— ВСПЛЕСК АПАТИИ! — вырвалось из меня чужим голосом.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 активировал навык «Всплеск Апатии» ур.40!!]

Невероятный всплеск энергии, завихрение кутикулы, нечто черное, как смоль, забурлило по всему острову.

Камень под ногами раскололся, разлетаясь мелкими осколками, а тело вспыхнуло. Не обычным огнем, а плотью, сотканной из пламени, черного, как ночь, и малинового, как свежая кровь. Я восстал из этого вихря, подобно фениксу, нет… скорее чудовищу из древних легенд, воплощению неукротимой воли.

Моя рука вновь отросла, засветилась, пульсируя обжигающим жаром.

[Вхождение в режим «Пламенного Голиафа»: Получение временного усиления: +50% к урону, +20% к скорости, +30% к сопротивлению всем типам урона. Длительность: 1 минута. Стоимость: 20% текущего здоровья (может быть смертельно)]

[Наложен эффект «Очищение»: снимает все негативные эффекты]

[Тело Слуги 'Локи' объято «Огненной Плотью»!]

Я взмахнул удочкой, и все пламя, окутывающее меня, сконцентрировалось вокруг нее, превращая в сияющий, испепеляющий посох. Это техника, забытая даже в архивах Эдемских фракций, техника, которую я когда-то познал: «Мастерство огня, вихри пламени!»

Сяхоу Дунь, позволил себе улыбнуться. Первая искренняя эмоция, промелькнувшая на его лице за все время пребывания здесь. Его единственный золотой глаз сверкнул, отражая танец черного и красного пламени.

— Превосходно! — произнес он, и в его голосе, к моему собственному удивлению, промелькнула нотка удовлетворения. — Этот… воинский дух. Я доволен. Крайне доволен.

Он снова завел левую руку за спину, принимая боевую стойку.

— Вам, возможно, неизвестно, — продолжил мужчина, — но армия Вэй, которой я имею честь командовать, состоит из необычных солдат. Они выкованы в горниле испытаний, которым нет равных. Этот огонь, что полыхает вокруг вас… я подвергал своих солдат подобным тренировкам. Не раз и не два. Мы проходили через ритуалы огненного крещения. Они ходили по раскаленным углям, сражались в пламенных ямах, дышали воздухом, опаляющим легкие, до тех пор, пока их тела не выработали к нему сопротивляемость. До тех пор, пока их плоть не стала сродни железу, а дух — камню.

Огонь, окружающий меня, плясал в отражении его золотого глаза, и на этот раз его улыбка стала шире, обнажая легкое самодовольство.

— Мы тренировались до изнеможения, до предела человеческих возможностей. Слабые погибали, превращаясь в прах. Но сильные… сильные духом становились закаленным оружием. Каждый ожог, каждая капля пота — это шаг к совершенству. К абсолютной стойкости. Они могли бы пройти сквозь ваш огонь и даже не почувствовать легкого тепла. Я сам…

— Да вы больны… — прошипел я, изо рта вырывались языки пламени. — Вы, и все, кто с вами, просто больны на голову!

Мужчина хмыкнул, склонив голову набок. Улыбка стала еще шире.

— Возможно. Но все мы по-своему больны. И вы тоже, как я вижу, не исключение.

С этими словами он вытащил свой клинок, и, словно стрела, метнулся вперед. Тонкое лезвие вспыхнуло золотым пламенем, менее мощным, чем мое, но более концентрированным, чистым, подобным свету солнца.

[Слуга III Ступени вражеского крейсера 'Сяхоу Дунь' ур.49 активировал классовое умение «Огненная Воля Генерала» ур.45!]

[Эффект: Клинок пользователя объят божественным золотым пламенем, наносящим дополнительный урон огнем. Увеличивает скорость атаки на 20% и шанс критического удара на 15%]

Он напал. И я ответил. Моя пламенная удочка взвилась, изрыгая черное и малиновое пламя. Каждый удар — попытка испепелить, сжечь дотла этого надменного пирата.

