Ангард немного остолбенел, когда Фаренгар Тайный Огонь в точно таком же тоне и слово в слово, пусть и на тамриэлике, сказал ту фразу, которую ему сказал тот Ломагин. Пауза немного затянулась, и норд, не собираясь ждать, пока маг заподозрит неладное:

— Хорошо, куда идти и что добыть?

Маг ухмыльнулся.

— Сразу к делу, да? Никаких «зачем» и «почему»? Правильно, пусть всякие умники мучаются вопросами, верно?

Почему-то бывшего бандита не покидало ощущение, что Ломагин мог бы с лёгкостью процитировать все его слова и сразу сказать, что скрижаль лежит в Ветреном Пике… А, он же это и так сказал.

Переквалифицироваться в Искатели Приключений оказалось хорошей идеей. Грабить прохожих на большой дороге, конечно, безопаснее… немного. По крайней мере, пока не столкнешься с таким вот искателем. Хорошо подготовленным. Мифриловую броню пробить железом просто нельзя, например. И хороший воин знает свои слабости и не подставляется. Такой ему и встретился этим летом. Повезло ещё, что это был великодушный человек. Направил, так сказать на путь истинный…

— … Ульфберт, мне вот этот нож. А что там за лук лежит?

Ангард кивнул на пылящуюся в углу двояко изогнутую дугу. Косматый норд повернул голову от разложенных на столе ножей и кинжалов на старый лук.

— А, это? Так, хламье.

— Дай-ка сюда, гляну.

Муж женщины-кузнеца подошёл к вам старому оружию, поднял его, стряхнул пыль и протянул покупателю. Норд подержал лук, довольно кивнув балансировке, тронул и натянул тетиву. Тонкая верёвочка больно стукнула по предплечью. Ангард чуть улыбнулся.

— Сколько стоит?

— Сам лук? Ну, плечики старенькие, надолго не хватит. Тетиву лучше запасную взять, да наруч и напалечник.

— Лучше у портного взять, или у тебя есть?

— Есть. За всё вместе… Ну, серебрушки две и штук сорок меди.

Бывший бандит удивленно изогнул брови.

— Брешешь, мужик, сам лук старый, тертую древесину и сам вижу. Насчёт тетивы согласен, а вот наруч и напалечник тоже старые должны у тебя быть. Не больше двенадцати медяшек за каждый. Лук, может, и потянет на серебряник, ладно. За всё — максимум полтора. Максимум. Я бы не дал и одного…

… да уж, Скайримские торгаши еще менее сговорчивы, чем Сиродильские! Пришлось день убить на поход до башен Валтейм, чтобы выручить ещё деньжат. Вот зараза… и почему все герои такие правильные? Легче было бы стащить всё необходимое у легковерных горожан. Но нет же! Надо пытаться не наживать в этой стране врагов среди законопослушного населения. А бывшие союзнички по делу ножа и топора везде бессовестные и злые, вне зависимости от провинции. Вот с ними Ангард даже разговаривать не стал, просто дождался ночи и перерезал всех. Включая главаря…

— … меньше спать по ночам надо… как он там говорил?.. Dolboeb.

… а потом было ещё два дня на путь обратно, новый закуп, на этот раз лекарствами и тёплой одеждой, и на путь к Ривервуду. Неделя. Скамп возьми, неделя. Интересно, а что всё это время делал тот чудак? Наверняка он откажется тащиться в древние руины, как и неделю назад. Под вечер придя к деревушке, Ангард первым делом зашёл в таверну, чтоб отдохнуть после недели пеших переходов. Кажется, что пол-деревни сюда набилось. Скамьи и стулья все были заняты. Остальные жители собирались ко сну в своих домах. Оргнар быстро ходил между посетителями, разнося еду и напитки. Ангард подошёл к стойке и облокотился, дожидаясь, пока повар освободится. Хозяйки таверны почему-то не было. О, а вот и Оргнар…

— Сразу говорю, мест нет.

— Да сам вижу. Про этого хочу узнать, про стукнутого.

Повар достал из-под стойки бутылку с мёдом и налил соседу Ангарда в кружку.

— Стукнутого? Это который не по-нашему балакает?

Судя по улыбке, чудак успел отметиться за эти семь дней. Норд просто кивнул. Повар усмехнулся и тоже облокотился, встав напротив.

— Да уж, что стукнутый — эт верно. Но вот умный он какой, аж жуть. Умудрился подружиться с Фендалом, не зная ни слова, эти двое друг друга просто молча понимают. Ушастый учит его стрелять и удивляется, что он вроде знает, как правильно стрелять с лука, а на деле профан профаном. Нормальный лук натянуть толком не может.

— Задружился с эльфом, говоришь? Как?

— Как-то спросил у него про письмо для Камиллы, отнес его Свену, показал, тот ему дал своё письмо с компроматом, он отнес его Камилле и как-то без слов умудрился рассказать ей про всю эту интрижку. Лукан ему тетрадку за это дал, а девушка теперь ушастому глазки строит. А Свен ему за это дал в морду.

Ангард подавился смехом.

— И на кой ему тетрадка?

— Пишет. Рисует. Пишет не по-нашему, а рисует понятно. Разговорник как будто делает. Я вот думаю, учёный он какой-то, который крышей поехал от своих книжек. Он ещё, помню, в какой-то портал запропастился, а потом вышел как ни в чем не бывало.

