Глава 48

Вики Сэмюэльс.

— У меня перерыв, что там? — написала я это своей сестре, спеша в туалет.

У меня тридцать минут для того, чтобы насытить свою разгорячённую киску. Я собственноручно тренировала всех, кто сегодня участвует в состязании, в дополнении к преподаванию истории. Поэтому, я, зная, что они всегда держатся друг-друга, отлучилась в туалет. Мне срочно нужно уединиться.

Моя киска горит. Сегодня всё происходит дома, а меня там нет.

Моя сестра и я очень близки, больше любовницы, чем сёстры. В течение двадцати лет, мы делили одного мужчину, Клинтона, мужа Шерил. Он был нашим Хозяином. Он доминировал над нами, наказывал, давал нам то, чего мы жаждали. Мы занимались любовью, инцестом, чтобы угодить ему. Его смерть сильно ударила по нам обоим.. Особенно по моей старшей сестре, которая любила своего мужа чуть больше, чем я.

А сейчас мой шестнадцатилетний племянник Клинт стал хозяином в доме, доминируя не только над моей дочерью Мелоди, которая безумно влюблена в него, но и над моей сестрой, а также невинной четырнадцатилетней племянницей Алисией. Это шокировало меня. Я ждала, пока их пара пройдёт стадию "целующихся кузенов", но, оказалось, что они прошли намного дальше. Моя сестра трахается со своим сыном, подчиняется ему, к тому же, тихоня Алисия отдала свою вишенку Клинту.

Я текла лишь от одной мысли об том, как он трахает их. Мне тоже хочется присоединиться к веселью, а я застрял в этой чёртовой школе. Зачем я вообще согласилась помочь? Это не принесло мне никакой выгоды, а всего лишь отняло время.

Я находилась в коридоре на втором этаже, одна, когда телефон зазвенел, оповещая о звонке в Skype от Шерил. Приняв звонок, я чуть не выронила телефон при виде того, что транслировалось.

Другая моя дочь, Ли, наклонилась над коленями Клинта. Мелоди расположилась позади него, а её талия была обвита ногами Ли. Пусть Ли и пятнадцать лет, но ведёт она себя как девочка вдвоем младше. После смерти Клинтона она стала вести себя хуже. Также, у Ли были приспущены трусики и шорты до лодыжек.

— Пять, спасибо, Мелоди, — с покрасневшим лицом сказала Ли, её короткие чёрные волосы наполовину закрывали её щёки.

Они никогда не были у неё длинными, что ещё больше придавало ей своевольный вид. Её ягодицы такие же красные, как и щёки.

У Мелоди, шестнадцатилетней блондинки, на лице была большая ухмылка, которая была смесью торжества и радости от порки её младшей сестрёнки.

Её ладонь гладила задницу Ли, — Пожалуйста, Ли. А сейчас что скажешь?

— Правильно думаешь, — моя сестра прошептала в микрофон, пока снимала происходящее перед ней, — Ли присоединилась к веселью. Она получает удовольствие от порки и унижения. Да, это с тех пор, как Клинтон начал её дисциплинировать.

— Вот дерьмо, — прошипела я, заходя в женский туалет.

Моя тридцатичетырёхлетняя киска горела. Моя старшая дочь гладит задницу своей младшей сестры. Ли стонет от смущения, а Клинт, выглядящий так красиво и сильно, с блеском смотрит на неё. Это тот же блеск, который был у его отца, когда он доминировал над Шерил и мной.

Чёрт, он выглядит также, как его отец в то время, когда я впервые легла к нему в кровать, будучи четырнадцатилетней дрожащей и девственной, рядом со мной была Шерил. Им обоим было по шестнадцать. Я тогда была подарком Шерил её парню, её грудь прижалась ко мне, а руки раздвинули мои ноги.

— Она девственница, Клинт, — застонала моя сестра, — Она специально для тебя.

Я ворвалась в последнюю кабинку и громко захлопнула дверь. Я задрала юбку и стянула трусики. Слегка раздвинув ноги в стороны, я правой рукой потянулась промеж бёдер. Я гладила горячую плоть моей киски, пальцы скользили по мокрым половым губам. Моя левая рука настолько сильно сжала телефон, что пластиковый футляр затрещал.

— Ммм, да, — Шерил промурлыкала, — Ли станет диким дополнением гарема Клинта.

Ладонь в первый раз опустилась на задницу моей дочери. Я могла расслышать жгучее эхо, моя задница в сочувствии заболела. Он не стал сдерживаться. Он ударил её сильно. Она взбрыкнула и заплакала, слёзы стекали по её лицу.

Но она стонала, и я знаю, что это за стоны. Она мазохистка. Она жаждет боли, унижения и стыда. Всё это возбуждает её. Клинт даёт ей то, в чём она нуждается. Интересно, а Ли понимает, почему она ведёт себя как ребёнок, понимает ли она то, чего жаждет..

Она кончила.

Мои пальцы погрузились в мою мокрую киску. Горячая плоть сжимала пальцы, когда они входили и выходили. Мои пальцы на ногах сжались, пока я смотрела трансляцию. Мне нравится то, как он порет её. Где он научился этому?

— Он такой же, как и его отец, — застонала я, когда его ладонь в третий раз опустилась на задницу Ли.

Мои пальцы начали двигаться быстрее, удовольствие заполняло тело. Как же я хочу оказаться там, хочу присоединиться к совместному веселью.

— Я знаю, — вздохнула Шерил, — И он любит Мелоди, как Клинтон любил нас. Может быть и Алисию. Думаю, он понимает, насколько она драгоценна.

— Чёрт, — тяжело дышала я.

— Ему также нравятся азиатские девушки, — телефон затрясся, и я услышала, как моя сестра распутно застонала.

— Правда? — застонала я.

И сразу же мои мысли завертелись вокруг Пэм Хирагавы. Ей шестнадцать и она состоит в команде дебатов. Если бы Клинтон был жив, я бы преподнесла ему эту девочку, как подарок. Шерил и я всегда искали для него азиаточек. Это что-то, вроде, игры, в которую мы играли.