Вселенная — скверный, отвратный и до тошноты омерзительный отпрыск Бога. Живущие в ней существа дружелюбно улыбаются, но в тоже время предают. Издевательски усмехаются, топча отзывчивость и доброту. Хохоча, они травят ядом. Хочется со всей силы вдарить самого себя за то, что, словно дурак, отчаянно сражался за них все это время. Но как бы не было обидно и горько, время вспять больше не повернуть.

Кто-то, может быть, скажет: сам виноват, что позволил себя обмануть, так пеняй же на себя. Только вот черта с два я с этим смирюсь. На протяжении восьми лет я сражался с тысячами монстров и демонов. Я был единственным, кто убивал чудовищ до конца, потому что больше некому. Я перетерпел различные метаморфозы, доведя свое тело до предела, и в конце концов услышал следующее:

—…виновен, — слова, словно удар грома, обрушились на мою голову, разрывая остатки надежды. Божественный суд, где заседали лицемерные Божки, счел мои деяния недостаточными. Мои жертвы, мои страдания, моя преданность — все обратилось в прах перед их холодным равнодушием.

— Приговор однозначен, — прозвучал бесстрастный голос председательствующего. — За свершение бесчисленных грехов, за нарушение божественных законов, за гордыню и непокорность ты приговариваешься к казни!

«Казни? После всего, что я сделал? После всего, что я пережил?» — Волна ярости захлестнула меня. Я хотел кричать, проклинать, уничтожать все вокруг, но оковы божественной магии сковывали меня, лишая возможности даже пошевелиться.

И вот я стою здесь на коленях, в ожидании конца, окруженный святошами, чьи лица искажены злорадством.

[Обучение завершено!]

— Обу…чение? Пожалуй… я действительно свихнулся…

[Затраченное время: 70 лет 42 дня 13 часов 47 минут 24 секунды]

— Чего ты там мямлишь, жалкий отступник?! Тебе право последнего слова не давали, проклятый убийца! — прокричал из-за трибуны один из Святых… Каин, по-моему. Как иронично! Каин, червь, который всегда ползал у ног богов, выслуживаясь и вымаливая крохи их внимания, теперь смеет меня судить? Он, кто стал прародителем убийства? Каин, чье имя станет первым в моем списке.

[Производится подсчет очков опыта согласно затраченному времени]

[Количество опыта превысило допустимый предел!]

[Поздравляем, вы получили максимально возможный уровень в рамках данной области!]

[Запускается процесс возвращения в родной измерение]

[Скоро вы снова окажетесь дома!]

— Дом… — такое простое слово, но сколько в нем теплоты и… ненависти! — Аргх!

Тело пронзила судорога, словно миллионы вольт пропустили сквозь каждую клетку. Божественные оковы на мне принялись выкачивать магию, а полоска здоровья неумолимо таяла. Кожа покрылась гнойными язвами, каждый выдох вырывался с кровью, а перед глазами замелькали сообщения:

[Выполняется блокировка навыков в соответствии с Божественным Приговором]

[Вы отравлены более десятком тысяч ядов!]

[Превышен допустимый лимит отрицательных эффектов]

[Снятие сопротивления к ядам: - 100%]

[Блокировка завершена! 4 формы орудия и 74 активных навыка заблокированы]

[Дебафф: "Божественный гнев" – снижение всех характеристик на 80%]

[Дебафф: "Проклятие немощи" – невозможность восстановления здоровья и маны]

[Дебафф: "Печать судьбы" – блокировка всех божественных сил и благословений]

[Дебафф: "Гнойный распад" – необратимые повреждения тела, ведущие к смерти]

[Дебафф: "Эрозия души" – постепенное стирание личности и памяти]

— БЛЯ-Я-ЯТЬ! ЧТОБ… БУЭ… ЧТОБ ВЫ… БЛЯФХ… ЧТОБ ВЫ ВСЕ СДОХЛИ! — через каждое свое слово выхаркивал органы, или по крайней мере то, что от них осталось на свою одежду, и без того пережившую не лучшие времена, теперь и вовсе она походила на тряпье бомжа.

Крики застревали в горле, превращаясь в булькающее хрипение. Мир сузился до пылающей боли, эпицентром которой стало каждое нервное окончание. Божественные оковы, словно гигантские пиявки, высасывали остатки жизненной силы, а тело превращалось в поле битвы для армии ядов и проклятий. Сознание металось между вспышками памяти, обрывками былого величия и невыносимым настоящим.

В бреду мелькали лица — лица тех, кого предал, кого любил, кого ненавидел. Шепот из прошлого смешивался с хрипящими стонами настоящего, образуя какофонию агонии. Каждая секунда казалась вечностью, растянутой на здесь и сейчас. Казалось, даже смерть отказалась принять эту истерзанную оболочку.

Кожа горела, разлагалась, обнажая кости, пропитанные ядом. Попытка вдохнуть лишь приносила новую порцию боли, словно в легкие вливали расплавленный свинец. Где-то в глубине сознания мерцала искра — жалкая попытка сопротивления, но ее гасила волна отчаяния, захлестывающая разум.

