— Впрочем, это лишь слова, ведь, в конце концов, четыреста лет спустя я создала себе нового слугу, даже не задумываясь. Похоже, мои принципы не так уж и сильны. По правде говоря, во второй раз я потерпела ещё большую неудачу, чем в первый, в результате чего даже лишилась своих сил. Я заперлась не в святилище, а в тени человека. Ха-ха-ха, это просто великолепно!

— …

Ну, она была права.

Вы могли бы сказать, что она так ничему и не научилась, и были бы правы… Или, скорее, Шинобу воспринимала события, произошедшие четыреста лет назад, как нечто из истории, как события далёкого прошлого, или, в лучшем случае, как урок, из которого было бы неплохо сделать определённые выводы.

Воспоминания, памятные события — всё со временем утрачивается.

Безумные поступки юности — должно быть, это была история из её прошлого, которую ей было неловко рассказывать. Она не собиралась поддаваться эмоциям или позволять им обременять себя, словно она всё ещё продолжала по сей день тащить на себе этот груз — за исключением одного момента.

Верно. В истории Шинобу — не в ней самой, а в её истории — была одна проблема, которая оставалась нерешённой.

Один вопрос, на который ещё не был дан ответ.

Тьма.

— Другими словами — ты так и не узнала, что собой представляет Тьма, та самая штука, что убила твоих последователей и твоего первого слугу?

— Да, так и не узнала, — смиренно кивнула Шинобу. — После всего случившегося, другими словами, после того, как Первый Убийца странностей исчез из этого мира, она более не преследовала меня и никогда не появлялась предо мной. Когда всё утихло, я отправилась в Европу — я ещё не отошла от суперпрыжков, поэтому решила отправиться вплавь — однако даже после прибытия Тьму я больше не видела. Наоборот, когда негативная энергия вновь начала собираться вокруг меня… я подумала, что на этом всё кончено. Но я же не дура. Я постоянно была настороже ещё лет пять, но не увидела ни намёка на её появление.

«Пока, в конце концов, не забыла об этом».

Вот что сказала Шинобу — я не собирался спрашивать её, забыла ли она, покопавшись в своей голове, или это произошло естественным образом, но я в очередной раз был поражён тем, как беззаботно она прожила свою жизнь.

Потрясающая девушка.

Она была способно забыть — даже что-то наподобие этого.

— И вот я вновь вспомнила об этом впервые за четыреста лет — ах. Какое ужасное воспоминание. Это всё твоя вина.

— Моя вина… Ну, если ты действительно собираешься меня в этом обвинять, то я могу лишь извиниться.

— Шучу, твоей вины здесь нет. На самом деле, виновата здесь я — Тьма наконец-то пришла по мою душу. Наша игра в салочки, которую я когда-то решила закончить в одностороннем порядке, на самом деле продолжалась — и поскольку ты связан со мной, то тоже являешься её целью.

«Неловко осознавать, что даже Хачикудзи оказалась втянутой в это», — посетовала Шинобу, и на этот раз в её голосе было слышно искреннее сожаление.

Мой случай отличался, ведь мы с ней были фактически едины как телом, так и разумом, но вот то, что в эту неразбериху ввязалась Хачикудзи, она, похоже, сочла непростительным.

Это было странно. Хачикудзи была призраком, то есть странностью. Синобу должна была видеть в ней лишь источник энергии, но… возможно, она испытывала к ней некоторую симпатию.

Возможно, они обе являются членами Ассоциации Жертв Арараги Коёми.

— Я не знаю, ни откуда она взялась, ни в чём её цель, я ничего о ней не знаю — честно говоря, даже находясь на пике своей мощи, я оказалась бессильна против этой Тьмы, таинственного явления, окутанного тайнами — но это не оправдание. И что же теперь?