Я чувствовал, как энергия течет по моим венам, как она рвется наружу с каждым взмахом. Я бил, рубил, колол, используя удочку так, как если бы она являлась мечом или рапирой, а леску — как гибкий, режущий хлыст. Пламя хлестало, искры летели, воздух вокруг нас звенел от напряжения.

Мои движения почти хаотичны способные сбить с ног кого угодно, но не этого старика в плаще.

Сяхоу Дунь неумолим, словно ветер, танцующий среди моих огненных вихрей. Его золотой клинок встречал каждый удар, отбивал леску, уклонялся от пламени с непостижимой грацией. Ни одного лишнего движения, ни одного промаха.

Его тело подобно механизму, отточенному до совершенства, предугадывающему каждое мое действие еще до того, как я сам его совершал.

— Интересно, — прозвучал его голос, спокойный и аналитический, сквозь пламя. Он парировал мой горизонтальный удар, легко отведя его в сторону. — Ваши приемы… они знакомы. База сильна, техника отработана, но…

Он сделал шаг в сторону, уклоняясь от потока черного пламени, вырвавшегося из кончика удочки.

— Но они чужие. Чувствуется, что вас обучали. Довольно усердно. Однако, — его клинок сверкнул, отбивая леску, когда я попытался опутать его ноги, — вашему учителю либо не хватило времени довести это обучение до конца, либо… не хватило смекалки. Слишком много лишних движений. Вы не сливаетесь с оружием, а используете его. Как и свои навыки.

Ярость застилала глаза. Его спокойный, почти скучающий тон, его бесстрастное наблюдение за моей битвой не на жизнь, а на смерть, хуже любой насмешки.

— ЗАТКНИСЬ! — проревел я, бросаясь на него с яростью. Удочка превратилась в огненный смерч, обрушившийся на него всей своей мощью, намереваясь разорвать на части.

Воин скользнул в сторону, словно змея, и мой удар лишь расколол камень за ним.

Я бил, рубил, колол. Наклонялся, выгибался, крутился. Использовал каждый прием, каждое движение, которое, как мне казалось, находилось в моем арсенале. Но каждый раз, каждый проклятый раз, его клинок оказывался там, где нужно, его тело уклонялось там, где я ожидал его встретить. Я не мог попасть. Совершенно. Не мог.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50. Эффект «Пламенный Голиаф» активен: 20 секунд до завершения]

[Внимание! Ваш запас кутикулы значительно снизился!]

[Слуга 'Сяхоу Дунь' успешно уклонился от атаки!]

[Слуга 'Сяхоу Дунь' успешно парировал атаку!]

Его предвидение на 1.1 секунды вперед куда эффективнее моей грубой силы. Для меня это стало целой вечностью, ему казались медленными, предсказуемыми. Он танцевал вокруг меня, словно вокруг неловкого медведя, не проявляя ни спешки, ни агрессии. Только холодное, отстраненное мастерство.

— Ваша ярость, — снова заговорил он, легко отбивая удар, который мог бы снести ему голову, — она сильна, но слепа. Это грубая сила без направления. Ваш учитель не научил вас следить за движениями, за эмоциями. Он предоставил только инструменты

Я сжал зубы. Его слова жгли сильнее огня, что окружал меня. Он прав. Мои движения чужие, вложенные. Это техники, которые я даже не освоил, а лишь пытался повторить. Не пропустил через себя, не сделал частью своей сути.

И если бой затянется, то оставит от этого крошечного парящего острова лишь облако пыли. Я видел трещины, расползающиеся по камню под моими ногами, слышал, как куски породы с глухим шорохом падают в туманную бездну.

Необходимо взять эмоции под контроль. Как я всегда и делал. В тысячах миров, в сотнях жизней, я учился этому. Холодный расчет. Оно главное оружие. Сейчас не время поддаваться призракам прошлого, не время позволять им разрывать меня изнутри.