Как утопающий цепляется за соломинку, я искал спасение в интерфейсе Системы, и, кажется, что нашел. Перед глазами материализовалось огромное сооружение, которое я уже и не надеялся когда-нибудь увидеть.

Что есть силы, вкачал остатки очков характеристик в выносливость и ловкость и рванул вперед.

— Остановись, отступник! Твое место в Бездне! — прогремел голос, насыщенный презрением. Кажется, это был Тор, с его молотом, излучающим молнии.

Адреналин, подогретый отчаянием, на краткий миг притупил мучительную агонию. Ноги, превратившиеся в подобие культей, с хрустом врезались в божественную брусчатку, отталкиваясь от нее с нечеловеческой силой. Впереди зияла арка выхода, обещающая избавление.

Но эти Божества… твари, купающиеся в лести и поклонении, встали на моем пути, расправив крылья и окружив себя аурами божественного света.

— УБЕЙТЕ ЭТОГО ГАНДОНА! — прокричала Морриган, в ее глазах плескалось отвращение.

— Смирись, смертный! Мы даровали тебе жизнь, и мы же ее заберем! — завопил какой-то голодный до власти второсортный Божок.

Я не различал их лиц, слышал только злобное шипение и чувствовал их ненависть. Меня больше не волновали их слова. В голове стучала лишь одна мысль: «ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА!».

Преодолевая парализующую боль, ускорился, вкладывая в каждый рывок последние остатки сил. Но вдруг, словно из-под земли, передо мной возник Каин. Его лицо исказилось от торжествующей ненависти.

— Не уйдешь, падаль! — выплюнул он, взмахнув рукой, из которой вырвался сноп божественной энергии. В меня летело все: копья, стрелы, мечи и тому подобное.

У меня не было времени на бой. Я прыгнул, перелетая через Каина, словно безумный акробат, и в этот момент что-то пролетело сквозь меня столь стремительно, что я едва успел осознать происходящее.

Нечто, похожее на топор, отрубило мне правую руку. Но нельзя останавливаться, я опутал шею Каина божественными оковами, продолжающими высасывать мои силы. Он взвыл от неожиданности, пытаясь сорвать с себя цепи, но поздно.

Я бежал дальше, к свету, волоча вопящего Каина за собой по божественной тропе. Его крики сливались в оглушительный визг. Выход так близко, что я чувствовал его вкус на губах, пропитанных кровью и ядом.

Оказавшись у самого выхода, я подтянул Каина к себе, собрав воедино последние крупицы воли и сил. И… выблевал.

Потоки желчи, крови, кусков разлагающейся плоти, перемешанные с ядовитыми ферментами, хлынули на лицо Божества. Яд, проникший в каждую клетку моего тела, теперь заражал и его. Он прожигал его кожу, разъедал глазницы, проникал в горло. Каин корчился в конвульсиях, его божественное тело стремительно разлагалось на моих глазах. Не желая больше терять ни секунды, я смело шагнул вовнутрь, даже не представляя, что меня ждет по ту сторону.

***

Тьма. Не та первозданная, что поглощает свет, а та, что является субстанцией, живой и чуждой, пульсирующей невыносимой тоской и жаждой.

Сквозь эту бездну, где не существовало ни верха, ни низа, ни времени, ни пространства, пронзительными нитями прорезались созвездия, не привычные ориентиры для путника, а живые, мерцающие раны на теле мироздания, источающие холодное сияние и потоки чужеродных эмоций.

[Внимание: данный Слуга имеет особые требования к лояльности и может представлять угрозу для Игрока и других Слуг, если эти требования не будут удовлетворены. Подтвердить?]

Страх, древний как сама материя; голод, способный поглотить галактики; эйфория, что сводит с ума. И среди этого космического хаоса, тонкий, но настойчивый зов, словно крючок, выпущенный в бездонные глубины бытия, нащупал то, что искал.

«П-призвать!» — эхом раздался голос в пустоте. Или это было только в моей голове?

С меня, будто бы сняли кандалы, сковывающие на протяжении столетий, а затем я рухнул на щербатый, грубо обтесанный камень. Запах сырости, пыли и чего-то неописуемого ударил в ноздри, сменяя смрад межпространственного разлома.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур. 1▓9 успешно призван!]

▓▓▓ ▓▓ ▓▓▓▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓ ▓ ▓▓▓ ▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓▓▓▓▓▓▓ ▓▓▓

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 успешно призван!]

Передо мной предстала фигура. Девушка небольшого роста, одним словом — полторашка. Она стояла на ржавом ведре, едва ли достигая моего уровня глаз. Ее поза тщательно выверена, дабы выглядеть величественно: одна рука театрально отведена в сторону, пальцы растопырены, вторая прижата к груди, подбородок горделиво задран.