— Понятно. А сам он где сейчас?

— Лечит морду свою. Свен сильно на него разозлился…

… Ломагин оказался именно там, где Ангард и ожидал его увидеть. На скамье перед входом в дом Гердур. Вот только оказался он там не один. Рядом с ним сидела девочка лет десяти и внимательно смотрела, чего он пишет в тетрадке типа дневника. Честно говоря, с не по-детски серьёзным личиком. Норд подошёл и не успел даже окликнуть его, как он сам сказал:

— Привет, Ангард. Как дела?

Удивившись про себя, как он заметил его, бывший бандит спросил:

— Ты что, ждал меня?

Ломагин ответил, не отвлекаясь от рисования:

— Ага. Это, хочу сказать, что я неделю назад был несколько не в настроении сломя голову искать себе приключения на пятую точку. Проснулся в чужом мире, без понятия, какого хуя тут делаю, почему все вокруг реально живые люди, меня чуть не спалил ёбаный Пожиратель Мира и чуть не облевал гигантский паук, чего бы тоже не пережил. А с тобой мы чуть сразу не посрались, но я же знаю, что ты хочешь знать о будущем…

— Фаренгар слово в слово повторил ту твою фразочку. Я обалдел.

Чудак кивнул и отложил перо. Передал девочке тетрадку.

— А то. Не забывай, я — безумец. Это не означает, что я по дальней связи с дядькой Шео болтаю, но мой разум немного отличается от вашего. Как минимум, качеством памяти.

Ангард балдел и дальше. Перед ним сидел совершенно другой человек, нежели неделю назад. Холодный, расчетливый и полностью себя контролирует. А он тем временем продолжал объяснять:

— Мне нужно было успокоиться и всё обдумать. А не бегать с голой задницей в ближайшие древние руины, полные нежити. Просто представь себя на моём месте — живешь ты, такой, живешь своей жизнью, кашеваришь в ближайшей таверне, занимаешься своими делами, по выходным бухаешь с друзьями, а потом раз, и просыпаешься хуй пойми где, вокруг начинается полный пиздец и конец света, а единственный, кто может это остановить и понимает твою речь, шлет тебя на хуй, потому что ты — чужак…

Ангард представил. Его чуть не передернуло. Да, стало понятно, почему он так себя вёл.

— … и, пока ты мотался на заработки и по магазинам, поспал, каждое утро надеясь проснуться дома, но каждый раз просыпался здесь. А люди вокруг не нарисованные и искусственные, а реальные и живые…

Он указал на фингал под глазом. С улыбкой.

— … значит, я тут не в гостях, а на постоянной основе. И, говоря «тут», я имею ввиду ВЕСЬ твой мир, а не только Скайрим или только Тамриэль. К примеру, у меня дома НЕТ магии. Вообще.

Бывший бандит округлил глаза.

— В смысле? Никакой?

Ломагин кивнул.

— Никакой. И живут там только люди. Ну, из разумных существ. Нет ни эльфов, ни драконов, ни духов, ни нежити. Ни зверолюдов. Ни даэдра, ни аэдра. Только люди. А божества — религиозный вымысел, а не объективная реальность.

— Ты и впрямь ученый, что ль?

— Э-э, нет. У меня всего-то девять одиннадцать средней школы и пятью курсов вуза на профессию.

Норд смутился ещё больше. Видя непонимание на его лице, чудак объяснил:

— Это значит, что я с раннего детства учился еще одиннадцать лет, а потом ещё пять учился работать.

У Ангарда глаза вовсе на лоб полезли. Сколько-сколько? И это «средняя» школа? Сам-то он вообще в школе не был. А читать его научил один дед, которого он со своей бандой грабанул лет десять назад, а это оказался очень крутой колдун. Награбленное пришлось отдать по-хорошему, чтоб не проклял или не призвал кучу нежити. Дед оказался благодарным стариком. Вот как бы и вся его грамотность. А перед ним сидит человек, чье среднее образование как бы не круче, чем в Гильдии Магов Сиродила!

Ломагин поморщился.

— Так, ты помни главное — на правах безумца могу с серьёзным ебалом нести любую ахинею, какая только мне в голову взбредет. Если буду говорить заумно, можешь отвесить мне подзатыльник. Всё к чему веду — раз так много знаю, грех этим не пользоваться. А прозябать в этой дыре — перспектива так себе. Конечно, не представляю себе, каково будет отнять чью-то жизнь, но против любого живого врага у меня есть пара хороших аргументов. Укол рапирой калечит и убивает ничуть не хуже, чем брутальный удар топором по ебалу. Я не такой силач, так что кирасу не надену. Но она мне и не нужна. Мне нужно оружие, которому будет глубоко насрать, насколько толстая у цели броня.

Ангард послушал его и фыркнул.

— Да ну? А как ты справишься с медведем или троллем, например? С великаном? С драконом? Лук или арбалет, которые смогут пробить броню, ты даже поднять не сможешь.

Чудак хитро ухмыльнулся.

— Они мне незачем. Арбалет и так почти сделал, и он не будет уступать переносному полену со стальными плечами. Я не шучу, плечи реально стальные. Мне удалось Алвора уговорить сковать мне и плечи, и несколько деталей. Корпус выточил сам. Потом можно будет разжиться двемерским металлом, но даже это — херня. У меня есть идея, как склепать оружие, о котором тут даже не задумывались из-за боевой магии. Потом объясню, почему. Ну, а с медведями, саблезубами, великанами и троллями постараюсь не сталкиваться. Завтра проверим, насколько мощным выйдет арбалет. И у меня есть вопросы о нежити.

