- Так как это первые дни, Вас не станут сильно загружать. Где-то через неделю начнётся обычный график. – предупредил Синтаро.
Роу зашёл в кабинет. Всё выглядит как университетская мини-аудитория. Он сел за первую попавшуюся парту. 10 часов, все 28 человек, кадеты и их кураторы, собрались. Урок начался.
- Здравствуйте. Я господин Дин, ваш учитель. Так как мой брат, господин Нид, сейчас помогает первой половине группы, я проведу для вас тест с общей математики и физики, для того что бы знать с чем мне придётся работать. Хоть задача академии и воспитать суперсолдат, от вас не требуется знаний высшей математики, но хотя бы табличку умножения вы знать должны, ибо это банальный быт. Ах, и да, кураторы! Все за задние парты, сидите тихо.
Дин показался Роу довольно высокомерным, но хорошим. Осталось только завоевать его уважение. Но как? Хороший вопрос!
- Вот, передавайте планшеты дальше. Они – ваша личная вещь. Не сломайте.
Все получили свои планшеты. На вид, обычный планшет с диагональю 12,2 дюйма, а операционная система похожа на привычный Android. Дин продолжил:
- Введите в поле свои имена на кириллице. А потом приложите к экрану свои браслеты. Так оно войдёт в ваш аккаунт. Зайдите в приложение «Академия». Там будет кнопка «тесты», нажмите на неё. Потом на кнопку «тест с математики». На корпусе планшета есть стилус. Если нужно – используйте. После математики нажмите на «тест с физики». В обоих тестах по 9 частей. Можете начинать. Время: 2 часа.
Роу выполнил все действия, взял стилус и принялся решать задачи. Элементарные для Роу добавление, отнимание, умножение, деление, дроби, модуль, уравнения, степени, неравенства, корни. Короче говоря, школьная программа за 9 классов.
Обычно, не все дети возраста Роу, знают, что такое дроби, не говоря уже о корнях, но Роу немножечко другой. Он жил сначала со своими родными родителями до войны, а с 6 лет, больше 4 лет войны, с приёмными. Его приёмный отец был очень умным, даже умнее маленького гения Роу.
Короче говоря, он справился с тестами за 3 минуты.
Господин Дин:
- Шутка такая? Или ты просто ничего не знаешь?
- Какие шутки? Я просто всё знаю. Кстати, можно пойти прогуляться по академии?
- Ухх… Ладно, молодец, иди, но только по территории первоклассников.
- Спасибо.
- Подожди, я иду с тобой. – подбежал Синтаро к Роу.
Парни идут по коридору.
- Ну что? Как написал? – поинтересовался Синтаро.
- На отлично.
- Пф… Врёшь.
- Я же говорил, что жил с очень умным человеком. Надеюсь подобных вопросов больше не возникнет.
- Ладно… Что тогда будем делать почти 2 часа?
- У меня вопрос. На каком языке говорят в космосе? Наверняка должен быть какой-нибудь всеми признанный.
- Да, просто «Млечный». Но по сути, нет никого, чтобы признавать язык.
- Ты хочешь сказать, что в космосе никого кроме нас нету?
- Немного не так. Во-первых, наша галактика – единственное, что осталось после «Большого Схлопывания». А во-вторых!..
Роу перебил Синтаро:
- В смысле? Космос захлопнулся?
- Да, и кстати, осталась лишь наша галактика. Так вот, не перебивай. Во-вторых, Рай воюет с лишь одним врагом – своим ответвлением. Они не признают использование слаймов, как оружия и надеяться лишь на технологии.
- Как ты считаешь? Их идеология глупа?
- Абсолютно идиотская. Имея слайма, можно творить ужасные и прекрасные вещи. Например: я перед выпуском сделаю прекрасный салют на Раю.
- Хотелось бы взглянуть на него.
- Увидишь-увидишь… Кстати, мне интересно, почему ты всё время такой серьёзный? Даже не сказал какая еда вкусная была вчера и сегодня.
- Я не уверен, но вроде бы это из-за психического расстройства. Я не чувствую ничего, ни боли, ни удовольствия, но не так как при обычной подобной болезни. Например, если меня пырнут ножом, то я почувствую и удар, и нож, но не крикну. Даже бровью не поведу. Проверено. Не ножом, а пулей, но думаю нож не сильно изменит результат.
- Как интересно… Тогда может это просто повышенный болевой порог?
- Я же сказал, что удовольствия тоже не чувствую. Поэтому это что-то другое.
Роу и Синтаро продолжили ходить и обсуждать всякое. Потом просто молча шли и Роу внезапно сказал:
- Наш язык ведь им не родной.
- Что? Кому «им»?
- Гонрам.
- А, ну да. Они довольно-таки гордые, хоть и служат Раю. Но их верность– это года тотальной пропаганды. А на равных общаются только со своими, или с теми, кто знает их родной язык.
- Ну так какой их родной?
- Гонровский.
- Оригинально… Он сложный?
- Ну за мои 5 лет обучения я могу с ними общаться, и они со мной считаются.
- Понял. Ты сказал 5 лет, сколько тут обучение?
- Хм… По факту, можно закончить и за 1 день, но обычно это 6 лет. Можно остаться на второй год, или перескочить к старшеклассникам.
- Понял. Пошли в столовую?
- Ну давай. – Синтаро рад, что Роу уже немного привык.
Через некоторое время в столовой:
- Уже почти 11, пошли в кабинет? – спросил Синтаро.
- Знаю. Пошли.
Роу зашел в класс и господин Дин начал как-то странно смотреть на него:
- Ты откуда такой умный взялся?
- С 5 региона.
- Я отпустил тебя, не посмотрев на твой результат. Ну короче, ты реально молодец: получил максимальный балл.
Все присутствующие в шоке:
- Что!!?
- Я еле шестую часть закончил.
- Я к восьмой даже не прикасалась.
Роу проигнорировал, но когда он попытался сесть за свою парту, то к нему сразу подбежало несколько человек:
- Ты откуда? С какого поселения?
- Ты был под опекой правительства?
Роу попытался проигнорировать, но Синтаро положил руку ему на плечо:
- Колись. Мне ведь тоже интересно.
Роу кинул тяжёлый, серьёзный, пропитанный болью взгляд на индивида, но всё же рассказал:
- Я с поселения «Беркут», что в Донецкой области старой Украины. Оно ничем не примечательное. Просто местный дедок был математиком и у него было много всяких книг.
Толпа сразу потеряла всякий интерес.
Они отстали – это хорошо. Ведь хоть и нужно иметь со всеми хорошие отношения, но быть в центре внимания будет вредно. Кстати, Роу соврал, на самом деле он жил в маленьком поселении «Новая Заря», что находится в Одесской области, в семье главы. Когда Роу исполнилось 12 лет, он ушёл. После Междумировой войны, село начало очень сильно развиваться и на данный момент — это почти мегаполис. Но Роу так и не вернулся в Новую Зарю, ведь обида на приёмного отца была слишком большой.