– Шэнь Лин! – крикнул Шэнь Фэн.

– Ваш сын здесь, – мужчина на вид лет сорока поднялся со стула и почтительно поприветствовал Шэнь Фэна.

– Ты отвечаешь за охрану подземелья, поэтому ты должен расскажешь нам, что именно произошло в тот день, – серьёзный взгляд Шэнь Фэна скользнул по Шэнь Лину. В этих мудрых и проницательных глазах не было и следа отцовской нежности к сыну, зато читалась внушительная аура лидера.

Шэнь Лин выдавил из себя улыбку. Среди шести братьев второго поколения он был старше только Шэнь Юя, самого младшего. Однако, если их сравнивать, то Шэнь Лин бы считался посредственностью, ведь его брат был известным мастером пера и меча. Обычно Шэнь Фэн не придавал ему большого значения. Но на этот раз в подземелье произошёл несчастный случай, который как раз и попал в сферу его обязанностей.

– Докладываю главе клана, – начал Шэнь Лин. – В тот день мне нужно было решить некоторые дела за пределами резиденции, поэтому меня не было дома. Подземелье охраняли мои подчинённые, три охранника. К тому времени, как я вернулся в особняк, я уже получил от них письмо, в котором сообщалось о проникновении в подземелье.

Он незаметно вытер холодный пот. Даже если проникновение и не было большой проблемой, пугающим моментом были заточенные там магические звери. В подземелье находилось множество ценных видов зверей, пойманных с помощью жертв сотен элитных воинов!

На самом деле, помимо Шэнь Фэна, Шэнь Лин был единственным в клане Алой Птицы, кто точно знал, что произошло в тот день. Причина, по которой Шэнь Фэн поднял шум из-за такой мелочи, даже дошёл до допроса Шэнь Яньсяо на глазах у всех, заключалась вовсе не в какой-то пустяковой вещи, вроде проникновения в подземелье.

То, что по-настоящему потрясло Шэнь Фэна, было чем-то совершенно невообразимым для любого члена клана Алой Птицы.

– А тот, кто охранял подземелье в тот день, здесь? – спросил Шэнь Фэн.

После вопроса все присутствующие в главной комнате были ошеломлены.

Этот вопрос должен был быть решён ещё в тот день, когда Шэнь Яньсяо обнаружили без сознания в подземелье. Разумнее было бы предположить, что Шэнь Фэну достаточно было лишь вынести Шэнь Яньсяо приговор, и дело было бы сделано. Однако сегодня Шэнь Фэн неожиданно потребовал провести расследование всей этой истории, пока не выяснится правда. Это дело определённо было подозрительным! Все инстинктивно подумали, что ошибка, которую совершила Шэнь Яньсяо, скорее всего, заключалась не в проникновении в подземелье.

И в этот самый момент лица Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэя смертельно побледнели; они никак не ожидали, что Шэнь Фэн станет докапываться до сути. Нужно было знать, что в тот самый день, когда они обманом заманили Шэнь Яньсяо в подземелье, они уже искали предлог, чтобы отогнать трёх охранников на посту. Только тогда у них появилась возможность отправить эту идиотку в подземелье.

И сейчас Шэнь Фэн неожиданно захотел допросить этих трёх охранников. Если бы кто-нибудь из них рассказал о вмешательстве близнецов, то, учитывая сообразительность их деда, он, скорее всего, догадался бы, что это они затеяли неприятности за его спиной.

В этот момент Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэй действительно хотели расплакаться, ведь они и представить себе не могли, что эта мелочь – вторжение в подземелье – неожиданно разозлит отстранённого и замкнутого Шэнь Фэна, который так высоко ценил подобные вещи. Изначально они думали, что, пригрозив Шэнь Яньсяо, заставят её замолчать, и тогда всё будет в порядке. Кто бы мог подумать, что Шэнь Фэн всё-таки пойдёт на такой шаг?

К этому моменту с их лиц исчезли всякая надменность или спокойствие, остались лишь испуганные взгляды.

Перед Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэем сидел мужчина средних лет. Это был их отец, Шэнь Юэ. Смутно заметив беспокойство детей, он слегка нахмурил брови, но ничего не сказал.

Трёх охранников, которые в тот день отвечали за охрану подземелья, очень быстро привели в главный зал. Они почтительно преклонили колени перед Шэнь Фэном, ожидая, когда глава клана начнёт их допрос.

– Что именно произошло в тот день? – спросил Шэнь Лин, не смея беспокоить Шэнь Фэна. – Почему кому-то удалось ускользнуть от вашего взгляда и проникнуть в подземелье? Что случилось с установленными правилами?