Ее пепельные волосы, словно сотканные из лунного света, струились по плечам, контрастируя с грубой тканью ее одеяния, а глаза, в которых тлело пламя самолюбования, казались слишком яркими для ее бледного лица.

Потрескавшиеся губы растянулись в торжествующей улыбке, обнажая чуть искривленный ряд зубов. Одежда на ней... весьма скромна. Серый балахон из грубой ткани, обветшалый, с прорехами на рукавах, едва прикрывал ее худощавую фигуру.

— В-внемли мне! — голос ее, поначалу скрипучий от волнения, окреп, наполняясь избыточным пафосом. — Да свершится же древнее пророчество! Созвездия… видишь ли, они сложились так, что сама судьба, нить за нитью сплела эту встречу! Боги, да-да, сами Боги, ниспослали тебя прямиком в мои владения! Какая честь для тебя, не так ли? Быть избранным мною, стать моим... надежным клинком, моим щитом, моим верным спутником в грядущих битвах! Отныне и во веки веков, Локи, ты принадлежишь мне! Мой Слуга, моя... — она замолчала, наслаждаясь производимым эффектом, как ей казалось, а затем договорила, уже с ноткой снисходительности: — ...верная гончая. И теперь ты будешь служить мне верой и правдой, ведь таков твой удел!

Мой взгляд скользнул по неряшливой фигуре самозваной госпожи, задержался на ее горящих глазах, затем — на окружающей убогой обстановке: один лишь грубо обтесанный камень под ногами, да ветхая изба, что, казалось, держалась на честном слове, угрожая обвалиться от первого же чиха.

Она, наконец, закончила свою тираду, уперев руки в бока, и гордо улыбнулась.

— Итак, госпожа… или как там тебя? У меня к тебе парочка вопросов, если ты позволишь. Какой у тебя класс? Уровень? И, что не менее важно, какова степень развития твоей... базы? Потому что, судя по этому вот великолепию, — я обвел взглядом разваливающуюся хижину, не скрывая насмешки, — ты либо только что вылезла из своей дыры и не удосужилась разобраться в механике этого мира, либо ты настолько ленива, что пропила все, что успела добыть.

Ее глаза распахнулись, вся ее наигранная грандиозность мгновенно улетучилась, сменившись паникой. На лбу выступили крупные капли пота, стекая по вискам, а торжествующая улыбка застыла, исказившись в гримасу изумления.

— Ч-чего?..

— Ч-чего? — передразнил я. — Во имя Рандома... давай расставим все точки над «i». Я не твой пес, что прибегает по первому же зову. Я здесь жертва обстоятельств, ровно как и ты. А чтобы выжить в этом расчудесном месте, — я снова окинул взглядом данную локацию, — тебе придется слушаться меня. Хочешь ты этого или нет. Но, откровенно говоря, мне плевать на твои хотелки. Моя жизнь зависит от тебя, так же как и моя сила. Тебе придется выполнять все мои требования беспрекословно. Если, конечно, в твои планы не входит стать чьей-то рабыней, или превратиться в расходник, или, что еще хуже, быть поглощенной Туманом. Ты поняла, моя «госпожа»?

Каждое слово било по ней, словно плетью, срывая с нее остатки гордости. От пафоса не осталось и следа. Сначала она побледнела, затем густо покраснела от унижения. Ее плечи опустились, горделиво задранный подбородок дрогнул, и она медленно начала опускаться на колени.

Стыд и гнев схлестнулись в ее глазах, но надменный блеск в них уже погас, сменившись растерянностью и осознанием собственного ничтожества. К концу моей речи она уже сидела на щербатом камне, низко склонив голову, всем своим видом выражая унижение. Она попыталась лишь произвести впечатление, и это обернулось катастрофой.

— Хорошо... хорошо, я поняла, — ее голос был едва слышен, ломался на полуслове. — Я фермер десятого уровня… призвали… где-то месяца два назад… Карту своего первого Слуги я обменяла на расходники, так как мне они показались более значимыми на тот момент. Не вдаваясь во все подробности, скажу так: меня предали, я осознала боль унижения. Меня продали в рабство, заставляя работать в поле. Собственно, так и повысила уровень. У меня отобрали все ресурсы… все, что было до этого, — ее голос задрожал, — от других, кто пробыл там дольше, я узнала о мифической возможности выкупа. Свобода стоила дорого, непомерно, но она существовала. Это давало силы не сдаваться. Уровень, как нам объясняли, был всем. Он определял твое место в этой адской иерархии. Без него ты никто, ничтожная пыль под ногами господ, повод для насмешек и унижений. Чтобы поднять свой уровень, нужны Слуги, а еще — ресурсы, горы золота и драгоценных камней, которые добывались непосильным трудом. И, конечно, Эпизоды — индивидуальные задания от Системы, выполнив которые, ты получал возможность стать сильнее. Господа делились на ранги: от мелких надсмотрщиков, чья власть распространялась лишь на несколько десятков рабов, до семи великих лордов, чьи владения простирались на сотни миль. Каждый ранг обладал своими привилегиями. Чем выше положение, тем больше у тебя рабов, тем больше ресурсов ты мог себе позволить. И тем меньше ты сам зависел от кого-либо. Обессиливших или больных отправляли в Святилище Памяти для Слияния. Но в скором времени рабы подняли бунт и свергли одного из семи великих лордов, а после, договорившись с местным NPC-торговцем, продали сокровища лорда, чтобы вернуться на свои базы. Однако… некоторые покончили с собой, осознав к каким проблемам состоявшийся бунт может привести, потому они…

