Перевод: Astarmina

Мэдлин постепенно приводила свои мысли в порядок.

Семья Ноттингем во время войны увеличила своё состояние, вкладываясь в американские облигации. Также они проявляли огромный интерес к тому, чтобы наложить на Германию значительные репарации.

Конечно, это не означало, что у них не было патриотизма. Патриотизм и расчётливость — понятия, которые не противоречат друг другу.

Война для них была одновременно бизнесом и долгом.

Это объясняло, почему они не пришли в упадок в эпоху заката аристократии. Они были из тех, кто умел сочетать тщеславие с практичностью. В эпоху, когда все гнались за деньгами, это не вызывало осуждения, но Мэдлин немного пугала их такая хладнокровность.

Старик задал графине последний вопрос:

— Если поступить так, можно ли избежать этого убийственного налога на наследство? Тогда мне тоже захотелось бы временно пожертвовать свой дом.

Иэн впервые с тех пор, как сел, заговорил первым. Его лицо оставалось бесстрастным, словно маска из гипса. Можно было бы назвать это своего рода непрозрачностью. Он совершенно не выдавал своих эмоций.

— Я понимаю, что всех это беспокоит... Но если вы думаете, что мы просто управляем больницей исключительно ради благотворительности, то это недоразумение. Прежде всего, я сам не в состоянии передвигаться. Больница нужна и для моего лечения.

Иэн спокойно раскрыл свою уязвимость, защищая мать. Он вставил тонкую сигарету в пепельницу и перевернул её. Это был молчаливый жест, обозначающий, что разговор на эту тему закончен.

Хольцман некоторое время молча наблюдал за происходящим, а затем хлопнул ладонью по столу.

— Ну что ж, давайте отложим грустные разговоры на потом и сыграем все вместе в игру.

В атмосфере, которую создавали гости, было что-то невыносимо неприятное.

У них была наивная уверенность в своем превосходстве, как у детей, убивающих муравьев на земле...

Мэдлин с неясным чувством дискомфорта села за карточный стол для игры в бридж.

Люди расселись за столами по восемь человек, чтобы сыграть в бридж. К счастью, Мэдлин досталось место отдельно от Иэна.

Однако, к несчастью, рядом с ней оказался Хольцман. Этот человек вызывал у нее отвращение. Он хитро улыбался и косился на нее.

— Мисс Лоэнфилд, вы дружите с Эриком, верно?

— Да... да.

— Я слышал, что вы также близки с Изабель.

— Да.

— Неожиданно.

Мэдлин не могла понять скрытого смысла его слов. Она также не понимала, почему он так хитро улыбается. Этот внезапный интерес с его стороны казался ей крайне неприятным.

— Я хорошо знаю вашего отца.

Его американский акцент, мягкий, как масло, звучал, как рекламный слоган. Возможно, именно поэтому ответ Мэдлин немного запоздал.

— Да.

Стоило ли ей удивляться тому, что этот человек знает её отца? Она отвечала как можно короче. Чем меньше она будет с ним разговаривать, тем лучше.

Слышался четкий звук перетасовки карт в его пальцах. Мужчина произнес загадочную фразу:

— Инвестиции в континентальную Европу были обречены на большие убытки, даже если бы не война. Мне жаль.

Что за человек? Мэдлин почувствовала, как его тон, словно насмешка над её несчастьем, начал раздражать её. Но мужчину это, казалось, ничуть не волновало.

— На вашем месте я бы сделал ставку на нефть. Есть один перспективный молодой предприниматель по имени Рокфеллер. У него всё обязательно будет хорошо, потому что он умён.

С этими словами он ловко разложил карты веером. Раскрывающиеся под его пальцами карты казались живыми.

— Всё дело в тайминге, — добавил он, словно его вовсе не интересовало, что могла сказать Мэдлин. — Человек, упустивший время, обречён проигрывать в любом состязании. Ведь упущенный однажды шанс никогда не возвращается.

В его словах чувствовались небольшие шипы, но сама манера речи была скользкой, словно масло.

***

Если бы это было на самом деле, Мэдлин потеряла бы огромную сумму денег. Уже окончательно подавленная, она в конце концов решила выйти из игры.

Девушка отошла, чтобы немного подышать свежим воздухом.

Как только она вышла на пустой балкон, из глубины души вырвался подавленный вздох. Это был её первый выход в «свет» за долгое время, но она вовсе не наслаждалась этим. Не ожидала, что это будет веселее шумных вечеринок, которые она устраивала с пациентами в больнице. Но сейчас ей казалось, что её буквально душит.

«Лучше просто вернусь в комнату,» — подумала она.

Осознание того, что оставшееся время ей придётся изображать гостя в этом особняке, обессиливало её.

И именно в этот момент, когда собиралась незаметно пробраться в свою комнату, Мэдлин вдруг замерла на месте, услышав разговор, доносящийся из курительной комнаты. Там, судя по всему, было несколько человек, которые оживлённо обсуждали что-то.