Бывший разбойник уточнил:

— Ага, то есть, теперь ты готов пойти вместе со мной?

— Да. Я спокоен, собран, скоро получу оружие и готов к испытаниям.

Ангард кивнул на девочку, внимательно слушавшую их разговор.

— А она что? Она нас сейчас понимает?

Ломагин слегка удивлённо на неё посмотрел.

— Бабетта?

Она посмотрела на него. Он сказал будущему напарнику:

— О, не волнуйся, она умеет хранить секреты. Правда, Бабетта?

И, улыбнувшись ей, прижал палец к губам. Девчонка тоже улыбнулась. У Ангарда появилось жгучее желание выхватить топор и снести ей голову. Но она повторила жест безумца (хотя для безумца он слишком разумно разговаривает) и молча попросила взять с собой тетрадку. Чудак попросил её обратно, аккуратно выдернул листок с рисунком и протянул ей. Бабетта сложила послание и убрала его в карман, соскочила со скамьи, иронично глянула на норда и пошла прочь. Ангард долго следил за ней взглядом, пока она не скрылась из виду. Потом обернулся к будущему напарнику. А того вообще не волновало, что рядом с ним только что сидела самая натуральная нечисть. Ломагин спросил:

— Что?

— Какого скампа ты сидишь с вампиршей, безоружный, да ещё и мило с ней болтаешь?

— А, она тебе клыки показала. Ну да, сижу и мило болтаю. С ней примерно так же вышло, как и с тобой. Где-то на второй день после твоего ухода увидел я, как она гуляет по деревне и играет с детьми, позвал, а это и правда оказалась она. Бабетта, то есть. Ты ведь уже понял, что я тут всех знаю. Потом её заинтересовал, нарисовал ей пару диалогов, дал понять, что знаю ее семью и что будет дальше. Плюс, она же не будет играть с детьми, если бы была голодная. Сегодня она вернулась и ответила на некоторые мои вопросы, которые задал ей картинками.

— И кто она такая?

— Алхимичка в ТБ.

Ангард вопросительно изогнул бровь. Иноземец покачал головой.

— Больше пока не скажу. Лично хочу быть другом ей и ее семье. А ещё хочу выяснить, получится ли у меня их спасти. Меня, правда, тревожит вопрос, а правильно ли делаю, что даю им шанс. Если это всё, что ты хотел знать, то, пожалуй, пойду спать, а то темно уже, Алвор завтра с самого утра работать будет…

«…»

… арбалет у этого чудика оказался какой-то странный. Длинный, в виде какой-то загогулины, а самое главное — с плечами не на носу и не в виде маленького толстого лука, а сзади, перед штукой, которую он назвал «приклад». Ни кузнец, ни новоиспеченный искатель приключений не понимали, зачем ему надо было выдумывать такую конструкцию. И зачем на плечах плоские колёсики. Нет, зачем там рычаг, понятно было — тетива-то тугая, а плечи реально стальные и довольно плоские. Но когда он упёр приклад в плечо и потянул рычаг на себя, они всё поняли. В руках у него было недостаточно силы, чтоб натянуть эту тетиву, зато спиной вместе с руками у него спокойно получилось это сделать. Обеими руками. Вот что это значит, детки, быть инженером.

Тетива доходила до самого конца ложа для стрелы. Когда он выстрелил простым обломком стрелы для лука, тот прошил насквозь добротный кожаный щит и прочно вонзился в бревно за ним. Просто обломок! Незаточенный! За 60-то шагов! Теперь Ангарда удивляло не то, что этот Ломагин такую хитрую штуку сделал, а что за всё время существования арбалетов никто и нигде не додумался до такого. Хотя ведь логично же, что если увеличить длину хода стрелы, то она полетит дальше и быстрее. В отличие от нормального арбалета, у этого ход был раза в три длиннее. И чудак прямо на первом испытании нового оружия показал чудеса скорострельности из, казалось бы, самого медленного стрелкового оружия на свете.

Упирая приклад в плечо, он один за другим послал в мишень три болта за время, которое понадобилось бы хорошему лучнику, чтобы сделать всего два прицельных выстрела. И ещё оставалось время на четвертый!

Всё дело было в прикладе, рычаге и специальном наруче с карманом для болтов у него на руке. Пустив болт в мишень, чудак мгновенно тянул рычаг на себя левой рукой, посередь хода брался обеими руками, пока арбалет прочно стоял у него на плече, он чуть нагибался назад и, возвращая рычаг на место, клал следующий болт в ложе. И это с явным усилием, натяжение у арбалета было как бы не несколько сотен фунтов. Если не больше, с его-то длиной хода. Ангард даже попросил попробовать стрельнуть, ведь с его силой ничего не стоило делать это одной рукой.

Но, в отличие от гения, придумавшего это оружие, его ждали сложности. Да, он взводил тетиву одной рукой, рычаг оказался полезным и довольно тяжелым. И колёса на концах плечей тоже были полезны, но он не понял, почему именно. И он держал ещё три болта в той же руке, что и натягивал тетиву. Однако он впервые держал такой арбалет со странной ручкой, а приклад ему только мешал. Плюс, он слишком долго целился, и арбалет чуть раскачивало в стороны. В результате все три болта улетели в воду. А вот чужак совершенно точно уже держал в руках подобное оружие и был хорошо знаком с отдачей. Несмотря на его слабость, он куда твёрже держал арбалет.