Ее болтовня лилась нескончаемым потоком, как мутная вода из прохудившегося ведра. Я слушал, кивал, делал вид, что внимаю, но мысли мои уносились куда-то далеко, прочь от этой болтливой особы.

Бунтовщица, как она сама себя называла. Бежала от Гильдии, это я понял. Через какого-то торговца, который, видимо, не упустил возможности нажиться на чужой беде. А остальные, кто не последовал за ними, решили, видимо, что рок-н-ролл — это их тема, и начали косплеить самого Курта Кобейна. Чертовски оригинально.

Я устал. Устал от потока ее пустой болтовни. Потому, прикрыв ее рот ладонью, подвел итог.

— Ты дура, — и, не дожидаясь ее реакции, приказал. — Раздевайся!

— Мнх!... — мычала она, пытаясь убрать мою ладонь, после покраснела, заерзала, явно против такого поворота событий, а затем свалилась со своего ведра.

— Мне нужно кое-что проверить, – добавил я, видя ее замешательство. Она брыкалась, пытаясь отступить, но мои пальцы уже впились в ее балахон.

Ткань с треском разошлась, обнажая ее. Девушка прикрылась руками, стараясь скрыть то, что не желала показывать. Я же, игнорируя ее смущение, уже изучал тело. И на правой лопатке под слоем бледной кожи, виднелась татуировка. Руна. Именно та, которую искал.

— Как я и думал…— прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Данная руна, к сожалению, хорошо мне знакома. Сняв свой плащ, протянул ей.

— Надень, и проводи меня к своему Святилищу Памяти, необходимо подготовиться.

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 демонстрирует заботу об Игроке!]

[Лояльность: 50/100 (по умолчанию при призыве нового Слуги)]

Она смотрела на меня с недопониманием, не осмеливаясь взять одежду. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение, граничащее с яростью. Она в таком состоянии еще умудрялась сомневаться.

— Да возьми ты его, Рандома ради! — я психанул, бросив плащ в ее сторону. Ткань упала к ногам. Я развернулся и, не оглядываясь, зашагал в сторону лачуги, бормоча себе под нос про поиски Святилища.

Сзади раздалось шуршание одежды, быстрое, почти неслышное, а затем ее голос, полный недоумения, прозвучал у самого уха.

— Локи, а какой у тебя класс? — плащ на ней сидел, как на вешалке, будто изрядно поношенный, отобранный на вырост. Она казалась еще меньше и беззащитнее в этой одежде, которая лишь подчеркивала хрупкость ее фигуры.

— Класс? Для тебя это так важно?

Она активно закивала головой.

— Что ж… тогда, пускай будет «Рыбак» .

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 раскрыл свой класс Игроку: Рыбак!🎣]

[Умения и навыки Слуги направлены на ловлю трофеев и мастерство в водных сражениях!]

— А? Рыбак? — она какое-то время поморгала и вдруг встала на колени, ударившись головой об камень, — МНЕ ПИЗДА!

Ее внезапное падение и отчаянный вопль заставили меня остановиться. Я обернулся, чтобы увидеть ее, скорчившуюся на земле, с руками, обхватившими голову. Ее тело дрожало, а из горла вырывались нечленораздельные звуки. Это выглядело настолько нелепо, что я едва сдержался от смеха.

— Что с тобой? — спросил я, подходя ближе. — Ты ведь сама спросила.

— Ты… ты шутишь? — прошептала она, подняв на меня заплаканные глаза. — Я… я думала, ты…

— Что ты думала?! — резко спросил я, смотря на нее сверху-вниз. — Что я буду великим воином или магом?

— Ну… да! — ее голос сорвался. — Кто же знал, что ты всего лишь… рыбак?

В ответ я лишь развернулся, глубоко вздыхая.

— Скоро сюда наведается армада. Нам нужно использовать все, что есть в нашем распоряжении, абсолютно все.

— А-армада?! Какая еще армада?!

— С пушками, турелями и все такое… где твое Святилище? — внутри снова все закипало.

— Т-там… — дрожащей рукой указала она на здание, похожее на часовню, возвышавшееся за хижиной.

Я зашел внутрь. Воздух затхлый, как и на всей базе. В центре помещения, на каменном постаменте, покоился алтарь, испещренный рунами. Чуть позже подошла и девчонка, все еще кутаясь в плащ, и ее взгляд упал на символы.

— Ты его уже использовала?