— Я не хочу сплетничать, но это действительно неподобающе.

Это был голос мужчины средних лет. Неподобающе? Мэдлин напрягла слух, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Просто... Подруга Эрика, говорите? Внешность у нее, может, и сносная, но разве она не слишком наглая? Как образованная женщина может быть настолько бесстыдной? И Эрик тоже... Как она могла отвергнуть предложение Иэна и потом так себя вести?

На этот раз это был голос пожилой женщины. У Мэдлин сердце ушло в пятки. Человеком, которого они обсуждали, этой «наглой женщиной», была никто иная, как она сама.

— Эрик, наверное, поступил так необдуманно из-за своей юности. Ему все кажется хорошим только потому, что этим заинтересовался его брат. Да и современные молодые женщины бывают довольно язвительными, так что постарайся понять.

Ему все кажется хорошим только потому, что этим заинтересовался его брат...

— Все равно это заставляет хмуриться. Неужели она просто хочет урвать кусок побольше? Говорят, что она была воспитана как аристократка, но разве это не ложь? Я, честно говоря, не могу понять Мариану. Как можно спокойно смотреть на такую женщину и ничего не предпринимать?

— Да, это слишком. Иэн вернулся в таком состоянии... Похоже, она хочет наложить руки хотя бы на младшего. Мариане лучше бы заняться наведением порядка внутри семьи, а не играть в больницу.

— Мне так жаль Иэна...

Слушая всхлипывающий голос, она больше не могла терпеть. Девушка пошатнулась и скрылась в темном коридоре.

Ее тело, погрузившись в тень, застыло, словно в состоянии посмертного окоченения. Казалось, кровь не просто остыла, а превратилась в лед, застыв в венах.

Однако, когда первый шок прошел, она вскоре овладела собой. Несмотря на жестокость сказанного, в этом было что-то, что она могла понять.

Стоит подойдем к этому хладнокровно. Если молодая женщина, у которой нет ни связей, ни наследства, появляется рядом с младшим сыном какого-либо влиятельно рода, кто бы мог интерпретировать это иначе?

К тому же, у этой молодой женщины уже есть прошлое — она отказала старшему сыну в предложении. Как бы она ни пыталась подчеркнуть, что они просто «друзья», это всё равно будет выглядеть так, словно у неё есть скрытые намерения.

Люди скорее подумают, что она воспользовалась состоянием Иэна и решила ухватиться за второй вариант.

Вспомнилось недоразумение с Джорджем. Если бы он не был таким прямолинейным, это могло бы обернуться ещё хуже. Интересно, насколько же неприятной она казалась другим?

Похоже, из-за долгих лет, посвящённых только работе, она даже не задумывалась о том, как выглядит в глазах окружающих. Теперь сожаление нахлынуло, но было уже поздно.

[Иэн вернулся в таком состоянии... Похоже, она хочет наложить руки хотя бы на младшего.]

Эти слова пронзили её сердце, словно гвоздь. Вины перед Иэном было больше, чем жалости к себе.

Ей не хотелось даже знать, с кем он разговаривал, и уж тем более упрекать его. Она просто хотела скрыться туда, где никого нет.

Как бы то ни было, она слишком долго отсутствовала. Кто-то мог пойти её искать. Нужно вернуться до того. Осторожно переставляя ноги, она шагнула вперёд. И в этот момент...

Она столкнулась с крепким телом.

— Простите.

Тихо извинившись, она слегка опустила голову. Горячие и сильные руки поддержали её за талию, не дав упасть назад.

Тень в темноте низким голосом прошептала:

— Уйдём отсюда.

Иэн. Когда Мэдлин подняла голову, перед ней стоял мужчина. Иэн Ноттингем, который казался ещё более внушительным.

Не задавая вопросов, мужчина жестом пригласил её следовать за ним.

Внешне скромный, загородный дом оказался настоящим лабиринтом. К счастью, следуя за мужчиной, Мэдлин удалось выбраться на задний двор. Она вдохнула свежий ночной воздух и, глядя на звёздное небо, смогла вновь почувствовать себя свободной.

Иэн, стоявший рядом, спокойно достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Мэдлин смотрела на него, а затем схватила его за запястье.

— Иэн.

— Не обращайте внимания... Изначально это любители сплетен. Я пытался вас удержать, потому что они настолько низкие люди...

— Нет, это не так. Я, наверное, слишком долго игнорировала светское общество, и поэтому у меня притупились как рассудительность, так и интуиция. Если бы я немного подумала, то поняла бы, что это может вызвать недоразумения. Это моя ошибка. Я ведь вообще никто для вашей семьи.

Она натянуто улыбнулась. Ситуация была крайне унизительной, но именно поэтому ей хотелось казаться более сильной.

— Почему вы говорите, что вы никто?

Голос мужчины звучал раздражённо. Его беспокойство было очевидным. Лунный свет освещал его ярко-зелёный глаз.