< Глава 722. Круглый стол (1) >

«Что ж, сделано и правда на совесть».

Внешний вид огромного строения впечатлял, но и внутри было довольно таинственно.

Потолок, спроектированный в стиле, который невозможно увидеть нигде на Земле, был высоким и огромным.

На массивных колоннах были вырезаны ангелы, а на стенах бросались в глаза картины, словно изображающие их мифы.

Вечно колышущиеся, похожие на картины образы казались удивительными, но на этом впечатления заканчивались.

Такова уж суть религии. Орден Бенигор и другие культы ничем не отличаются.

Произведения искусства, создающие подавляющую атмосферу, заставляют человека чувствовать себя ничтожным творением.

Заставляют невольно открыть рот и вновь задуматься о существовании бога.

Это обычное дело. Солнечный свет, льющийся через витражи, величественные гимны, высоко парящие религиозные символы и исходящая от них святость. Невозможно не заметить, что всё это просчитано.

Они цивилизованны. У них есть черты, схожие с человеческими, есть и отличия, но у ангелов тоже есть цивилизация.

«Слишком очевидно?»

Если даже у демонов есть цивилизация, то неужели у тех, кто пришел спасти континент, не найдется чего-то подобного?

Я примерно предполагал это и уже несколько раз проверял, но теперь снова кивнул.

Они рациональны. Пусть это и доморощенная философия, но они считают себя разумными и действуют ради великой цели.

Они искренне верят, что их действия помогут континенту, и идут на жертвы ради этого. Они действуют не ради бессмысленных удовольствий и наслаждений.

Конечно, нельзя с уверенностью сказать, что таких среди них нет, но, по крайней мере, я пришел к выводу, что они ведут себя именно так. Лишь до определенной степени.

Внешне.

Да. Именно внешне.

Медленно идя вместе с Доминионс, я видел, как остальные кивают и приветствуют нас.

Стоило расправить крылья в сторону пространства, предназначенного для полета, как я почувствовал, что тело немного неловко всплывает вверх.

Огромная дверь отворилась сама, и моему взору предстал золотой круглый стол внутри.

Там сидели не только Четыре Великих Ангела, но и другие. Возможно, они не выглядели сильнее, но нет сомнений, что они занимали важное положение.

Доминионс медленно опустилась на свое место. Тронус также осторожно занял свое, а я устроился рядом с Доминионс.

— Я слышал, ты созвала собрание, Доминионс.

— Верно.

«Почему эта нуна так хороша в актерской игре?»

Если бы я не знал, то ни за что бы не догадался, что внутри находится Ли Джихё.

Кажется, она скопировала всё: характер Доминионс, манеру речи, даже мельчайшие жесты. Прямо сейчас остальные не чувствуют никакой фальши, так что и говорить не о чем.

— Верно.

— Давненько ты лично не созывала собрание.

— Не думаю, что прошло так уж много времени. Сравнительно недавно…

Даже во время этого пустого обмена любезностями я чувствовал на себе взгляды. И это был не бездарный мусорный голубь Тронус.

«Херувим».

Синеволосый, с длинными волосами, тихо сидящий в кресле, все тело туго перебинтовано. Видимо, Ча Хира хорошенько его отделала. Конечно, я слышал, что и Ча Хира не в лучшей форме, но…

«Ущерб они оба получили одинаковый».

Можно считать это ничьей. Бинты означают, что его избили настолько сильно, что даже святость не может полностью исцелить раны, так что я, вероятно, прав.

Во взгляде нет враждебности, но есть раздражение. Похоже, ему не очень нравится мое присутствие здесь. Как и ожидалось, я увидел, как он открывает рот.

— Почему этот человек присутствует здесь?

— Он трансцендентное существо, вышедшее за пределы человеческого. Если вы спросите, к какой стороне он ближе… то он ближе к нам. Раз мы решили быть с ним, мы не должны его исключать. Он решил встать на нашу сторону и уважает нашу волю.

