— …Хм? Подожди-ка.

Я так увлёкся рассказом Шинобу, что даже не заметил, как наконец в повествовании появилась Тьма, но мне пришлось нарушить эту задумчивую, почти трепетную тишину.

Я имею в виду, что одна важная деталь была опущена.

— Что случилось с первым Убийцей Странностей?

— Хм? Я же сказала. Он был поглощён Тьмой вместе со мной — не успел даже достать ни один из своих клинков, ни «Убийцу странностей», ни «Хранителя странностей». Мне ещё повезло, у меня осталась целая четверть, но он был поглощён первым, и его тело почти целиком пришло в негодность.

— «Пришло в негодность»… То есть ты просто стояла и смотрела, как его поглощает Тьма?

— Строго говоря, я не смотрела… К тому моменту, как я заметила Тьму, она уже начала поглощать нас — ещё до того, как я осознала, что происходит.

— …

Наверное, глупо было ожидать, что в таких обстоятельствах она обратит внимание на Первого убийцу странностей… В конце концов, у Шинобу не было никаких причин защищать моего предшественника.

На тот момент он даже не был слугой Шинобу, то есть был простым человеком, а не моим предшественником… хм?

Секунду, нет, подождите, этого не может быть.

— Но это же абсурд, Шинобу. Если он был поглощён Тьмой, значит на этом всё должно было закончиться! Только не говори, что притворялась, будто плохо рассказываешь историю, чтобы провернуть с повествованием какой-то изощрённый трюк. Например, что лидер группы специалистов — это мой предшественник. Направила мою мысль в это русло, чтобы затем выдать что-то совершенно иное…

Тогда я бы пересмотрел своё мнение о ней.

В последнее время всё сложнее найти детективный роман, в котором толково используются уловки с повествованием — возможно, источник нарративных трюков, который мы считали бездонным, наконец-то исчерпан.

И вот, в этот самый момент!

Моя напарница Ошино Шинобу сказала своё громкое слово!

— Что ещё за «неактивные трюки»? Не знаю таких. Оксюморон какой-то.

— …

Конечно, нет…

— В общем, как бы там ни было… та женщина… или всё-таки мужчина… четыре года назад… нет, четыре века назад атаковал… или, вернее, был атакован Тьмой…

— Забудь о нарративных трюках, — перебил я, — Только не смей говорить, что ты в какой-то момент просто оговорилась и имела в виду совсем не то.

— Нет-нет, слушай же. В моих словах нет ни нарративных трюков, ни ошибки — Первый Убийца Странностей, о котором я тебе толкую, был твоим предшественником, да и моим тоже. Слушай внимательней… Я ведь сказала, что Тьма поглотила почти всё его тело.

— Да, ты так и сказала. Вот почему я переспрашиваю. Ведь если так, то…

— Почти. Другими словами, какая-то его часть осталась, — произнесла Шинобу, прежде чем закатить рукава, хоть у её платья и не было никаких рукавов. — Его правое запястье уцелело.

— Хм?

Запястье?

— Я же говорила, что он был поглощён первым — и когда это случилось, он словно взмолился о помощи и схватил меня за руку вот так.

С этими словами Шинобу крепко сжала мою руку своей правой рукой.

Так крепко, словно повесила на неё замок.

— Хотя нет, не то чтобы он просил меня о помощи — думаю, это был всего лишь рефлекс. Будь рядом лиана или соломинка, он схватился и за них. Просто инстинкт.

— То есть ты считаешь, что он буквально хватался за соломинку?

— Да, и поэтому мне сложно как-то его критиковать. «Не лучше ли вместо этого было схватиться за меч, что был у него на поясе?» — слишком жестокая критика. Сомневаюсь, что это что-либо изменило бы — Убийца странностей не смог бы рассечь Тьму, что странностью не была.

— …

— И всё же, не могу не отметить, что хвататься за мою руку, словно цепляясь за нашу связь, было не очень-то разумно. Так можно было и испортить мой побег.

— Ну, это верно… Но ты же утверждаешь, что на своих сверхкрутых движках способна долететь аж до самого Южного полюса. Разве может тебя удержать человеческая хватка… — погоди, только не говори, что…

— Именно так, — Шинобу ещё сильнее сжала моё запястье. — Я долетела до Южного полюса вместе с его рукой.