Теперь Ангард верил, что ему знакомо и куда более совершенное оружие. В качестве дополнительного Алвор выковал ему действительно нечто вроде рапиры. На вопросы гений обещал ответить по дороге к Ветреному Пику…

— … вообще да, держал пушку покруче этой. Она стреляла сама по себе, пока патроны не кончались.

— Ого. И ты планируешь сделать такое и здесь?

— Не-а. Мне не надо поливать недругов непрерывным огнём, мне бы только попасть. Да и потом, сам автомат — только половина оружия, нужно еще и патроны к нему делать. Знаю, как они устроены, но не как сделать их в местных условиях. Допустим, смогу сварганить обычный дымный порох, но не ебу, в какой пропорции надо смешивать его ингредиенты. И понятия не имею, как сделать бездымный порох. Но, думаю, можно магически преобразовать одно вещество в другое, как, например, заклинанием трансмутации железа в серебро, а серебра в золото. И, методом проб и ошибок, найти нужные пропорции. Вот только для этого надо сперва найти мага, который это умеет, да еще и убедить его делать это на постоянной основе. А, ещё рецепт дымного пороха включает в себя дерьмо. Буквально. И серу. Такая жёлтая хрень, которая сильно воняет, недаром самым вонючим химическим элементом считает. Можно найти рядом с вулканами, а у меня чет нет желания топать за ней в Морровинд. И ещё, любой нормальный маг и так наколдует огненный шар или молнию, которые пошлют на хуй любой огнестрел.

— И зачем тогда столько сложностей?

— Потому что наколдовать огненный шар не смогу. А подходить на расстояние удара к умелому воину или, скажем, дракону…

— И как ты думаешь склепать этот твой «огнестрел»?

— Делаю ставку на огненную соль. Хочу узнать, взрывается ли она, если ебануть по ней молотком и если смешать ее с угольной пылью. Если да, то у меня будет взрывчатка.

Ангард цокнул языком.

— Дорого! Ты хоть знаешь, сколько алхимики и маги дерут за эту соль?

Гений инженерной мысли коротко покачал головой.

— Делать порох — не дешевле. И куда дольше и труднее. Мне больше интересно, смогу ли сделать кое-какое другое оружие из того же арбалета. Всё то же самое, но вместо болта железный прут или болванка, ложе закрытое, а вдоль него магниты, которые ускоряют снаряд. Выглядит это как выстрел и четкая прямая линия из расплавленного металла от ствола до цели.

Норд настолько не поверил его словам, что остановился на месте.

— Металла? Ты серьёзно!

— А то. Смотри…

Он тоже остановился, развернулся, достал дротик и метнул его в грудь напарнику. Болт стукнулся о кирасу и упал на землю. Стрелок его подобрал.

— … представь себе, что будет, если шмальну из арбалета.

— Из ЭТОГО арбалета? Болт пробьёт кирасу до середины древка, не меньше.

— Представил? А что будет, если болт будет лететь в сто раз быстрее? В тысячу?

— Меня пробьет навылет?

— Тебя разорвёт нахуй напополам. Это тебе не маленькая пуля весом с небольшой камушек, это арбалетный болт весом в полкило. Это где-то пять фунтов по-вашему. А какая прицельная дальность у лука?

Бывший бандит припомнил лучников из своей банды.

— Шагов восемьдесят. Сто-сто пятьдесят у эльфийского. Но это прям край, и лучник виртуоз.

— Ага. У огнестрела все триста. Это у дульнозарядного, которому у меня дома возрасту лет пятьсот. У того, с которого стрелял, прицельная дальность где-то пол-мили. И пуля летит раза в два быстрее, чем звук от выстрела. Винтовки так вообще ебашат за милю, причём пуля уже прилетит, а хлопок ты услышишь секунды через три. За милю. Правда, и отдача там такая, что твой удар кулаком со всей дури.

— Охренеть…

— А с магнитами пуля или другой снаряд прилетит настолько быстро, что звук ты услышишь только через семь секунд. Если не больше. А вот отдачи наоборот, меньше. Я же говорю, мне бы только попасть. А там и сила удара пули такая, что глубоко похуй, какая у цели броня, хоть кираса, хоть драконья чешуя. Но есть проблемы. Вес. Износостойкость. Зарядка. И воры-гомосексуалисты. Пока ещё думаю, как мне сделать лёгкую пушку с ускорителем, чтобы она работала только у меня в руках и при этом не взорвалась. Просто чисто технологически её сделать трудно, а вот здесь, думаю, есть магия, которая позволит нагнетать сильный электрический ток вокруг снаряда.

— Нагнетать что?

— Молнию. Только не выстреливать ей, а крутить её вокруг болта, чтобы он вылетел с огромной скоростью. Ну, а сначала его толкать должна будет тетива. И ещё нужно как-то это всё заряжать, чтобы не потерять в мощности. Но пока обойдемся чисто механическим оружием. Взрывчатку в первую очередь пущу на гранаты. Это как огненный шар, только поменьше, с запалом и осколками. И никакой магии. Кстати, в Коллегии Винтерхолда есть кузница атронахов, там можно будет клепать магическую соль из обычной, камней душ и драгоценных камней. Рубинов, например. Не спрашивай меня, как. Сам не знаю.

