*Поедание своего горького плода – понести последствия от собственных действий.

Этот “золотой медальон, освобождающий от смертной казни” заставил Шэнь Яньсяо глубоко задуматься о том, насколько ничтожна она сейчас. Ещё до появления Шэнь Дуаня и Шэнь Юэ она уже была бессильна противостоять могущественному клану Алой Птицы.

Ей оставалось лишь крепко сжать свой козырь и быстрее сломать печати, чтобы набраться сил постоять за себя и отплатить за все пережитые страдания.

После этого Шэнь Яньсяо продолжала заниматься своими делами, как будто всё это её совсем не касалось. В конце концов, она не пострадала, потому что её старший брат очень оберегал её, словно она была его ребёнком.

В своей прошлой жизни Шэнь Яньсяо была сиротой. С детства она скиталась по городу. Её пропитание зависело лишь от её умения воровать. Когда ей было всего пятнадцать лет, Шэнь Яньсяо забрали в организацию для обучения. Однако в этой организации никому не было дела до её жизни. За всё время, проведённое там, с ней познакомилось более ста человек. Только после трёх лет тренировок Шэнь Яньсяо наконец удалось стать одной из трёх человек, переживших это обучение.

Она никогда прежде не испытывала любви. Это был первый раз, когда кто-то так неустанно защищал её. Увиденное её поразило.

Даже Шэнь Юэ и Шэнь Дуань не смогли справиться с внушительной аурой Шэнь Сиюя, будто он мог в одиночку убить их; тем более этих двух сорванцов, Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэя. И поэтому близнецы, получающие удовольствие от издевательств над Шэнь Яньсяо, отбросили свои угрожающие взгляды перед Шэнь Сиюем и послушно побежали в угол, чтобы подождать, пока не вырастет гриб*.

*Означает, что они собирались ждать так долго, пока там не начнут расти грибы.

Шэнь Цзяи изначально планировала использовать возвращение Шэнь Сиюя как возможность продемонстрировать свою любовь к нему. Однако Шэнь Сиюй ловко оттащил Шэнь Яньсяо, даже не взглянув на Шэнь Цзяи, проходя мимо. Даже очаровательный голос: “Приветствую тебя, старший брат Сиюй”, – был полностью заглушён сильным ветром.

В глазах Шэнь Сиюя, помимо главы клана Алой Птицы, Шэнь Фэна, только Шэнь Яньсяо мог заслужить его признание.

Шэнь Сиюй принёс с собой большое количество деликатесов и различных игрушек, которые были доставлены в совсем крошечную комнату Шэнь Яньсяо. Однако Шэнь Сиюй был так занят, что, как только он отправил её обратно в комнату, Шэнь Фэн тут же позвал его, не дав возможности даже проводить.

Сидя на кровати, скрестив ноги, Шэнь Яньсяо невольно дёрнула губами, глядя на десерты и всякие безделушки, которые скопились на её столе, словно гора.

Она могла понять, почему он принёс десерты, но что это за шутка – присылать ей вещи, который нравятся только маленьким детям, ах!

Было совершенно очевидно, что Шэнь Сиюй всегда баловал её, как младенца. Однако нынешний дух в теле Шэнь Яньсяо уже был взрослым. Что касается этих детских игрушек, она не знала, смеяться ей или плакать, и могла лишь молчать и спрашивать Небеса: почему.

Если не горы золота или серебра, то даже жемчужные украшения и аксессуары были бы уместны, ах! По крайней мере, из них можно получить деньги.

Шэнь Яньсяо могла лишь украдкой вытирать слёзы. В это время Шэнь Цзяи, давно разозлившаяся, что Шэнь Сиюй её проигнорировал, пришла в её комнату, уставившись на Шэнь Яньсяо убийственным взглядом.

Как только Шэнь Цзяи оказалась внутри, она сразу заметила горы подарков на столе. В её глазах невольно вспыхнула ярость, а лицо мгновенно покраснело от зависти.

– Ты идиотка, – она крепко сжала кулаки, – почему старший брат Сиюй так хорошо к тебе относится?! Ты просто мусор! Идиотка! Даже самый ничтожный человек в нашем доме в сто раз лучше тебя! Ты просто не заслуживаешь вещей брата Сиюя!

Шэнь Цзяи пристально смотрела на Шэнь Яньсяо, которая всё ещё сидела на своей кровати, гнев в её глазах почти сжигал рассудок.

Глядя на совершенно обычное лицо Шэнь Яньсяо, ненависть Шэнь Цзяи достигла апогея.