Зная, что дело не так просто, как кажется, три охранника невольно проявляли тайную осторожность.

– В тот день этот подчинённый действительно не собирался пускать седьмую юную леди в подземелье, – торжественно и осторожно ответил один из них. – Однако в то время, когда седьмая юная леди проникла в подземелье, ни один из нас не охранял вход.

– Не охраняли подземелье? – яростно выдал Шэнь Лин. – Тогда, где вы все были? Не говорите мне, что вы не знали, что без разрешения вам нельзя покидать свой пост, пока ваша очередь охранять вход в подземелье!

Подземелье, использовавшееся для заточения магических зверей, является одной из запретных зон клана Алой Птицы. Стражники находились там не только для того, чтобы не допустить проникновения туда членов клана Алой Птицы без разрешения, но и для защиты от посторонних или представителей других кланов, которые могли бы попытаться проникнуть в подземелье и посеять хаос. Просто уйти без разрешения – это было бы пренебрежением своими обязанностями!

Охранники прекрасно понимали, как трудно будет избежать наказания за свою ошибку, и могли лишь поспешно сказать:

– Это действительно наша халатность. Однако мы совершили это только потому, что пятая юная госпожа и шестой юный господин сказали, что есть какое-то неотложное дело…

После этих слов в главном зале воцарилась гробовая тишина. В одно мгновение взгляды всех присутствующих переключились на тела Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэя.

Два подростка тут же почувствовали себя виноватыми. Их лица были растеряны; в этот момент они напоминали птицу, которую легко испугать даже простым звоном смычка*.

*Птица, испуганная простым звоном смычка – тот, кто легко пугается из-за прошлого опыта.

– Неужели такое действительно имело место быть? – спросил Шэнь Фэн. Его острый взгляд упал прямо на охваченных паникой близнецов.

– Дедушка, – Шэнь Цзяи растерялась. В тот момент ей хотелось возразить, но она не знала, что сказать.

Тем временем Шэнь Цзявэй уже давно перестал обращать внимание на происходящее и опустил голову, словно страус – в песок.

В этот самый момент Шэнь Юэ, который с самого начала хранил молчание, встал и почтительно сказал Шэнь Фэну:

– Докладываю главе клана. В следующем месяце им исполнится шестнадцать лет. Поэтому в течение этого времени они кропотливо искали информацию о магических зверях. В тот день эти два моих неблагодарных ребёнка планировали навестить пятого брата Шэнь Лина, чтобы узнать о магических зверях; однако по случайному совпадению пятого брата здесь не оказалось. Поэтому в панике мои дети решили заменить учителя охранниками и помешать им выполнять свои обязанности. Они никак не ожидали, что кто-то воспользуется такой возможность и проникнет в подземелье. Они действительно совершили очень серьёзную ошибку. Прошу главу клана сурово наказать их!

Лицо Шэнь Фэна слегка побледнело, когда он услышал прямолинейные слова Шэнь Юэ, в которых тот просил прощения за своих детей.

Вопреки ожиданиям, лица Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэя по-прежнему выглядели так, словно в них не было крови. Изначально они надеялись, что отец заявит об их невиновности; однако кто бы мог подумать, что, как только он заговорил, первым делом он стал просить за них прощения!

Был такой отец, которые не признавал нужд своей семьи, предпочитая праведность!

В главном зале все без конца вздыхали, наблюдая за поступком Шэнь Юэ, который поставил праведность выше семьи, неосознанно поверив его словам.

На континенте Сияния, когда подростку исполняется шестнадцать лет, он проходит особую церемонию совершеннолетия. В день церемонии ему дарят его собственного магического зверя – единственного зверя, которого он будет хранить всю жизнь! Поэтому вопрос о том, что Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэй в критической ситуации пытались найти кого-нибудь, кто бы их обучил, можно считать решённым. В конце концов, любой из них отнёсся бы к этому вопросу как к чрезвычайно важной проблеме.

В этом мире ци и магия классифицируются как собственные способности к совершенствованию, а магический зверь обычно представляет собой боевого товарища, который будет сопровождать человека до конца жизни. Если человек не способен к совершенствованию ци или магии, то у него может появиться возможность заполучить магического зверя. Если же человек способен обладать магическим зверем, превосходящим его по силе, то у него есть все шансы противостоять противнику с более высоким уровнем совершенствования или выбраться из опасной ситуации, если он сможет правильно использовать огромную силу своего магического зверя.