Немного времени шли молча, поднимаясь по горным тропам. Иноземец поворчал немного, что Ветреный Пик находится не в двух шагах, как раньше, но это лишь в начале, на подъёме от реки. Потом он стал настороженно глазеть по сторонам и говорить очень тихо, порой бубнить себе что-то под нос и навскидку целиться куда-то с арбалета. Ангард не выдержал и спросил:

— Что ты постоянно озираешься?

— Тут должен был быть волк. А я увидел чью-то белую шкуру.

— Ну ты и глазастый…

— Держи топор наготове. Когда забивал на теперь уже твою судьбу и возвращался сюда месяцы спустя, тут был ледяной тролль.

Норд помолчал. Тихо вытащил топор. Понял, почему напарник шептал эти слова. И стал легче ступать следом за ним, следя за движением деревьев вокруг. Они уже далековато ушли от Ривервуда и углубились в лес. Ледяному троллю здесь будет жарковато, да и белая шкура на фоне хвои была бы слишком заметна. Либо тролль умеет быть невидимым и бесшумным, либо Ломагин сказал про шкуру для пущей бдительности. Впрочем, лучше довериться инженеру с арбалетом, чем столкнуться с таким монстром внезапно. Расчетливые параноики всегда живут немного дольше беспечных людей.

Птицы вели себя потише, чем обычно. Ближе к полудню лес поредел, а дорога пошла в гору. Вот тут-то наблюдательность им и помогла. Там, где начинались скалы, покрытые снегом, прямо возле дороги обнаружилась впадина, и немного дерганный арбалетчик резко махнул рукой вниз. Они оба чуть ли не легли. А потом и легли вовсе. Ломагин оглянулся на норда и прижал палец к губам. Указал на ухо. Ангард прислушался. Птиц позади слышно не было, лишь шелест ветра в лесу. Отдаленный вой метели впереди. И кое-что, что подтвердило его первую догадку.

Ангард в своей жизни сталкивался с троллями всего пару раз. И оба этих раза в обширной компании друзей. Тролли были лесной и пещерный, ещё в Сиродиле. Пещерный из пещеры выходить не захотел, и его пришлось выкурить кострами и дымом. Лесной перебил пятерых, прежде чем его умудрились поджечь. Оба этих раза он как-то не обращал внимания на то, как эти громадные твари передвигаются. Их окружали и били всем, что под рукой было. Желательно с факелами и каким-нибудь горючим. А теперь он заметил, что посреди шелеста ветра были слышны тихие шаги грузного существа.

Странно. Этот тролль был ростом на три головы выше самого Ангарда, а его лапищи свисали до самой земли. В одной из которых зверь тащил труп оленя. Оленя! Как он так тихо шёл? Одно его дыхание должно быть слышно на пол-леса. Однако мёртвый олень в лапе белого (или седого) тролля хорошо показывал навыки скрытности большого хищника. Монстр дошагал до своего жилища, бросил туда тушу и прыгнул сам. Иноземец приподнялся и жестами показал, что надо сделать крюк и обойти опасное место. Норд кивнул и, встав, тихонько пошёл направо, оглядываясь на напарника и следя за окрестностями логова тролля. Пришлось изрядно полазать по нехоженным скалам, чтобы удалиться от впадины и вернуться на дорогу. Из протоптанной тропы та превратилась в заснеженный каменистый склон. Но он был достаточно покатый и прямой, а вдали, гораздо выше склона и части хребта слева, виднелась сторожевая башня. Солнце клонилось к закату, и в бойнице далекой башни зажегся огонек. Тролль позади стал меньшей из проблем. На этом скамповом склоне они были на виду, и любой меткий лучник спокойно увидит и подстрелит их. Да и инженер с арбалетом уже основательно подмерз, несмотря на меховую одежду из Вайтрана. Однако, когда Ангард хлопнул его по плечу и вопросительно кивнул, стрелок только хмуро на него глянул, покрепче сжал своё оружие и зашагал к башне.

Пожав плечами, норд двинулся следом. Несколько минут спустя началась метель. Ветер так завывал в ушах, что слов напарника норд не услышал. Додумал он их сам, и теплых словечек там не было. И, когда они дошли до башни, он поблагодарил про себя метель, которая и его уже начала донимать. Дозорного не было ни у моста, ни у двери. Правильно, никто в здравом уме не будет тут мерзнуть. Скорее всего, бандиты, засевшие здесь (по словам напарника), сидят вместе у очага или жаровни с костром и греются. Ангард выломал дверь, они оба вошли и подперли дверь столиком, чтобы ветер не продувал башню. И так тут сквозило из бойниц.

Бывший разбойник оказался прав. Все трое бандитов сгрудились возле древней каменной жаровни с костром и недобро поглядывали на них сверху, через лестницу. Иноземец взял арбалет на изготовку, но целиться не стал. Ангард махнул топором, чтобы работники с большой дороги подвинулись. Те переглянулись и отсели к стене. Будущий герой и его ученый друг тоже переглянулись. Первый поднялся к бандитам, держа наготове свой топор, а второй поднялся за ним, готовясь одним движением прицелиться и выстрелить. Разбойники не желали отрывать зады от нагретого от жаровни пола.

