Глава 4: Сун Ци, великий криминалист

Дедушка вновь и вновь стучал себя кулаком по спине, пытаясь унять боль.

— Пошли уже домой, — предложил он. — В этом месте довольно мрачное, да ещё и мой артрит, который снова начинает давать о себе знать из-за холода. Ты не будешь против продолжить нашу беседу, после возвращения домой?

Спустя час мы вернулись домой. Там царили тепло и уют. Старик заварил имбирный чай, чтобы согреться.

— Тебе должно быть любопытно, мой мальчик, — сказал он. — Мы, семья Сун, на протяжении нескольких поколений неизменно оставались коронерами, так почему же существует правило, запрещающее занимать пост полицейского или судьи? Что ж, на то есть достаточно веская причина.

Во времена Южной династии Сун в тринадцатом веке в уголовных судах заседал выдающийся чиновник по имени Сун Ци. Он был талантлив настолько, что превосходил всех своих предшественников. На протяжении всей своей жизни ему доводилось решать множество трудных задач, причём весьма эффективно.

Сун Ци был полон решимости избежать ошибок, связанных с судебными делами. В то время, когда он занимал пост верховного судьи, ему довелось раскрывать бесчисленное количество дел о неправомерно наказанных преступниках и разыскивать настоящих виновников происшествий. Он сумел раскрыть множество дел, которые, казалось, уже зашли в тупик и поймал более двухсот преступников всего за восемь месяцев. Во времена его главенства, не поступали жалобы на несправедливость, а его достижения восхищали, как работников суда, так и остальных людей.

Но несмотря на то, насколько велико было его мастерство, Сун Ци осознавал, что сила одного человека ограничена — невозможно добиться долгосрочных изменений, работая в одиночку. Он знал, что есть ещё много других коронеров, которые никогда не заботились о справедливом расследовании и суде, а вместо этого использовали насилие, чтобы добиться признания у подозреваемых, относились с полным пренебрежением к человеческим жизням. Как гласит старинная поговорка: «капля чернил на официальном документе, может повлекти за собой целое море крови».

Вследствие чего, Сун Ци записывал всё, о чём узнавал из своих исследований и экспериментов, в «Сборнике случаев исправления несправедливости». Назвать эту книгу революционной было бы преуменьшением, ведь с её помощью Сун Ци единолично основал науку судебной экспертизы, чём опередил научные достижения западных учёных на триста лет. Таким образом он стал родоначальником криминалистики.

В дальнейшем члены семьи Сун неизменно служили Имперскому Министерству Юстиции и Храму Дали, поколение за поколением. Со временем содержание «Сборника случаев исправленных несправедливостей» становилось всё более обширным, а совокупность знаний о расследованиях и раскрытие преступлений становилась всё более обширной, поэтому было принято решение упорядочить их в «Хрониках Великих Магистратов».

Во времена известности и влиятельности семьи Сун, её члены могли подвергаться нападкам со стороны преступников и их родственников, целью которых была месть. Глубочайшие познания оказались нашим величайшим достоянием и в одночасье проклятьем. Вдобавок навыки работы, полученные благодаря непомерным трудам коронеров, хотели присвоить себе люди, живущие и вовсе за пределами страны. Во времена династии Мин, член семьи Сун расследовал неординарный случай с девятихвостой лисой, а в итоге вычислил заговорщиков государственного переворота. В конечном счёте, всю вину повесили на него, а также приговорили к смертной казни его и девять следующих поколений рода.

Позднее, пред миром предстал член семьи Сун, превосходно разбирающийся в нумерологии. Он предположил, что знания, которыми владела династия, были достаточно углублёнными, что привело к нарушению баланса добра и зла в природе, а также привело в ярость богов и духов.

Вследствие этого, любой член семьи Сун, ставший судьей, полицейским или коронером, встретиться с горем лицом к лицу! С тех пор было установлено негласное правило: ни один член семьи Сун не должен становиться представителем какой-либо из этих профессий, дабы сохранить свою жизнь.

Его слова расстроили меня. Хотя и сложно было в них поверить.

— Но, дедушка, — возразил я. — Разве ты не сотрудничаешь с полицией и по сей день?

Старик вздохнул.

— Когда я был молод, — произнёс он, — как и ты увлекался раскрытием преступлений. С моей помощью полиция раскрыла множество дел, которые потрясли всю страну, тогда я и заработал репутацию, а также всеобщую известность. Тогда ещё ничего не предвещало беды. Вскоре после раскрытия громкого дела поступила жалоба о моей некомпетентности. Тому человеку показался, используемый метод исследования трупом, не актуальным, т. к. остался ещё со времён феодального общества. После того случая, меня сослали в трудовой лагерь, где мне три долгих горьких года довелось жить и работать на конюшне. Если бы меня оправдали и освободили позже, не думаю, что смог бы выдержать оказываемое давление и не пасть духом.

Дедушка на мгновение умолк, закончив рассказ об этой части своей жизни. Затем сделал глоток имбирного чая и продолжил.