— Н-нет… пока не приходилось. После того, что со мной произошло, я… я боялась к нему подходить. — Ее слегка потрясывало.

— Из-за Слияния?

— Угу… — после она и вовсе вновь упала на колени.

Ладно, возможно, произошедшее действительно ее травмировало, но если она не сможет это преодолеть, то сдохнет, а вместе с ней и я.

— Слушай сюда, мелкая, — обратился к ней, садясь на корточки, чтобы быть на уровне ее глаз. — Ты думаешь, я это делаю из жалости? Едва ли. Ты сама меня сюда призвала, и теперь будь добра нести ответственность за свои поступки.

— Ты меня не понимаешь… — промямлила она, прижимая к себе плащ.

— Я тебя слишком хорошо понимаю, — мой голос стал тише, но от этого не менее пронзительным. — Ты думаешь, одна такая? Думаешь, никто больше не страдал? Все эти переживания, весь этот кошмар — лишь предлог, чтобы не делать то, что нужно. Оправдание для своей никчемности. Ты должна пройти через этот дерьмовый трип, иначе вся эта твоя жизнь, и, как следствие, моя, закончится быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Ее глаза расширились, когда я произнес последние слова.

— Но я… я не знаю, как…

— Тебе и не обязательно знать. — Оборвал я ее. — Для этого у тебя есть я. Однако я рассыплюсь в прах, как только ты перестанешь дышать. Не потому, что я слабак, а потому, что моя жизнь буквально привязана к твоей. Как якорь. И если этот якорь сотрется, меня унесет в бездну.

— Мне страшно…

— Страх — это топливо, дура. Топливо, которое нужно сжечь, чтобы двигаться вперед. А ты стоишь на месте, пожираемая им, — схватил ее за плечи, и она вздрогнула, но не вырвалась, — ты должна активировать Святилище. Прямо сейчас. Оно откроет доступ к фрагментам прошлого, необходимым выживания. Для нашего выживания.

В ее глазах, сквозь панику, мелькнула искра решимости. Или, по крайней мере, полного подчинения, что в данный момент было равноценно.

— Х-хорошо, я... я сделаю это, — произнесла она, ее голос стал немного крепче, хотя и оставался тихим. Ее дрожь утихла, плечи распрямились, и она подняла подбородок. Встав и отряхнувшись, медленно подошла к алтарю, ее пальцы нерешительно замерли над рунами. Сделав глубокий вдох, она коснулась одного из символов.

Пространство вокруг нас задрожало. Руны на алтаре вспыхнули ярким светом, озаряя тусклое помещение.

[Святилище Памяти (Забытый Приют) успешно актвировано Игроком 'Лилия Аллейн' при поддержке Слуги 'Локи']

[Открыт доступ к фрагментам воспоминаний]

[Слуга III Ступени 'Локи' ур.50 использует классовый бонус «Точный Заброс»: доступ к наиболее поздним фрагментам воспоминаний]

[Разблокирована первая фрагментарная запись. Готовность к воспроизведению...]

В моей голове закружились образы. Нечеткие, но стремительно обретающие форму. Карта мира, расчерченная на зоны контроля. Парящие крепости, бороздящие туман. Ковчеги Торговцев, не просто перевозящие грузы, но и выступающие в роли информационных центров. И, самое главное, силуэты огромных боевых кораблей, чьи пушки, казалось, могли пробить само мироздание, а затем…

▓▓▓▓▓▓▓▓ ▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓▓ ▓

▓▓▓▓ ▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓ ▓▓ ▓▓

▓▓ ▓▓▓ ▓▓▓▓▓▓▓ ▓▓▓▓▓

▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓▓ ▓▓▓▓▓▓▓▓

Майское солнце палило нещадно, отражаясь от асфальта и превращая и без того унылую площадь перед универом в подобие сковородки. В такую жару обычно сидят под кондиционерами и пьют охлаждающие напитки, а я, как последний идиот, ловлю остатки чужого вайфая, выискивая хоть какой-то сигнал рядом с проклятым учебным заведением. Даже за рунет платить нечем...

Экран телефона мерцал, подсвечивая на фоне жары ленту новостей. Соцсеть пестрела, словно новогодняя елка дешевыми гирляндами.

«17 мая с 11:00 и до самого вечера в парке Горького пройдут мастер-классы для начинающих Игроков. Опытные наставники делятся секретами выживания в аномальных зонах, обучают тактике боя и рассказывают о принципах работы с артефактами…» — Да кого они учат? Мясо пушечное, не больше. В лучшем случае — корм для чудовищ.

«Еще до окончания жизни первого поколения были основаны кадетские школы, в которых воспитывались будущие Игроки…" — И промывали мозги, заодно. Ненавижу эти слащавые рожи, рассказывающие про долг и честь.

«…с началом крупной распродажи Трофеев эксперты предупреждают о возможном росте волатильности на рынке и увеличении инфляционных рисков. Институт проводит анализ ситуаций для оценки последствий» — Все эти финансовые манипуляции выглядят, как оправдание, чтобы снова залезть в карман к простому человеку.

