(От лица Акиры Карнесс):

— «Душа, скажи, с папой все в порядке?», — спросил я, испытывая легкое беспокойство.

— «Не спрашивай меня, я знаю не больше твоего. Однако наш отец – человек сильный, весьма сильный, и потому я сомневаюсь, что кто–либо способен причинить ему вред».

— «Это я и хотел услышать. И не нужно язвить каждый раз, когда я пытаюсь что–то спросить. Достаточно просто ответить, без лишних уколов», — обиделся я.

— «Конечно, как скажешь. Ты же у нас главный. Просто я не люблю бессмысленные вопросы, и все тут. Мне кажется, они отнимают слишком много энергии и выматывают до изнеможения».

— «Тогда почему мне так не кажется? Странным это не находишь?».

— «Потому что я умнее тебя, что тут непонятного?», — рассмеялась Душа.

В такие моменты я все больше задумываюсь о том, что наши разговоры с Душой – всего лишь выдумка моего больного разума, вызванная обострением шизофрении. Иначе как еще можно объяснить такое разительное отличие между нами...

— «Ты все еще сомневаешься? Разве мы не решили этот вопрос? Ты ведь собственными глазами видел, как наши сознания соединились», — недовольно произнесла Душа.

— «Да, прости. Я просто не могу понять, как все устроено, вот в чем проблема. Если бы кто–то мог мне разъяснить...», — оправдывался я.

— «Так в чем трудности? Подойди к маме и спроси, делов–то. Или снова будешь оправдываться каким–то загадочным "чувством"?», — прозвучал упрек от Души.

Я чувствовал себя загнанным в угол. Сам уже запутался в том, чего хочу, а чего нет; в чем уверен, а в чем сомневаюсь. И хотя то самое мистическое чувство ушло, его отголоски все еще оставались в памяти.

— «Тц, слабак!», — кольнула меня Душа изнутри. — «Если боишься, то и не стоит затевать разговор. Только время и силы попусту тратить. Как соберешься с духом, дай знать, я все устрою», — гордо заявила она.

Я тяжело вздохнул. Душа была права. Сколько ни думай, а от раздумий толку мало, если не можешь решиться. Разве что обнадеживаешь себя, а потом утешаешь, когда упускаешь шанс.

— «Но знаешь что», — продолжила она. — «Рано или поздно мы найдем ответы. Не у родителей, так у кого–нибудь еще. Это вопрос времени».

— «Ты о чем?», — не понял я ее слов.

— «Однажды мы покинем этот лес и ступим в настоящий мир. Увидим других людей, побываем в деревнях и городах, во всем том, о чем ты читал в книжках».

— «С чего ты взяла, что так и будет?», — я почувствовал легкое смущение. — «Будущее непредсказуемо, и не тебе решать, что я буду делать. А вдруг я вообще захочу остаться здесь? Ты об этом не думала?».

Я снова поймал себя на том, что говорю о Душе в женском роде. Но, как и в прошлый раз, она этого не заметила. Так что пока пусть так и будет, решил я.

— «Я как раз и думаю о нашем общем будущем! Остаться в лесу – значит прожить свою жизнь в тени и мечтах. Зачем тогда мы тренируемся? Чтобы гоняться за белками по деревьям всю жизнь? Ты об этом не задумывался?», — грозно парировала Душа.

— «Я не говорю, что собираюсь провести здесь всю жизнь, но и не исключаю такой возможности», — произнес я, выждав пару секунд. — «Я, как и ты, не всеведущ, и мы понятия не имеем, что случится даже завтра. Нет смысла загадывать так далеко вперед, тем более с такой уверенностью».

— «Вот в этом и заключается твоя проблема! Ты слишком не уверен, боишься строить планы, ставить цели и стремиться их достичь. Так дело не пойдет», — резко отрезала Душа.

Я уже хотел возразить, но в этот момент услышал голос матери рядом:

— Чего это ты такой сердитый? Все еще дуешься из–за поражения?

Я резко распахнул глаза и попытался сделать вид, что не понимаю, о чем она говорит. — Н–нет, вовсе нет, я не расстроен, — заверил я ее, стараясь быть как можно убедительнее. — Наоборот, я тщательно собирал образы нашей схватки воедино, чтобы убедиться, что все понял, — выдавил я улыбку.

— Хм, как интересно, — мама присела рядом, и в ее глазах промелькнула искорка ехидства. — И что же ты понял?

