П.З. В этой главе встречается ненормативная лексика. Это не моя вина или вина переводчика, так в оригинале!

----------

Рёта вспоминает вчерашний разговор с Серрой. Они почти весь день разговаривали через Фискорд, но он не может перестать думать о вчерашнем открытии. Она живёт в том же городе, что и он. Несколько миллионов людей, живущих в пределах города и постоянно строящихся новых зданий. И она могла быть где угодно. Он впервые использовал балкон в своей квартире, когда решил выйти и посмотреть на город. По улицам внизу проходили тысячи людей. Серра была одной из них?

Это также заставило его подумать о том, скольких других людей он ранее встретил в интернете. Как бы ни были малы шансы, он сомневается, что она единственная, кто живет рядом с ним. Сколько еще их было? Учитывая, как популярны Фантастические Повести Онлайн, вероятно, в них играет несколько тысяч людей, живущих с ним в одном городе. Странно вспоминать, насколько мал мир на самом деле и что кто-то, кого он встречает в интернете, может быть его соседом.

Теперь, когда солнце село, а он лежал на кровати, прошло двадцать четыре часа с тех пор, как он покончил с собой, будучи Фенриром. Пора погружаться.

На этот раз в углу его комнаты горит только одна лампа. Последнее, что ему нужно сделать, это споткнуться в темноте и сломать что-нибудь после пробуждения.

– Обработка воспоминаний. – сказала Сая.

Плавающий индикатор выполнения быстро заполняется зеленым.

– Всё готово! С возвращением, братик! Серра действительно была разговорчивой. Почему ты не сказал ей, что живёшь с ней в одном городе?

Рёта смотрит на свои руки. Они снова большие и мужественные. Он снова Фенрир.

– Я подумал, что будет странно, если я что-нибудь скажу. Что, если она боится того, что теперь я буду её преследовать, зная её имя, как она выглядит, и живу в одном с ней городе? – ответил Фенрир.

– Мы оба знаем, что ты не поэтому ничего не сказал, упрямый братик!

– Ты у меня в голове, так что уверен, ты можешь понять, какова настоящая причина. Эй, а что с тобой происходит, когда я не синхронизирован с гарнитурой?

Сая надувает губы, прежде чем ответить на его вопрос.

– Я мертва! Шучу, но я по-настоящему активна, только когда ты синхронизирован. Часть меня хранится в твоем мозгу, другая часть в аппаратном обеспечении гарнитуры, а программное обеспечение, установленное в гарнитуре – это то, что объединяет две части вместе!

Фенрир наклоняется вперёд и тычет её в нос. Она застенчиво вскрикивает, потом быстро закрывает нос одной рукой и отбрасывает его руку другой.

– З-за что?! – кричит она, топая ногами.

– До этого я никогда к тебе не притрагивался, поэтому хотел проверить, смогу ли. – объяснил он.

По крайней мере, он узнал, что она ощущается такой же реалистичной, как и настоящий человек. Он чувствовал тепло её носа, маленький бугорок на кончике и мягкую кожу.

– Хочешь войти в Гаю, если уже закончил изводить меня, глупый братик?

– Съёживание достигает новых уровней, если ты говоришь обе эти вещи вместе.

– Но тебе всё же это нравится.

– Как говорила Серра, у тебя нет ни доказательств, ни улик, а я всё отрицаю.

– Хмф. Ты хочешь играть или нет?

Фенрир показывает большие пальцы цундере-сестренке-помощнику. Она посылает его через тот же самый процесс кружащихся цветов и форм, что и в первый раз, когда он вошёл в мир Гаи. Теперь он стоит на том же самом участке травы, где он был, когда начал. Ветерок, несущий свежий воздух, задевает его и заставляет подёргивать ушами.

Прошло всего несколько секунд, а он уже в сто раз счастливее, чем был в реальности.

Серра смогла найти картинку с онлайн картой мира, увеличила область, с которой они начали, и попыталась облететь область, где, по её мнению, находятся она и Бонекрака. Фенрир помнит, что видел фотографию, которую она ему прислала, но не помнит подробностей. Теперь всё для него как в тумане.

– Эта блокировка памяти иногда доставляет проблем. Думаю, я просто пойду вдоль побережья, пока не найду ту деревню снова. – объясняет он свои планы вслух, не обращаясь ни к кому конкретному.

Прогулка будет скучной без остальной части его группы. Серра сказала, что войдёт в систему, чтобы присмотреть за ним, но Бонекрака и Олеандр на ночь не придут.

– Стоп, почему я помню, что Серра говорила о встрече со мной, но не карту, которую она мне показывала? Разве я не должен ничего не помнить о планах, сделанных вне игры? – спросил Фенрир.

– Только то, что даёт тебе несправедливое преимущество над другими игроками, братик! Как я уже говорила, всё зависит от меня. Не думаю, что знание сказанного ей об ожидании тебя, даёт несправедливое преимущество, но детали игровой карты – дают! – объяснила Сая.

Фенрир может только представить, как это раздражает некоторых игроков. Множество игроков хотят знать точную механику и работу игр, в которые они играют, но они не получают таких знаний здесь. Они, вероятно, считают, что это глупо и несправедливо не иметь полного понимания каждой механики. Как рассчитывается ущерб? От чего зависит мгновенная смерть игрока? Сколько опыта получают игроки от различных заданий и врагов? Довольно запутанно играть персонажем, о котором игрок почти ничего не знает. Они знают только то, что видят и чувствуют.

Но разве не в этом смысл? В некотором смысле, статистика и навыки существуют в реальности, и люди не могут знать, что у них есть, если не изучают это. Некоторые могут иметь бонусы в музыке и искусстве, другие могут иметь естественно более высокую силу и скорость, некоторые получают специальные перки, такие как безумная гибкость и так далее. Люди могут учиться навыкам и совершенствовать их через практику, но окно статистики никогда не появится и не расскажет им об этом.

Эта игра действительно является самой реалистичной игрой всех времен. По крайней мере, она справедливее, чем реальность, поскольку все начинают одинаково.

Фенрир продолжает думать об этом, направляясь к побережью. К счастью, когда он натыкается на огромных крабов, они пассивно копаются в песке, как тогда, когда группа впервые их нашла.

В любом случае, что они выкапывают?

Он стоит в стороне и смотрит, как копают крабы. Они замечают его и бросают на него любопытные взгляды, но когда он остается неподвижным и не нападает, они возвращаются к копанию.

Крабы копают яму за ямой, ничего не получая взамен. Может быть, это просто ленивая анимация без цели? Ну что ж. Он не хочет проводить здесь слишком много времени, так как Серра ждет его.

– Ладно, удачи вам двоим. Надеюсь вы найдёте то, что ище…

Один из крабов стучит по чему-то под песком. Звучит тяжёлым. Фенрир наблюдает за крабом, который тут же втыкает вторую клешню, чтобы помочь первой. Через несколько секунд из-под песка вырывается массивная раковина!

Сотни розовых, скользких щупалец, не толще карандаша, начинают отчаянно размахивать из отверстия раковины, отчаянно атакуя краба, держащегося за раковину. Увы, это не оказывает никакого воздействия, когда краб без усилий раскалывает скорлупу пополам и подносит обнаженную сердцевину ко рту. Фенрир может быстро взглянуть на то, что находится внутри оболочки. Похоже, что все щупальца прикреплены к одной и той же мясистой массе, скрывающейся внутри оболочки. Это подтверждается тем, что когда краб пожирает мясистую массу, все щупальца ослабевают.

Щупальца похожи на червей. У Фенрира есть идея, но она подождет. Забрать свой камень и встретиться с Серрой сейчас важнее.

– Спасибо за подсказку. – говорит Фенрир, быстро похлопывая краба по клешне, прежде чем отпрыгнуть назад, чтобы избежать атаки. Краб явно не хочет, чтобы его прерывали во время еды.

В конце концов Фенрир замечает деревянные строения деревни на берегу. Пора возвращаться в траву и красться. Будь то реальная жизнь или любая другая видеоигра, ползать в высокой траве всегда отличный способ незаметного передвижения.

Он подобрался достаточно близко, чтобы точно видеть здание, откуда они бежали. Он хочет попытаться пойти по тому же пути, что и тогда. Отвернувшись от деревни, он смотрит в поле, и... ох. Что ж, это облегчает дело. Через поле проходят многочисленные следы. Трава пригнута, тяжелые следы вытоптаны в грязи, а один особенно широкий ряд травы был изуродован. Похоже, размер Бонекраки хорош не только для выставления себя хорошей мишенью.

Следы облегчают поиск места его смерти.

Кто-то уже там.

– Серьёзно? У этих ублюдков ничего не было? Боже, парни не шутили, когда говорили, что на этих педиках ничего нет. – Ричард стонет, прежде чем разбить панцирь Фенрира о землю.

Камень был там.