«На Поклонной горе восьмого мая состоялась церемония возложения цветов к мемориалу жертв от лап Бедствий с минутой молчания. Память о героях будет жить вечно…» — Вечно гнить и пожираться червями. Вот какая память их ждет!

«…во всем мире проходит активная подготовка к грядущему ивенту…» — Цирк Проводников, спонсируемый Божествами.

«…вечером 17 мая на Красной площади пройдет гала-концерт. На сцену выйдут известные артисты, исполняющие песни о смелости, надежде и любви к родной стране. Зрители смогут подпевать, зажигать фонарики и скандировать имена любимых Игроков и Героев…» — Тошнит. Честное слово, тошнит от этого лицемерного дерьма!

Студенты рядом, словно стая воробьев, щебетали свои глупости.

— Ты в курсе, что они экзамен сдают в Святилищах? — проговорил прыщавый очкарик.

— А разрешение выдают? Что если они там помрут? — подхватил не менее прыщавый, причем еще и жирный паренек.

— Наверное, они уверены в своих покровителях, раз смогли туда поступить…

Ага, в покровителях. Скорее, в деньгах родителей. Впрочем, какая разница, все равно, сдохнут.

Визг девиц пронзил воздух, словно лазерный луч.

— Вай! Просто охренеть можно! Он такой красавчик!

— Реально красавчик! Ты посмотри на его кожу!

Глянул туда, куда уставились голодные взгляды. Мимо, грохоча старым дизелем, промчался военный ЛиАЗ с символикой ИКБН, одной из тех немногих организаций, что еще хоть как-то контролируют остатки цивилизации. Или, по крайней мере, делают вид.

— Что это за парень там, что аж все девчонки с ума посходили?

— Э? Разве ты не знаешь? Это ведь внук одного из тех самых Героев! «Берсеркера», по-моему…

— Да ну! Гонишь!

—Зуб даю! Это тот самый…

Внук «Берсеркера», пф! Герой хренов. И плевать мне на него с высокой колокольни. Хотя… что-то все же зацепило. Просто раздражает, когда жизнь как будто намеренно тычет лицом в собственную никчемность, напоминает о том, кем я мог бы быть, если бы не… да какая разница!

И тут, словно издеваясь, наши глаза встретились. Секунда и, словно кипятком окатили, высокий блондин, с гордым лицом и безупречными чертами, смотрел прямо на меня. Что-то екнуло внутри, старое, забытое, почти незнакомое. Он узнал меня! Это читалось в его глазах. Но тут же отвернулся, словно передумав. Неужели это ОН? В любом случае, нужно подавить в себе воспоминания, сейчас не время и не место для встреч с призраками прошлого. Особенно с такими холеными, как этот. Слишком опасно.

Наконец-то! Злополучный телефон пиликнул. Сообщение от Куратора: «Поступил заказ. Подходите к Китай-городу. Бывшее Святилище».

Прошло десять минут, и я уже стоял перед заброшенной станцией. «Китай-город» до катастрофы являлся шумным пересадочным узлом, а теперь превратился в зияющую дыру в городском пейзаже.

После зачистки Святилища здесь какое-то время поддерживали оцепление, но потом здраво рассудили, что тратить деньги на охрану куска земли, где вряд ли снова откроется портал в ад, это слишком большая роскошь. Деньги пошли на латание дыр в экономике, переселение беженцев и, конечно, на «исследовательские программы», то есть на то, чтобы толстосумы могли и дальше набивать свои карманы, прикрываясь наукой.

Продравшись сквозь остатки ограждений и оборванную ленту, я спустился в фойе станции. Мрачное место. В центре, на обломках скамейки, сидел он. Куратор. Серые, вьющиеся волосы, неряшливая щетина, темный спортивный костюм, этакий бомж-интеллектуал. В зубах дымилась сигарета.

Но Куратор был не один. Слева от него стоял здоровенный мужик лет пятидесяти. Короткая стрижка, каштановые волосы, выпирающие мускулы, натянутая белая рубашка и строгие черные брюки. Выглядел как охранник из фильма про мафию. Справа от Куратора — лысый коротышка в черном деловом костюме. Типичный «серый кардинал», из тех, что дергают за ниточки, оставаясь в тени. Компания подобралась… интересная.

— А ты довольно быстро, поздоровайся, наш заказчик… — лениво процедил Куратор, не удосужившись даже пошевелиться. Выдыхая дым, он небрежно указал на карлика.

И снова, стиснув зубы, натягиваю на лицо фальшивую улыбку.

— Здрав…

— ТЫ ГОНИШЬ?! — прохрипел низкорослый, сжимая кулаки. — ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ ПОКАЗАТЬ САМОГО СПОСОБНОГО!

— Он и есть самый способный… — спокойно, без эмоций ответил Куратор.