Мое сердце рухнуло куда–то вниз, и я начал лихорадочно копаться в воспоминаниях. «Что же мне сказать...», — мысленно застонал я.

— «Скажи, что тебе нужно лучше распределять энергию по телу и не оставлять уязвимых мест», — прошептала Душа.

— Эм... я думаю, что слишком слаб в защите и сам даю возможность атаковать себя, — повторил я неуверенно, словно пробуя слова на вкус.

Мама задумчиво кивнула. — Ты верно понял мои слова. Конечно, чем сильнее твой удар, тем больше шансов на победу. Но если ты пренебрегаешь защитой, то один неверный ход может стать решающим. Давай, вставай, — приказала она.

— Разве мы не закончили? — удивился я, чувствуя, как ноют мышцы.

— Это было не более чем разминкой, а настоящее обучение начинается сейчас! — с азартом заявила она, принимая боевую стойку.

«Ну, ладно...», — подумал я, собираясь подняться, но вдруг какая–то неведомая сила обхватила меня и рывком подняла на ноги.

— Что это еще такое? — выкрикнул я.

Я вырывался, отчаянно разводя руки в стороны, но невидимые оковы продолжали сжимать моё тело, не давая даже пошевелиться. Я только начинал осознавать, что происходит, как вдруг в грудь впечатался кулак. От чудовищной силы я отлетел назад, кубарем перекатился по земле и, хрустнув, врезался спиной в покосившийся забор, мгновенно наглотавшись пыли. К счастью, Душа успела среагировать и сгустила энергию в груди, смягчив этот сокрушительный удар.

— «Спасибо», — прохрипел я, жадно ловя ртом воздух.

— «Не стоит благодарности, мы с тобой в одной упряжке», — отозвалась Душа, но я нутром чувствовал, что она довольна собой.

— «Что... это вообще было?», — с трудом выговорил я.

— «Это все она...», — Душа указала взглядом вперед.

Клубы пыли медленно рассеялись, и я наконец разглядел перед собой маму.

— Неплохо, — кивнула она, оценивающе оглядывая меня. — Вижу, кое–что ты все–таки усвоил, раз успел поставить защиту. Давай, поднимайся, — она протянула мне руку.

— А если бы я не успел? Пара сломанных ребер – это, наверное, самое безобидное, чем бы я отделался, — возмутился я, принимая ее помощь.

— Ну что ты сразу паникуешь? — мама легко подняла меня на ноги. — Я бы вмиг тебя исцелила, даже глазом моргнуть не успел бы, — подмигнула она с лукавой улыбкой.

— Это не причина! — вспылил я.

— Конечно, ты прав, — тут же согласилась она. — Но я была уверена, что ты справишься, — мама нежно обняла меня за плечи.

— Да ладно, мам, я уже не злюсь, — неловко выпутался я из ее объятий, на что она заразительно рассмеялась. — Лучше объясни, что это вообще было? — продолжил я.

— А, ты про мой маленький фокус? — она приложила палец к губам. — Да ничего особенного, всего лишь моя энергия.

— Ничего особенного? То есть ты вытащила энергию из своего тела, растянула и, управляя ею на расстоянии, сковала мое тело?! И все это за считанные секунды?

— Если вкратце, то да, примерно так оно и было, — небрежно пожала она плечами. — Это называется «энергетические нити» – способность управлять предметами на расстоянии… или даже живыми существами.

«Энергетические нити?», — эхом отозвалось в моей голове. «Так ведь я назвал те загадочные "нити", что плетутся у меня внутри, в Душе! Совпадение?», — меня захватила буря противоречивых мыслей.

— «Душа, что скажешь? Какие будут мысли на этот счет?».

— «Сложно сказать», — задумчиво ответила Душа. — «Те нити, о которых ты говоришь, я никак не могу ощутить, что, признаться, довольно странно. Будь они частью меня, я бы чувствовала их, могла бы ими управлять, как и всем остальным... Но нет, это не так».

— «Но совсем исключать связь все–таки не стоит, верно?».

— «Да, исключать не стоит...», — прошептала Душа, и мне показалось, что в ее голосе промелькнула едва уловимая тень сомнения.

Хотя Душа старалась вести себя как обычно, я не мог избавиться от ощущения, что ее что–то тревожит.

— «Все в порядке?», — обеспокоенно спросил я.

— «Лучше не бывает», — отмахнулась она, но я четко уловил еле заметные, но от этого не менее ощутимые нотки грусти.