Ангард предусмотрительно сел между ними и своим шансом на лучшее завтра. «Шанс» сел, повесив ремень на шею и направив арбалет в сторону потенциальных противников. Палец он держал на спусковой скобе, а на зад приземляться не стал, оставшись на корточках. За некоторое время Ломагин несколько раз елозил, разминая ноги и всё ещё держа бандитов на прицеле. Отогревшись, парочка снова смерила взглядом лихой люд настороженными взглядами и, не спуская с них глаз, отступили обратно ко входу. Пока арбалетчик всё ещё держал на прицеле мерзлявых подонков, норд отодвинул стол, чтобы протиснуться в дверь, и иноземец проскользнул следом.

Метель успокаивалась. Дорога через горный хребет сильно петляла и часто меняла свою высоту, но высокие пики, освещённые луной и звёздами, стали защищать от ветра. Ближе к полуночи сугробы вывели искателей приключений к ровному склону и высочайшему пику среди этих гор, в котором было выстроено грандиозное здание. Храм, склеп и усыпальница. Ясно, почему Фаренгар назвал это место Храмом Холодный Водопадов. Из вершин здания лились потоки снега и стужи. А вот дорога к великанской лестнице почему-то была чистой от сугробов. Лишь метелица летала по белым камням.

— Странно. Метель кончилась. Где дозорные из остальной банды?

Арбалетчик пожал плечами на вопрос воина.

— Ещё не знают, что погода успокоилась. Наверное. Если честно, заебался топать весь день и мерзнуть.

— Уже можешь убить кого-нибудь?

— Я уставший и злой. Если ради места у костра и нескольких часов сна мне придётся пристрелить пару гондонов, то да, я это сделаю. Я заебался.

Норд усмехнулся про себя.

— Как мало тебе надо, чтобы растерять всю свою мягкость.

— Иди на хуй.

Опять возникло желание спросить у него, что значат все эти странные слова, похожие на ругательства. Но он молча пошёл вперёд, к великанской лестнице, обрывая разговор. Подумав про себя, что стоит спросить в более спокойной и тёплой обстановке, Ангард пошёл за ним. На лестнице стало чуть теплее. Правда, когда они поднялись, гигантская дверь наверху справа пришла в движение, и стрелок ускорился, рывком добежав до колонны арки и спрятавшись за ней. Спина норда прислонилась к камню рядом. А от входа послышались голоса бандитов:

— … как меня достали уже эти крысы! Когда мы уже пожрем нормальной оленятины!

— Скоро спустимся с этой промерзшей скалы на охоту, Вигнар. Кстати, кто-нибудь спускался за Арвелом туда, в гробницу?

— Да, старшой пошёл. Только не вернулся.

Чужак посмотрел на норда и жестами показал — два пальца, натягивание тетивы, перерезанное горло, указал на себя. Потом два пальца, двуручный хват, горло, на Ангарда. Так, понятно, как он без знания тамриэлика вполне себе общался с деревенщиной. Ангард кивнул и достал топор. Ломагин тоже кивнул, взял арбалет на изготовку и обошел колонну. Норд подождал, пока услышит шаги справа, приготовился и резко выбежал на бандитов. Не успели они испугаться и повыхватывать оружие, как в крайнего сзади прилетел болт, бросив обратно на лестницу, а в крайнюю спереди ударился топор, вспарывая горло. Ухо уловило звук рычага с тетивой, оставшиеся два бандита вытащили оружие, но ни тот, ни другой не оглянулись на стрелка. Их беспокоил здоровенный мужик с топором. В результате задний получил болт промеж лопаток, а в переднего прилетел нож с пояса бабы. Нож ударился в грудь лучника рукояткой, немного оттолкнув и дав время Ангарду убить и его.

Всё. Несколько секунд. Четыре трупа.

Напарник тяжело дышал, все еще держа разряженный арбалет мёртвой хваткой на прицеле. Ангард вернул топор за пояс и принялся обыскивать трупы. Стрелок опустил арбалет и прислонился к колонне. Бывший разбойник, забрав ножи и с трудом выдернув болты, стал проверять потайные карманы в поисках денег. Спросил, покосившись на чужака:

— Твое первое убийство?

— Э-э-э, можно и так сказать.

— Не парься. Ты ж не мечом их заколол. И не ты же их обшариваешь.

— Мне не легче.

— Значит, что найду, то моё.

— Да пожалуйста.

Напарник отошел от колонны, встряхнул головой, успокоился и снова перезарядил арбалет. У бандитов не оказалось при себе наличности. Ангард поднялся. Стрелок уже шёл по лестнице к воротам. Решил подождать наверху? Нет, бандиты дверь, оказывается, не закрыли до конца. Вот он через неё и протиснулся внутрь. Норд покачал головой и поднялся по лестнице. Изнутри раздался знакомый щелчок тетивы. Рычаг. Крик еще одного разбойника. Снова щелчок. Ангард протиснулся через щель между створками и увидел, что спокойный чужак сам обыскивает двух свежих мертвяков неподалёку. Чуть дальше по залу был костер и спальные мешки с сундуком. Сплюнув, Ломагин пошёл к костру и сел у огня. Странно, что не лёг на меховой мешок. Хотя, после Хелгена первое, чем он поинтересовался, было баней, чтоб отмыться и постираться.