— ТЫ МЕНЯ ЗА ПРИДУРКА ДЕРЖИШЬ?! Ха-а-а… — выдохнув, карлик продолжил, — слушай внимательно, тварь. Я пришел сюда не для того, чтобы тут заниматься благотворительностью!

— Как грубо вы выражаетесь, какая же я тварь? — Куратор затянулся сигаретой, прищурив глаза.

— Сейчас же убери отсюда этого однорукого инвалида и приведи нормального мужика! Иначе я и тебя прямо здесь сделаю калекой! Заставлю попрошайничать на Арбате!

Здоровяк, до этого лишь наблюдавший, хрустнул шеей и размял огромный кулак, намекая на серьезность намерений карлика. Еще немного, и возникнет Эпизод по устранению недоброжелателей.

— Тихо, тихо, господа, — неожиданно произнес Куратор, поднимая руку в успокаивающем жесте. В его голосе, обычно равнодушном и апатичном на публике, прозвучали стальные нотки. — Не стоит так горячиться. Уверен, мы сможем найти компромисс, который устроит всех.

Он бросил на меня быстрый взгляд, его глаза на мгновение помутнели, но затем повернулся к карлику, и вновь принял выражение полного безразличия.

— Позвольте мне напомнить вам, дорогой клиент, — его голос стал тихим, но в то же время зловещим, — что вы находитесь на моей территории и общаетесь с моим сотрудником. И я не потерплю неуважения к нему. Однорукий не значит бесполезный. Этот парень выполнит вашу работу, и выполнит ее лучше, чем любой другой. А если у вас есть какие-то сомнения… что ж, всегда есть другие варианты. Но боюсь, они вам не понравятся.

Карлик побагровел еще больше, но в его глазах мелькнул страх. Он понимал, что слова Куратора не пустая угроза. Под его показной апатией скрывался жесткий, расчетливый ум, способный на любые крайности. Здоровяк замер, словно статуя, но напряжение в его мышцах выдавало готовность в любой момент сорваться с места.

— Хорошо, — процедил карлик сквозь зубы, — я дам ему шанс. Но если он облажается… пеняйте на себя.

Куратор усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

— Отлично. Тогда позвольте сию же секунду приступить к работе.

Коротышка кивнул, и вместе со здоровяком покинули метрополитен. Я проводил их взглядом, после чего задал закономерный вопрос:

— И что это было?

Куратор затянулся в последний раз и потушил сигарету об скамейку.

— Простите за этот фарс, уважаемый Герой, но клиент изъявил желание лично познакомиться с тем, кто займется его заказом. Я и сам не знал, насколько далеко все зайдет… — и снова от него повеяло ложью! Это уже не первый раз, но преодолевая себя, приходится терпеть такое унижение. До определенной поры…

— Сколько раз я просил не называться себя так? — процедил сквозь зубы, выпуская «Жажду крови».

— Ах… п-простите, Локи, все время забываю, аха-ха-ха… — нервно засмеялся Куратор, почесывая затылок. И снова ложь! Ублюдок! Ты делаешь это намеренно! — Что ж… перейдем к сути дела, не будем тратить ваше драгоценное время.

Кряхтя, мужчина встал, отряхнулся, размял спину и продолжил.

— В связи с грядущим ивентом, чуть ли не все богачи мира помешались на поиске Трофеев, чтобы повысить свои проценты на успех.

Трофеи — уникальные артефакты, заработанные в бою или другим способом, и закрепленные исключительно за тем, кто его получил, пока носитель не помрет или передаст кому-нибудь еще. И для чего они сейчас понадобились?

— Может ли это означать, что даже обычные люди будут участвовать в этом? Игрокам, один хер, Трофеи ни к чему, у них для этого Реликвии есть.

— Так и есть, даже простым смертным, кто не удостоился Божьего внимания, будет уготована возможность принять участие в данном мероприятии.

А, тогда ясно с чего вдруг поднялась такая шумиха. Но это не объясняет, для чего мы здесь.

— Не пойму… мы тут причем?

— Локи, вы что-нибудь знаете об Исключительных Святилищах?

— Исключительных? В первый раз слышу... — не, серьезно, это еще, что за дерьмо? Новый уровень сложности? Во имя Рандома, людям хотя бы стоит разобраться с нынешней ситуацией, прежде чем лезть в такие дебри. По крайней мере, звучит не очень обнадеживающе.

— В самом деле? — Куратор приподнял бровь, после чего двинулся к эскалатору, показывая, следовать за ним. — Я-то думал, что Герои следят за мировыми событиями… впрочем, это меня не касается. Кхм… Исключительные Святилища отличаются от классических тем, что там можно найти сокровища, в редком случае, метеоритную руду. Однако таких Святилищ по пальцам руки можно пересчитать. По какому принципу они появляются, тоже неизвестно. Но не в этом суть… вчера состоялся крупный рейд, не освещенный в СМИ. Государство оказало поддержку военным, была собрана команда из семи Игроков «С» ранга.

— Семь? — удивился я, обычно для рейда собираются от двенадцати Игроков и более.