— Ай! — внезапно вскрикнул я, почувствовав, как меня кольнули в бок.

— Ой, прости, прости, — извинялась мама. — Мне просто показалось, что ты меня не слушаешь.

— Слишком уж часто тебе «кажется» в последнее время! — потирал я бок. — И вообще, чем это ты меня колешь? Уже третий раз!

— Позже расскажу, — увиливала она от ответа. — Так вот, продолжим:

***

(От лица Эллисон Карнесс):

Энергетические нити – это не просто оружие, это целый склад возможностей. Ими можно обездвижить врага, переместить, задушить, сжать до хруста костей, разорвать на части... Да чего только не придумаешь, когда фантазия разыгралась!

Но вот что самое интересное: эти нити – лишь малая часть грандиозного явления, которое мы называем «Радиантное проявление».

Радиантное проявление – это, по сути, умение выплеснуть энергию своей Души за пределы собственного тела. Освоив это искусство, практик открывает для себя множество направлений: энергетические нити, создание предметов, наложение энергетических полей на пространство, окутывание себя и своей одежды защитной аурой... Все эти «искусства» – грани одного мощного таланта.

Однако, как всегда, есть одно «но»: все эти удивительные способности раскрываются только после того, как Душа эволюционирует до второго слоя. Это происходит потому, что, во–первых, на начальных этапах Душа просто недостаточно сильна, чтобы прорваться сквозь телесную оболочку, а во–вторых, практик еще не обладает достаточным опытом для эффективного управления энергией на расстоянии.

Именно поэтому старшие практики стараются отправлять молодых адептов, вступивших на путь силы, в уединенные места для интенсивных тренировок и медитаций, чтобы они как можно скорее достигли второго этапа развития Души. В противном случае, опьяненные своей новообретенноой силой, они перестают замечать опасности и становятся легкой добычей для недоброжелателей.

***

(От лица Акиры Карнесс):

— Все это довольно интересно, но как мне поможет стать сильнее? Я ведь еще на первом слое! — пробурчал я, сидя на траве и подпирая голову рукой.

Тут же ощутимый удар пришелся мне по макушке. — Я знаю! — прорычала мама. — Слушай!

— Да... как скажешь... — понимая, что в следущий раз могу потерять нечто большее, чем пару минут времени, я решил не спорить.

— Хотя, радиантное проявление и считается уделом более продвинутых последователей, один великий умелец нашел и здесь лазейку.

Последние слова взбодрили меня, и я вскочил, пристально глядя на маму.

Она горделиво улыбнулась. — Неужели дошло! Это ведь...

Я прервал ее, не дав договорить. — Как же мне научиться радиантному проявлению? — подпрыгнул я в предвкушении.

Вдруг, леденящее чувство пронзило меня до костей. Я резко обернулся, ожидая снова увидеть какое–нибудь чудовище, вроде медведя или что похуже, но там, в густой тени деревьев, никого не оказалось. Только шелест листьев и тишина леса.

— Показалось? — прошептал я, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Я снова посмотрел на маму, но что–то настораживало меня, в ее глазах как будто появился странный отблеск. — Эм, мам?

— Да, да, — она мило улыбнулась, но эта улыбка была несколько натянутой. — Я хотела сказать, что...

— Да, ты хотела рассказать о радиантном проявлении, — решил я опередить ее.

— Конечно, ты прав, — ее голос звучал слишком сладко, фальшиво. Я хотела сказать... — она на мгновение перестала говорить, ее взгляд стал пристальным, выжидающим. — Что это я придумала этот способ, — она победоносно выдохнула.

— Ааа... — протянул я, начиная понимать истинное положение вещей. — Это... довольно круто! — промямлил я.

Повисло неловкое, тягучее молчание.

Мама огорченно опустила голову, как будто принимая свое поражение в молчаливом споре, а я, наконец, в полной мере осознал важность ситуации.

— Это, мам... — я протянул руку, слегка касаясь ее макушки. — Прости, что перебивал, я и представить не мог, что именно ты нашла этот метод. Знал бы я, то сразу бы прозвал тебя «мастером»! — я встал на колени, как будто принимая позу ученика перед мудрым наставником, и сложил ладони вместе, изображая глубокое почтение.

Затаив дыхание, я терпеливо ждал ее реакции, стараясь не выдать своего волнения. Наконец, едва уловимые нотки смеха, словно тихий перезвон колокольчиков, достигли моих ушей.