Видимо, брезгливый он слишком. Ангард прошёл через зал и устроился напротив, спиной к стене. Напарник уже закрыл глаза и засопел. Норд как мог сохранял бдительность, но его странный компаньон был прав. Они топали сюда весь день и пол-ночи. Он сам хоть и не слишком-то замёрз, но тепло от костра разморило, и со сном бороться стало трудно. Глаза сами закрывались. В какой-то момент показалось, что сонливость исчезла, а Ломагин всё-таки улегся на спальник бандита, а потом превратился во что-то…

… сквозь пелену до ушей долетел звук ложки, скребущей по котелку. И он показался Ангарду единственным реальным звуком. Норд понял, что всё-таки уснул, хотя долго боролся, чтобы дать отпор в случае опасности. Он открыл глаза. Костёр пылал новыми дровишками, над которыми сообразительный малый умудрился соорудить опору для котелка. В котором, кстати, что-то варил. Увидев, что напарник проснулся, стрелок улыбнулся.

— Ну ты и соня. Как спалось?

Ангард повернул голову налево. Сквозь окна высоко в сводах зала блестел солнечный свет.

— Н-нормально… А что ты варишь?

— Дельфина поделилась хавчиком, когда попросил. За информацию об Эсберне она и не то будет рада предоставить.

— Кто? За что? И где ты нашел котелок?

Ломагин постучал ложкой по бортику, стряхивая бульон.

— А, забыл. Ты ж ещё не знаешь. Тебе коротко рассказать?

— Да.

— Дельфина — агент Клинков. Предыдущей охранки Императора. Именно она сообщила Фаренгару, где найти ту скрижаль, за которой мы и пошли. Но лично мне этот камушек не нужен, и так помню, что там нарисовано. Перерисовал по памяти карту Скайрима и указал почти все места, где есть захоронения драконов. И их логова. Это ее заинтересовало. Убедил ее, что я не агент Талмора (это было легко, сам их ненавижу и не знаю языка). А потом сказал всего два слова. Эсберн. Рифтен. Уж они-то ей знакомы, несмотря на мой акцент. А дальше наше общение было делом техники. Точно так же через картинки, как с Бабеттой. Рассказал про тебя. Она попросила меня последовать за тобой, но это не та причина, почему я здесь. Ведь ты бы и сам спокойно в одиночку перерезал всех бандитов и убежал бы от тролля. Нет, просто мне интересно, изучишь ли ты Слово Силы со стены в святая святых храма…

Он почерпнул ложкой бульон, подул и попробовал. Улыбнулся шире. Достал из своей заплечной сумки пару тарелок и аккуратно налил в них супу. Вторую тарелку дал напарнику. Норд удивлённо принял её, взял ложку и начал есть. Подметил:

— Учёный, знаешь будущее, теперь еще и пожрать вкусно готовишь… Ещё б убивал ты с холодной головой, цены б тебе не было.

Повар уселся поудобнее и тоже принялся за пищу.

— Убивать с холодной головой просто. Достаточно представить, что это были не настоящие живые люди, а те самые нарисованные модельки, просто в качестве, неотличимом от реальности. И всё. Как будто снова в этой компьютерной игре. Только с максимальной сложностью и таким же реализмом. Нет, правда, резать мясо на крышке сундука мечом — та ещё морока.

Он поел немного, потом снова полез в сумку и достал оттуда краюху хлеба. Разломав, половину протянул норду. Тот отказываться не стал и спросил:

— Игра, говоришь?

— Ага. Только не типа карт или костей, или шахмат, а покруче. Такая, как будто ты погружаешься в нарисованный мир, где всё не застывшее, как на картине, а двигается, словно вживую.

— Значит, ты именно так и узнал, что тут будет?

— Да. Только у меня дома, а не… в этом мире. Только не спрашивай, как это возможно, а то я заебу тебя всякой метафизикой, мистикой и прочей лабудой.

Ангард хмыкнул.

— «Заебу» — это как? Не, я примерно понимаю, но… Не понимаю, чем ты ругаешься. Что это за слова такие?

Он выхлебал свою миску и налил ещё, ухмыляясь.

— А-а, это обычный русский мат. «Мат» — от слова «мать». Сейчас не сердись, просто переведу на понятный язык. Слово «хуй» обозначает сосиску у мужиков между ног…

Норд удивлённо посмотрел на свою промежность.

— … слово «пизда» — это женская щель. Слово «ебля» — это то, что между ними происходит. А фраза «ёб твою мать» — это оскорбление. Думаю, значение этого оскорбления ты уже понял. Отсюда и «ебать». А «блядь» — это шлюха. Насколько слышал, блядью у меня дома сотни лет назад называли демона, который заставляет баб гулять по мужикам. В качестве ругательства это просто короткое удобное слово, которым можно метко выразить дерьмовость ситуации. Это можно описать и другими словами. В моём языке есть слово «пиздато», и это аналог слова «хорошо». А есть слово «хуёво», и это «плохо». Но так же есть слово «охуенно», и это лучше, чем «пиздато». И есть слово «пиздец», и это хуже, чем «хуёво». Хочешь анекдот в тему?

Заинтересованный Ангард кивнул, уплетая вкусный суп. Ломагин продолжил:

— Идут два строителя по стройке, несут в носилках бетон. Первый говорит: «Нахуя дохуя нахуярил? Отхуяривай нахуй!» Второй ему отвечает: «Нихуя не дохуя! Похуярили!»