– Мои возрождения не опустились бы до нуля, если бы этот ублюдок просто позволил мне трахнуть его девушку, а не убил! Сюда ни одна долбаная девушка не приходит! Как я должен получить новое возрождение? Чёрт возьми, я должен был послушать и быть более осторожным в своих жизнях. – кричит Ричард, пиная останки Фенрира.

Фенрир может думать только о том, как Камень оказался в панцире.

– Ты правда так расстроен из-за камня, братик? – спросила Сая.

– Это не просто камень, а мой камень. – Фенрир передал ей мысли.

На Ричарде кожаные доспехи, в которых он умер прошлой ночью, но у него новый меч. У Бонекраки, должно быть, его старый.

Фенрир оглядывается в поисках копья. Его нигде не видно. Значит остальные уже забрали его.

Как волк, преследующий добычу, Фенрир опускается на землю и кружит по траве позади Ричарда. Трава едва ли достаточно высока, чтобы скрыть Фенрира, пока Ричард отвлекается, пиная то немногое, что осталось от прошлой жизни Фенрира.

Рыскание, как волк, вызывает в нём звериное желание снова превратиться.

Он должен быть быстрым. Единственный способ победить – снова застать Ричарда врасплох. Фенрир делает шаг вперед.

Ричард резко оборачивается, услышав за спиной треск ветки.

Их глаза встречаются. Ричард хватается за меч, а Фенрир бросается в атаку.

Ричард вытаскивает меч, но не раньше, чем Фенрир врезается в него!

– Ты блять голый! Отвали от меня! – взвыл Ричард, по-видимому, вкладывая больше усилий, чтобы избежать случайного соприкосновения с его "плюс-семь-сантиметров", нежели в победу над противником.

Вся эта ситуация с голой штукой, может быть хорошей тактикой для борьбы с гомофобами.

Фенрир хватает запястья Ричарда, пригвождая его к земле под собой. Однако, Ричард и сильнее, и быстрее. Логично, ведь он играл в эту игру дольше. Тем не менее, хотя Ричарду и удавалось время от времени отрывать руки от земли, ударяя эфесом меча по Фенриру, он не мог освободить свои запястья из-за положения, в котором находился.

Эфес меча Ричарда, снова врезается в голову Фенрира. Это больно, и каждая атака заставляет Фенрира почувствовать, насколько он близок к потере сознания, но этого недостаточно, чтобы остановить его. Ему просто нужно придумать способ победить своего врага. Он не может сбежать, поскольку его догонят. Он так же не может украсть меч, так как в момент, когда он уберет руку с любого из запястий врага, это будет использовано против него.

К счастью, этот парень так же упрям, как и надеялся Фенрир. Любой умный игрок сейчас бы закричал, чтобы позвать подкрепление, но не может быть чтобы такой кретин, как Ричард позвал помощь против слабого и голого оппонента.

– Какого хрена ты улыбаешься, фурри-пидор[1]?! – закричал Ричард и плюнул в лицо Фенриру.

Хорошо. Ладно. Вот оно как. Называть Олиандра пидором - не хорошо и это повлекло бы за собой суровое наказание, но ему всё равно, если кто-то назовёт так его. Однако, ему не всё равно, если кто-то назовёт его фурри. И когда на него плюют он тоже не особо любит, но это не так важно, как назвать его фурри.

Конечно, может он немного виабу и играет за мужчину с большими пушистыми ушками волка, и даже ещё более большим, и пушистым хвостом, но он не фурри.

Фенрир перемещает своё колено и надавливает между бедер Ричарда, сильно, прямо на нижнюю часть промежности. Ричард не выглядит даже немного чувствующим боль. Думаешь, это доставит мне неудобство? Я установил свою боль на нол… – Ричард прервался от удара лба Фенрира прямо в его лицо.

В тот момент, когда Ричард смог снова сфокусировать своё зрение, он увидел Фенрира обнажившего свои клыки и защёлкивающим их на его шее!

Ричард широко раскрывает глаза, когда понимает, что делает Фенрир.

– Ты даже дерешься как ебучий фурри! – закричал он, наконец освободив свою свободную руку от хватки Фенрира, пока тот пытался разорвать его шею.

Ричард схватил Фенрира за затылок, надёжно закрепив свою хватку на его волосах, и потянул от своей шеи.

Фенрир был оторван от Ричарда. То маленькое преимущество, которое дал элемент неожиданности исчезло, когда двое мужчин встали на ноги. Только у одного из них есть броня и меч, и это не Фенрир.

Кровоточащие следы от укуса остались там, откуда Фенрир откусил кусок на шее Ричарда. Но Фенрир заметил, что у него есть кое-что еще. Борьба на земле переместила их к сломанному рюкзаку-панцирю, а камень лежал прямо у его ног. От первой атаки Ричарда было легко увернуться, учитывая, насколько телеграфированной[2] она была.

Фенрир использовал уворот, чтобы присесть и подобрать Камень своей правой рукой. Кое-что сразу начало ощущаться иначе. Сравнимо тому, как одичавше он чувствует себя во время драк, Камень в руках заставляет его чувствовать своего рода... связь с ним. Он серьёзно связан с камнем? Конечно, это Камень, но в то же время даже он хочет спросить самого себя "серьёзно"?

– Попался! – прокричал Ричард, вонзая меч в живот Фенрира.

Фенрир морщится от боли и хватается за руку, держащую меч своей свободной рукой, удерживая клинок на месте. Он боится, что ещё одна атака убьет его; Его поле зрения уже сужается, так как тьма заполняет границы.

– Ты действительно чертовски раздражаешь. Я только что вернулся в игру, а ты опять пытаешься меня убить! – заорал Ричард.

Фенрир вкладывает всю свою силу, до последней капли в размах Камня прямо в голову Ричарда! Вероятно, зрелище и звук были бы гораздо более удовлетворяющими, если бы у Фенрира был включен травмирующий контент, но даже без запёкшейся крови и звукового эффекта разбивающегося черепа, Ричард падает на землю. Он теряет хватку меча во время падения, оставляя его торчать в Фенрире.

Тьма всё больше и больше поглощает видение Фенрира.

– Что за хуйня! Серьёзно? Ты нокаутировал меня сраным камнем?! С каких пор камни стали такими блять мощными?! – прокричал Ричард, голосом полным злости и ненависти к игре, позволившей потерпеть поражение от камня чуть большего, чем яблоко.

– Хорошо! Я сдаюсь, ладно? Я не хочу сбрасываться из-за какого-то фури-дрочера. Давай скажем, что мы квиты, и я не заставлю каждого сраного союзника охотиться за тобой. – сказал Ричард, потирая голову.

Может он и не включал боль, но одна сторона его головы чувствуется невероятно онемевшей. Ему кажется, что у него нет половины головы! Глаз и губы на онемевшей стороне не могут даже пошевелиться.

– Мы – часть Империи Августа, так что, если ты убьёшь меня, я заклеймлю тебя как врага фракции! Миллионы игроков захотят убить тебя, как только увидят! И убери свой грёбаный член, никто не хочет видеть эту хренотень!

Фенрир свободной рукой вытаскивает меч, направляет его вниз и вонзает в грудь Ричарда.

Конечно, убить Ричарда камнем было бы неплохо, но гораздо приятнее сделать это его собственным мечом. Снова.

Фенрир наклоняется над рукоятью меча, чтобы посмотреть Ричарду прямо в глаза, когда жизнь начинает покидать их. Фенрир произносит одну-единственную фразу, которая, какой бы глупой и старой ни была, всегда максимизирует уровень соли на ране.

– Разозлился[3]?

На мгновение лицо Ричарда сковывает чистая ярость прежде, чем жизнь покидает его, и он вылетает из игры на еще 24 часа. Учитывая, что Фенрир слышал, при следующим погружении, он начнет всё заново. Рёта согнулся пополам, схватившись за то место, куда его ударили мечом. Это отличается от повреждений, полученных прошлой ночью от краба. Боль от того боя прошла почти сразу, но эта, похоже, останется надолго. По крайне мере, тьма больше не поглощает его зрение сильнее, чем уже есть.

Он посмотрел на свой труп. Это первый раз, когда он может хорошенько его разглядеть. Его броня из коры все еще не особо повреждена, но несколько кусков отломано из-за ударов Ричарда. Ещё больше беспокоит само его тело. Оно уже полностью разложилось до скелета. Труп Олеандра такой же: просто скелет. Фенрир взглянул на последний труп Ричарда. С ним еще ничего не произошло. Ему хотелось бы, чтобы он поскорее превратился в скелет, это сделало бы следующую часть менее... личной.

Фенрир снимает с Ричарда всё, кроме трусов. Он не хочет носить нижнее белье, которое носил другой человек, даже в виртуальном мире. А вот такой проблемы с остальной одеждой и кожаными доспехами у него нет. Разумеется, поверх кожаных доспехов он надевает доспехи из коры. Он не может просто так оставить свои старые доспехи!

Теперь он выглядит прямо как классический нуб-авантюрист. Ходить голым это здорово и всё такое, особенно когда ветерок обволакивает тело, но так гораздо лучше. Даже одежда с доспехами подходят ему почти идеально! Они немного тесноваты в районе бицепсов и груди, поскольку Фенрир немного более громоздкий персонаж, чем Ричард, но это не проблема.