Она явно была намного красивее и умнее этой идиотки. Тогда почему же взгляд Шэнь Сиюя постоянно был прикован к этой отвратительной девчонке? Она совершенно не хотела проигрывать такому ничтожеству, которому явно не хватало всего!

Быстрыми шагами Шэнь Цзяи подошла к столу. Она развела руки в сторону, и на ладони появилось небольшое пламя, которое постепенно разрасталось. Для тех, кто находился ниже шестого ранга и занимался культивацией магии, количество заклинаний, которые они могли использовать, невелико. Заклинание, которое использовала Шэнь Цзяи, было “Огненным шаром” – одним из немногих доступных ей заклинаний.

– Ты их не заслуживаешь!

Комната наполнилась громким шумом, когда Шэнь Цзяи, охваченная ревностью, выпустила огненный шар из ладони. Красное пламя безумно поглотило все изящные подарки, сложенные на столе. В мгновение ока десерты, наполнявшие комнату своим ароматом, и эти хрупкие предметы мгновенно превратились в пепел при соприкосновении с пламенем.

С самого начала и до конца Шэнь Яньсяо просто сидела на своей кровати, никак не реагируя, и смотрела на Шэнь Цзяи, которая от ревности стала ещё безумнее.

Даже после того, как Шэнь Цзяи сожгла все чужие вещи, её ревность ничуть не уменьшилась. Она знала, что Шэнь Фэн вызвал Шэнь Сиюя, и во всём клане Алой Птицы просто некому было бы появиться в комнате Шэнь Яньсяо в этот момент. Поэтому никто не смог бы её остановить!

Ревность и желание, таившиеся в сердце Шэнь Цзяи, неосознанно подтолкнули её к действиям. Полагаясь на то, что она была немного выше Шэнь Яньсяо, Шэнь Цзяи крепко схватила её за воротник, грубо стащив с кровати, и потащила к пылающему огню.

– Посмотрим, пожалеет ли старший брат Сиюй эту уродливую идиотку после того, как я сожгу тебе волосы и брови! – яростно сказала Шэнь Цзяи. Посколько Шэнь Цзявэй охранял комнату снаружи, она совершенно не боялась, что её действия будут раскрыты. А даже если кто-то и обратит внимание на происходящее, все сочтут это просто неосторожным движением свечи и случайным возникновением огромного пламени, которое сожгло подарки и волосы Шэнь Яньсяо!

Никто бы не заподозрил Шэнь Цзяи, потому что просто никому не было дела до жизни этой идиотки!

За исключением Шэнь Сиюя.

Эта маленькая девчонка явно становится всё более жестокой. Всё это время Шэнь Яньсяо продолжала притворяться воспитанной и наивной, позволяя Шэнь Цзяи втянуть себя в пылающее пламя. Однако в её глазах скрывалась злобная улыбка.

Почувствовав, как жар пламени, касающегося её кожи, становится всё сильнее, Шэнь Яньсяо прищурилась и посмотрела на обезумевшую Шэнь Цзяи и бушующее перед ними пламя. Уголок её розовых губ изогнулся в злобную улыбку. Поток магии вырвался из кончика пальца Шэнь Яньсяо и постепенно превратился в небольшое пламя. Оно было скрыто за её телом; поэтому Шэнь Цзяи, стоявшая перед ней просто не могла его обнаружить.

Когда они оказались перед горящим столом, в глаза Шэнь Яньсяо расцвёл зловещий цветок. Этот крошечный огонёк вырвался из её пальца, словно стрела из лука!

Пока Шэнь Цзяи пыталась затащить Шэнь Яньсяо в пламя, она внезапно почувствовала резкую боль в лодыжке. Не ожидая такого поворота событий, в панике она мгновенно потеряла равновесие и упала прямо в огонь!

Шэнь Цзяи вскрикнула. Высокая температура полностью пропитала её тело. Красное пламя плотно обволакивало её. Она невольно вскрикнула, когда на коже, которой она так придавала большое значение, появились ожоги. Она совершенно не понимала, что с ней произошло и как она вдруг споткнулась и упала в огонь.

В разгар этих резких болей Шэнь Цзяи, находившаяся внутри огня, продолжала бороться и кататься по земле. Незаметно для себя она наконец обратила свой взгляд на маленькую фигуру вне пламени. Это была всё та же миниатюрная девчонка с ничем не примечательным лицом.

Однако в этот самый момент Шэнь Яньсяо, которую она раньше высмеивала и издевалась над ней, просто стояла, глядя на неё свысока, пока та продолжала жалобно кричать внутри огня.

В этих невежественных глазах давно исчезла её прежняя растерянность, оставив лишь отпечаток презрительного взгляда, который мог вызвать у Шэнь Цзяи странное и пугающее чувство.