— Так сказать, Институт собрал элитный отряд. Хотя… стоит прийти только парочке, как об этом уже кричат во всем рунете. Их целью было изучение подозрительной активности в районе джунглей Царицыно. И там они наткнулись на некий храм…

— Храм… — повторил я это слово, словно пробуя его на вкус, кровь забурлила в венах. Если там действительно нашли храм, то принадлежать он может только одному существу в этом мире… Богу!

— Все верно, они нашли храм, принадлежавший какому-то Божеству. Но обратно отряд вернулся не в полном составе, лишь в количестве четырех Игроков. Им запретили разглашать информацию о том, что произошло внутри. Однако, все-таки кое-что поведали. Они нашли вещь желеобразной формы. Один из выживших присвоил артефакт к себе и, подговорив кого-то из спецотряда, тайно вывез предмет.

— Значит, Игрок ИКБН «С» ранга решил заняться контрабандой ради какого-то желе из «Шестерочки»? — все никак не доходит, что от меня хочет Куратор.

— Это не просто какое-то желе… оно уже появлялось на слуху. Это артефакт S-ранга, способный снимать любые аномальные состояния с пользователя.

Оппа! «Любые», значит…

— И что от меня требуется? Найти лошка и отобрать артефакт?

— Отнюдь, — отмахнулся он, — клиент полагает, что в том месте образовалось Исключительное Святилище. Преступника вместе с сообщником уже вычислили и нейтрализовали, но артефакта при нем не обнаружилось. Предполагается, что он вернулся в храм после смерти своего хозяина. И ваша цель найти его.

— Понял. — К тому моменту мы уже спустились к путям. — Но… если мне нужно в Царицыно, для чего мы встретились здесь?

— Как известно, с Башней в мире появились разнообразные аномалии, среди которых и Святилища. Однако, не все аномалии можно выявить просто так, если не обладать определенными способностями… — он подобрал валяющийся болт и бросил в сторону рельс. Болт пролетел некоторое расстояние, после пропал без следа. Затем Куратор повторил это уже с разными обломками стульев, лавочек, плакатов. — Это редко встречающееся аномальное образование, обладает свойством мгновенно перемещать материю из одной точки пространства в другую. В общем, телепорт.

— Это все, конечно, здорово, но куда оно ведет?

— Прямиком в джунгли Царицыно.

— О как… а меня не размажет при перемещении, я не превращусь в фарш?

— Н-не должны…

— Как-то неуверенно прозвучало.

Однако мне впадлу ехать в ебеня, так что можно и рискнуть.

— Значит, просто найти желе? — спросил я, надевая респиратор.

— Да… — Куратор поковырялся в кармане и достал пачку импортных сигарет. — Я всегда это говорю: вы хоть и Герой, но будьте осторожны, чтобы не умереть. — достал одну, поджег и как следует затянулся, — особенно на этот раз.

— Ага… — достал из своего Инвентаря противогаз «Химера». Хах, это легенда черного рынка! Внешне он ничем не отличается от обычного советского противогаза, разве что матово-черный корпус сделан из неведомого материала, покрытый сетью пульсирующих вен. Главная особенность «Химеры» — способность создавать конечности из тягучей, темной жидкости, которыми управляет сам противогаз.

Из того, что знаю и испытал на себе, «Химера» обладает подобием сознания, она, как голодное существо, заточенное в оболочке противогаза, питающееся чужой волей. Ее создатель, кем бы он ни был, заложил в нее программу, направленную на поглощение и трансформацию, превращая своих носителей в марионеток, пляшущих под ее зловещую дудку. Существуют истории о целых бандах, найденных обезумевшими после использования артефакта.

Холодный обрезиненный обод коснулся лица, и я поспешно натянул противогаз. резина плотно обхватила лицо, знакомо сдавив переносицу. Вдох, и в этот самый момент, там, где когда-то была правая рука, что-то зашевелилось. Жидкая тьма, словно сгустившаяся нефть, вытекала из обрубка рукава, медленно принимая форму предплечья, запястья, ладони и пальцев. Вот она, новая рука. Черная, гладкая, как обсидиан, она идеально повторяла контуры моей потерянной конечности.

Следом вытащил меховую куртку, дающую +15% сопротивляемости ядам (нейтрализует слабые токсины змей и насекомых). То, что надо в джунглях!

— Ну что, погнали нахуй! — выдохнул я, подходя к краю платформы. Куратор кивнул в знак одобрения и отошел в сторону, давая мне пространство для маневра. Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить внезапно заигравшее в груди беспокойство, и прыгнул в пустоту. — Ебаный в рот!

Мир перевернулся с ног на голову. На мгновение меня окутал холод, а затем яркая вспышка ослепила глаза. Я почувствовал, как меня сжимает и тянет в разные стороны, словно пытаются разорвать на части. В голове пронеслась мысль, что, возможно, стоило выбрать более безопасный способ добраться до джунглей, но было уже поздно.