Единственное, что раздражает, так это то, что пришлось прорезать дырку в штанах, чтобы просунуть туда хвост.

С новеньким мечом Ричарда, доспехами и Камнем Фенрир наконец-то может встретиться с Серрой. Его хвост возбуждённо виляет.

Он идет по чрезвычайно широкому следу, оставленному в поле Бонекракой, в ближайший лес. Фенрир удивлён, что за ними не последовали и не выследили, но тогда было довольно темно. Насколько он помнит, ни у кого из преследователей не было факела. Его берут сомнения, что кто-то захочет преследовать гигантского орка в тёмном лесу, без малейшей возможности обнаружить засаду.

Прогуливаться через эту часть леса довольно приятно. Она не такая плотная, как та, где он встретил Серру. Так что он может вдоволь насладиться всеми предлагаемыми ему звуками и видами. То есть до тех пор, пока что-то не высовывается из-за дерева и не хватает его!

Фенрир прыгает, опустив хвост и навострив уши, готовя свой новый меч и…

Лицо Серры наполнено самодовольством.

– Я и так уже ранен! Ты можешь меня прикончить, если будет вот так пугать. – объяснил он, но ничего не мог поделать с улыбкой.

Это была довольно неплохая попытка. Его сердце всё ещё колотится из-за этого! Или может это из-за того, что он знает, что она такая же милая в реальной жизни и живёт с ним в одном городе?

Выражение её лица из самодовольного превращается в взволнованное, когда она видит кровь, капающую и пачкающую его новую одежду. Рубашка, кожаные доспехи и кора хорошо закрывают рану, но это не мешает ей кровоточить и пачкать ткань рубашки.

– Что случилось? – спрашивает она.

– Я снова убил того мудака.

Она несколько раз моргает.

– Ох. Почему- почему ты не обработал её?

– Я думаю, что уже немного исцелился. Моё зрение уже не такое затемненное, но это занимает очень много времени. Полагаю, PVP урон исчезает дольше?"

Серра оценивающе смотрит. Похоже, что-то привлекло её внимание. Она внимательно смотрит на его руку и подпрыгивает, когда подтверждает то, что заметила в первый раз!

– Зачем ты подпрыгнула? Пытаешься заставить почувствовать меня лучше из-за моего прыжка? Не волнуйся, в конце концов я сам отомщу. – дразнит он.

– Твой- твой камень. Я видела... движение.

Фенрир смотрит на свою руку, держащую камень. И точно, он движется.

Фенрир и Серра уже несколько минут наблюдают за Камнем. Заметив его слегка дрожащим в руке, он положил его на землю, чтобы они оба могли его видеть. Пять минут спустя камень всё ещё время от времени дрожит, но ничего больше не происходит.

Серра подняла свои ладони, но затем сразу же опустила.

– Как думаешь... почему он двигается? – спросила она.

– Без понятия. Я думал, что это какое-то секретное яйцо или что-то типа того, но, – Фенрир сделал паузу, чтобы стукнуть пальцем по камню, – ощущается он как обычный камень. На мгновение я обрадовался, думая, что нашёл какое-то суперсекретное яйцо дракона или что-то в этом роде, но думаю, это не одна из таких историй.

Серра тоже потыкала в него. Да, определенно камень.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь? Ну, я возьму Камень и мы решим, что делать. – ответил Фенрир, подбирая Камень и засовывая в свой новый карман. В карман штанов он помещается только наполовину.

– Не трясись слишком сильно, а то выпадешь. – сказал он, но осознав, что только что разговаривал с камнем и даже не пытался шутить, сделал паузу.

Серра выглядела будто сейчас засмеется.

– Я сделаю всё что ты и- и Камень захотите сделать. – она определённо дразнит его.

– Из всех возможных мест мы сейчас находимся в худшем. Я не хочу уходить слишком далеко от Бона и Олли... и куда бы мы ни пошли, мы будем всё дальше и дальше уходить по крайней мере от одного из них. Мы также должны быть осторожны с этой деревней.

– Ты, кажется... получал удовольствие во время рыбалки. Не хочешь… ещё попробовать?

Такими темпами Фенрир влюбится по уши.

– Да-а, но мы не будем этого делать. Мы должны делать что-то, что понравится и тебе.

– Мне нравится, если тебе нравится. – сказала Серра, смотря на него честными глазами и мягкой улыбкой.

Он не может сейчас смотреть на неё. Если он сделает это, то она увидит насколько покраснело его лицо. И хорошо, что он носит 3 защитных слоя на теле, иначе бы она с легкостью увидела, как сильно бьется его сердце прямо сейчас.

– Ну ладно, если ты так хочешь пойти порыбачить, полагаю, я могу взять тебя на рыбалку. – дразнил он.

Он понятия не имел как ответить, кроме как шуткой.

– Спасибо, что балуешь меня. - это звучало как сарказм, но когда он оглянулся, то увидел, что она выглядела искренне счастливой.

Кого из нас двоих еще здесь балуют?

– Ладно, у меня есть идея по пути туда. Давай кое-что проверим.

Парочка довольно долго идёт на север, прежде чем повернуть на запад и направиться обратно к побережью. Они предпочли бы не пересекаться ни с Коустеджом, ни с кем-либо из его обитателей. Во время этого они понемногу разговаривают о всяком.

– Какой твой любимый цвет? – спросил Фенрир.

– Голубой, – ответила Серра, – Твой?

– Белый.

– Поэтому твои волосы белые?

– Да, к тому же у всех сейчас белые волосы. Может все сейчас и ходят с белыми волосами поскольку это популярно, но мне нравится. Даже в реальной жизни покрасил свои волосы в белый. Какое твоё любимое животное?

– Собаки.

Фенрир дал ей верхние пять – ну, это больше было похоже на нижние пять, учитывая разницу в росте.

– Мне тоже. Собаки – лучшие. Мой отец всегда шутил, что если мужчина хочет безоговорочной любви, то ему нужна собака, а не жена.

Он слышит, как сзади раздаётся заметное пыхтение. Оглядываясь назад, он видит, как Серра надувает губы.

– Моя мать всегда так же реагировала, когда он говорил это.

– Интересно почему. – по её голосу ясно, что она на самом деле не задается вопросом, почему.

– Любимая еда? – Фенрир сменил тему.

– Пицца.

– В таком случае, я должен задать самый важный вопрос касательно пиццы: ананасы – да или нет?

– Ананасовая – лучшая. – сказала Серра самым уверенным голосом, который он когда либо слышал от неё.

Фенрир притворно вздохнул, будто его предали.

– Как ты можешь? Грязный язычник.

– Я гордый рыцарь ананасовой пиццы! – объявляет Серра, прежде чем застенчиво отвернуться.

Это был самый громкий звук, который Фенрир когда-либо слышал от неё.

Неужели ей неловко говорить так громко? Он не уверен, но она выглядит очень мило, когда смущается.

– Не надо так смущаться рядом со мной. Ты можешь быть такой же дурочкой, как и в переписке.

Она снова надула губки, когда он назвал её дурочкой.

– Я тебя побью...

Фенрир остановился и развернулся.

– Хорошо, первый удар весь твой.

Серра выглядит удивлённой и смущённой, делает несколько знаков руками прежде, чем покраснеть и полностью повернуться к нему спиной.

– Ты- ты же знаешь, что не могу... это не честно.

– Это так очаровательно, когда ты так жёстко ведёшь себя в переписке, но не можешь даже ударить меня, – дразня её ещё сильнее и нежно тыкнув в затылок, – Пойдём, до побережья осталось недолго. Кстати, что значили эти жесты руками? – спросил он.

– Ничего, – ответила она быстро, - Какая- какая твоя... любимая еда? Я сказала свою, так что...

Фенрир поднял бровь. Очевидно, что это не просто "ничего". Только из-за того, как серьёзно звучал её голос, и ещё более очевидно, что она не хотела об этом говорить.

– Чипсы. Они уже готовы, вкусные, и дешёвые. Я в основном на них и живу.

– Это плохо для здоровья.

– Но они вкусные.

– Плохая собака.

Назвать его плохой собакой оказалось достаточно эффективно. Это даже заставило его опустить уши и хвост! Такими темпами эта игра превратит его в своего рода извращенца любящего игры с животными[4]. Ему достаточно того, что Сая называет его пёсиком, а теперь и Серра присоединилась к этому.

Обмен вопросами относительно любимых вещей друг друга длится до тех пор, пока они не достигают пляжа.

– Хорошо, помнишь, как те крабы прошлой ночью копались в песке? В общем, я понаблюдал за парочкой из них по дороге…

– Ты заставил меня ждать... чтобы посмотреть на крабов? – Серра прервала его.

Когда он разворачивается, чтобы посмотреть на неё, уже готовый извиниться, он видит дразнящую улыбку. Он больше не чувствует себя плохо по поводу крабов.