— Посмотрим, так ли это на самом деле. Даже если этот человек покается в своих грехах и поймет нас, я не думаю, что он такой же, как мы. Помни, тот, кто однажды отвернулся, может отвернуться в любой момент.

— Он не помнит прошлого. И… преследовать его, основываясь лишь на простых догадках и подозрениях, недостойно нас. Соблюдайте достоинство, Херувим. Я понимаю, что вам неприятно пострадать от рук человека.

— …….

— Теперь он принадлежит к нам.

— Говоришь ты складно. Если он действительно принадлежит нам, почему ты его контролируешь, Доминионс?

— Это не контроль, а защита, Херувим.

— Я не могу это признать.

«Обычно такие ублюдки признают это первыми, Синий».

— Воздержись от слишком резких высказываний, Херувим.

«Не притворяйся теперь, что защищаешь меня. Ты, бездарный голубиный ублюдок».

— Это я хотел сказать тебе, Тронус.

— Хватит болтовни. Я ясно сказала, Херувим. Мы собрались здесь не для того, чтобы выслушивать твой гнев. Разговор предстоит важный.

Именно в этот момент открылась огромная дверь, и вошел Серафим.

— Любопытно, что это за важный разговор… ради которого стоило собирать всех?

— …….

— …….

Тип с платиновыми волосами сел с характерным высокомерным выражением лица и постучал пальцем по столу.

Наверное, это привычка. Это было похоже на то, как я постукиваю по бедру, что даже немного раздражало.

В целом он выглядел расслабленным, но времени до того, как его выражение лица изменилось, прошло немного.

Точнее, сразу после того, как Доминионс продолжила.

— Падший Меч воскрес.

— Что?

— Вы слышали.

— Я не очень люблю такие шутки, Доминионс.

— Это не шутка, Серафим. Я лично видела, как он поднялся, и в этот раз мы снова потеряли многих товарищей.

— …….

— Да. И в этот раз тоже. Вы действительно использовали на нем Суд Грехов?

— …….

Словно язык проглотил.

Лицо выражало непонимание и непринятие, он не выглядел взволнованным, но его лицо определенно перекосило.

Не знаю, о чем он думает, но, вероятно, перебирает в голове разные варианты.

Начиная с того, как Ким Хёнсон воскрес, и заканчивая, возможно, сомнениями в собственных способностях, хотя вероятность этого мала.

Замолчал не только он. Бездарный мусор, который уже слышал эту историю, спокойно слушал слова Доминионс, но лица Херувима и других ангелов-старейшин выглядели серьезными для любого наблюдателя.

— Хо-хо… как такое возможно…

— Это правда?

— Да. Неизвестно, по какой причине и при каких обстоятельствах он поднялся, но Падший Меч сейчас жив.

— Не может быть…

— Дело не в «не может быть», Серафим. Я думаю, вы лучше всех можете объяснить эту ситуацию…

— Я… я определенно осудил его грехи, Доминионс. Он был пронзен бесчисленными мечами правосудия и казнен. Он не может быть жив.

— Но он жив.

— Если это правда, достаточно казнить его еще раз. Нет причин воспринимать это так серьезно.

— Это вы так думаете, Серафим. Сколько святости вы планируете использовать в этот раз и сколькими товарищами пожертвуете? На какие жертвы вы готовы пойти, чтобы казнить Падший Меч еще раз?

«Голубиный ублюдок ничего не может сказать, да?»

— Я говорю это не для того, чтобы упрекнуть вас в ошибке, но ответственность лежит на вас, Серафим. Я не требую наказания, но это была ваша ошибка.

— Я не совершаю ошибок, Доминионс. Должно быть, мы что-то упустили. Он определенно перестал дышать. Возможно, другой человек, продавший душу демону, спас его, или же он снова позаимствовал силу у демона.

— …….

— Конечно, то, что я не предусмотрел события будущего…

— Это всё, что вы можете сказать?

