Лукас успел дважды отбить себе задницу прежде, чем повозка остановилась в глухой деревушке. Солнце тем временем близилось к закату, наполняя мир тёплым окрасом оранжевого оттенка.

Флора сопела на плече мужчины, слегка приоткрыв рот. Пышная грудь, прикрытая платком, поднималась в такт дыханию, заставляя лишний раз обратить на неё внимание. Подавив все гормональные порывы молодости, Лукас перевёл взгляд на лицо девушки. Левые уголки её губ заблестели от слюны, но вкупе с очаровательным личиком это выглядело вполне мило. Несмотря на относительно зрелый возраст и тяжкое прошлое, её кожа была гладкой и прекрасной на вид. Скорее всего, огромный вклад внесло знание каких-то способствующих этому трав.

Аккуратно вытерев платком губы девушки, парень слегка потряс её за плечи...

- А, ммм...

...Но она ни в какую не хотела просыпаться.

"Думаю, ей давно не удавалось насладиться спокойным сном. Чтож, это не проблема". Оставив эти попытки, парень просто поднял Флору на руках и мягко сошёл с повозки. Так как плата была внесена заранее, он лишь обменялся кивками с возничим, после чего побрёл домой. Несмотря на позднее время, в полях и огородах до сих пор оставались те, кто только заканчивал свою работу.

Множество людей разных возрастов приветствовало Кальда, и большинство это делало обычным взмахом руки, видя спящую на руках девушку. Абсолютно каждый интенсивно махал ему и озарял добросердечной улыбкой.

Немногие жители деревни знали прошлое мужчины, но догадывались, кем он являлся, когда неожиданно заявился в столь отдаленную местность. Изначально к нему относились с недоверием и осторожностью, но Кальд часто помогал, особенно пожилым личностям, в обыденных делах, заработав хорошую репутацию. Окончательно "звание доброго парня" закрепилось за ним, когда, поздней ночью, он сумел отогнать стаю волков от единственного коровника в деревне. Не побоявшись и выступив один, бывший дворянин размахивал мечом и факелом во все стороны, разодетый лишь в хлопчатую рубаху и домашние шаровары, когда на улице стояла холодная весна.

Задумчиво вдаваясь в воспоминания, Лукас случайно наступил на крупную лужу, образовавшуюся в результате опрокидонного кем-то ведра. Промокшая штанина максимально быстро начинала передавать ноге прохладу. Опустив взгляд, юноша приметил расплывчатое отражение Кальда.

"Красавец. Не удивительно, что девчонки на него вешаются. Наверное, он даже может посоперничать с..."

Но имя никак не приходило ему в голову. Первое тело, не учитывая своего собственного, безупречный миллиардер.

"Хм-м. А это уже проблема". - Но юноша не собирался паниковать. У него возникла идея попробовать вновь коснуться татуировки с целью освежить свою память. Он без понятия, сработает это или нет, но другого пути у Лукаса не было. Жизнь и друзей каждой личности ему банально не запомнить.

А пока этой возможности не представилось, он продвигался по сухой земле и размышлял, насколько много воспоминаний было утрачено.

Подходя к собственному дому, что в корне отличался от остальных в деревне в следствии своей новизны, юноша остановился в паре десятков шагов от входа.

"Это...Отец Джорджа, да...Но как...Выглядил мой? Как его звали?"

Его некогда позитивное настроение становилось всё мрачнее и мрачнее. Он начинал забывать свою собственную жизнь.

"Меня зовут Лукас...Мне двадцать...Двадцать один?"

Нарастающий ужас был остановлен проснувшийся Флорой.

- Мы приехали? - Зевая, она начинала оглядываться.

Кальд ошеломлённо смотрел мимо девушки. Заподозрив неладное, она коснулась его плеча.

- Прости, не мог бы ты меня отпустить?..

Юноша перевёл взгляд на широкие руки, что обхватывали девушку. За ляшкой проглядывалось запястье и часть татуировки.

"Я не помню своего детства". - Ставя Флору на землю, Кальд постарался взбодриться. - "Но это ведь не так плохо, да?"

Достав из-под шыворота ключ, что висел на его шее, парень открыл дверь избы. Духота ударилась в его лицо, встречая своего хозяина.

- Распологайся, где тебе угодно. - Двухкомнатная изба не представляла из себя ничего роскошного, но для одинокого мужчины этого было вполне достаточно. Кровать, стол и стулья, скамья, большая печь для обогрева и мелкие предметы для комфортной повседневной жизни. - Я отойду за едой.