Я глубоко вздохнул, стараясь собрать воедино разрозненные осколки своего сознания. И закрыл глаза. Передо мной предстал бескрайний, бушующий океан.

Волны ярости, горечи, унижения, одиночества и маниакальной жажды мести обрушивались одна за другой, поднимая ввысь пену отчаяния. Где-то на дне, скрытые под толщей черной воды, покоились обломки моей прежней жизни, мои поражения и предательства.

И где-то там же, глубоко-глубоко, таились крохотные, но яркие искорки гордости, неукротимой воли и стремления к свободе, желанию быть тем, кто я есть, без оглядки на чужие ожидания.

Нет. Не сейчас. Нельзя допустить, чтобы они поглотили меня. Придет время. О, да, оно придет. И тогда они за все ответят. За каждый обман, за каждое унижение, за каждую цепь страданий, которую пытались на меня набросить. За каждое мгновение, когда я являлся игрушкой в их руках. Они заплатят. Но не здесь и сейчас… пока рано.

Сейчас в приоритете не месть, а выживание. Мое выживание. Ее выживание. А значит, должен думать. Рационально. Эффективно. Словно машина. Эмоции — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Не сейчас, когда моя жизнь висит на волоске, привязанная к этой... фермерше.

Сокровище ивента. Вот, что важно. Вот, что нужно найти. Вот, что даст мне ресурсы, силу, контроль. Для этого необходимо избавиться от лишней мишуры.

Волны внутри меня, хоть и не исчезли полностью, но стали значительно тише, сменив свой яростный рокот на глухой, сдержанный гул. Бушующий шторм превратился в медленно движущийся, но мощный океанский поток. Я чувствовал, как энергия, прежде растрачиваемая на ярость, теперь аккумулируется, очищается, превращаясь в чистую, сосредоточенную мощь.

В тот самый момент, когда его клинок, золотой и смертоносный, оказался в сантиметре от моего глаза, я открыл их. Мой фиолетовый глаз снова засиял.

Я лишь слегка, едва заметно, наклонил голову. И этого достаточно. Клинок прошел мимо, разрезая лишь воздух.

Сяхоу Дунь отпрыгнул от меня. Впервые за все наше противостояние на его лице промелькнуло что-то похожее на удивление. Он почувствовал. Почувствовал изменения.

— Превосходно! — произнес он, и на этот раз в его голосе прозвучали нотки истинной, неподдельной радости. — Именно этого я и ждал. Именно этого требуют от воина. Полный контроль над эмоциями.

Его улыбка стала шире, хищнее.

— Ваш учитель, кто бы он ни был, не смог довести вас до этого состояния. Но этот бой… он подталкивает вас к тому, чтобы стать чем-то большим. Это честь для меня быть катализатором такого преображения!

[Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 активировал классовое умение «Танец Горного Дракона» ур.47!]

[Эффект: Серия быстрых, неотразимых атак, направленных на выведение противника из равновесия]

Он взмахнул клинком, целясь в грудь. Я не стал уклоняться всем телом. Леска, ставшая почти невидимой нитью пламени, вырвалась из моей удочки, словно живой змей, и встретила его удар, отклоняя на долю дюйма. Клинок прошел в миллиметре от моей плоти, не причинив вреда.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 активировал навык «Тонкая Грань» ур.35!]

[Эффект: Увеличивает эффективность парирования и уклонения от атак ближнего боя на 20%]

Никаких лишних замахов, никаких бесполезных вращений. Каждый взмах удочки, каждый бросок лески точен, выверен, минималистичен, но смертоносен.

Сяхоу Дунь, словно танцор, ответил на мой выпад серией быстрых, точечных ударов. Его клинок сверкал, оставляя за собой золотые следы в воздухе. Он атаковал мои уязвимые точки: плечо, колено, запястье.

Я парировал. Отклонял. Отступал. Но не в панике, а с методичностью гроссмейстера, просчитывающего каждый ход. Леска, объятая черным пламенем, хлестала, не позволяя ему приблизиться.