Если разделить силу человека, то сорок процентов этой силы будет приходиться на культивирование его ци или магии, а тридцать процентов – на его магического зверя, независимо от того, силён он или нет. Оставшиеся тридцать процентов будут зависеть от священного орудия, которым обладает человек.

В наше время, когда доступны лишь ограниченное количество священных орудий, процентное соотношение практики ци и магии стало примерно равным пятьдесят на пятьдесят.

Поэтому для всех обладание могущественным магическим зверем стало важнейшей целью сразу после завершения курса самосовершенствования.

Поэтому неудивительно, что все поверили доводам Шэнь Юэ, за исключением, конечно, одного человека, который непрестанно насмехался над его заявлением.

И этим человеком была главная фигура этого дела – Шэнь Яньсяо.

Несмотря на то, что Шэнь Фэн упомянул её в первом предложении, больше никто не обращал на неё внимание. Казалось, что дело к ней не имеет никакого отношения. Сейчас же всё выглядело так, будто в этом деле замешаны только эти два сорванца, Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэй. Хотя это и было вполне ожидаемо, подход Шэнь Юэ заслуживал обдумывания.

Со стороны могло показаться, что Шэнь Юэ поступил бесчеловечно, выпрашивая прощение за двух сорванцов, но на самом деле этот поступок исключил возможность того, что они сами заставили кого-то проникнуть в запретную зону. Кроме того, этот решительный шаг ещё больше укрепил мотивы Шэнь Цзяи и Шэнь Цзявэя, создав впечатление, будто они просто стремились увеличить свою силу. В то же время, вся эта ситуация снова оказалась направлена против Шэнь Яньсяо, и создалось впечатление, будто она воспользовалась случаем, чтобы проникнуть в подземелье.

Даже самые простые слова Шэнь Юэ могли раскрыть множество смыслов, если их внимательно послушать. С этим Шэнь Юэ было действительно непросто иметь дело!

Шэнь Фэн не стал сразу отвечать на просьбу Шэнь Юэ, вместо этого он молча смотрел на двух близнецов, стоявших за его спиной.

– Честные и прямолинейные слова третьего дяди действительно вызывают восхищение у окружающих, – внезапно в главной комнате раздался отчётливый, яркий голос.

Элегантное лицо, словно нефрит, сияло, когда он удалялся от отца. Губы расплылись в игривой улыбке, когда он смотрел на серьёзное лицо Шэнь Юэ. Этот юноша был немного старше близнецов. Его внешность значительно превосходила Шэнь Цзявэя. Этой непринуждённой улыбки на его несравненно красивом лице было достаточно, чтобы люди неосознанно захотели сблизиться с ним.

Увидев этого мальчика, Шэнь Юэ нахмурился, но в глубине души в нём уже читалась презрительная усмешка.

Шэнь Ифэн – сильнейший представитель третьего поколения клана Алой Птицы! В этом году ему всего семнадцать, а он уже достиг шестого ранга ци. Однако освоение первых пяти рангов ци или магии считается не таким уж сложным, ведь первые пять рангов в обоих направлениях – это лишь начало совершенствования.

Однако, как только уровень магии или ци человека достигнет шестого ранга, он сможет начать выбирать свой путь совершенствования.

После достижения шестого ранга их совершенствование в области ци или магии разделится на три пути.

До шестого ранга те, кто совершенствовался в ци и магии, назывались соответственно учениками магии или воинами. Однако, достигнув шестого ранга, те, кто совершенствовался в магии, могут выбрать путь мага, обладающего чрезвычайно агрессивными природными стихиями, путь колдуна, владеющего таинственными проклятиями, или путь жреца, обладающего божественной силой. В то же время те, кто совершенствовался в ци, могут выбрать путь мечника, владеющего обоюдоострым мечом, путь рыцаря, обладающего высокой гибкостью, или путь лучника, способного отрубить голову человеку, даже находясь за тысячи миль от цели.

Что касается Шэнь Ифэна, то уже в пятнадцать лет он успешно совершил прорыв, перейдя из стадии война на путь мечника. И вот, всего за два года, он стал мечником третьего уровня. Если сравнивать с другими членами клана Алой Птицы, то только покойный Шэнь Юй мог бы сравниться с ним по поразительному врождённому таланту.

Однако было жаль, что Шэнь Юй умер преждевременно. Что касается клана Алой Птицы, Шэнь Ифэн, тем не менее, был подобен солнцу в полдень и в одно мгновение стал лидером среди молодого поколения клана.