— В молодости, я хотел продемонстрировать свои возможности, — промолвил он. — Поэтому полностью игнорировал предупреждения наших предков, тогда я был непреклонен и твёрдо решил стать этот путь. Подобно железу, слабость которого заключается в его твердости и невозможности согнуть. После ареста и ссылки в трудовой лагерь, моим решением было прислушаться к предупреждению наших предков и тихонько отсиживаться дома, но слухи расползлись вмиг. На протяжении нескольких лет мне предлагали сотрудничество с властями. Мне пришлось отказаться от этого предложения не потому, что я не хотел работать с ними, а ради нашего же блага. В конце концов, пришлось пойти на компромисс и начать тайно сотрудничать с полицией. Я думал, что наша семья, наконец, будет в безопасности, но теперь оказывается, что вы пытаетесь идти тем же путем, подобно мне. Возможно, это жестокая игра, в которую судьба играет с нами, а может проклятие, наложенное на наш род, — в тот момент слова дедушки начали сбивать меня с толку. Хотел ли он, чтобы я пошел по его стопам и стал традиционным коронером или он всё ещё оставался непреклонен?

— Теперь, когда ты прошёл испытание, — продолжил он, — я поведаю тебе всё, чему научился за жизнь. Ты же хочешь этого, мой мальчик?

— Конечно, дедушка! — тот час же ответил я, а глаза загорелись желанием.

— Мой тебе совет, — вёл он дальше, — не увлекайся. Мне придётся сделать это лишь из тех соображений, что ранее ты полагался исключительно на эти две книги, хотя на самом деле они — только верхушка айсберга по сравнению с той горой знаний, скопившейся на протяжении многих поколений благодаря нашим предкам. Ты напоминаешь малыша с острым мечом в руке — рано или поздно поранишь кого-нибудь, лишь бы не себя! Конечно же, мне не хочется, чтобы ты умер молодым, мой мальчик, но я слишком стар, чтобы присматривать за тобой до конца твоих дней. Всё, что я могу сделать, так это научить правильно владеть тем «мечом» и защищаться им на протяжении всего жизненного пути.

— Кроме того, — продолжил он, — знания в области судебно-медицинской экспертизы всегда были самым ценным наследием нашей семьи на протяжении многих веков. Если я умру, так и не передав их никому — не смогу в загробной жизни встретиться с нашими предками. Но с тобой, как преемником моя душа обретёт покой…

Последнее предложение дедушки огорчило меня. То как он выразился, совсем мне не понравилось. Казалось, будто он говорил мне свою предсмертную речь, так сказать, последнюю волю.

Но всё же, я отбросил эту мысль и просто кивнул.

С тех пор, всё свободное время я проводил с дедушкой, исследуя трупы, учась обращаться с местами преступлений — это таинственные и захватывающие навыки, трудно было бы описать их словами. Конечно, подростку было непросто выучить всё и сразу, но я скрипя зубами, со всей решимостью, как губка, впитал от дедушки те знания.

В мгновение ока прошло три года. Мои оценки в старшей школе не были впечатляющими, поэтому я сомневался, стоит ли вообще пытаться подавать документы в Политехнический университет провинции. Но дедушка настоял на том, чтобы я хотя бы попытался и заверил, что у меня всё выйдет.

Думаю, именно благодаря его усилиям меня приняли в политехнический университет, который я выбрал сам. Для такого человека, как он, это, вероятно, была легкая задача, и от него не требовалось ничего, кроме движения пальца или нескольких телефонных звонков.

Моя тётя предлагала мне, попробовать себя в экономике, чтобы в будущем я мог помогать ей с бизнесом, но, честно говоря, в то время как преступления и трупы привлекали меня, вопросы коммерции и бизнеса были совершенно мне безразличны. Возможно, сказывалось влияние дедушкиных генов.

После долгих размышлений, я наконец остановился на прикладной электронике. Думаю, это было правильным решение, так как мне доводилось слышать об этом направлении — профессия порядочная, спрос на работников довольно велик и рынок труда достойный. В первый же день я понял, что не подумал о том, сколько будет девушек на моём факультете, в итоге их оказалось, всего трое. Но, увы, что-нибудь менять уже было поздно.

После задачи вступительных экзаменов наступили длинные летние каникулы, на которых всё время я почти что ничего не делал и сидел дома, возможно, лишь иногда лазил в интернете или смотрел телевизор, играл с дедушкой в шахматы. Даже по сей день я вспоминаю то время, как самый беззаботный и счастливый период в моей жизни.

Как-то раз я пошёл к другу на вечеринку. В тот день мы выпили, наверное, бочку пива. Все присутствующие были моими друзьями детства, которые прежде всегда были неразлучны, но теперь пришёл час каждому из нас выбирать свой жизненный путь и следовать ему в одиночку, так как вскоре все разъедутся в разные части страны, мы решили встретиться, поскольку неизвестно увидимся ли мы вновь, так что эта вечеринка может стать для нас последней.

После окончания тусовки мы решили, что ещё не слишком поздно и поехали в город, чтобы спеть в караоке. Когда мы наконец разошлись по домам, на часах было одиннадцать ночи.

Подойдя к своему дому, я заметил, что свет в кабинете дедушки всё ещё горит. Это меня удивило, потому что в нашем городе все ложились спать довольно рано, единственной возможной причиной из-за которой свет все ещё был включен в такой поздний час, была например, смерть пожилого человека…

Я мгновенно протрезвел и незамедлительно подошёл к двери. Толкнув входную дверь, я уже предвкушая и боясь того, что увижу, но всё, что мне удалось обнаружить, так это пустой домом, где не было ни души.

Я тут же бросился в кабинет дедушки, но там оказался только конверт, лежащий на письменном столе. На письме не было никаких надписей, только нарисованное от руки изображение кроваво-красного кинжала в нижнем углу.

Я чувствовал, что внутри конверта что-то есть.

После того как я взял его, на руку мне упало нечто липкое — это было глазное яблоко!