Глава 88.

— Сейчас? — поморгала она от удивления, — Мешает или что?

— Да, причём всегда, — ответила я, чувствуя, как киска начинает течь.

Это очень унизительно. Мне придётся бриться на глазах у всех девочек из моего класса. Но приказ Клинта непреклонен.

— У тебя густой куст. Я хочу, чтобы его не было. Сбрей его в раздевалке и помастурбируй. Дай знать своим друзьям, какая ты на самом деле грязная шлюха.

Да, я грязная шлюха. Развращённая проститутка. Я села на кафель и прислонилась к стенке в центральном душе. Не было перегородок, всего лишь три колонны. Девушки удивлённо посмотрели на меня, когда я широко развела ноги, выставляя киску напоказ. Даже с густым кустом, закрывающим её, я чувствовала, будто её ничего не закрывала.

— Фуу, что ты делаешь, Ли? — спросила Алисия, — Никто не хочет смотреть на твой волосатый ковер между ног.

Она держала в руках смартфон, снимая то, что я делаю, в то время, как другие девушки застыли, смотря на меня с выражением шока на лице.

— Это отвратительно, — простонала я, — Да, я грязная и отвтратительная шлюха, поэтому и делаю так.

Я выдавила розовый крем себе на руку, намазывая на волосы. Девочки зашептались. Кармелита приподняла бровь, насмешливо смотря на меня, скрестив руки.

— Этот книжный червь прав, это пиздец, Ли, — покачала головой Кармелита.

— Угу, — простонала я, киска начала покалывать, — Я знаю, но мне нужно сбрить волосы.

Я вздрогнула, когда бритва прошлась по коже, царапая её. Чувствовала, как бритва срезает волосы, чувствовала голую кожу после прохода бритвы. Я ловко двигала бритвой, смотря то на девочек, то на свою киску. Алисия снимала меня с широкой улыбкой на лице. Насмешки, шёпот и покачивания головой со стороны девочек сопровждали мои действия.

Они осуждали меня, смотрели на меня свысока.

Но это заставляло меня течь.

Половые губы набухли, когда я добралась до них. Я чувствовала их своими пальцами, пока сбривала волосы, открывая всё больше и больше девочкам свою киску. Их шёпот становился громче, достигая моих чувствительных ушей.

— Ну что за уродина, не хочу видеть её промежносать.

— А кто хочет-то? Она же доска.

— Поэтому её никто из парней и не хочет.

— Она думает, что побрив лобок привлечёт чей-то член?

— Может быть она хочет не член, а вагину, — засмеялась одна из девочек.

— Ты, грязная лесбиянка, демонстрируешь нам свою пизду? — засмеялась Кармелита, — Хах, видимо, ты хочешь, чтобы мы пялились на неё и называли дерьмом.

— Нет, моя киска грязная, — простонала я, сбривая оставшиеся волосы, — Просто смотрите на неё, — раздвинув половые губы, я засунула туда пальцы и застонала, какая же я сейчас мокрая, — Просто смотрите на то, какая мерзкая эта пизда. Смотрите на то, насколько глубоко я могу засунуть пальцы.

— Фууу, она дрочит, ничего не хочет смотреть на это, шлюха, — сказала Алисия, — Твоя пизда протухла.

— Ни один член не захочет протухшую киску, — снова прозвучал смех Кармелиты, — Чёрт, Ли, какая же ты всё-таки грязная девка.

— Очень грязная, — застонала я, киска сжалась на пальцах, затем я раздвинула ноги ещё шире, ускоряя пальцы.

Пятнадцать девочек смотрели на меня, и я упивалась их отвращением. Унижение питало мою похоть. Стыд обжёг щёки, а соски затвердели. Я ущипнула их, засунув уже три пальца вместо двух в киску. Стоны срывались с моих уст, а пальцы на ногах сжались.

Как же сочно хлюпала моя киска, пока пальцы трахали её. Алисия широко улыбалась, снимая всё это на телефон. Она наслаждалась моим унижением, ведь все года я издевалась над ней с Кармелитой и другими девочками в этой комнате. А теперь они издеваются надо мной.

— Страхолюдина.

— Шлюха.

— Проститутка.

— Думаю, она продаёт свою киску за углом на улице.

— За пять долларов.

— Хах, дешёвая шлюха.

— Она лесбиянка, но мы нет. Поэтому мы не собираемся трогать твою пизду. Даже Фелисити.

— Нет, — сказала лесбиянка, — Это же ужасно, Ли. Никто не хочет видеть то, как ты мастурбируешь.

— Даже Фелисити не считает это возбуждающим, — насмехалась Кармелита, — Твоя киска не заводит даже её. Боже, почему я вообще с тобой дружила?

— Не знаю, — простонала я, двигая пальцами всё быстрее и быстрее, — Да, да, да, я такая непослушная и грязная шлюха. Ах, боже!

— Она кончает, — презрительно сморщилась Фелисити.

— Отвратительно.

— Сейчас блевану, фу.

Их слова ещё больше возбудили меня. Как же это развратно. Мои глаза затрепетали, а ноги заскользили по кафельному полу. Стоны эхом разносились по комнате. Я выгнулась, из-за чего маленькие сиськи качнулись. Прозвучали вспышки камер. Фотографии всего этого распространятся по школе быстрее, чем нутелла по хлебу.

Перед глазами замелькали звёзды. Они будут презирать меня, унительно называть, каждый день издеваться надо мной. И мне придётся терпеть всё это. Я всё больше и больше возбуждалась, когда они унижали меня.

Мерзкие фотографии со мной и оскорбительными надписями на них заполонят интернет. Парни будут приставать ко мне, думая, что я легко отдамся им, но я шлюха лишь одного человека. И только он может коммандовать мной, меня не волнует, какие будут последствия после этого.

Они просто помогли мне кончить сильнее.

Тело дёрнулось и с уст сорвался громкий стон, киска заспазмировала на пальцах. Я дрожала и извивалась, глаза закатились. А затем я замерла, облизывая губы. Вытащив пальцы из киски, я засунула их в рот.