— Но ведь она не пришла за тобой четыреста лет назад, верно? Может быть, мы и на этот раз покончим с ней, просто убежав…

— Может, да, а может и нет — в отличие от прошлого раза я не способна прыгнуть на Южный полюс. Нам нужно составить план, и я бы даже предложила, по возможности, первыми пойти в наступление — будет слишком поздно, если мы встретимся с ней только после того, как все жители в округе исчезнут.

— …

Безусловно, будет слишком поздно.

Эта проблема касалась уже не только меня и Шинобу — нам нужно было действовать с пониманием того, что каждый, кто живёт в этом городе, где я родился и вырос, может пропасть без следа.

Сендзёгахара Хитаги, Ханекава Цубаса.

Камбару Суруга, Сенгоку Надеко.

И когда я добавил в этот список Арараги Карен и Арараги Цукихи, двух моих младших сестёр — я понял, что не время отсиживаться в безопасном месте и думать, что всё кончено.

Даже если это была не странность.

Это было явление, которое я не мог себе позволить игнорировать.

— Что ж, эта штука остаётся столь же загадочной, как и до твоей истории, но теперь у меня, по крайней мере, есть почва под ногами. Потому что четыреста лет назад произошло то же самое, и в тот раз ты тоже стала её жертвой.

— Действительно, ты прав.

— В таком случае, нам следует начать со сбора информации, как это сделал бы Ошино. Начнём с информации о том озере, что ты уничтожила, и тех деревнях, из которых исчезли все жители, а затем… Ох, но…

Даже если мы начнём с посещения библиотеки, мне нужно было сначала где-то оставить Хачикудзи. Она находилась в бегах вместе с нами, потому что так сложились обстоятельства, но если то, что сказала Шинобу, было правдой, я не мог себе позволить втягивать её ещё глубже в эту историю.

К тому же, теперь, когда Хачикудзи показала свою слабость перед лицом опасностей, казалось, что она станет мёртвым грузом во время любых приключений, которые могли бы нас ждать в будущем… По сути, она будет играть роль рюкзака.

— Да. Я бы хотела разобраться с проблемой до того, как ты завтра пойдёшь в школу. Так что давай объясним всю ситуацию Хачикудзи сразу, как только она проснётся, а затем попрощаемся с ней и начнём действовать серьёзно.

И как раз в этот момент.

Как только Шинобу начала составлять наш план, её прервал голос, раздавшийся неподалёку.

— Я бы на твоём месте не стала этого делать, — вклинилась она в наш разговор, словно закладка в книгу, — братец-демон.

Я оглянулся — хотя в этом не было необходимости — и увидел цукумогами.

Без эмоций, но в своём милом наряде.

Это была Ононоки Ёцуги.

Стоя у входа в класс, она пристально смотрела на нас холодным взглядом.

— Ононоки…

— Тебя будет ждать неприятный сюрприз, если будешь верить каждому слову, которое услышишь от старухи. Я у тебя в долгу за то мороженое, что ты мне купил, братец-демон, поэтому не могу закрывать глаза на то, как ты сам загоняешь себя в угол, и поэтому предупреждаю тебя прямо здесь и сейчас.

— …

Погодите-ка.

Как давно она там стоит?

Она прервала наш разговор, словно это было в порядке вещей — и, учитывая её всезнающий тон голоса, неужели она действительно закончила свою работу и вернулась сюда, потому что беспокоилась о нас?

Ононоки не стала бы называть «работой» то, на решение чего уходит всего несколько минут — хотя бы пару часов.

И это даёт основания думать, что, хм, как бы так сказать…

— Ага, — сказала Ононоки. — Я всё слышала. Какое совпадение.

— Совпадение…

— Какое совпадение, что я стояла в коридоре возле класса, прижавшись лицом к двери, и пыталась расслышать каждое ваше слово. Мир просто полон совпадений, не правда ли?

— Только не таких.

Я чувствовал себя обманутым.

То есть она сделала вид, что ушла, но на самом деле всё это время была в коридоре?

Ради чего…

— Хмф, — фыркнула Шинобу. Она выглядела чрезвычайно недовольной.