— Хорошо, — голос мужчины слегка запыхавшийся, но в нем слышалась все та же нотка удовлетворения. — Вы начинаете понимать. Меньше движений, больше смысла. Меньше ярости, больше сосредоточенности. Но этого недостаточно.

Он резко изменил темп. Его атаки стали непредсказуемыми, внезапными. Он использовал свои скрытые навыки, чтобы застать меня врасплох. Клинок исчезал из поля зрения на долю секунды, чтобы появиться в неожиданном месте.

Я почувствовал его появление за спиной, еще до того, как он полностью материализовался. Удочка, словно живой щит, мгновенно взвилась, встречая его клинок.

Он отскочил, сделал глубокий вдох, и его клинок засветился еще ярче, а золотое пламя стало плотнее. Воздух вокруг завибрировал.

Корабли, что не отступили, продолжали атаковать. Их энергетические лучи, магические снаряды и зачарованные стрелы устремлялись к нам, но, достигая моего огненного вихря, просто рассеивались, бесследно поглощенные.

Глаз мужчины сверкнул, и его фигура не просто ускорилась, а рассыпалась на мириады золотых искр, каждая из которых, казалось, обрела собственное бытие.

[Слуга III Ступени вражеского крейсера 'Сяхоу Дунь' ур.49 активировал классовое умение «Сотни Лезвий» ур.50!]

[Описание навыка «Сотни Лезвий» ур.50: Пользователь создает до пяти фантомных копий, каждая из которых обладает 50% от базовых характеристик оригинала. Все копии и оригинал атакуют одновременно с невероятной скоростью, нанося урон, игнорирующий 30% брони (Длительность: 15 секунд. Стоимость: 15% кутикулы в секунду)]

Воздух вокруг меня задрожал, заполненный металлическим звоном и свистом невидимых клинков. В одно мгновение меня окружила неистовая пляска смерти. Десять, нет… десятки золотых лезвий, казалось, выросли из воздуха, каждое из которых нацеливалось на мою плоть с хирургической точностью. Это не атака, а вихрь, обрушившийся со всех сторон, беспощадный, неизбежный.

Я попытался парировать. Удочка металась из стороны в сторону, отбивая один удар, затем другой. Но их слишком много. Каждая копия Сяхоу Дуня двигалась с той же отточенной грацией, что и оригинал, его предвидение умножалось, превращая каждую атаку в гарантированный удар.

Чявк! Одно лезвие прорезало мою плоть, целясь в подколенное сухожилие левой ноги. Я стиснул зубы, чувствуя жгучую боль, но не теряя концентрации.

Свист! Удочка перехватила удар в правое плечо, но фантом перенаправил клинок, и он прошел по касательной, оставляя глубокую рану на бицепсе.

Чявк! Еще один удар, и я почувствовал, как что-то щелкнуло в моем правом локтевом суставе.

[ВНИМАНИЕ! Слуга 'Локи' получил урон: 10% от максимального здоровья. Источник урона: Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 (Копия)]

[ВНИМАНИЕ! Слуга 'Локи' получил урон: 12% от максимального здоровья. Источник урона: Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 (Копия)]

[Дебафф: "Сильное кровотечение" – потеря 2% здоровья в секунду. Продолжительность 30 секунд]

[Дебафф: "Растяжение связок" – снижение скорости атаки на 20%, снижение точности на 10%]

Я пытался найти оригинал, но «Око Чревоугодия» затуманено этой сумасшедшей пляской. Все они реальны, все наносили урон, все они Сяхоу Дунь. Мои движения, хоть и очищенные от ярости, оставались механическими, предсказуемыми для этой бури из клинков.

Стальной вихрь продолжал обрушиваться, находя новые уязвимые места. Удар по запястью, заставляющий меня выронить удочку на мгновение, лишь чудом я перехватил ее другой рукой. Толчок в колено, и я не смог удержать равновесие.