– Я позволю Олли снова сменить твой ник в Фискорде.

Серра лихорадочно замотала головой.

– Так я и думал. В любом случае, я видел, что они искали. – продолжил Фенрир, доставая свой меч, направляя его вниз, и вонзая в землю.

С небольшим сопротивлением он скользит прямо сквозь песок. Он делает это снова и снова, каждый раз отодвигаясь на несколько футов. Проходит десять минут, прежде чем он вонзает меч в землю и слышит, как его острие ударяется о что-то твёрдое. Серра всё это время наблюдала со стороны с улыбкой на лице.

– Нашёл один! Ладно, смотри. – сказал он, убирая меч в ножны и принимаясь копать песок руками.

Ему требуется добрая минута, чтобы выкопать достаточно песка и вытащить гигантскую раковину. Сотни розовых щупалец набрасываются и начинают бить по нему, но это вызывает не более чем незначительное раздражение. Однако, взглянув на Серру, он видит, как она съеживается от отвращения и прикрывает себя.

– Что случилось?

– Щу-щупальца...

– А что с ними?

– Я- я видела видео, которое не хотела бы видеть...

Судя по румянцу на щеках, он может только предположить, что она натыкалась на хентай с щупальцами. Она должно быть профан. Фенриру вдруг стало стыдно за то, сколько таких видео он просмотрел.

Как бы то ни было, его стыд не помешает ему отомстить ей за прежнее поддразнивание. Он нацеливает на неё отверстие раковины, из которого торчат усики. Она отступает, когда он подходит ближе.

– Даже… даже не смей.

Ох, Фенрир ещё как посмеет.

По крайней мере, сделает вид. Он только ведёт себя так, будто бегает за ней несколько секунд, прежде чем остановиться.

– Не бойся, я ничего не сделаю. Я не настолько грубый.

Она выглядит настолько признательной, что он бы не удивился, начни она плакать.

Его сердце тает.

– Я подойду, но обещаю, что не позволю им приблизиться к тебе. Хорошо? Они не настолько длинные, чтобы вылезти дальше, чем сейчас. Думаю. – объяснил Фенрир.

Серра кивает, но, похоже, готова бежать в любой момент.

– Думаю, я могу отрезать щупальца и использовать их как наживку. Они вроде похожи на червей, верно? Мне просто нужно отрезать их и насадить на…

Секунду. Фенрир останавливается и оглядывается. Чего-то не хватает, но чего именно?

Он смотрит на камень, чтобы убедиться, что тот всё ещё у него в кармане. Он на месте. Он смотрит на раковину. Щупальца всё ещё бьют его по рукам. Он смотрит на Серру. Она такая же милая, как всегда. Он вытягивает перед собой хвост. Он такой же пушистый, как и раньше.

Но тогда... чего не хватает?

– Но у тебя нет удочки. – сказала Серра.

Ох.

Да, на счет этого.

Фенрир сутулится и бросает раковину обратно в яму, из которой он её выкопал.

– Полагаю, вернусь за ней позже.

– Прости, – Серра не могла не извиниться из-за того, как проигравше он выглядит, – Думаю, тебе лучше... попробовать ещё раз порыбачить копьем.

– Тебе не за что извиняться. Я просто тупой, прости, что трачу наше время.

Она помотала головой.

Это- это не трата времени, если оно проводится с тобой.

– Ты заставишь любого мужчину влюбиться в тебя по уши, если будешь так разговаривать. – сказал он, глядя в другую сторону.

Он ожидает услышать какой-нибудь дразнящий ответ в стиле слишком-хорошо-чтобы-быть-правдой, но оглянувшись на неё через плечо, замечает, что она покраснела даже сильнее него.

И что это должно значить?

Он посмотрел обратно на океан. Даже если его план сорвался из-за крайне глупой ошибки, о которой он должен был подумать в первую очередь, по крайней мере он может насладиться этим прекрасным видом. Он просто не может позволить Олеандру узнать о своей ошибке, если не хочет, чтобы его высмеивали при каждом удобном случае. Для того, кто должен отвечать за разработку долгосрочных стратегий, эта неудача просто смущает.

Серра делает глубокий вдох и мягко дергает его за рубашку сзади.

– Ни... ничего если я глухая?

Фенрир почувствовал себя кретином из-за того, что он спросил ранее. Это объясняет, почему она делала те знаки руками, а так же то, почему она выглядела расстроенной, когда он спросил о них. Глухота – это одна из таких не-проблем, о которой он только слышал, как и о языке жестов, но никогда не видел.

– Прости, что был таким бестактным, и конечно всё нормально. С чего бы этому быть не так? – спросил он серьезным голосом, поворачиваясь к ней лицом.

Его одолевают противоположные чувства, когда он видит, что она улыбается и плачет.

– Это не твоя вина, и... я рассказывала другим об этом, и они всегда прекращали разговаривать со мной... или издевались из-за того, что я не использую имплантаты. – объяснила Серра.

– Да уж, ну и хрен с теми кто издевался или переставал разговаривать. Звучит как неплохой способ определить мудака, так что ничего, если вы переставали общаться, - сказал он очень разозлившись к её удивлению, – Извини, но такие люди меня просто бесят.

– Тебе всё равно, что я глухая?

– А почему мне должно быть не всё равно? Ты всё ещё Серра, даже если глухая, и только это меня заботит. – сказал он.

Она посмотрела вниз и улыбнулась. Улыбка на её лице слишком широкая, что он мог её видеть.

– Олли прав насчёт тебя. – сказала она, нервно вытирая слезы с глаз.

– Прав по поводу чего?

– Что ты постоянно флиртуешь.

– Я не флиртую, я серьёзно! Я беспокоюсь о тебе, и меня не волнует, что ты глухая или ещё что.

– Вот именно! Для того, кто всегда называет меня дурочкой, ты самый большой дурак из всех. – сейчас ей гораздо комфортней говорить.

Если раньше она говорила так, будто нервничает из-за каждого слова, слетающего с её губ, то теперь она говорит без всякого беспокойства.

Фенрир почесывает затылок, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Сказала девушка, улыбающаяся и плачущая одновременно.

– Это ты виноват, что я так счастлива.

Фенриру потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он был и возбуждён, и серьезён по поводу того, какими люди могут быть мудаками, не принимающими её глухоту. А затем она выдала фразу, которую используют девушки из аниме, возводящая их до статуса лучшей девушки.

Поскольку делать в игре было больше нечего из того, что не поставило бы Олеандра и Бонекраку в невыгодное положение, они решили вернуться в лес и найти хорошее место для выхода. Хотя на самом деле так этого и не сделали. Уже собравшись уходить, они заметили шлюп, идущий вдоль побережья в сторону Коастеджа. Фенрир убеждает Серру, что они должны последовать за ним и посмотреть, куда он направляется.

Конечно же, он заплывает в док Коастеджа. Они видят около дюжины человек сходящих с него, и один из них одет в тяжелые искусно сделанные доспехи. Флаг, украшенный изображением чеснока с несколькими волнистыми линиями, гордо возвышается на вершине единственной мачты корабля.

Серра смотрит на Фенрира, пытаясь угадать, о чём он думает, поскольку он молчит с тех пор, как корабль причалил. Выражение лица – то же самое, что она видела, когда он убивал стражника, а потом убегал через поле.

– Я хочу его. – сказал Фенрир.

– Зачем? – спросила Серра.

– Потому что мне не нравятся эти уроды, и потому что я хочу корабль.

– Когда ты подумал об этом?

– С момента, как увидел корабль.

– Значит, ты увидел корабль и тут же захотел его украсть? Вот так вот просто?

– Да.

Достаточно мгновения, чтобы взглянув на его лицо понять, насколько он серьёзен.

– Я посмотрела то имя, что Олли упомянул прошлой ночью – Божественная Бригада. Было несколько статей о том, что Божественная Бригада полна ужасных людей и насколько все рады, что они ушли. Полагаю, они прыгали от игры к игре, устраивали переполох с разными людьми, а затем неожиданно останавливались. Это... это были вы? – спросила Серра.

Фенрир посмотрел на неё. Он определённо удивлён и совершенно не ожидал, что она будет что-то искать. Он снова посмотрел на корабль.

– Да, это были мы. Я был лидером, а Бон и Олли моими заместителями – ответил он.

– Но во всех статьях говорилось, что вы, ребята, ужасные и подлые! Это... это совсем не так. Ты самый хороший парень, которого я когда-либо встречала в интернете, и другие тоже очень милые и весёлые.

– Не. Я определённо засранец и ужасный человек, но только для тех, кто по-моему мнению, этого заслуживает. Я бы не стал красть этот корабль у каких-то невинных ребят, которые просто хотят рыбачить и веселиться, но я бы с радостью украл его у группы придурков, которые не уважают тебя и Олли.

– Ты не плохой, если так обращаешься только с плохими людьми, так почему же все тебя ненавидят?