Шэнь Яньсяо молча стояла перед костром, глядя на жалкое лицо Шэнь Цзяи, объятое пламенем. Шэнь Яньсяо прекрасно понимала, что с нынешним уровнем магического развития Шэнь Цзяи этого недостаточно, чтобы сжечь кого-то заживо, достаточно лишь оставить ожоги. Поэтому ей не нужно было беспокоиться о смерти Шэнь Цзяи, ей оставалось лишь спокойно оставаться на месте, наблюдая, как чужое лицо искажается от боли.

В тот момент, когда из комнаты раздался душераздирающий вопль, Шэнь Цзявэй, стоявший у двери на страже, внезапно почувствовал, что что-то не так. Поскольку знакомый голос продолжал издавать душераздирающие вопли, он с громко постучал в дверь и открыл её.

Как только дверь открылась, первое, что бросилось ему в глаза, – это Шэнь Цзяи, барахтающаяся в пылающем пламени. Шэнь Цзявэя ещё больше удивило то, что рядом с пламенем стояла Шэнь Яньсяо с улыбкой на лице.

– Цзявэй! – закричала Шэнь Цзяи. – Спаси меня!

Она застряла на обгоревшем и разрушенном деревянном столе и не знала, как выбраться. Безжалостное пламя, обжигающее её тело, лишь усиливало страх. Ей ничего не оставалось, кроме как звать на помощь младшего брата.

Только тогда душа Шэнь Цзявэя в мгновение ока вернулась в тело. Прежде чем он успел хоть немного поразмыслить над странной и очень зловещей улыбкой Шэнь Яньсяо, он уже поспешно выбежал из комнаты, чтобы позвать на помощь.

Вскоре после этого Шэнь Юэ привёл группу людей, чтобы те быстро отправились в комнату Шэнь Яньсяо. После того, как чистую воду из вёдер вылили в огонь, интенсивность пожара наконец-то спала.

Шэнь Цзяи, долгое время терзаемая пламенем, была так напугана и физически истощена, что уже давно потеряла сознание.

Примерно через пятнадцать минут Шэнь Фэн и Шэнь Сиюй тоже пришли узнать, что случилось. Увидев беспорядок в комнате, они побледнели.

Шэнь Фэн остановился перед дверью и нахмурил брови, наблюдая, как Шэнь Юэ обнимает Шэнь Цзяи с выраженным гневом на лице. Шэнь Фэн ещё не успел открыть рот, как Шэнь Сиюй, который до этого был рядом, уже подошёл к Шэнь Яньсяо. Он отвёл её в сторону и осмотрел, пытаясь обнаружить какие-либо травмы.

– Шэнь Яньсяо, – процедил Шэнь Юэ. – Ты действительно поступила не очень хорошо!

Он с тревогой смотрел на свою дочь, которая лежала у него на груди. Если бы не Шэнь Фэн, стоявший неподалёку, он бы уже давно набросился на Шэнь Яньсяо и разорвал её на куски.

Шэнь Сиюй, прикрывая Шэнь Яньсяо за спиной, посмотрел на Шэнь Юэ и сказал:

– Второй дядя, почему вы так говорите? Какое отношение это имеет к Сяо-Сяо?

– Как она может быть не причастна? Цзяи была ранена в её комнате. Совершенно очевидно, что это мерзкое отродье замышляло зло и хотело навредить Цзяи!

Независимо от мнения Шэнь Фэна, Шэнь Юэ с самого начала считал, что эта мразь, Шэнь Яньсяо, не имеет к клану Алой Птицы никакого отношения.

Воспитание такой дряни – это позор для клана. И эта дрянь, вместо того, чтобы быть благодарной, продолжала без конца сеять беды. А теперь она даже осмелилась ранить его дочь, как он может это терпеть?

Обычно мягкий взгляд Шэнь Сиюя сузился, и в нём мелькнула опасная тень.

– Все заткнитесь! – крикнул Шэнь Фэн. Открыв глаза, он быстро взглянул на болтливого Шэнь Юэ. – Повторюсь ещё раз. Она дочь Шэнь Юя. Если кто-нибудь посмеет ещё раз хотя бы вскользь заговорить об этом, мы будем разговаривать наедине!

Шэнь Юэ, стиснув зубы и подавив гнев в сердце, сказал:

– Папа, Цзяи – твоя родная внучка, а теперь она пострадала от этой мрази. Неужели тебе всё равно?

“Всё равно”? Если Шэнь Цзяи была внучкой Шэнь Фэна, то разве Шэнь Яньсяо не была ею? Шэнь Яньсяо усмехнулась про себя, стоя позади Шэнь Сиюя.