Весь её запал потух в одно мгновение.

Хотя нет, это же Шинобу. Данная ситуация вполне способна разжечь в ней настоящее пламя.

— Я право удивлена, что у тебя хватает смелости называть меня старухой прямо в лицо, девочка-цукумогами — несмотря на то, как сильно ты, должно быть, дрожишь внутри. В знак признания твоей храбрости, я сделаю особое исключение на этот раз и не стану есть тебя живьём.

— Даже не знаю. В твоём нынешнем состоянии для тебя это было бы сложновато… — уверенно парировала Ононоки.

Она была права — Ононоки уже была повержена Шинобу однажды в прошлом, но в тот раз Шинобу вернула себе некоторую часть своей силы.

Теперь же, когда она стала маленькой девочкой, она, вероятно, не смогла бы убить Ононоки, главную шикигами Кагэнуи, по крайней мере, без боя.

На самом деле, у неё есть все шансы проиграть.

— Если ты настаиваешь, то я, конечно, не против вновь одолеть тебя.

— Хмф. Реванш…

— Э-эй! Вы двое, прекратите! — я рефлекторно прыгнул между ними, чтобы остановить.

Моё тело двигалось само по себе, чтобы оказаться в самом центре этой взрывной ситуации.

— Вы же понимаете, что сейчас не время заниматься этими глупостями — и вообще, Ононоки.

— Да?

— Почему ты решила сидеть в коридоре и ждать? Ты могла бы просто остаться в комнате, если хотела послушать, так зачем же было врать о работе и…

— Это совпадение, — Ононоки придерживалась своей истории, но она, казалось, прекрасно понимала, что её оправдание звучало натянуто. И поэтому она немного поправилась. — Я не лгала. То, что у меня есть работа, не было ложью. Я просто отложила свои планы. К тому же, в любом случае, у этой старухи слишком мелочный характер. Я посчитала, что она не станет ничего рассказывать, если я останусь здесь.

— Подожди. Не надо на меня наговаривать. Неужели я кажусь тебе настолько мелочной?

— …

— …

Определённо.

В этом мои мысли идеально совпали с мыслями Ононоки.

«Шинобу, должно быть, знает, что является причиной этого явления», — таким было моё предположение, и Ононоки, скорее всего, решила выйти в коридор, чтобы послушать, что скажет Шинобу.

И это означает, что её прощальный поцелуй был специально предназначен для того, чтобы разбудить Шинобу… Ононоки знала, что наши чувства связаны.

Ох. А я уж было подумал, что она влюбилась в меня, но, похоже, ошибся.

Это обескураживало.

Мне понадобится дня три, чтобы прийти в себя после этого.

— Однако интересная история, которую я услышала, определённо стоила того, чтобы отложить работу — у меня было предчувствие, что так и будет.

Ононоки как всегда была бесстрастна.

Но я даже по лишённому эмоций лицу мог видеть её внутреннюю радость от того, что она превзошла Шинобу — будто это было частью её мести.

— Угх!

Шинобу тоже это заметила, и она не была настолько добродушной, чтобы сидеть сложа руки и мириться с этим — она пролезла между моих ног, чтобы преодолеть препятствие на своём пути, и бросилась в сторону своей цели.

Упс. Я потерял бдительность.

Чёрт, сейчас начнётся драка — я приготовился, однако вместо атаки Шинобу обошла Ононоки со спины и схватила обе её руки.

— Сейчас! Сделай это!

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим сообщником?

— Можешь лапать её грудь сколько хочешь!

— Знаешь ли, наличие свидетелей не позволяет мне получать удовольствие от этого процесса…

С этими словами я сделал шаг назад, чтобы создать некоторую дистанцию между мной и Ононоки. Поскольку Шинобу была связана с моей тенью, я, по сути, оттащил её.

Я продолжал идти назад.

Пока мы не оказались на приличном расстоянии.