– Потому что быть плохим парнем – круто. Именно они получают всю власть и славу, а потом все хотят присоединиться к ним или, по крайней мере, стать их союзниками. Дело не в том, что люди, которые им помогают – плохие, они просто хотят повеселиться, а игра с плохими парнями обычно приносит больше удовольствия и различных событий. Мы мешали им веселиться, поэтому все нас ненавидели.

– Значит, вы нацеливались только на плохих парней и работающих с ними ребят?

Фенрир колебался.

– Я… не могу сказать, что нацеливались только на плохих людей, – сказал он, смотря на неё с невозмутимым выражением, – Слушай, временами мы просто хотели по-быстрому повеселиться и самый простой способ сделать – это устроить переполох с первыми встречными.

Серра ещё несколько секунд выражает своё фальшивое разочарование, прежде чем разразиться хихиканьем.

– Всё хорошо, это же просто игра, верно?

Они оба снова обращают своё внимание на пришвартованный шлюп. Туда и обратно носят большие ящики.

– Так, как ты… как вы собираетесь его украсть?

– А что такое? Теперь ты захотела жить пиратской жизнью и помогать нам воровать корабли?

– Это... звучит захватывающе, ладно?

Фенрир гладит её по макушке, как гордый отец гладит своего ребенка. Это вызывает у неё смешанные чувства.

– Нам понадобятся Бон и Олли. Мы втроём можем украсть такой корабль без проблем. Если мы втроём смогли угнать авианосец в Вечном Космосе, то сможем украсть и небольшой шлюп.

Серра смотрит на него с любопытством.

– Оставим эту историю на потом, но позволь заметить, из-за этого люди были очень злы. Фактически, разработчикам пришлось выпустить патч, чтобы сделать используемый нами способ невозможным для повторения. Даже разработчики возненавидели нас. – объяснил Фенрир, выглядящий слишком гордым своим признанием.

– Ты собираешься восстановить здесь Божественную Бригаду? – спросила Серра.

– Не, дни Божественной Бригады сочтены. У Бона и Олли не так много времени для игр, как тогда, и мы разорвали связи с нашими предыдущими членами. Там становилось слишком токсично для нас. Полагаю, будет правильно сказать, что наши члены пытались превратить нас в то, что мы ненавидели.

– Вы просто... ушли от них?

– Ох, нет. Мы украли всё, что могли у наших членов, а затем уничтожили оставшееся. Мы пощадили тех, кто нам нравился, но большинство потеряло всё. У нас всё ещё есть тайники в десятках онлайн-игр на случай, если мы когда-нибудь решим вернуться.

– Почему бы не попробовать восстановить её, но быть более осторожными с теми, кого берёте?

– Мы могли бы, но никто из нас не заинтересован в управлении большой группой снова. Сейчас, мы просто играем. Мы хотим наслаждаться игрой, без постоянного преследования. Все возненавидят и нацелятся на нас, если обнаружат в этой игре. Играть будет невозможно. Честно говоря, по крайней мере несколько сотен человек начали играть в эту игру, с целью выследить нас для мести. Мы очень, о-о-очень разозлили людей. Просто чудо, что никто из вчерашних парней не понял, что имел в виду Олли, когда упомянул это имя.

– Твой секрет останется со мной. – сказала Серра поднимая палец вверх и мило улыбнувшись.

Фенрир поднял палец в ответ.

– Ладно, будем надеяться, что этот корабль не уйдёт до того, как Олли и Бон смогут поиграть. Готова вернуться в лес?

Серра кивает, и они вдвоем направляются к укрытию, которое она нашла вместе с Бонекракой. Маленький вход в пещеру можно заметить на склоне холма в лесу. Точнее, это не очень похоже на пещеру, а скорее на нору. Типа медвежьей. Внутри спящее тело Бонекраки, плотно зажатое между стенами. Просто чудо, что он смог втиснуться внутрь.

– Как ты спала здесь, если он занимает все пространство? – спросил Фенрир.

– Мне пришлось спать на нем. – объяснила Серра, наблюдая за реакцией на его лице.

И получает реакцию, на которую надеялась, видя, как он покраснел и заревновал. Естественно, она пользуется моментом.

– Ты ревнуешь? – спрашивает она с самодовольной улыбкой, тыча его в живот.

Фенрир понял, что она делает. Он знает, что Бонекрака никогда не тронет её, даже не подумает, и он сомневается, что гигантский, зеленый орк - её тип, так что она просто пытается его дразнить. Спать с Бонекракой, это как спать с огромным, русским плюшевым мишкой, чем как с мужчиной.

Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Если она хочет над ним поиздеваться, то он будет делать это в ответ. Наконец, Фенрир может отомстить.

Самый простой способ – это подразнить её за миниатюрное тело. Она невысокая, доспехи из коры, которые он сделал для неё, свисают прямо на её грудь, без каких-либо выступов наружу… стоп, у неё всегда были такие четкие бёдра? Теперь, когда он смотрит на её тело, то замечает, что может она плоская и имеет стройные ноги, но самые широкие бёдра, что он когда-либо видел. Ну, может и не самые широкие, но они создают иллюзию из-за контраста с остальным телом. Он почти уверен, что они шире её плеч.

Они выглядят идеально для того, чтобы держаться за них пока…

– Как... как долго ты будешь пялиться на меня? – спросила Серра.

Фенрир подпрыгивает и смотрит ей в лицо, видя, как она краснеет и отводит взгляд.

Он не знает, это можно считать победой за поддразнивание её, или это еще одна победа за то, что его заставили краснеть.

Он прикрывает нижнюю часть лица правой рукой, и как она отводит взгляд.

– Сегодня, назовём это ничьей, хорошо? – спросил он, поглядывая на неё и видя, как она кивает.

– К-как бы то ни было, думаю тут хватит места для всех, но будет очень тесно, – Серра быстро говорит, – Ты первый!

– За день ты превратилась из застенчивой и тихой в ту, кто выкрикивает мне приказы! Что дальше, раскроешь, что ты скрытый доминатрикс? [5]

– Зависит от того, садист ты или мазохист.

– Так, я полез в пещеру.

Как бы сильно Бонекрака ни презирал это, Фенрир без проблем забирается на орка и ложится на него. Фенрир должен держать руку на Камне в кармане, чтобы он не упал, пока он пробирается между Бонекракой и потолком пещеры.

Он надеется, что смотритель не берёт на себя контроль над Бонекракой, поскольку знает, что они друзья и тут нет никакого злого умысла, но из-за того, что эта игра управляется кучкой ИИ, он понятия не имеет почему именно Бонекрака продолжает спать, пока на него забираются.

– Теперь- теперь выходи первым! – приказала Серра снаружи пещеры.

– Хорошо, мам, уже собираюсь. – сказал Фенрир.

Он может почувствовать, как Серра смутилась.

– Пожалуйста, больше не называй меня так...

– Как пожелаешь, Серра Берра.

Теперь она молчит. Посмотрев на неё, он видит, как она закрывает лицо руками и корчится. Он выиграл.

– Ладно, я буду в Фискорде, если что-то понадобится. – сказал он ей прежде, чем переключиться на мысли.

– Сая, я готов проснуться.

– Так точно, капитан-братик! - ответила Сая.

– Это еще что за игра в моряков?

– Ты собираешься украсть лодку, не так ли? Это делает тебя капитаном! Ну, скоро сделает капитаном, и только если ты не напортачишь.

– Божественная Бригада не может напортачить.

– Я думала, ты говорил, что Божественная Бригада не вернётся?

– Ты знаешь, что я имею ввиду.

Одновременно с этим, всё вокруг него становится чёрным, пока он переносится в реальность.

Рёта открыл глаза. Потолочный вентилятор всё так же со свистом рассекает воздух.

Ему требуется несколько мгновений, чтобы восстановить полный контроль над своим телом.

Ему в голову приходит одна мысль. А что, если кто-то вломится, пока он погружен? Он знает, что Сая может предупредить его в случае чего-то подобного, но что толку предупреждать, если его тело будет бесполезно в течение нескольких минут после пробуждения? Желание сходить в туалет подавляет онемение в ногах.

Облегчившись, он берёт ещё чипсов и стакан воды, затем вспоминает, что не заказывал выпивку, и направляется к компьютеру. Серра уже отправила ему несколько сообщений.

HushedVoice: Спасибо, что снова поиграл со мной! Может ты и заставил меня ждать, чтобы поиграть с крабами и забыл, что у тебя нет удочки, а потом сексуально домогался меня своими глазами, но мне было очень весело.

HushedVoice: Не могу дождаться, чтобы поиграть с тобой снова!

HushedVoice: Рёта.

Что с ней не так? Он не может не вспомнить последний раз, когда девушка так быстро к нему привязалась. В итоге его просто использовали, но сейчас она ведь ничего с этого не получит. Неужели– неужели он действительно ей нравится? Нет, он не может не учитывать то, что некоторые девушки просто дружелюбны. Она может решить, что он озабоченный, если он решит, что нравится ей только потому, что она дружелюбна.