[Ваше Здоровье достигло желтой зоны: 28%!]

Я рухнул на одно колено, упершись на удочку, тяжело дыша. Кровь хлестала из ран, но тут же испарялась.

«Жалкий, никчемный…» — прошептал внутренний голос, голос того, кто уже однажды сдался. Голос того, кто бежал. Он снова пытался завладеть мной, наполнить отчаянием.

«Заткнись!» — прорычал я в ответ, сжимая удочку. Я не он. Не сдамся, ведь я еще... ЖИВОЙ!

Копии исчезли, растворившись в воздухе, оставив за собой лишь звон стали и едкий запах крови. Мужчина медленно приблизился. Его красный плащ колыхался, золотой глаз смотрел с той же холодной, отстраненной оценкой. На лице нет ни злорадства, ни триумфа. Только спокойное, профессиональное завершение задачи.

Он поднял свое оружие. Золотое пламя на лезвии вспыхнуло особенно ярко, готовясь нанести решающий удар, готовый поглотить последние тлеющие угли моей воли.

— Вы показали себя достойным противником, — произнес он, и в его голосе слышалась едва уловимая нотка искреннего сожаления, — но Кодекс Вэй превыше всего. Я завершу это.

Но не успел клинок достигнуть цели. В последний миг, словно невидимая стена, прорвавшаяся сквозь остатки моего черного пламени, перед нами возникла фигура, заслоняя меня собой.

Это самопровозглашенная госпожа. Моя, черт возьми, Лилия!

[Лояльность Слуги 'Локи' к Игроку 'Лилия Аллейн' повышена до 65/100 (Акт самопожертвования)]

Ятаган воина остановился в миллиметре от ее головы. Золотое пламя, окутывающее лезвие, опалило пряди ее волос, выбившиеся из-под плаща, испепеляя их до корней. Лицо, бледное и испуганное, покрылось красными пятнами ожогов, словно клеймо. Но тело осталось невредимым. Мой плащ, Трофей А-класса, который я ей отдал, защищал ее, поглощая жар, словно губка.

Она стояла, дрожа, но не отступая. Ее глаза, в которых еще недавно плескалось отчаяние, теперь горели дикой решимостью.

— Не позволю! — голос девчонки сорвался на крик, но в нем прозвучала такая ярость, какой я никогда от нее не ожидал. — Ты его не тронешь! Только через мой труп!

Пират, замерший с поднятым клинком, лишь моргнул. Его глаз расширился в смеси удивления и замешательства. Он опустил клинок. Медленно, осторожно, словно боясь повредить хрупкое насекомое, которое встало на пути урагана.

— Наместник… — начал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на искреннее недоумение. — Что вы здесь забыли? Это не…

Его слова оборвались. Потому что в руке Лилии, что до сих пор сжимала ткань моего плаща, материализовалось нечто абсурдное. Длинное, деревянное древко, увенчанное широким, блестящим лезвием — мотыга. Самая обыкновенная мотыга, инструмент фермера, но держала его так, словно это настоящий меч. Она ухватилась за нее обеими руками, скрежеща зубами, готовая сражаться.

Я бы рассмеялся, если не истекал кровью, если не сидел на коленях, если мое сознание не цеплялось за нити реальности из последних сил.

Пират же не сдержался. Из его груди вырвался глубокий, раскатистый смех. Он начал медленно, но неудержимо покачиваться, его плечи тряслись от веселья, а золотой глаз, закрывшийся на мгновение, теперь сверкнул, полный искр.

— Ха-ха-ха! — смех мужчины наполнил воздух, отражаясь от тумана, заглушая залпы кораблей. — О, Боги! Вы… вы просто удивительны!

Пират сделал несколько шагов назад, опуская оружие совсем.

— Но… — он вытер невидимую слезу, и его тон, хоть и все еще полон веселья, приобрел нотку серьезности, — негоже женщине быть на поле боя. Тем более с… этим. — кивнул на мотыгу, и очередной приступ смеха сотряс тело. — Что это? Какое-то новое оружие крестьян? У вас, что, нет ничего получше? Идите, спрячьтесь за своего… Слугу.

