

— Ее Высочество сохранила мою честь. Она дала мне еще один шанс. За это я ей очень благодарен. Если я не смогу отблагодарить ее... Оправдать ее ожидания... Тогда я, несомненно, останусь неудачником на всю оставшуюся жизнь...

Когда он наконец оторвался от письма, в его запавших глазах появился слабый проблеск решимости.

Клер-де-Люн — это чаепитие, которое периодически устраивали Этуали и на которое собирались дети. Не редко посещаемость была не идеальной, но сегодня один из часто отсутствующих оказался на месте.

— Ну и ну, не каждый день ты появляешься, — сказала Эсмеральда с любопытным взглядом, — Я уже и не помню, когда в последний раз видела тебя здесь, Руби.

— Да, давно не виделись, не так ли, о леди Гринмун? — ответила редкая гостья с дерзкой ухмылкой и беззаботным смехом.

Дочь герцога Редмуна, Руби Этуаль Редмун, держала свои огненно-рыжие волосы аккуратно подстриженными до плеч. Ее черты лица были острыми и правильной формы, она излучала неустрашимую харизму, сочетавшую в себе мужественную привлекательность и женскую красоту. Вместе с галантным нравом она часто ловила на себе мечтательные взгляды одноклассниц.

Приподняв бровь, она окинула комнату прохладным и ясным взглядом.

— Хм? Сегодня здесь только ты? А где молодой отпрыск Блюмуна?

Вопрос вызвал у Эсмеральды раздраженное «Хмф!».

— Видимо, занят работой в студенческом совете.

— А, точно. Совет собрался, и ему пришлось откликнуться на зов долга. А как же леди Йеллоумун? Она ведь начала учиться в этом году в Сент-Ноэле, не так ли?

— Йеллоумун? Ты имеешь в виду тех бездельников, которые держатся за свой престиж только благодаря чистой удаче? Прости, но мы все знаем, что Йеллоумуны — самые древние и слабые из всех. Мне абсолютно все равно, появится она или нет.

— Конечно, но это лучше, чем устраивать чаепитие в одиночку, не так ли? — проворчала Руби, усаживаясь напротив Эсмеральды, — Ну что ж, раз уж я здесь, то могу и сама выпить чашечку.

— О? Сегодняшний день полон сюрпризов, да? Я думала, ты просто скажешь «привет» и уйдешь.

— Эх, отец рассердиться на меня, если я пропущу слишком много таких встреч, — Руби беспомощно пожала плечами, — Должна сказать, что не ожидала такого от Ее Высочества. От объявления о том, что она баллотируется в президенты студенческого совета, до того, как мисс Рафина выбыла из гонки в последнюю минуту, — вся последовательность событий просто поражает воображение. Интересно, что на нее нашло?

Она отпила глоток из чашки, поставленной перед ней, и вздохнула от удовольствия.

— Перуджинский черный, я полагаю? Эти перуджинцы знают толк в качественном чае. Наверное, происхождение от крепостных имеет свои плюсы.

— Хмпф, какая разница, где он произведен? — сказала все более раздраженная Эсмеральда, — Главное, чтобы все, что мне доставляют, всегда было высочайшего качества. Откуда оно поступает — неважно.

— Хм? Мне кажется, или ты немного не в настроении? Что, тебя не устроило то, что Мия стала президентом студенческого совета?

— Нет, меня это никак не задело. Мне на это без разницы, — Она сделала секундную паузу, прежде чем добавить, — При этом я считаю, что у нее ужасные суждения.

— Ужасные суждения? Как это?

— Ну как может кто-то здравомыслящий выбрать некомпетентного болвана вроде Сапфиаса вместо меня? И не только его, но и такую деревенщину, как Тиона Рудольфон. Это непростительно. Угх, я даже не могу... Это так ужасно расстраивает.

Ее руки дрожали от гнева, отчего на поверхности чая появлялась легкая рябь.

— Эй, я дам тебе честный совет. Не создавай слишком много проблем, хорошо? Не то чтобы я тебя остановлю, если ты попытаешься, но да.

— О? Ты не остановишь меня, если я попытаюсь?

— Нет. Я, например, не одобряю, когда рыцаря, на которого я положила глаз, уводят прямо у меня из-под носа, — Она улыбнулась Эсмеральде, хотя в ее выражении не было юмора, — Дело в том, что не только у тебя есть претензии к принцессе.

И вот молодые преемники Четырех герцогов, каждый со своими мотивами и расчетами, начали приводить свои планы в движение.