TheMemeStruggle: Ты дурочка, Серра.

Он уже видит, как она печатает ответ.

Ожидая, пока она закончит печатать, что, как он не сомневается, займёт меньше минуты, он открывает окно браузера для поиска руководства по языку жестов.

– Чёрт, я слишком много спал до этого. – сказал Рёта, смотря на рассекающий воздух вентилятор.

Он сказал Серре, что пойдет немного поспит, но так и не смог уснуть.

– Нет ничего лучше, чем смотреть в потолок, чтобы скоротать время. – говорит он со стоном, прежде чем перевернуться на бок.

Если он не может спать на спине, как насчет того, чтобы лечь на бок? Результат тот же. Сна нет. Он не может уснуть и всё, о чём он может думать – это о том, чтобы поиграть в эту игру. Он может ещё немного поучить язык жестов, но мозг уже перегружен основами основ. Ему нужен перерыв. Всё время после пробуждения, которое не было потрачено на моментальные ответы на сообщения Серры, было потрачено на просмотр старых видео уроков по языку жестов.

– Думаю, посмотрю идёт ли сейчас что, – сказал он, неохотно вставая с кровати и идя в гостиную, чтобы плюхнуться на диван, – Пингвин, включись.

Телевизор включается и показывает тот же канал с мультиками, который Рёта оставил в последний раз. К сожалению, ни одно из шоу, которые ему нравятся, не идёт. Он переключает каналы. И останавливается на ток-шоу, крутящее свой последний эпизод, о котором он слышал. Одна из лучших актрис Америки обсуждает своего последнего мужа с ведущим.

– Итак, получается, что теперь две жены и три мужа? – спросил её ведущий.

Актриса выглядит сильно довольной собой, будто иметь так много супругов - предмет гордости. Именно так большинство людей относятся к полигамным отношениям в наши дни.

– Он был просто слишком мил, я не могла его отвергнуть! Только посмотрите какое кольцо он мне подарил. – актриса протягивает руку, показывая тот самый огромный бриллиант, сидящий поверх остальных на её безымянном пальце.

– Разве не здорово, что теперь ты можешь выйти замуж за стольких возлюбленных, за скольких пожелаешь? Подумать только, что когда мы были детьми к этому относились неодобрительно! – воскликнул ведущий.

Актриса улыбнулась и засмеялась.

– Да-да, вот именно. В те дни взгляды были такими устаревшими.

– Что вы думаете о людях, которые до сих пор критикуют полигамию?

– Тут и думать не о чём; они застряли в устаревшем образе мыслей. Мы – свободное общество, которое славит любовь, а не стыдит её. Почему это вообще их волнует, если у кого-то достаточно любви, чтобы разделить её с более, чем одним партнером? Критики скажут, что такие люди, как мы, поверхностны и не способны по-настоящему любить больше одного человека, но разве это не означает, что у них меньше любви, чем у нас? Они даже не могут принять во внимание возможность, что у нас достаточно любви, чтобы ей делиться! – объяснила актриса.

Публика разразилась криками и аплодисментами. Рёта любит такие разговоры. Возможно, его и не интересует сто одна романтическая комедия, в которой участвует актриса, но он всегда с удовольствием выслушивает мнения других людей по социальным вопросам. Весь этот рост популярности полигамии – достаточно интересная тема.

Его отец всегда говорил ему, что такие открытые отношения только для сексуальных извращенцев и он любил обвинять рост полигамии в широком распространении фетишей, таких как рогоносцы [6]. Он так же винил в этом гибель религии, утверждая, что брак больше не является священным потому, что все отделяют его от его исторической цели. Мать Рёты лучше воспринимала полигамные отношения, говоря, что она находит эту концепцию романтичной несмотря на то, что когда-то испытывала чувства только к своему мужу.

Всегда было забавно слушать их споры по поводу того, что такое настоящая романтика.

– И-и-и-и-и-и-и теперь мне грустно. Отлично, – проворчал Рёта, – Пингвин, выключись.

Телевизор выключился.

– Думаю, поброжу немного в игре. Уверен, что найду какое-нибудь занятие, которое не убьёт меня и не позволит моему прогрессу обогнать остальных.

После того, как он лёг на кровать еще раз, в этот раз в гарнитуре, он погрузил себя обратно в Фантастические Повести Онлайн.

И мгновенно его взгляд встречает то, к чему он не был подготовлен. Ни его разум, ни сердце не готовы к тому, что он увидел, и теперь стало ясно, почему Серра попросила его позволить ей войти первой, в следующий раз, когда они будут играть вместе.

Чтобы как следует влезть в маленькую пещеру вместе с ним и Бонекракой, она устроилась рядом с Фенриром. Её лицо находится прямо перед ним, всего в нескольких дюймах, и он чувствует, как её маленькое тело прижимается к нему.

Как только первая извращённая мысль всплывает в его голове, он осторожно, но поспешно, выскальзывает из пещеры. Серра переворачивается и плюхается лицом вниз на грудь Бонекраки, как только его больше нет рядом. Это заставляет его почувствовать зависть, но это для его же блага. И её.

– Ладно, чем заняться. – сказал Фенрир, пытаясь выкинуть из головы то, как близко он только что был к Серре.

Камень затрясся в его кармане.

– Так и знал, что забыл что-то. Я хотел разобраться, почему ты так дрожишь, но забыл. Вероятно, при следующем погружении я так же забуду об этом. – сказал Фенрир, поглаживая трясущийся камень в его кармане.

Его живот заурчал.

– Попробую найти какую-то воду, чтобы порыбачить. Стоп, почему бы мне... – Фенрир переключается на свои мысли, – Сая, можешь сказать, почему Камень так трясётся?

– Неа, братик! – ответила Сая.

Он полагал, что так и будет.

Сутулясь от поражения, он ушёл от пещеры глубже в лес. Утреннее солнце уже взошло и достаточно освещает его путь через лес. Крики ночных хищников затихают, сменяясь утренним пением птиц. Часть Фенрира хочет просто стоять и наслаждаться пейзажем и, вероятно, он бы так и сделал, если бы его живот не урчал всё сильнее. Ему нужно будет захватить еду и для остальных. Если он проголодался, Серра и Бонекрака, вероятно, тоже будут голодны, при следующем погружении.

К счастью, Фенрир находит тихий ручей недалеко от пещеры. Первое, что он делает – зачерпывает немного воды, чтобы попить, так как увидев его осознал, что испытывает жажду. Далее он делает еще одно копьё с каменным наконечником. Он испытывает искушение попробовать пронзить рыбу своим мечом, но лучше не стоит затуплять свой клинок, если придётся защищаться.

Копьё с каменным наконечником вышло даже лучше, чем в первый раз. Оно не только острее, но и вся конструкция прочнее и удобнее в обращении. Увы, но того чувства изучения чего-то он не почувствовал.

– Похоже, мне нужно создавать либо больше вещей, либо они должны быть лучше, если я хочу стать лучше, так ведь? – сказал он самому себе.

Фенрир подходит к найденному ручью и готовит копьё. Первая замеченная рыба была длинной и похожей на окуня с серой чешуей и особенно длинным спинным плавником. Плавник выглядит так, будто принадлежит акуле, а не пресноводной рыбе, напоминающей окуня!

– Давай покажу тебе, как это делается, Камень. – сказал он, кладя камень на ближайший пень. Он не хочет, чтобы камень выпал из кармана и его унесло вниз по течению, пока он будет ловить рыбу. С другой стороны, камень достаточно тяжелый. Но потеря Камня не стоит риска.

Готовя копьё, Фенрир не сводит глаз с кружащей рыбы и пытается предугадать её движения. На этот раз он испытал чувство изучения чего-то. Это то же чувство, что и ранее, когда он отслеживал рыбу. Теперь движения рыбы стали более очевидными, и он может легче предугадать, где она окажется.

Вдох, выдох. Враг прямо здесь и совершенно не подозревает о присутствии охотника.

Нужно дождаться идеального момента для атаки, чтобы максимизировать шансы на успех. Цель не собирается убегать.

Сейчас!

Копьё попадает точно в цель, пронзая жертву насквозь.

Фенрир роняет копьё и берётся за то, что теперь торчит из его живота. Это копьё имеет настоящий металлический наконечник, в отличии от его собственного, но рукоять всё же деревянная.

– Попался, ублюдок! Как жаль, что ты слишком далеко от дома, чтобы позвать помощь. – раздался насмешливый голос позади Фенрира, но он не узнаёт его.

Он женский, но в то же время более глубокий и хрипловатый, в стиле пацанки. Это нехорошо. Темнота, заполнившая его зрение, после предыдущего ранения наконец исчезла. Но теперь вернулась с ещё большей силой. Он чувствует, что даже слегка грубый толчок может его вырубить.

– Полагаю, – Фенрир сделал паузу, издав болезненное мычание, – ты меня с кем-то спутала! – крикнул он на неё, выхватывая свой меч и обрушивая на древко её копья!

Наконечник копья отсекается и падает на землю.