— …….

— …….

— Я был неосторожен. Приношу извинения.

— …….

— …….

— Надеюсь, мои извинения вас удовлетворили… но вы ведь устроили эту встречу не для того, чтобы услышать от меня признание вины. Что ты хочешь сказать, Доминионс?

— Я хочу сказать, что ситуация изменилась.

— Как именно?

— Буквально. Ситуация изменилась. Мы потеряли много товарищей в первой битве, и люди настроены к нам более враждебно, чем ожидалось. Мы можем продолжать битву, но погибнет много людей. И, конечно, не стоит даже говорить о том, что наши жертвы тоже возрастут.

— И что?

— Действовать слишком принудительно не выгодно никому. Они будут нас ненавидеть. Нет, они уже ненавидят.

— Мы готовы пойти на это. Ради спасения этого места.

— Вы должны понимать, что повторяете прежние ошибки. Бесконечная священная война ничего не вернет. Кроме взаимной ненависти и гнева, мы ничего не получим.

— Мы изначально планировали регулировать численность людей, Доминионс. Разве мы не предвидели с самого начала, что они нас не поймут? Мы делаем это не ради их понимания. И теперь…

— Я не прошу их понимания. Просто я почувствовала необходимость сменить курс.

После небольшой паузы Серафим снова заговорил.

— Эта мысль пришла не из твоей головы.

— Да. Вы правы.

Я заметил, как Доминионс слегка вздрогнула. Естественно, взгляды устремились в мою сторону.

Я ожидал такой ситуации, но они оказались проницательнее, чем я думал.

Раз она внезапно заговорила о чем-то неожиданном, они почувствовали внешнее влияние.

Наверное, думают, что она услышала это от меня. Не знаю, примут они это или нет, но, кажется, правильнее будет заговорить. Ведь он поторопил меня взглядом, словно говоря: «Ну, выкладывай».

— Говори, Ли Киён.

— Раз вы желаете… я возьму на себя смелость высказаться.

— …….

— Усилия тех, кто любит и бережет людей и трудится ради людей и континента…

— Ближе к делу.

— Конечно. Но прежде чем перейти к сути, я хотел бы задать простой вопрос.

— …….

— Настолько ли это срочное дело?

— Что ты имеешь в виду?

— Настолько ли эта задача срочная, словно она уже стоит на пороге?

— …….

— Если речь об опасности людей, я прекрасно это осознаю. Я и сам был человеком. Но вы считаете, что баланс континента нарушится прямо сейчас, через 10, нет, через 20 лет?

— К чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что у нас еще есть запас времени. Да. Я говорю о том, нужно ли обязательно доводить дело до конца, обрекая половину людей на мучительную смерть? Они отличаются от нас. Их жизни конечны. Говоря прямо, даже если мы не приложим руку, у них есть конец. Ради чего мы враждуем с ними и сражаемся, жертвуя тем, что имеем?

— Это ради спасения континента.

— Поэтому я и спрашиваю, почему вы ищете ответ именно в войне, господин Серафим.

— …….

— …….

— Забавно, но я не уверен, что в этом есть смысл, человек. Здесь нет никого, кто не знал бы, что у них есть конец. Но они бесконечны в другом смысле. Они постоянно оставляют потомство и повторяют ошибки прошлого.

— Вы правы, господин Херувим.

— Ты сейчас играешь со мной словами?

— Как я могу. Я говорю о том, что в этих словах есть подсказка.

— Что?

— …….

— Нужно просто не дать им оставить потомство.

— ?

— Тогда численность отрегулируется сама собой.

— …….

— …….

— Это может потребовать немного больше святости, но как насчет этого?

— …….

— Давайте отрежем их влечение.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Измените Систему. Решите коренную причину.

Я увидел, как несколько старейшин смотрят на меня с выражением ужаса на лицах.

— Мы внесем вклад в новую эволюцию человечества.