Полководец снова разразился смехом, не обращая внимания на ярость в глазах малявки.

— Скройся, блять! — прохрипел я.

Девчонка даже не успела издать писк, как леска потянула ее назад, отбрасывая прочь от края острова, подальше от нас, в сторону избы, где она будет относительной безопасности.

Я медленно поднялся. Каждое движение отдавалось болью, генерал, замерший в очередной вспышке смеха, наблюдал за этим с легким любопытством.

— О, неужели вы снова собираетесь драться? — его голос звучал легко и непринужденно, словно он говорил с ребенком. — Мне казалось, вы уже достаточно получили.

Я не ответил, лишь бросился на него.

[Эффект «Пламенный Голиаф» активен: 5 секунд до завершения]

Пять секунд. Если я продолжу этот танец пламени, остров не выдержит. Он развалится на куски, унося нас всех в бездну. Нет. Этого я не допущу. Опрометчиво? Да. Безумно? Возможно. Но это мой единственный шанс. Я принял решение.

[Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 активировал классовое умение «Техника Тысячелетий» ур.50!]

[Эффект: Все атаки пользователя становятся неотразимыми, нанося увеличенный урон огнем. Создает вокруг него Дух, снижающий эффективность всех навыков противника на 15%. Длительность: 15 секунд]

Я позволил ему проткнуть себя.

Его золотой клинок, пронзающий мою плоть, сжигал внутренности. Я чувствовал, как пламя пожирает меня изнутри, но не отступил. Удивление на лице мужчины было мимолетным. Он не ожидал такого поворота.

[Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 нанес критический урон Слуге 'Локи'!]

[Здоровье Слуги 'Локи' стремительно падает: 50%... 40%... 30%...]

Одним резким, почти судорожным движением, я выхватил две Эссенции Стойкости и выпил их. В то же мгновение леска, объятая черным пламенем, вырвалась из моей удочки, опутывая нас обоих, связывая одноглазого со мной.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 использовал «Эссенция Стойкости» (х2)!]

[Эффект: Снимает все негативные состояния. Придает временное сопротивление урону на 5 секунд]

Очередной энергетический луч из армады летел прямо на нас. Я резко развернул нас так, чтобы тело мужчины закрывало меня. Он был моим щитом. Пламя продолжало сжигать меня, но Эссенции давали мимолетную передышку.

[Эффект «Всплеск Апатии» завершен!]

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50. Здоровье: 7%!]

[Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49. Здоровье: 35%!]

[Слуга 'Локи' и Слуга 'Сяхоу Дунь' получили критический урон от внешнего источника!]

[Оба Слуги находятся в критическом состоянии!]

— ЛОКИ-И-И-И-И! — где-то прокричала фермерша.

Луч пронзил. Без крови, оставляя только зияющие, опаленные дыры в наших телах. И тут же использовал Средний Камень Исцеления.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 использовал «Средний Камень Исцеления»!]

[Эффект: Восстанавливает 25% максимального здоровья]

[Здоровье Слуги 'Локи': 15% (желтая отметка)!]

Не идеал, но гораздо лучше, чем ничего. Полоска жизни, чуть выше красной черты, теперь стала желтой. Этого хватит.

Удочка с леской рассеялись, растворяясь в воздухе, а я, едва держась на ногах, выполз из-под тела пирата. Мои легкие горели, каждая клеточка кричала от боли, но я выжил. Уже собирался использовать оставшиеся камни исцеления, а затем добить корабли, когда услышал его голос.

— Вы… — Сяхоу Дунь сплюнул кровь, золотое пламя на его клинке угасало. — Вы… хитры. Я… кха… признаю вашу… вашу… изворотливость.

Он медленно, с трудом, поднялся на одно колено.