– Ублюдок! Я потратила на него все свои деньги! – прокричала она, вытягивая из него то, что осталось от копья.

Фенрир наклоняется вперёд, когда копьё перестает удерживать его на месте.

"Черт, я очень не хочу здесь помирать." – думает он про себя. Может он и не парализован болью, как это было бы с теми, кто выкрутил боль на максимум, но эффект онемения, заменяющий её не менее опасен.

– Почему я не могу просто мирно порыбачить? – спросил он, оборачиваясь и падая на колено.

– Ха-а-а? Рыбачить? Разве ты не должен быть занят обманом девушек и превращением их в свои тупые игрушки, как остальные в твоей гильдии? – спросила она, используя свой посох, когда-то бывший копьём, чтобы выбить из-под него ногу.

Он вынужден встать на колени.

– Я сказал тебе, ты меня с кем-то спутала. – с трудом выговаривает Фенрир, едва способный видеть сквозь тьму.

Это не останавливает его от попыток выставить меч вперед. Она выбивает его у него из рук.

– Ага, точно, ты просто случайно надел броню с логотипом этой гильдии только потому, что тебе так захотелось. И я должна в это поверить? – отвечает она, ударяя кончиком посоха по его правому плечу.

Он смотрит туда, куда она только что ударила. Тяжело разглядеть, но она права. На его плече этот чёртов вонючий чеснок, такой же, как на флаге корабля. Вероятно, у него нет ни единого шанса разрешить эту ситуацию.

– Я клянусь, ты меня спута…

Она толкает свой посох в его живот, опрокидывая его на спину. Он не может двигаться. Он пытается сжать кулаки, но не может. Он пытается пошевелить пальцами ног, но не может. Он даже не может поднять свою голову, чтобы посмотреть на неё.

– Сая, что происходит? – по крайней мере он всё ещё может думать.

– Прости, братик, но проиграв, ты не можешь двигаться. Ты во власти того, кто тебя победил. До тех пор, пока не будет нанесён финальный удар, ты будешь выведен из строя и не способен двигаться, твой враг может делать с тобой все, что захочет. Но у тебя не включен травмирующий контент, так что с тобой не произойдет ничего плохого. – объяснила Сая.

Даже если она и добавила, что ничего плохого не произойдёт, он не чувствует себя лучше от всего этого. Теперь девушка стоит прямо позади него, держа посох над его головой и готовясь ударить прямо в его лицо.

– Последнее слово, ублюдок? – спросила она.

На её лице садистская улыбка. Она выглядит такой же довольной, как персонаж фильма, мстящий за смерть отца человеку с шестью пальцами на правой руке.

– Я вижу что у тебя под юбкой, – сказал Фенрир, очень ясно давая понять, что он смотрит вверх прямо на них., – Чёрные? Как рискованно.

По крайней мере он может её ещё сильнее разозлить, раз она собирается его убить.

И ох, это сработало.

С горящими красными щеками и взглядом, который может убить, она опускает свой посох вниз в его лицо!

Фенрир инстинктивно закрывает глаза.

– Что это за хрень, ты, ублюдок?! – кричит она.

Он слышит звук боя.

– Чертов кусатель лодыжек! Где ты прятался?! – снова кричит она.

Звучит так, будто она бьёт своим посохом по камню. Что бы её ни атаковало, оно должно быть достаточно твердым для её посоха, поскольку осколок от древка падает ему на грудь.

Фенрир использует всю свою силу, чтобы повернуть голову и посмотреть, что происходит. Маленькое, похожее на собаку существо, сделанное из камня, погрузило свои клыки в её лодыжку. Оно недостаточно велико, чтобы укусить выше.

– Ай! Это чертовски больно! – кричит она, пиная его другой ногой.

Оказалось, что пинать что-то на вид сделанное из камня - не очень хорошая идея.

– Да как мне блядь тебя бить! – кричит она на него, раскачивая ногу, за которую он зацепился.

Она неизбежно сбрасывает его со своей ноги. Он приземляется прямо рядом с головой Фенрира, позволяя лучше его разглядеть. Размером с маленькую собаку и выглядит как собака, вырезанная из камня, но несмотря на это он удивительно проворен. Его "хвост" даже слегка виляет. К тому же, он того же коричневого цвета, что и Камень. А также имеются редкие места с серым и белым цветом.

Каменный щенок рычит на женщину, принимая агрессивную позу.

Да быть не может... верно?

– Камень? – спросил Фенрир.

Щено–Камень развернул голову и посмотрел на Фенрира. Пара серебристых глаз расположены в его глазницах, выглядящие как его единственная некаменная часть. Даже короткие клыки сделаны из зазубренного камня и язык тоже. Камень снова посмотрел на женщину и гавкнул.

– Даже сука не вздумай навредить Камню. – сказал Фенрир, глядя на женщину.

Одного взгляда в его глаза достаточно, чтобы у неё по спине побежали мурашки. Хотя она знает, что он больше не может сопротивляться, его голос и глаза все равно пугают её.

Фенрир не может полностью понять почему, но смотря сейчас на Камень, он чувствует, что смотрит на его старую собаку из детства. Он ощущает то же желание защитить Камень, как это было и с ней.

Даже если это всего лишь игра, даже если это камень, превратившийся в собаку, который он знал в общей сложности менее, чем день, он отказывается терять еще одного друга. Он не остался в стороне тогда, и не останется в стороне и сейчас. Мельчайшее количество силы возвращается в его тело. Он наполнен решимостью.

– Посмотри на себя, заставляешь щенка драться за тебя. Что ты за бессердечный ублюдок такой? – сказала женщина, несмотря на то что сама пыталась его пнуть несколько минут назад, – Меня просто бесит тот факт, что мне приходится причинять боль животному для того, чтобы надрать тебе задницу, но оно ничем не лучше своего хозяина, если защищает тебя.

Она поднимает свой посох и обрушивает вниз на Камень. Посох уже был один раз сломан ударом о Камень, но всё ещё возможно уменьшить его здоровье достаточным количеством атак. Только она бьет не по Камню, а по Фенриру.

С той малой силой, которую Фенрир смог собрать, он бросается на Камень, защищая маленького щенка от её посоха. Единственная поддерживающая его рука, это всё, что удерживает от падения на его друга.

– Что ты чёрт подери делаешь, ублюдок? Посчастливилось получить второй шанс и ты… – она обрывает себя, осознав, что он только что сделал.

Камень стоит перед его лицом с беспокойством в глазах. Он не может разглядеть ни одной черты лица, кроме глаз, смотрящих в его собственные. Он наклоняет голову вперед, чтобы лизнуть его в лицо. Язык может и сделан из камня, но он гладкий и такой же приятный, прямо как настоящий. Фенрир снова не может пошевелить телом. Она во второй раз вывела его из строя.

– Тч.. чёрт подери! – кричит она позади него.

Он больше не может видеть, что она делает. Затем, он чувствует, как её руки нажимают на то место, где она его пронзила. Они тёплые, очень тёплые. Нет, это не её руки тёплые, это что-то выходящее из её рук и протекающее в него. Тьма, заполнившая его зрение рассеивается. Она его исцеляет?

– Разве ты не хотела убить меня? – спросил Фенрир, с трудом используя голос.

– Заткнись. Я не собираюсь убивать того, кто жертвует собой ради собаки. Придурки, которых я хочу убить, даже не моргнули бы. – объяснила она.

С исчезновением тьмы, он может разглядеть всё больше и больше черт Камня. Его уши, фактически, это две острых плиты грубого камня и лицо у него почти такое же. Остальная часть его тела сделана из тех же самых блочных камней, что придает ему вид низкополигональной модели несмотря на то, что материал, из которого он сделан, чрезвычайно детализирован. Сколы на камне, обесцвечивания, шероховатости и многое другое. Хотя у него может отсутствовать мех, поверхность в основном имеет различные оттенки коричневого с пятнами серого и белого. Камни вокруг его серебряных глаз и на носу – единственные чёрные части.

– Я же сказал, что не с ними. – снова пытается объяснить Фенрир.

Каким-то образом, исцеление ощущается более агрессивным, чем раньше.

– Тогда какого черта ты носишь их одежду? На ней даже есть их символ! Единственное, что тебя отличает – это бесполезная кора, которую ты носишь поверх неё.

Он вынужден признать, что она права насчет бесполезности коры. Она действительно была полезна, только для прикрывания себя, а теперь, когда у него есть нормальная одежда и доспехи, он больше в ней не нуждается.

– Ты говоришь о тех чесночных парнях? Это из-за того, что я забрал эти доспехи у парня, которого убил. Я только начал играть и был голым, так что был выбор, либо забрать его вещи, либо продолжать ходить, прикрываясь корой. – сказал он, смотря как выражение лица Камня становится счастливее, пока его хозяина исцеляют.

Хотя, изредка он отходит назад, чтобы взглянуть на женщину над ним. Каждый раз делая это он тихо и мило рычит на неё.

– Ты должен был сказать раньше!