— Мама? — произнес я тихо, почти шепотом.

Она резко запрокинула голову, ее длинные, бронзовые волосы, как шелковый водопад, рассыпались на легком ветерке. Едва заметные капли слез, как маленькие бриллианты, блестели на краешках ее глаз, и в этот момент она улыбнулась мне так, как умела лишь она – по–особенному, со всей душой, с такой искренней и теплой любовью, от которой на сердце становилось светло и спокойно.

— Все хорошо, — она понимающе моргнула, ее глаза смотрели на меня с нежностью и теплом. — Я всего–навсего хотела убедиться, что тебе не все равно, что мои старания не прошли даром.

— Ну конечно мне не все равно! Как ты могла вообще подумать о таком? — я ворчливо надул губы, но в голосе звучала не обида, а скорее ласка и беспокойство.

— И вправду, — она с легкой улыбкой растрепала мои волосы, приводя их в полный беспорядок, — Как я только додумалась до такого?

— «А вы любите устраивать драму на ровном месте. Да, братец?», — вмешалась Душа.

— «Не лезь. Мне самому не приятно, когда случается такое. Но, видимо, такие моменты необходимы, чтобы показать, что мы дороги друг другу».

— «Возможно, ты прав», — согласилась Душа.

— «Кстати, мне казалось, что ты чем–то расстроена».

— «Не лезь. Тебе показалось», — вернула она мне ход.

— Теперь, ты научишь меня? Своей силе? — в моем голосе звучало нетерпение и одновременно трепетное ожидание.

— Конечно, научу, — мама утвердительно кивнула.

Она убрала руку с моей головы, мягко улыбнулась, отошла на пару шагов, наклонилась и подобрала с земли обычную, ничем не примечательную ветку.

— А теперь, смотри, — она выставила ветку вперед. — Видишь что–нибудь особенное?

Я тщательно присмотрелся, пытаясь уловить хоть что–то необычное, но так и не заметил ничего примечательного. — Вижу обычную палку, просто палку, — произнес я, приподняв бровь в недоумении.

— А теперь, сконцентрируй энергию в глазах.

Догадываясь о чем пойдет речь, я сосредоточился, и начал наполнять глаза энергией. Мое зрение стало острее, чувствительнее, более резким. Даже мелкие частицы пыли, танцующие в воздухе, стали отчетливо видны. Направив все свое внимание на ветку, я увидел то, о чем она имела ввиду.

Мягкая и вязкая, бесформенная энергия, переливающаяся слегка розовым оттенком, словно рассветное небо, обволакивала палку с ног до головы. Она окутывала ее, проникала внутрь, и казалось, что ветка не просто покрыта энергией, а стала ее частью.

— Я вижу энергию, и заключенную в нее ветку. Это и есть радиантная сила?

— Да, это одно из ее проявлений. А теперь, что ты видишь?

Я вновь стал всматриваться, напрягая все свое внимание, но никаких видимых изменений не заметил. Энергия все так же плавно и завораживающе переливалась по пруту, как бы танцуя на его поверхности, разве что стала слегка интенсивнее и ярче.

— Я ничего не вижу, — произнес я, и слова мои едва успели сорваться с губ, как мама взмахнула рукою, в коей держала ветвь.

Тонкий стебель со свистом прорезал воздух, но не достиг он и метра до меня, однако на мгновение мне почудилось, что голова моя отделилась от тела. Тяжело взглотнув, я ощупал шею, но не обнаружил там ни рубца, ни раны.

— Тебе не показалось, — спокойно подтвердила мои мысли мама. — Если ты чего–то не видишь, это не значит, что этого нет.

После этих слов, ветвь преобразилась. Изысканный меч, столь тонкий и острый, что казалось, будто им можно порезать сам воздух, предстал передо мной. Весь он был цвета розового, подобного лепесткам вишневого дерева, и исписан узорами, что олицетворяли собой само изящество.

— Вау... — восторгался я. — Никогда не видел ничего подобного! Как тебе ты это сделала?

— Это не так сложно, как ты думаешь, — она с гордым видом приподняла подбородок, грациозно водя мечом по воздуху. — Годы тренировок, опыт, и ты сможешь не такое, — она перехватила рукоять, держа меч горизонтально. — Лови, — она отпустила меч, и он повис в воздухе.