— Но нет более… унизительного поступка для воина, чем… предать своего… своего господина или сбежать с поля боя. Но… видимо… таков мой путь.

В его руке появилась светящаяся сфера. Он сжал ее, и фигура начала растворяться в воздухе, словно дым, уносимый ветром.

[Слуга III Ступени 'Сяхоу Дунь' ур.49 использовал «Камень Телепортации»!]

[Эффект: Перемещает пользователя на безопасное расстояние]

Он исчез. Я активировал «Обнаружение Жизни». Пустота. Никого, кроме меня и девчонки нет.

[Внимание! Ваш запас кутикулы критически низок!]

Оставшиеся корабли один за другим стали покидать наше пространство, отступая в туман. Причина их убытия мне неизвестна. Возможно, они испугались. Возможно, Сяхоу Дунь, исчезая, отдал приказ. Или, быть может, вмешался кто-то другой. Главное, что они свалили. И сегодня победа за нами…

***

Затем наступила тьма, плотная, обволакивающая, обещающая забвение. Это не падение, а спуск в небытие, медленное, неумолимое растворение. Кутикула иссякла, оставив после себя лишь выжженную, пустую оболочку.

Прошло мгновение. Или вечность. Понятия времени потеряли смысл, утонув в вязкой черной жиже сознания. А затем… пришло ощущение. Сначала слабое, почти эфемерное, как прикосновение перышка к истерзанной коже. Затем — явственное, мягкое, и, что самое удивительное, теплое. Не горячее, как пламя, не обжигающее, как раны, а именно теплое, живое тепло.

Я медленно, с неимоверным усилием, заставил себя приоткрыть глаза. Веки довольно тяжелые, словно свинцовые, каждый миллиметр подъема отзывался тупой болью во всем теле.

Первым, что я увидел, это туман, перекрывающий небо, Изломанного Мира, рассеченный кое-где редкими просветами. Затем ощутил, что моя голова покоится на чем-то упругом, мягком. Мой мозг, еще не полностью вышедший из ступора, с трудом обрабатывал информацию. Колени. Это чьи-то колени.

Чуть выше, над собой, я различил лицо. Бледное, покрытое ожогами, с покрасневшими, припухшими веками и влажными дорожками от слез. Лилия. Моя самопровозглашенная госпожа, эта никчемная фермерша, за которую я только что едва не отдал свою жизнь.

Ее взгляд, до этого устремленный в никуда, метнулся ко мне, когда она почувствовала мое движение.

Глаза, еще минуту назад полные отчаяния, внезапно расширились, в них вспыхнула искорка надежды, а затем… улыбка.

Чистая, искренняя, такая, что даже моя изъеденная цинизмом душа ощутила легкий, неприятный укол. И тут же, словно сломавшийся механизм, улыбка исказилась, а из ее горла вырвался сдавленный всхлип.

Она снова заплакала, но теперь это слезы не горя, а облегчения. Слезы, стекающие по ее щекам, как по моим когда-то, в далеких мире Башни, когда я еще не научился прятать их за маской безразличия.

Вся эта человеческая слабость, это обнаженное отчаяние, эта… нежность. Я всю жизнь избегал подобных чувств, презирал их, видел в них лишь рычаги манипуляции. И вот теперь, я сам оказался в эпицентре этой бури, бессильный, полумертвый, на коленях у нее.

Медленно, с трудом, поднял левую руку, преодолевая сопротивление мышц, обожженных и израненных. Кончики пальцев коснулись ее щеки. Мягкая, влажная кожа. Теплая.

— В порядке, — голос прозвучал чужим, хриплым, язык не слушался, словно онемевший. — Я… в порядке.

Мои слова, похоже, только усилили ее рыдания. Она склонилась надо мной, ее слезы падали на мое лицо, обжигая, словно кислота.

Я почувствовал, как ее руки, дрожащие и неуверенные, осторожно обхватывают мою голову, прижимая меня к себе сильнее. Этот жест одновременно неловкий и донельзя интимный.

