Глава 42.

— Как же ты горяча. Кексик, ты очень сексуальная.

— Ага, — сказал Клинт, облизнув губы, измазанные красными соками киски.

Встав, он повернул Алисию и прикоснулся к лицу, наклонившись и поцеловав в губы. Она задрожала и закрыла глаза. Видимо, она получила почти столько же удовольствия от поцелуя, сколько от кунилингуса.

Затем Клинт отпустил ее и посмотрел на меня, — Давайте посмотрим, какая теперь на вкус ты.

— Да, — прошептала я, расстегивая джинсы.

Я приподняла свою задницу с сиденья и стянула до лодыжек джинсы вместе с промокшими трусиками на одном дыхании, — Съешь меня. Мне это нужно. Боже, как горячо, заставь меня кончить, Клинт.

Клинт стащил с меня джинсы с трусиками и развел ноги. Мои соки, смешанные с виноградным мороженым, вытекли из моей киски. Я сжала онемевшие бёдра, когда он прижался губами к моим бритым половым губам.

И затем Клинт лизнул.

Его язык плавно двигался, принося удовольствие и грея мою холодную плоть. Он снова лизнул, на этот раз до моего клитора, прежде чем нырнуть между моих холодных половых губ, собирая виноградные соки киски. Я застонала вместе с ними и задрожала.

— Клинт, — застонала я, когда он снова лизнул. И еще раз.

Моя онемевшая плоть оживала там, где проходил его язык. Удовольствие нахлынуло на меня, и я запрокинула голову. Его язык проходил всё глубже и глубже в киску, возвращая тепло моей киске. Соки вытекали из киски прямо ему в рот.

— Да, наслаждайся своим десертом! — и застонала, прижимаясь к его лицу плотнее.

Спустя некоторое время, я поняла, что моя киска стала очень чувствительной, малейшее прикосновение приносило тонну удовольствия. Мой клитор дрожал, удовольствие переполняло меня.

— Кончи ему на лицо, сестрёнка, — Алисия прошептала мне на ушко, прижавшись ко мне.

— Обязательно, Кексик, — простонала я.

Ее рука коснулась моего бедра, поглаживая меня, в то время как язык Клинта ласкал меня. Он кружился внутри меня, заставляя дрожать и задыхаться. Каждое движение его языка заставляло меня содрогаться, — О, да, да!

— Сделай это, — сказала тетя Шерил, обхватывая рукой мою грудь сквозь майку, выкручивая и щипая сосок, — Кончи.

Ещё одна волна удовольствия прошлась по телу. Это было так замечательно. Я не могла дождаться, когда Зои, моя мама и даже своевольная Ли будут принадлежать Клинту. Семейная оргия, все служат хозяину дома, любят его и друг друга, делают всё, что он захочет.

Заставляет меня ходить голой по школе, демонстрируя всем моё тело. Пусть парни смотрят на мою плоть с вожделением, желая владеть мной. Пусть мои щеки краснеют от унижения, когда все девушки шепчут: "шлюха.”

Я кончила.

Соки с виноградным вкусом вылились из глубин моего влагалища в рот Клинта. Он выпил поток сладких сливок киски и виноградного сока. Я вздрогнула в очередной раз, удовольствие переполняло меня. Я приняла его. Клинт доставил мне это удовольствие. Это угощение. Этот опыт. Он дал его мне, потому что я доверяла ему. Я подчинилась его приказу.

Его тёмные глаза с любовью посмотрели в мою. Я почувствовала повелительную любовь и застонала, — Я твоя!

Это всё, что я могла сказать в этот момент.

Клинт приподнялся, когда мое тело содрогалось от оргазма, рябь удовольствия стала мягче, плескаясь в моем разуме, вместо того, чтобы врезаться в него. Он прижался к моей щеке и произнес, — Я люблю тебя, шлюшка.

— Я тоже люблю тебя, козёл, — выдохнула я и обняла его, крепко сжимая в объятиях.

Он прильнул к моим губам, и будто мир вокруг меня исчез в тот момент, когда мой брат, господин и парень поцеловал меня. Его язык танцевал с моим. Я наслаждалась виноградным вкусом моей киски.

Затем он прервал поцелуй и упёрся своим лбом в мой лоб, — Я отшлепаю тебя сегодня за твой острый язычок.

— Хорошо. Не дай мне уйти безнаказанной. Иначе ты действительно будешь козлом.

Он поцеловал меня еще раз, а потом переключился на маму.

Клинт Эллистон.

— Что у тебя есть для меня, мамочка-шлюха? — спросил я, задирая ей юбку.

Ее трусики стали оранжевыми. Терпкий, цитрусовый аромат смешался с ее соками. Я облизнул губы, жаждая еще одного десерта. Вишня и виноград были замечательными. Я надеялся, что апельсин тоже окажется вкусным.

— Мамочка приготовила апельсиновый десерт, — застонала она, зацепив пальцами пояс трусиков, — Только для ее большого, сильного сына.

Мне нравилось слышать, как она говорит эти слова. Моя мать была моей шлюхой. Она сделает все, что я ей скажу.

— Стяни их вниз, чтобы я мог полакомиться.

— Да, Хозяин.