Глава 40.

Ее киска сжалась вокруг моих пальцев, — Ах, — простонала она.

Неподалеку открылась дверь автомобиля.

Она вздрогнула, — О, да, определенно. Заставь меня так ходить по школе. Пусть все знают, что я твоя, Клинт.

Слышать то, что она говорит это, пьянило меня. Я высунул пальцы из ее киски и достал эскимо из упаковки. Поднеся его к её дырочке, засунул лакомство в глубину ее киски. Ее долгий стон заставил мой член запульсировать ещё сильнее.

Мелоди Сэмюэльс.

— Ах, боже, — стонала я долго и низко, когда холодное эскимо скользнуло в мою киску.

Оно не было толстым, но я почувствовала его. Моя киска сжалась из-за этого. Холод почти причинял мне боль. Я дрожала, мурашки пробежали по моей коже, пока он засовывал его все глубже и глубже в меня. И достиг матки.

— Лучше поторопиться, пока все не растаяло.

— Да, — застонала я, чувствуя, как соки, смешанные с мороженым, стекают по моим бедрам, — И ещё испортишь мои любимые трусики.

— Мама купила их для моего удовольствия, — сказал мне Клинт, сжимая мою задницу.

Жгучая боль напомнила мне его порку. То, что он владеет мной. То, что он может испачкать все мои трусики.

— Да, — застонала я, быстро снимая джинсы и надевая трусики.

Моя грудь покачнулась, когда я выпрямилась. Позади Алисии шел парень, глядя в свой телефон. Он прошел через щель между двумя машинами, и я услышала его шаги. Я замерла, спрашивая себя, обернется ли он, поняв, что только что краем глаза увидел шестнадцатилетнюю девушку без майки. Я дрожала, моя киска сжимала тающее эскимо, мои трусики промокли.

Я снова задрожала, ожидая того, что произойдёт.

— Ты хочешь, чтобы он тебя увидел, — прошептала Алисия, шокированно уставившись на меня.

Она приподняла очки.

— Да, Кексик, — прошептала я в ответ.

Я дрожала, выжидая момента. Но парень продолжал идти, не оборачиваясь. Я услышала, как все вздохнули. Клинт был разочарован? Я так и знала.

Я задрала джинсы и застегнулась, дрожь усилилась. Моя бедная киска онемела от холода. Это было... что-то, что мне пришлось пережить ради Клинта. И это сделало его еще более прекрасным. Особенным. Я терпела холод, исходящий от эскимо ради него. Я подчинилась.

Как же хочется помастурбировать.

Взяв у него майку, стала надевать ее, затем обернулась, взглянув на сводного брата. Ухмылка украшала его красивое лицо. Позади него моя грудастая тетя Шерил блеснула мне поддерживающей улыбкой с глазами полными материнской гордости.

Клинт достал второе эскимо, красное. Он держал его в руке вместе с розовыми, вычурными девичьими трусиками.

Алисия вскрикнула, — Я? Но, но... Здесь так холодно.

— Ты хочешь быть хорошей младшей сестрой, верно? — с напором в голосе спросил Клинт, — Я могу поставить тебя на колени и отшлепать, чтобы все видели и слышали, если ты этого не сделаешь.

Она покачала головой, — Не надо, братик.

— Тогда приподними подол платья, — он открыл пакетик.

Я хихикнула, все еще дрожа от холода, — Он выбрал вишню для тебя, Кексик. Думаю, Клинт хочет снова насладиться твоей девственной киской.

— Может быть, старшая сестра, — сказала Алисия.

Взглянув на меня, она закусила губу, ведь только что узнала о наших настоящих отношениях.

Я взял ее руку, с любовью сжимая ее, и она улыбнулась мне. Я первая секс-рабыня Клинта, которую он любит больше всего, но Алисия явно на втором месте. Я не могу винить его за это. Она очень милая. И очень невинная. Она просто хочет, чтобы ее баловали и любили, ее манерность так и умоляла совершать над ее телом такие непослушные действия.

Свободной рукой она задрала подол платья, обнажив тонкие коричневые волосы на лобке, украшающие ее тугую дырочку. Она ахнула, карие глаза расширились, когда Клинт засунул вишневое эскимо в киску нашей маленькой сестры. Она извивалась. Обломив кончик эскимо, он поднёс ее трусики, чтобы она надела их. Он медленно подтянул их к ее стройным ногам, пока Алисия стучала зубами. Красная бусинка сока стекала по ее бледному бедру на встречу девичьим трусикам.

— Я сильно онемела там, — застонала она, когда Клинт поправил трусики на ее бедрах и киске, затем наклонился и быстро поцеловал лобок.

— У меня также, — сказала я ей, извиваясь.

Мои бедра крепко сжались, когда виноградное эскимо растаяло во мне. Но все равно сильно холодно. Дрожь не прекращается.

Клинт вытащил третье эскимо, теперь с апельсиновым вкусом, и ухмыльнулся матери.

Она же уже задирала юбку, — Засуньте это внутрь, Хозяин. Мамочке нужно охладить ее горячую киску.

Она не колебалась. Никаких вопросов. Она полностью отдалась господству своего сына. Ей было это нужно. Она не нуждалась в том, чтобы он любил ее больше, чем сын любит свою мать или господин заботится о своей рабыне. Ей не нужна была настоящая любовь, которую дарил мне Клинт. И Алисии.

Хотела бы я отреагировать без колебаний, проглотить все свои страхи и просто полностью отдаться командам Клинта. Я сильно хочу это. Я доверяла ему, но крошечная часть меня заставляла меня сопротивляться. Если я буду продолжать в том же духе, он снова меня отшлепает.

Хочу ли я это?

— Очень холодно, — проговорила, стуча зубами, Алисия, — Братик, пожалуйста, сильно холодно.

Он приподнял её голову за подбородок, взглянув в глаза, — Твоя непослушная киска достаточно горяча, чтобы принять это, сестренка. Доверься своему старшему брату.