Норд чуть не подавился.

— Одним словом, а всё понятно! Ohuenno! Кстати, а как тебя всё-таки зовут? Просто не кликать же постоянно «эй, ты».

Иноземец аж застыл, пытаясь вспомнить своё имя. Через полминуты выдал:

— Я бы сказал, если б знал. Честно. Это даже не амнезия, это… ну, когда реально не знаешь, как тебя зовут. Не «не помнишь», а не знаешь. Помню свою страну, знания в своей профессиональной деятельности, помню свою манеру речи, помню даже город, в котором родился. Помню, что происходило в моём мире, пока не… проснулся здесь. Всё это очень хорошо помню. Но вот кто я — увы. И знаешь, так даже лучше, потому что не захочу искать дорогу домой. Там у меня не летают драконы, не работает магия, а я не могу вот так вот запросто пойти с арбалетом наперевес и замочить какого-нибудь гандона, просто потому что он — гандон. Ну, э-э-э, почти. Там очень долгая история. Здесь, может, и не так безопасно, как у меня (ага, как же, тот вирус наверняка всех искоренил), но зато нескучно.

— Хмм… Понятно. Всё равно, как тебя звать-то? Уж не Гай Юлий Цезарь. Длинно как-то, пафосно.

Чужак тоже хмыкнул. Подумал немного.

— Зови Айзек.

— Можно узнать, почему?

— Как-нибудь потом.

— Ясно.

— А ещё я думал назваться именем двемера Кагренака, который спроектировал Нумидиума, но что-то мне подсказывает, что он сам этим доволен не будет. Кстати, я додумался, как мне сделать… ГАУСС-ПУШКУ. А-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А!.. Сосите хуй, гуманитарные бляди!

— Да? И как же?

— Нужно будет сделать маленький арбалет, типа моего, к нему ствол, затвор, чтоб болт не вываливался, и отдельный приклад. Вокруг ствола надо будет обмотать тонкую металлическую полосу с выгравированной на ней цепочкой заклинаний, создающих молнию. А второй спиралью по соседству такую же полосу, но с заклинанием заморозки. И, кстати, делать это буду не в обычной кузне, а где-нибудь в двемерских руинах, потому что там просто обязаны быть нужные мне станки. Чтобы не изобретать эти станки заново. А вот гравировать полосы придётся вручную. И ещё мне интересно, будет ли гравировка на драконьем языке работать.

Ангард представил себе то, что он описал. Получалось вполне правдоподобно. Вот только имена «Кагренак» и «Нумидиум» ему ни о чём не сказали. Ну и ладно.

— Слушай, Айзек, мне ещё интересно, кто такой «гандон», и что ты еще знаешь о моем мире?

Мужчина с усами снова посмеялся.

— Гандон — это такой чехол на хуй, чтоб баба не понесла…

Норд опять чуть не подавился от смеха. В их мире такого не было.

— … а, о твоём мире? Много. Как-то раз заходил у себя дома в книжный магазин, увидел энциклопедию по твоему миру (ну, в том виде, в котором он у нас существует), открыл и понял, что знаю её наизусть. Я знаю, как этот мир был сотворён, знаю его историю, знаю историю всех рас и существ, знаю, как должна работать магия… Много, короче. Но сейчас и мне интересно кое-что. Во-первых, нежить. В игре её можно хоть голыми руками мочить, и она будет спокойно мочиться. А здесь? Что нужно сделать, чтобы древний драугр упал замертво и больше не встал? Или что будет с вампиром, если проткнуть его обычной железкой? Пока мне на ум приходит только серебряный меч и зажигательная смесь, вроде огненной соли с маслом. Ну, и научиться пользоваться магическими свитками, потому что вспоминается одна книжка, в которой обычный воин таким прогнал призрака.

Ангард налил себе еще супчику. Котелок опустел.

— Насчёт драугров ничего не скажу. Но, думаю, надо рубить башку да руки-ноги. С вампирами та же фигня, надёжнее всего рубить башку. Ну, и жечь, разумеется.

— Но ведь драугры медленные и туповатые, а вот вампиры… Да ты сам видел ту же Бабетту. Она как-то не оставляет впечатления беззащитной маленькой девочки, если ты знаешь, что она — вампир. Что-то подсказывает мне, что кровососы будут побыстрее нас с тобой, и им ничего не будет стоить увернуться от арбалетного болта или от взмаха топором. Во-вторых, мне интересно, как в твоём мире с гигиеной. В деревнях, оказывается, есть места для помывки и стирки. По крайней мере, там не видел людей, мучающихся со вшами. А в городах? Что насчёт отхожих мест и, опять же, бань? Дерьмо не стекает по канавам?

Норд промолчал. Последняя фраза Айзека идеально описывала любой город. Он сказал:

— Блять. Ебучее средневековье. Ладно, значит, если и жить, то подальше от городских стен. А это порождает третью проблему. Надо научиться защищаться от всякой нечисти да от простых бандитов. Либо не жить на постоянку за стенами, а таскать с собой набор заядлого туриста. Искателя приключений, то есть. Нужна будет лошадь, да и не одна. А то как иначе нам таскать из всяких руин тонны барахла и прочих ценностей?

Ангард согласно кивнул.

— Нужна. Вот только на лошадь еще накопить надо…