Оставшись одна, Флора первым делом отворила створки и протяжённо набрала в лёгкие воздух.

"Для начала, наведём здесь порядок".

Взяв метлу, она оперативно вычистила всё от пыли, а после разожгла печь и поставила кипяться котелок с водой. Сделав основные приготовления, девушка вышла на улицу и пошла в сторону леса, параллельно с этим оглядывая местность.

"Давненько я этим не занималась..."   Так как выход из города ей был запрещён, травы ей поставляли друзья и знакомые, что не оставались в стороне и искренне сочувствовали её положению. Взамен, она отдавала им часть денег, заработанных с лечения жителей.

Аккуратно отрывая ростки различных растений, вскоре в её руках образовалась целая горка разномастных трав.

"Этого должно хватить".

Весёлой походкой она возвращалась назад, вдыхая душистый аромат цветочного поля. Войдя в деревню, у одной избушки, на длинной скамейке, сидела пожилая пара, провожая взглядом девушку.

Почувствовав неловкость, Флора поклонилась, выдерживая прямую осанку.

- Неужели Жозеф жену завёл? - Одобрительно почесывал бороду дед, оценивая глазами внешние данные дамы.

- Старый негодяй! - Ударяя по затылку, проворчала бабка. - Ты куда это смотришь?! - Взглянув на Флору, бабушка продолжила. - Рады приветствовать в нашей скромной деревне. Вы уж позаботьтесь о Жозефе, а то жалко мужика.

- Простите, то есть? - Девушка навострила уши, выпрямившись и приминая в руках травы.

- Ты золото средь грязи нашла, дорогуша. - Усмешливо сказал дед. - Порядочный он, но страдал слишком много. Надеюсь, благодаря тебе, парень сумеет обрести покой.

- Сделаю всё, что в моих силах. - Опустив голову, промолвила Флора.

- Ступай-ступай, он поди ждёт.

Попрощавшись, врач прошла несколько домов и вернулась домой. Кальда не было, но на столе лежала пара освежёванных зайцев. Кинув травы в котелок, Флора подготовила глубокую сковороду, взяла крупный нож и принялась убирать остатки внутренностей животных. Дом резко пропитался прекрасным ароматом чая.

В этот момент вернулся Кальд, занося вовнутрь охапку дров.

- Как тебе окрестности? - Спросил он, кинув паленья у двери.

- Хорошо, тут здорово. - Она профессионально срезала все лишнее.

- Все спрашивают о тебе, никто не приставал? - Он подошёл к подоконнику, где, под тканью, скрывались стеклянные склянки с различными специями. Взяв несколько из них, он встал подле Флоры и принялся посыпать солью тушки.

- Нет, я встретила лишь пожилую пару, но они были со мной милы.

- Хорошо...

- Всё в порядке? - Девушка обеспокоенно посмотрела на лицо Жозефа.

- То есть?

- Ощущение, что тебя здесь на самом деле нет. Ты выглядишь...Потерянным.

- А... - Мужчина улыбнулся. - Не переживай, просто размышлял обо всем произошедшем. Я в норме.

Флора вспоминала слова старика. Положив нож, она обхватила шею Кальда и крепко его поцеловала.

- Теперь всё хорошо. Больше ты не один.

Но от этих слов ему стало ещё больнее. - "Надолго ли? И кто подразумевался под "ты"?"

- Спасибо...Я ценю это.

Он быстро отвернулся от девушки и снял котелок с огня. Смазав сливочным маслом сковороду, пара кинула на них тела зайцев и нафаршировали их нарезанной картошкой.

"И с каких пор такая обыденность стала мне чужда?" - С усмешкой подумал Лукас, наблюдая за усердно работающей Флорой.

- Кстати, - начала разговор девушка, добавляя на сковороду лук, - они подумали, что я твоя жена.

- Вот как, тогда, может, не будем их огорчать? Давай поженимся. - Вырвалось из уст мужчины.

- А? - Кольца лука слетели с её рук, кучей падая на картошку.

- Ну, гораздо проще будет решить все вопросы, если мы будем представляться, как па...

Она кинулась в его объятья, не давая договорить.

- Я согласна.

Опилки от дров цеплялись за одежду Флоры, но её это совершенно не волновало. Сейчас она ощущала себя счастливее, чем когда либо. За один день она сбежала от тирана, почувствовала себя свободной, и повстречала любимого. И все это лишь благодаря одному единственному человеку, что ласково обнимает её прямо сейчас.

- Пойдём кушать. - Мягко прошептал Жозеф, в голосе которого ярко выражалась усталость.