— Я… я так боялась, Локи, — прошептала она сквозь всхлипы, ее голос тонкий, как нить, готовый порваться. — Я думала, что… что ты умрешь!

Мое тело напряглось. Умереть? Мне? Нелепо. Смешно. Я обманывал смерть сотни раз, плясал на костях, взглянул в ее глаза, полные искреннего, нефальшивого ужаса, и вся моя бравада растаяла, словно утренний туман.

Я действительно оказался близок. Близок к той самой черте, за которой нет возврата, к той тьме, из которой я выходил так много раз, но с каждым разом все труднее. И она это видела.

«Глупая девчонка», — пронеслось в голове с какой-то новой, странной теплотой. — «Зачем? Зачем ты бросилась под клинок? Зачем, Лилия?»

Я мог бы умереть. Мог бы. И никто не стал бы оплакивать. Никто. Кроме этой дурочки, которая, по сути, была лишь моей… обузой. Якорем. Цепью. Но и… моим единственным шансом.

— Глупость, — пробормотал я, пытаясь придать голосу прежнюю холодность, но прозвучала лишь усталость. — Твоя… твоя смерть не принесла бы нам никакой выгоды, госпожа.

Она вздрогнула, услышав это слово, и на мгновение оторвалась от меня, посмотрев в мои глаза. В ее взгляде мелькнуло что-то новое, что-то глубокое, что-то, что заставило меня внутренне съежиться. Не страх. Не отчаяние. А… обида.

— Не говори так, — ее голос стал чуть тверже, хотя все еще дрожал. — Ты… ты не просто мой Слуга. Ты тот, кто защищал меня ценой собственной жизни! Тот, кто не бросил меня, несмотря на мою бесполезность!

«Странно… как будто у меня был выбор: оставить ее или выживать самому. Будь я Игроком, то именно так и поступил, но сейчас я всего лишь Слуга…»

— Ты мой… мой Локи! Ты понял?! И я никому не позволю тебя у меня отобрать! — продолжила она.

В груди что-то сжалось. «Мой Локи». Странное владение. Не как вещью, не как рабом, но как чем-то… неотъемлемым. Чем-то, что принадлежит только ей. И эта мысль, вместо того, чтобы вызвать приступ ярости и отвращения, лишь… успокоила меня. На мгновение.

— Но… стоит признать… — я снова прикоснулся к ее щеке, на этот раз большим пальцем, убрав влажную дорожку слезы. — Ты проявила настоящую смелость.

Она снова всхлипнул. Ее глаза засияли, словно в них зажегся внутренний огонь.

— Ты… ты правда так думаешь? — прошептала она, и в ее голосе слышалась детская надежда, словно она ждала этого одобрения всю свою жизнь.

«Боги, как же это невыносимо», — подумал я, но мое лицо осталось спокойным. Как же непросто успокаивать людей.

— Я никогда не лгу без причины, — ответил я, к моему собственному удивлению, честно и открыто, — ты проявила… редкую преданность на самом деле.

Ее лицо озарилось, и она крепче прижалась ко мне, положив голову мне на плечо. Ее дыхание прерывисто, но теплое. Я чувствовал ее сердцебиение, быстрое и неровное, и мое собственное, медленное, уставшее, словно вторя ему.

Я осторожно обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Слабость. Несомненно, слабость. Но иногда… иногда даже сильнейшим нужно почувствовать, что они не одни. Особенно тем, кто всю жизнь боролся со всем миром в одиночку.

— Глупая девчонка, — прошептал я ей в волосы, вдыхая запах гари, крови и пота. А затем ляпнул то, о чем могу в будущем пожалеть. — Давай и впредь защищать друг друга?

Она тихонько хихикнула сквозь слезы, и ее смех, такой чистый и незамутненный, пронзил меня насквозь. Возможно, в этом чертовом мире, среди всей этой боли и безумия, я наконец-то нашел что-то… настоящее. Что-то, что стоило защищать.