— И всё же, — сказал я, — если так подумать, я словно во сне. Меня окружают маленькая девочка, школьница и девочка-подросток. Это что, Шангри-Ла?

— Ты в курсе, что высказываешь свои мысли вслух?

— Ого, мне нужно быть осторожнее. Это было на грани.

— Именно. Твои слова чуть было не зашли за эту грань.

Оставив в стороне вопрос возраста этих трёх девочек, нельзя отрицать, что я находился в невероятно роскошном положении.

Ошино Шинобу.

Ононоки Ёцуги.

И та, что всё ещё не проснулась, Хачикудзи Маёй.

Кто мог бы подумать, что эти трое когда-либо соберутся под одной крышей?

Если так посмотреть, то растягивание сюжета имело свои преимущества.

Какой удивительный бонусный уровень.

Словно каждый монстр превратился в монетку.

— Чему ты ухмыляешься, братец-демон?

— Вот такой он человек. Тебе следует быть осторожной, ведь он из тех, кто будет преследовать тебя до конца жизни после одного поцелуя.

Вы только посмотрите.

Я думал, что эти двое непримиримы, но что это? Уж не признаки примирения на почве общего врага, более известного как я?

Хех.

Похоже, роль злодея была всё-таки необходима.

Хорошо, забыли о бонусных уровнях. Находиться в тесной комнате с тремя девушками на самом деле было похоже, скорее, на симулятор свиданий.

Не так уж и плохо.

— Кстати говоря, господин мой, я бы не хотела упускать эту возможность. Почему бы не решить это раз и навсегда? Кто из нас троих нравится тебе больше всего?

— Что?!

Агх!

Это, конечно, всё ещё было похоже на симулятор свиданий, но он грозил вот-вот превратиться в кровавую бойню!

Почему она ни с того ни с сего задала мне такой вопрос?!

— Ты права. Ему действительно нужно прояснить этот момент.

Я не мог в это поверить, но Ононоки согласилась.

Она увлеклась.

— Ааа, эм, из вас троих? Ну конечно, это ты, Шинобу, моя напарница, с которой я делю тело и разум…

— Я бы хотела услышать твой ответ, не предполагающий, что мы с тобой является напарниками или разделяем тело и разум, — Шинобу загнала меня в угол.

Зачем вообще загонять меня в угол, и именно сейчас?

Она явно вымещала на мне свой гнев. Как это назвать, если не домогательством…

— Хотя нет, я бы хотела услышать не то, кого ты выберешь из находящихся в этой комнате, а то, кого ты выберешь между мной, девушкой-цундере и старостой-кошкой.

— ~~~~~~~~~~

Я начал качать головой взад-вперед.

Ты не можешь спрашивать об этом! Разве ты не понимаешь, что после этого для нас всё будет кончено?!

Из этой трясины нет выхода!

Она взяла треугольник, который я сумел ловко создать, делая акцент на том, что мне нравилось в каждой из них трёх, и объединила в одном предложении… Теперь у меня были большие проблемы.

— Давайте забудем об этом. Ононоки, что ты думаешь об истории Шинобу? Я знаю, ты говорила мне, что понятия не имеешь, что такое Тьма, но, возможно, ты смогла что-то понять, услышав рассказ?

— Забудем об этом? Неужели человек, который нравится тебе больше всего, — это та тема, которую ты можешь с лёгкостью взять и забыть, братец-демон?

Ононоки не стала подыгрывать.

Шинобу — это ещё ладно, но я не мог вспомнить, чтобы когда-либо гневал Ононоки, или хотя бы давал ей повод гневаться на меня…

Она делала это исключительно по собственной прихоти.

— Мммм…

А потом.

Я не был полностью окружён, но был зажат с двух сторон, спереди и сзади, но тут раздался голос, который должен был спасти меня.

Словно кто-то говорил во сне.

— …нннн. Где…

«…Где я», — произнесла она.

Хачикудзи Маёй.

Наконец-то — она проснулась.