Я тут же подхватил его, глядя на него с неподдельным восхищением. Меч был легким, словно перышко. Проведя несколько отточенных движений, я прекрасно ощутил, что мы с ним, словно созданы друг для друга, так он хорошо лежал в моей руке.

Загораясь азартом, я подбросил его в воздух, подпрыгнул вслед, намереваясь поймать его в полете и, приземлившись, сразу же провести сокрушительный удар. Однако, вместо красивого и легкого меча, мне в ладонь упала обычная ветка.

— Чего? — Я повертел ветку. — И где мой меч? — Я начал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, куда он мог подеваться.

Тут до меня донеслось мамино хихиканье. — Не смогла удержаться, ты так сосредоточенно им орудовал, что я решила тебя разыграть, — мама еле сдерживала смех.

— Очень смешно, — с сарказмом протянул я, выражая свое недовольство. — И куда же он пропал? — Я взмахнул веткой.

— А он никуда и не делся, — с этими словами в ее руке вдруг появился меч. — Его никогда и не существовало, он никогда и не был мечом, — мама провела взглядом по его острию, словно разглядывая что–то особенное.

— Что это за загадка? — Я нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — Разве в твоей руке сейчас не меч?

— И да, и нет, — загадочно ответила мама. — Этот «меч» – не более чем моя энергия, которую я сначала сжала, а затем придала форму меча, основываясь на своих воспоминаниях и опыте обращения с таким оружием. Так и появился мой единственный, неповторимый «меч», который существует лишь в моем сознании, — объяснила она, словно это было самой обычной вещью.

— Но для чего? — я все еще был в замешательстве. — Разве есть разница между бесформенной энергией и той, которая приняла определенную форму?

— Конечно, есть, — мама кивнула, и меч внезапно исчез, будто его и не было. — Как я и говорила, сила нашей Души во многом зависит от нашей фантазии. Что легче представить: бесформенный сгусток энергии, способный как–то ранить, или же острый, смертоносный меч?

— Ну, конечно, меч, — я кивнул, соглашаясь с очевидным.

— К тому же, так гораздо проще поддерживать его форму, — продолжила мама. — Управление радиантной силой требует куда большей сосредоточенности, чем работа с внутренней энергией. А в пылу сражения об этом легко забыть. Гораздо удобнее думать, что оружие в твоей руке – настоящее, способное убить. Тогда энергия не рассеется.

— Но разве твой меч не покрыт сложными узорами? Разве это не мешает концентрации?

— Хорошее замечание, — ответила она, и клинок в её руке растворился в воздухе. На его месте возник щит, украшенный такими же замысловатыми узорами. — Но эти узоры создаю не я. Это отпечаток самой Души.

— Как это понять? — Чем больше она говорила, тем больше вопросов у меня возникало.

— Помнишь, когда я держала ветку, ты не мог увидеть клинок, пока я не показала его тебе?

— Да, помню, — я внимательно слушал, стараясь уловить каждое слово.

— Так вот, чем сильнее Душа, тем сложнее становится свойство ее энергии. Каждая эволюция Души оставляет свой, уникальный отпечаток на энергии, который и проявляется в виде красивых, сложных узоров. Это явление получило название «душевные руны», — объясняла мама. — В определенный момент, энергия становится настолько сложной в понимании, что другие люди перестают ее видеть, либо же видят упрощенную часть, на сколько способна уже их Душа. — она мельком посмотрела на меня и добавила. — Как и сейчас, я стерла множество рун, чтобы ты в принципе смог увидеть мою материальную энергию.

От этих слов я чуть не провалился сквозь землю. Ее объяснения напрямую указывали на то, что разница в наших силах – просто неизмерима. Настолько, что я не то чтобы коснуться ее мастерства, даже его вершину не мог разглядеть. От осознания этого у меня перехватило дыхание.

— Подними ветку, — мама сделала шаг ко мне ближе.

— Зачем? — выпалил я, все еще пребывая в шоке от услышанного.

— Научу тебя как проявлять радиантную энергию, — сказала она, вытягивая руку, чтобы показать мне.

Я покорно выполнил ее просьбу и поднял ветку, а мама схватила ее за другой конец. Подняв взгляд, я посмотрел на ее лицо и увидел хитрую ухмылку, заставившую меня насторожиться.

— Начнем же! — скомандовала она, и в ту же секунду я ощутил, как ее энергия с огромной силой обрушилась на мою ладонь через ветку.