– Так бы ты мне и поверила?

– Я- я... тц. Ты же не знаешь, поверила бы или нет! Также хочу, чтобы ты знал, они чёрные только потому, что они были единственными у торговца! Я хотела белые, но… – она снова оборвалась, а исцеление становится ещё более агрессивным, – Заткнись!

– Я даже не сказал ничего!

– Теперь сказал, поэтому- поэтому заткнись!

Камень снова на неё гавкнул.

– Хороший мальчик, ты меня прикрываешь. – похвалил Фенрир Камень.

Стоп.

Он прижимает свою голову к земле, чтобы посмотреть под Камень. Он не видит никаких мужских частей, но и не похоже на то, что у Камня есть какие-то части чего-то там вообще.

– Хороший мальчик? – сказал он, смотря на Камень.

Камень выглядит счастливым, но...

– Хорошая девочка? – Камень возбуждённо лает и машет хвостом.

Ладно, значит, по-видимому, Камень – девочка. Он вдруг чувствует себя виноватым за то, что дал ей такое мужское имя.

– Только не говори мне что ты даже не знал кто она. – сказала девушка.

– Дай мне передохнуть. Как я и сказал, я только начал играть и прежде, чем ты решила наугад засунуть свой шест внутрь меня, она в прямом смысле была камнем.

– Не говори это так пошло! Я не… я не совала свой шест в тебя, я пронзила тебя копьём! Которое ты сломал!

Он слышит, как она скрипит зубами. Девушка продолжила:

– Ты думаешь, что я поверю в то, что ты не только убил экипированного игрока сам, но и нашел способ пробудить искусственного компаньона? За кого ты чёрт возьми меня принимаешь?

– Я принимаю тебя за девушку, которая ходит по окрестностям и наугад суёт свой шест в невинных парней. – сказал он.

Если бы исцеление могло стать ещё более агрессивным, то он уверен, оно бы стало.

–- Эй, Сая, – думает он, – что значит пробудить искусственного компаньона?

– Не могу сказать больше чем то, что смотритель решил, что требования были соблюдены и Камень теперь кастомный ИИ, основанный на твоих воспоминаниях и личности, контролирующей его, братик. – объяснила Сая.

То небольшое количество информации, которое он получил – меньше, чем он надеялся, но этого достаточно.

– Спасибо, Сая, – подумал он прежде, чем переключиться на разговор, Ты говорила что-то про второй шанс. Что ты имела ввиду? – спросил он своего врага-превратившегося-в-целителя.

– Ты действительно новенький, – сказала она вздохнув, – Ты можешь получить небольшое количество здоровья назад, если будет достаточно силы воли для чего-то. Защитить кого-то, убежать, выжить. Если ты достаточно решителен, то получишь второй шанс. Но это мало на что влияет, поскольку достаточно одной атаки, чтобы сделать тебя снова недееспособным. Лучший вариант – убежать, пока противник отвлечён. Так же некоторые считают, что есть какой-то лимит времени, отвечающий за то, как часто это происходит, но никто не знает наверняка. – объяснила она.

По сути, в игру встроена механика, позволяющая игрокам снимать эпические финальные моменты, но используется только для того, чтобы сбежать. Фенрир даже представить не может, как он смог бы убежать, испытывая столько боли после второго шанса.

Агрессивный поток исцеляющей магии наконец прекратился. Фенрир чувствует себя так же здорово, как и тогда, когда он только начал играть! Он смотрит вниз на разорванную ткань, через которую прошло копье, и, конечно же, рана полностью закрыта. Всё, что осталось – это шрам.

Как только Фенрир садится, Камень прыгает к нему на колени и возбуждённо виляет хвостом с такой силой, что всё её тело сотрясается от этого! Он двумя руками гладит её тело от головы до хвоста.

– Мне придется дать тебе имя получше, хах? – спросил он, глядя вниз на неё с широкой улыбкой.

Девушка встаёт перед ним.

– Какого хрена ты плачешь? Ты один из тех мазохистов, ставящих свою боль на максимум или что-то типа того? – спросила она.

Фенрир подносит одну из своих рук к лицу. Очевидно, когда он вытирает глаза на ней видны слёзы.

– Это смущает. Я просто... сейчас очень счастлив. Спасибо, что не убила нас. – сказал он, смотря ей в лицо с улыбкой.

Она отворачивается с покрасневшими щеками.

– Лучше тебе быть благодарным, – сказала она, почесывая щеку, – К слову, ты знаешь кого из этих ублюдков ты убил?

– Да, Ричарда. Убил его дважды. Думаю, в последний раз когда он вылетел, то говорил что-то про то, что у него закончились перерождения, или типа того.

Она снова смотрит на него с широкой улыбкой.

– Серьёзно? Ты сбросил Ричарда? Если ты не наёбываешь меня, то я должна тебе выпивку! Это тот ублюдок, который обманул и сбросил меня.

– Что случилось? – спросил Фенрир, гладя как Камень, который так же смотрит на неё и ждёт рассказа.

Она выглядит взбешённой, просто вспоминая об этом.

– Они разрешили мне поспать и поставить точку возрождения в их деревне, поскольку я не могла погружаться несколько дней, а когда я наконец вернулась, то появилась без каких-либо вещей! Эти ублюдки убили меня, пока меня не было, забрали всю мою одежду и оружие, а потом заперли в доме! Этот урод, Ричард, сказал мне, что они продолжат убивать меня, до тех пор, пока я не сброшусь, если я не дам им фармить счётчик возрождений на мне. Сказал, чтобы я даже травмирующий контент включила и всё такое, чтобы они могли фармить даже когда я не в сети. – объяснила она.

Её улыбка исчезла и заменилась на ярость.

– Я отказала и не дала им меня использовать, так что они убивали меня снова и снова, пока я наконец не сбросилась. Это просто выбешивает меня.

Да уж, Фенрир не может осуждать её за то, что она сразу ухватилась за возможность убить его. Он бы сделал то же самое, случись это с ним. Он и раньше мстил людям за гораздо меньшее, чем то, что случилось с ней. Глядя на неё, Фенрир понимает, что её внешность совершенно не совпадает с её личностью. Он ожидал увидеть какую-нибудь брутальную девушку орка или что-то в этом роде, судя по тому, какой дикой она была и какой сердитой всегда казалась, но вместо этого она выглядела как какая-то святая дева! С ярко-голубыми глазами и красивыми золотистыми волосами, спадающими ниже талии, она выглядит как девушка, которая должна ездить на белом коне и помогать голодающим детям и охотиться на демонов. Что касается доспехов, то она носит простой набор небольшой, железной брони облегающий её изгибы. Её поножи заканчиваются на середине бедёр, а между тем местом, где заканчиваются поножи, и начинается её юбка, видна мельчайшая полоска кожи.

Абсолютная территория – лучшая территория.

Касательно её доспехов и теперь уже сломанного копья, видимо она купила первый сет снаряжения, на который смогла накопить, чтобы вернуться сюда для своей мести. Доспехи сами по себе выглядят либо плохо сделанными, либо сильно поношенными.

– Да уж, мы заходили туда прошлой ночью. Полагаю, этот мудила хотел сделать то же самое с одним из моих друзей, а еще оскорбил другого моего друга. Убил его, убежал и убил себя прежде, чем его друзья смогли это сделать, а затем вернулся сегодня пораньше и убил его снова. – сказал Фенрир, пытаясь оторвать свой разум и глаза от её бедер.

Бедра уступают только свитерам.

– Эй, думаю у меня есть идея, которая тебе понравится. Ранее я просто хотел украсть их корабль, но если ты поможешь нам, то думаю мы могли бы всех их уничтожить. Интересует? – спросил он.

Девушка скрещивает руки на груди и поднимает бровь.

– Если это позволит поиметь этих ублюдков, то я по крайней мере выслушаю тебя.

Фенрир протягивает руку.

– Прежде, чем я что-то скажу, я Фенрир. Могу я тебя как-то называть?

Она смотрит на его руку. Он видит, как на её щеки возвращается легкий румянец.

– Я Кассиэль. – говорит она, быстро пожимая его руку, прежде чем фыркнуть и отдёрнуть её.

----------

[1] – Фурри (furry) - Пушистый. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Фурри)

[2] – Предсказуемой

[3] – В оригинале [You mad?]. Так тролли выражаются. (http://lurkmore.to/U_MAD)

[4] – Пет-плей (pet-play) – сексуальная игра, можно перевести ее название, как игра с домашними любимцами, когда человек на время секса хочет побыть в образе какого-то животного.

[5] - женщина, выполняющая доминирующую роль в садомазохистских практиках.

[6] - Куколд. 🌚 (https://ru.wikipedia.org/wiki/Куколд)

----------

П.З. Не стесняйтесь отмечать в комментариях ошибки и моменты, которые нужно пояснить в примечании.

П.З. х2 Еще раз прощу прощения за ненормативную лексику. Я тут не причем.

Перевели: Twin Stars

Редактура: AniStorm Media